На краю Солнечной системы

   Случилось это в день святителя Тихона. Я надумал сходить на рыбалку – отдохнуть от повседневных забот. С утра я накопал навозных червей, сунул в карман мякиш хлеба, взял удочку и направился на реку Битюг.
   Пройдя через лес, я добрался до русла реки и свернул направо, к месту, где в прошлом веке стояла водяная мельница, и хотел порыбачить в старом омуте. От мельницы уже давно ничего не осталось, лишь дубовые пеньки торчали из воды. На берегу росли высокие вётлы, заслоняя небо, наверное, почва была плодородной от перегнившего навоза, поэтому они такие вымахали. В недалёком прошлом к мельнице подъезжали многочисленные подводы с зерном со всей округи. Лошади подолгу стояли здесь в ожидании своей очереди для помола зерна и удобрили всю поляну. Хотя многие кизяки в своё время были собраны крестьянами для топки печей. Они долго тлели в печурке, как торф, обогревая деревенские избы. Моя бабушка постоянно собирала сухие коровьи лепёшки на лугу перед лесом, где паслось стадо коров. Времена были трудные, и надо было как-то выживать. Вдруг между деревьев что-то блеснуло, прервав мои размышления. Раздвинув удочкой высокую крапиву, я обомлел: стоит! Прямо на том месте, где 30 лет назад мы с друзьями обнаружили след от летающей тарелки и студенистое вещество светло-зелёного цвета с чёрными вкраплениями в виде икры. Внутри меня пробежала мелкая дрожь, а на лбу выступили капли пота. Меня то ли парализовало, то ли я оглох: не было слышно ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни журчания воды. Почувствовав, что у меня отвисла челюсть, я закрыл её, как мне показалось, щёлкнув зубами в полной тишине. В этот момент какая-то неведомая сила потянула меня к дискообразному объекту, и я медленно пошёл, не в силах сопротивляться. Когда я подошёл к аппарату, ко мне вдруг вернулся слух: тишина исчезла, а в ушах учащённо застучало сердце, отбивая барабанную дробь. Постепенно взяв себя в руки, я успокоился и огляделся. Передо мной стояла настоящая летающая тарелка, и её края сверкали в солнечных лучах. Она была светло-серого цвета с тёмной полосой посередине и диаметром около десяти метров. Стояла – не правильно сказано: никаких треног не было, она просто висела в воздухе над травой. Вдруг снизу диска вырвался широкий светлый луч, и в его ореоле появился человек.
   – Здравствуй! – сказал пришелец на русском языке.
   – Здравствуйте, – ответил я.
   – Раз уж ты меня заметил, давай знакомиться: Велимир!
   – Сергей, – смущённо произнёс я.
   – Хочешь полетать со мной?
   – Да, – автоматически ответил я, хотя подсознание говорило «нет».
   Когда я оказался в зоне действия луча, невидимая сила потянула меня внутрь тарелки. Моя душа заметалась в телесной оболочке и закричала «нет!», пытаясь выпрыгнуть наружу. Я и не подозревал, что во мне живут два человека. И вот в стрессовой ситуации они проявились, борясь между собой. Победило любопытство: мне захотелось посмотреть, что находится внутри тарелки. Поднявшись внутрь, я слегка разочаровался: в ней было всё просто, ничего лишнего. Я ожидал увидеть там пульт управления с кнопками, лампочками, рычагами, циферблатами. Но там оказались мягкие раскладывающиеся кресла и висящее в воздухе голографическое изображение леса.
   – А как вы перемещаетесь? – невозмутимо спросил я, а у самого руки задрожали от волнения.
   – Методом точечной телепортации, используя пятую мерность, где нет пространства, времени и массы, поэтому можно мгновенно перемещаться из одной галактики в другую. Ставишь нужную точку, уходишь в другое измерение и материализуешься в заданном месте. Так гораздо проще путешествовать.
   – Ух ты! А это не больно будет? Я не распадусь на атомы?
   – Нет, не беспокойся.
   Когда мы сели в кресла, Велимир нажал на голографическую кнопку, и тарелка мгновенно оказалась в космосе.
   – Нет! Этого не может быть! – я в панике стал щипать себя за руку, чтобы проснуться, думал, что это сон. Кожа на кисти покраснела, аж отметины от ногтей остались, но я не проснулся.
   Иллюминаторов в тарелке не было, но через голографическое устройство открывался полный обзор вселенной, и было видно всё, как на ладони – как будто ты паришь в космосе. Куда бы я ни смотрел, везде открывался вид на космическое пространство. Мои глаза отказывались верить в реальность происходящего. Стараясь успокоиться, я стал разглядывать Землю. Она выглядела как идеально круглый голубой шар с белыми размытыми пятнами. Чётко был виден Аравийский полуостров желтовато-коричневого цвета и чуть ниже – Сомали. Вокруг простиралось чёрное небо с тусклыми звёздами, а сзади ярко светило Солнце. Повернув голову вправо, я увидел огромную серую Луну, испещрённую кратерами разного диаметра. Высокие горы отбрасывали тени, создавая впечатление, что наш спутник гораздо больше Земли.
   Я чувствовал, что Велимир исподтишка наблюдает за мной. Убедившись, что моя психика справляется с этим зрелищем, он переместил тарелку ещё дальше.
   – Серёж, посмотри, какая красота! Это Юпитер и его спутники, – пропел инопланетянин бархатным голосом.
   – Ого! Большое Красное Пятно действительно существует, – удивился я, хотя на самом деле этот юпитерианский красный овал мне был известен давно, так как я в юности увлекался астрономией.
   – Этому циклону очень много лет!
   Я заворожённо смотрел на Юпитер, поражаясь его удивительным узорам: как будто кто-то разлил банки с красками и перемешал всё это палкой. Так близко я его никогда не видел. Самые высокие облака имели белый цвет, чуть пониже находились голубые и фиолетовые, а в самом низу – рыжеватые. С трудом оторвавшись от величественной красоты планеты-гиганта, я перевёл свой взгляд на висевший рядом небольшой шар.
   – А это что за жёлтая луна? – дрожащим голосом спросил я.
   – Это Ио, на нём идёт извержение вулканов. Два года назад на вулкане Прометей я сделал потрясающие снимки выброса магмы на высоту 100 километров и занял высокое место в фотоконкурсе природных катаклизмов.
   Ещё раз полюбовавшись причудливыми завитками газового гиганта, мы телепортировались дальше.
   – А это Сатурн – властелин колец! Смотри, какая красота!
   – О! Вот это да! Всё жёлтое! – оживился я, постепенно избавившись от страха.
   – 14 января 2005 года я снимал ваш зонд «Гюйгенс», который вошёл в атмосферу Титана и на парашютах совершил посадку в регионе Адири, западнее факулы Антилия. Местечко там жуткое: температура минус 180 градусов, атмосфера состоит из азота, облака из метана, а озёра и реки из жидкого этана. Видимость минимальная – всё в оранжевой дымке. И вдобавок постоянно идут метановые дожди: огромные капли падают медленно, как снежинки на Земле. Правда, ваши аппараты примитивные, но я попал в призёры межгалактического конкурса развивающихся цивилизаций.
   – Во как! Поздравляю!
   – Благодарю. Ещё у меня есть видеозапись, как космический аппарат «Кассини» совершил 22 витка через щель между Сатурном и его кольцами на скорости 125 тысяч километров в час, а потом нырнул в атмосферу газового гиганта.
   – Впечатляет!
   Я с интересом стал разглядывать шероховатые на вид кольца, которые медленно двигались против часовой стрелки, напоминая грампластинку. Велимир подвёл корабль к краю внешнего кольца. Вблизи всё выглядело ещё красивее. Мне захотелось спрыгнуть на пластинку и пробежаться по её музыкальным дорожкам, но инопланетянин быстро увёл тарелку назад, заметив на пути большой камень. Посмотрев ещё немного на вращающуюся вокруг огромного граммофона пластинку, мы исчезли.
   – А это Нептун, – проинформировал Велимир, когда мы очутились в окрестностях другого ледяного гиганта. – И его спутники: Тритон, Протей, Нереида, Ларисса, Галатея, Наяда…
   – А почему вокруг планеты какие-то красноватые дуги? – спросил я.
   – Это кольца, просто в некоторых местах они более плотные.
   – А я и не знал, что у Нептуна тоже есть кольца.
   Справа выделялся своим размером Тритон, желтовато-коричневая поверхность которого напоминала змеиную кожу, из тёмных пятен которой струился чёрный дымок. Создавалось такое ощущение, как будто в подземном аду нептунианского спутника черти варят битум. Глаза разбегались от потрясающего вида.
   – Когда-то Тритон был самостоятельной карликовой планетой в поясе Койпера, – осведомил меня Велимир. – Но Нептун захватил его в свою систему, и теперь он вращается вокруг планеты в обратную сторону, нежели остальные спутники, и всегда повёрнут к Нептуну одной стороной.
   – Сроду не знал! – удивился я.
   С трудом оторвавшись от изображения дымящейся луны, я перевёл свой взор к синей планете и воскликнул:
   – Глянь, и на Нептуне есть Большое Пятно, только синее! Здесь тоже закручивается гигантский тайфун!
   – Там дуют сильнейшие ветры со скоростью 2 тысячи километров в час и идут алмазные дожди, – улыбнулся Велимир.
   – Спускаться не будем, а то град из бриллиантов прибьёт нас, и мы закончим свою жизнь под драгоценными камнями, – сыронизировал я. – Не нужна нам богатая смерть.
   В атмосфере Нептуна виднелись белые облака с красивыми завитками, двигавшиеся с востока на запад против вращения планеты, которые отбрасывали тени на более низкие синие тучи. Справа вдогонку за синим пятном, мчался ещё один циклон, но только белого цвета. На экваторе облака поднимались вверх, создавая выпуклые борозды вокруг планеты. Полюс газового гиганта окаймляла синяя шапка, по краям которой искрилось северное сияние.
   – Обалдеть, Нептун такой же голубой, как и Земля, и облака отбрасывают тени, – промолвил я и нащупал в кармане мякиш хлеба и баночку с червями, о которых совсем забыл.
   – Он состоит в основном из водорода и гелия, а небольшое количество метана поглощает красный свет, поэтому планета выглядит голубой.
   «Ой, как неудобно получилось. Может, сказать о червяках инопланетянину? – пронеслось в моей голове. – Или выбросить? Но куда? В тарелке чистота стерильная! Может, бросить их на Нептун, и они зародят здесь новую жизнь?»
   – Ты что ёрзаешь? – посмотрел на меня Велимир.
   – А Плутон где? – задал я встречный вопрос, вытащив руку из кармана.
   – Он сейчас на другом краю системы.
   – Его недавно вычеркнули из списка планет, – решил я блеснуть своей эрудицией.
   – Да, это карликовая планета, имеющая пять спутников: Харон, Стикс, Никта, Кербер и Гидра.
   – У него столько спутников? – удивился я. – Впервые слышу!
   – В прошлом году я был на Плутоне, в котловине Гекла. Мрачное местечко, я тебе скажу. Притяжение слабое, всё покрыто изморозью, температура минус 230 градусов.
   – А почему он не относится к планетам?
   – У него орбита сильно вытянута и наклонена. Плутон и его спутник Харон вращаются вокруг общего центра тяжести и всегда повёрнуты друг к другу одной стороной. Их диаметр меньше лунного, а возникли они в поясе Койпера, где много небольших ледяных тел, таких как Эрида, Хаумеа, Макемаке, – объяснил Велимир, включая вход в другое измерение.
   – А это что за идеально гладкий астероид? – спросил я, глядя на появившееся новое изображение.
   – Это «Золотой ковчег» с образцами растительного и животного мира Земли на случай ядерной войны. Он находится на орбите в безопасном месте.
   – Ничего себе, подстраховались.
   – Сейчас я покажу тебе «Оумуамуа» – погибший космический корабль наших братьев по разуму. Ты такого ещё не видел.
   На экране появился окаменевший звездолёт, похожий на вытянутый розовый астероид.
   – Ого, какой огромный!
   – Длина 400 метров, а ширина – 40. Скорость – 94 тысячи километров в час, – уточнил Велимир.
   – Почему он розовый? Нагрелся от высокой скорости?
   – Нет, он построен из особого материала.
   – И как там люди живут в такой кромешной темноте и холоде?
   – В нём мумифицированные тела инопланетян. Корабль стартовал 45 миллионов лет назад из созвездия Киля, но по пути случилась авария.
   – Уму непостижимо! Зачем они сюда прилетели?
   – Чтобы использовать гравитацию Солнца для набора скорости.
   – Смотрите, ещё один разбитый звездолёт! – воскликнул я, повернув голову в другую сторону.
   – Это наш корабль. Он потерпел аварию, когда первая партия переселенцев прибыла на Землю.
   – Что произошло?
   – Столкнулся с чёрным астероидом.
   – А когда было переселение?
   – 18 миллионов лет назад.
   – Ничего себе! – невольно вырвалось у меня. – А я думал, что мы произошли от обезьян.
   – Вас ввели в заблуждение.
   – А почему мы об этом ничего не знаем?
   – Так вы уже две ядерные войны пережили и начали цивилизацию с нуля. На подходе третья…
   – И что, у нас так постоянно будут происходить войны?
   – Да, пока не поумнеете.
   – Велимир, где вы живёте? – посмотрел я на пращура, и тут только разглядел его, как следует. Это был крепкий мужчина лет шестидесяти, с умными серыми глазами и короткими русыми волосами. Его упругое тело обтягивал серый комбинезон из тонкой ткани, но, по-видимому, очень прочной.
   – Далеко, почти в центре Галактики. У нас там тесно: постоянно происходят катастрофы глобального масштаба. А здесь, на краю Млечного Пути, спокойно, и есть достаточно времени до столкновения нашей галактики с Туманностью Андромеды и образования общей системы – Млекомеды. Поэтому люди сюда и перебрались.
   – Вот астрономы удивятся, когда обнаружат этот корабль. Подумают, что это инопланетяне летят, – переведя взгляд на звездолёт своих предков, пробормотал я.
   – Судя по скорости и траектории движения, он будет около Земли 28 марта 2052 года. Он уже несколько раз проходил мимо Земли, но люди его не замечали – ещё не такой развитой была цивилизация. Он появляется там через каждые 500 лет.
   – А этот, «Ау-мама»… – Как вы сказали, называется заблудившийся корабль? – Тоже?
   – Нет. «Оумуамуа» летит в сторону созвездия Пегаса и уже никогда не вернётся к Солнцу.
   Я стал рассматривать чёрное как смоль небо и с удивлением обнаружил, что расположение звёзд в созвездиях не изменилось, светила находились на тех же местах, что и при наблюдении с Земли, хотя мы уже далеко переместились вглубь космоса. И звёзды были какие-то другие, как будто не живые, а нарисованные, не мерцающие.
   – А это что за ожерелье? – указал я на вереницу появившихся огоньков. – Млечный Путь?
   – Это пояс Койпера – сборище комет.
   – Тут и комета Галлея должна быть, которую я наблюдал в 1986 году.
   – Кометы здесь – незатейливое зрелище. Это когда они приближаются к Солнцу, у них отрастает хвост: начинают испаряться лёд и газы. А здесь они просто ледяные глыбы. Видишь эти мёрзлые камни слева? Это потенциальные кометы. Кстати, комета Галлея вернётся к Земле 28 июля 2061 года.
   – Я, может быть, ещё раз её увижу, если доживу.
   – Серёж, за ними глаз да глаз нужен: в 1992 году, когда я в очередной раз летел на Землю, обнаружил комету Шумейкера, которая неслась на вашу планету. Пришлось отбуксировать её в зону гравитации Юпитера, так как она была довольно крупной – 10 километров в диаметре – и могла уничтожить жизнь на Земле.
   – Это помогло?
   – Да. Юпитер разорвал её на 22 осколка и поглотил. Сейчас нам нужно поставить длинную дистанцию, чтобы перепрыгнуть через пояс Койпера и облако Оорта, а то есть риск столкновения с каким-нибудь камнем.
   Мы ещё раз сиганули в пространство на 100 тысяч астрономических единиц. Проявились где-то за пределами Солнечной системы: кругом чёрная бездна космоса, только звёзды стали ярче. Стало страшно. Я только простор Тихого океана видел, а такую бесконечную пустоту ещё не встречал. Это просто жуть! Взгляду не за что было зацепиться. Даже Солнца не было видно. Мы очень далеко оторвались от Земли. Меня охватил ужас при мысли о том, что мы уже никогда не вернёмся домой.
   – Велимир, давайте назад! – путаясь в мыслях, запаниковал я.
   – Дальше не хочешь?
   – Нет. Я боюсь, что мы заблудимся и дорогу назад не найдём. Превратимся в вечных странников, как «Оу-муа-муа», – растягивая слога, пробубнил я.
   – Ну как хочешь. Не буду тебя принуждать.
   – В следующий раз туда слетаем, – вкрадчиво намекнул я, чтобы не обидеть бесстрашного путешественника. – Может, Альфу Центавра покажете.
   – Толиман? Да там ничего интересного, только три звезды вращаются вокруг общего центра тяжести. Есть места и попривлекательней.
   Внезапно яркий свет ослепил меня, и я зажмурился. Открыв глаза, я понял, что мы находимся в лесу на той же поляне.
   – Фу! – радостно выдохнул я. – Наконец-то мы дома! А когда вы прилетите в следующий раз?
   – Ровно через год. У вас летоисчисление идёт от рождения Христа, а у нас – от начала Вселенной. Но с сокращением цифр нашего года до четырёх, у нас идёт тот же год, что и у вас.
   – Значит, Иисус родился в день рождения Вселенной?
   – Получается, что так.
   – Вы постоянно прилетаете?
   – Да. Я координатор.
   – А откуда вы русский язык знаете?
   – Русский язык – это язык действующей Вселенной. Мы завезли его на Землю. Вы чуть не потеряли его в тридцатых годах прошлого столетия. Мне пришлось вмешаться и сохранить этот прекрасный язык для потомков.
   – Велимир, а можно я обо всём расскажу родственникам?
   – Рассказывай, тебе всё равно никто не поверит. Поэтому я не беспокоюсь по этому поводу, – ответил пращур, открывая люк.
   В сиянии луча я медленно спустился на землю. Моя удочка лежала на том же месте, где я её и оставил. Я нагнулся, чтобы поднять её, оглянулся – а тарелки уже нет! Сев на берег Битюга, я достал из кармана хлеб и червей, которые так и не пригодились, и бросил их в воду. «Неужели это всё произошло на самом деле, или мне померещилось?» – спрашивал я себя, глядя, как силявки, блестя чешуёй, обгладывают только что побывавший в космосе мякиш и проглатывают космических червяков. Кисть руки ныла и чесалась: видимо, я сильно вцепился в неё ногтями, когда путешествовал по Солнечной системе. Я был потрясён и ошеломлён. Только что я находился в космосе, а теперь уже сижу с удочкой на берегу Битюга и кормлю рыбок. «Вот это я отдохнул: кому расскажи, и правда – не поверят! – размышлял я, стараясь собрать свои мысли в кучу. – Интересно получается: мы тут собираем кизяки, а они бороздят космическое пространство?!» Просидев час, я поднялся, взял удочку и пошёл домой. Иду по лугу, а ноги подкашиваются, я даже притопнул левой ногой и несколько раз присел, чтобы унять дрожь в коленях и головокружение. В глазах всё время стоит чёрная бездна, истыканная иглами звёзд. Меня затошнило и чуть не вырвало. Вот это я сходил на рыбалку!
   Когда я добрался до дома и уединился в своей комнате, то ещё раз прокрутил в памяти всё увиденное. «Реально это было или нет?» – вертелось в голове. То, что летающая тарелка была, я осознавал, но всё остальное было за рамками моего восприятия. Несколько раз я ловил себя на мысли, что это был лишь сон. Но если это была реальность, то Велимир через год прилетит. После всего этого я, как ни старался уснуть, сон не приходил. Слишком сильны были впечатления от увиденного. Проворочавшись всю ночь, я только к утру успокоился и задремал.
   После путешествия по Солнечной системе я снова увлёкся астрономией. Перечитал все свои брошюры о космосе и старые журналы. Взял в библиотеке довольно толстые книги Иосифа Шкловского «Вселенная, жизнь, разум» и Бориса Воронцова-Вельяминова «Очерки о Вселенной». Прочитал о планетах Солнечной системы, звёздах, туманностях, пульсарах и чёрных дырах. Но всё равно многие мои вопросы остались без ответа, и я запланировал задать их координатору. Теперь сижу дома и жду приближающейся даты, а моя душа говорит «нет!», но я хочу ещё раз побывать в космосе. Хочу, но боюсь. Иногда даже закрадывается мысль, что больше не пойду в лес.