Обида... навсегда?

   Николай Иванович...
Никогда не забываю его, хотя прошло много лет с тех пор,
как его не стало.

   Николай Иванович приехал с женой в наш город откуда-то с Севера.
Стал работать в редакции газеты. Довольно интересный внешне: высок, худощав,
приятные тонкие черты лица. И глаза - при чёрных с незначительной сединой
волосах - тёмно-синие. Он всегда серьёзен, почти не улыбается, но так украшает
его редко появляющаяся улыбка!

   Являясь внештатником в газете, я очень часто бываю в редакции и скоро познакомилась с ним. Сначала по его приглашению, а потом просто
заходила к нему в кабинет. Как только я открывала дверь, он оживлялся, поднимал руку:
   - О! А я вас ждал! Очень кстати!

   Мне это было приятно, конечно, я проходила, присаживалась и... слушала его.
Он немедленно отодвигал бумаги, ставил чайник , а сам говорил, говорил.
Рассказывал о чём угодно, но для меня всегда всё было интересно.

   Например, что работал он в большой газете. У них корреспонденты были
разделены: одни мотались за строчками для газеты, а другие не выходили
из кабинетов - писали эти строчки, оформляя в статьи, репортажи, зарисовки,
очерки... Ему такая форма была по душе: молодые гоняют - им интересно,
движение - их естественное состояние, а входящие в возраст "рады месту".
И он улыбался, открывая два ряда хороших зубов с одним единственным
золотым фиксом.

   Однажды случилась трагедия: днём, сидя на своём рабочем месте, неожиданно
скончался главный редактор.

   Николая Ивановича уговаривали занять кресло главного, но он не соглашался -
мне скоро 60!
   Я, в своём возрасте, считала его глубоко пожилым, а причину несогласия  уважительной.
   - Ну, поработайте ИО, а там видно будет, - заявил учредитель.
На том и порешили.

   Мне же, по секрету, Николай Иванович сказал, что они с женой собираются уехать отсюда на родину. Там их многочисленная родня, друзья.

   Однажды Николай Иванович рассказал о себе.
Они хорошо жили с женой, у них замечательная дочка. Годами сложилась устойчивая
налаженность жизни. И вот, в один миг всё рухнуло - скоропостижно скончалась
жена. Он и не мог представить о себе такого - запил. Без удовольствия,
без тяги к спиртному, только из желания выпасть из реальности, ничего
не помнить, не знать.

   На работе к нему относились с сочувствием, пониманием, но бесконечно
так не могло продолжаться - уволили. Дочку взяли родственники. Он один в квартире
валялся пьяный, а если с похмелья, тупо глядя в потолок.

   А в газете у них работала женщина. У неё были тяжелейшие бытовые условия:
одна растила дочку. Её жильём была комната в коммуналке или общежитии, он уж и не помнит толком, которая не отапливалась. А ведь это Север-батюшка!

   Валентина устроила над кроватью подобие полога из одеял и они с дочкой спали
в этом укрытии, обложившись грелками. Как она ему потом рассказывала, что
молила Бога послать ей старика, калеку, кого угодно, только бы у него было
жильё. И ей намекнули, что человек пропадает, а она может и его, и себя спасти.

   Валентина пришла к нему. Видя абсолютную безучастность к происходящему,
даже обрадовалась: сопротивляться не сможет. Навела порядок, наготовила еды.
Потом забрала его и свою дочку и они стали жить... рядом. Сначала не вместе - он же ничего не изменил в своём образе жизни - пил беспробудно.

   Ни единого слова упрёка, назидания, нравоучения от Валентины - сама молила Бога о ком угодно - вот, получила... Она взвалила груз на свои плечи и самоотверженно тянула его. И стало у него проявляться осознание: а почему она не бранит меня? Не бросает такого? Почему так безропотно всё делает для него, его дочки? Он не знал причину, но ему стало совестно так себя вести. Появились просветы в его пьянстве, а потом это совсем сошло на нет. Восстановился на работе, стали жить вместе, растили дочек.

   Пришло время дочкам создавать свои семьи, разделили квартиру Николая Ивановича
между ними. Поехали как-то отдохнуть в санатории и познакомились
с чиновником из одного города, он и посоветовал им переехать. Сказал, что
работа есть, очень скоро могут получить квартиру. Всё так и получилось.
Так и оказались они в нашем городе.

   Мы с Николаем Ивановичем попиваем чаёк, я наслаждаюсь его отличающимся
от нашего говорком, приятной, дружеской обстановкой. С улыбкой в душе поглядываю на его берет на вешалке - непременный головной убор Мурзилки.

   Когда я поднималась, чтобы уйти, он каждый раз уговаривал ещё хоть на минуточку
остаться: он мне ещё много интересного не рассказал.

   Однажды Николай Иванович пожаловался мне на здоровье. Так неожиданно
и так серьёзно. На следующий день он пошёл в поликлинику и его срочно
направили в стационар, где прооперировали. Я пришла навестить. Думала,
что у его жены, Валентины Яковлевны, справлюсь о состоянии,
передам гостинцы и уйду, но она подхватила меня
и просто потащила в палату, где он находился один.

   Я смотрела на Николая Ивановича и еле выдавила из себя:
   - Как вы себя чувствуете?
   - Лучше, чем минуту назад.

   Я видела, что он тяготится моим присутствием,
но не знала, как уйти, и что говорить - не знала. Тут вошла медсестра
и дала мне знак выйти.
Я почти обрадовалась и, бормоча пожелания, поспешила выйти.

   Жена вышла следом, сказала мне, что надежды нет, что спрашивала
у Николая Ивановича, не вызвать ли дочек? А он говорит: Не создавай панику.
Потом помолчал и тихо так, раздумчиво сказал:
- Неужели моё положение так серьёзно?

...Тело Николая Ивановича жена перевезла на родину.

   Однажды он мне приснился. Стоял на другой стороне улицы,
ветром трепало полы его плаща, а на голове был, конечно, берет.
Я так ему обрадовалась, радостно позвала:
   - Николай Иваааанович!
Он поднял руку, как всегда бывало при моём появлении, и, вдруг , быстро развернувшись, пошёл в сторону от меня. А мне так хотелось к нему! С ним! Я же так ему обрадовалась! Но Николай Иванович не позвал и идти за собой не позволил. Он оставил меня здесь, не сказав ни слова! Это так огорчило меня и... обидело.
Это же сон, а во сне я не знала, что он мёртв.

Даже проснувшись, я продолжала обижаться... Где-то я читала или смотрела, или...выдумала в детстве, как один мальчик ненавидел свою маму за то, что она... умерла и оставила его одного. Но это же не навсегда! Он вырастет и всё изменится.
Теперь-то я с грустью понимаю, что Николай Иванович поступил правильно: мёртвым с живыми не по пути.
 


Рецензии
Прочитал почти все рецензии на рассказ. Не думаю, что миниатюра добрая, или злая. Мне кажется, там нет ничего выдуманного, то есть это жизнь без прикрас, разная. Но написан рассказ с точки зрения гуманизма, от которого сейчас большинство людей к моему изумлению отказались. Похоже, главный герой был экстравертом, которому общение требовалось как кислород. А глядя на Вас, молодую миловидную женщину, он ещё и эстетическое удовольствие получал. Но, симпатию Николай Иванович у меня вызывает. Одной было интересно послушать, другому рассказать. Гармония.
С уважением,

Александров Николай   09.08.2025 11:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.