Горнолыжный курорт. Окончание

«Ты ж смотри! – радовался он. – Даже палец на ноге перестал болеть».
И тут он поймал себя на мысли, что вокруг стало как-то тихо и по-зимнему уютно. Снег валил крупными хлопьями, но уже без ветра, и лёгкий морозец приятно пощипывал щёки, заставляя жмуриться.
Проходя мимо технического помещения красноярцев, Михаил услышал грубый женский голос:
– Степан! Степан! Я вот этого типа видела перед гонкой. – Толстая тётка в спортивном костюме, тыкая жирным пальцем, указывала на Михаила. – Это он возле нашего вагончика тогда отирался.
– Точно он? – переспросил Степан, щурясь.
– Я его ни с кем не спутаю. Этот гад мне мои же цветы подарил.
– Эй, ты! – громовой голос техника прорезал морозный воздух. – Ну-ка иди сюда!
Михаил, почувствовав холодок страха, ускорил шаг:
– Чего надо?
– Сюда иди, говорю! – настаивал Степан.
– Да пошёл ты! – огрызнулся Михаил, и ноги сами понесли его прочь, срываясь на бег.
– Ах ты, урод! – взревел техник. Он даже не успел завязать шнурок – так спешил. Схватив торчащую из снега чурку, бросился в погоню.
Михаил припустил что есть мочи, забыв о ноющей боли в боку. Хоть за ним и гнался опытный спортсмен, беглец не уступал в скорости – слишком уж мощный был стимул.
На беду Степана, ботинок, давно разболтавшийся, совсем слетел с ноги.  Пробежав некоторое время в одном носке, техник понял, что начинает заметно отставать. В отчаянии, с яростным криком он метнул чурбан в беглеца. Деревяшка, описав зловещую дугу в воздухе, угодила Михаилу под лопатки.
– А! – коротко вскрикнул Михаил и, словно мешок с картошкой, рухнул на заснеженную аллею.
Инстинкт самосохранения заставил его мгновенно подняться. Скрючившись от боли, он бросился вперёд, лихорадочно поправляя сползшую на глаза шапку. Теперь к боли в печени добавилась ещё и боль в правой лопатке.
– Ага! – захрипел техник. – Сейчас я тебя!
 Михаил, поддавшись панике, резко свернул с аллеи и, проваливаясь по колено в снег, кинулся в чащу леса, надеясь скрыться в темноте.
Степан с хищной ухмылкой, невзирая на потерю ботинка, рванул наперерез. Погоня захватила его целиком, и он, потеряв всякую осторожность, угодил в глубокую промоину с ледяной водой.
– Чёрт! – прорычал Степан, погружаясь по грудь. Проклиная всё на свете, он попытался выбраться, но в одиночку сделать этого не смог – руки и ноги сводила судорога. Земляки, услышав его вопли, прибежали на помощь. Они обступили яму со всех сторон и с шумом и криками принялись его вытаскивать.
Михаил оглянулся. Увидев, как его преследователь барахтается в ледяной воде, он облегчённо выдохнул:
¬– Это тебе ответ за полено.
Но расслабляться не стал – нахмурившись, поспешил дальше.
Спустя минуту до него донеслись шум и крики – он обернулся ещё раз. Возле технического помещения красноярцев царила суета. Среди людей в спортивной форме он узнал свою знакомую – ту самую «сумоистку». Она навела на него зрительную трубу, установленную на треногу, и прильнула к окуляру. Через несколько секунд женщина указала пальцем в его сторону и громко что-то выкрикнула. В тот же миг двое мужчин в спортивной одежде устремились к нему через глубокий снег.
– Вот гадина! – злобно прошипел Михаил. – Решила устроить погоню! Но меня не так просто взять! – Он развернулся и рванул в чащу. – В лес, скорее! Только бы не заблудиться в такой темноте. Серёга предупреждал: в этих лесах люди пропадали...
Бег вымотал его. Обессилев, он обхватил ствол невысокой ели и несколько секунд переводил дух. Затем, умыв лицо снегом, снова двинулся к тускло освещённой лыжной трассе, едва различимой сквозь густые деревья. Вдоль неё тянулась протоптанная дорожка к турбазе.
А в полусотне метров, в укромной неглубокой лощине склонились над пнём двое мальчишек. Вдали от посторонних глаз они готовили к старту  самодельную ракету. Один светил фонариком, другой умело извлекал порох из патронов, украденных со стрельбища. Самый младший, Дениска, стоял на стрёме.
– Этого не хватит, – с досадой сказал Ванька, мальчишка в лисьей шапке, отбрасывая последний пустой патрон. – Ракета не взлетит.
– Жаль, – огорчился его белокурый приятель, потирая замёрзшие руки.
К ним, запыхавшись, подбежал Дениска:
– Пацаны, атас! Гасите фонарь! Мужик к нам крадётся! Видать, со стрельбища выслеживал...
Ванька осторожно высунул голову из-за сосны и прищурился:
– Да ладно тебе! Это не мужик, а парень молодой. Хотя погоди… Чуть дальше ещё двое... Сейчас шуганём их всех – запомнят, как бродить по лесу в темноте. Ну-ка, наденьте на меня вот эту корягу. 
Мальчишка уселся на пень, скрестил на груди руки.
– Чего застыли? – прошипел он. – Быстрее надевайте!
Ребята с трудом вытянули из снега трухлявый корень молодой сосны и, кряхтя, водрузили его на плечи своего вожака.
– Ты в нём прямо как Вий, – испугался Дениска.
 Тем временем Михаил из последних сил прорывался вперёд. За спиной всё громче раздавались хриплые голоса – погоня была уже совсем рядом.
– Вот гады! – задыхался он. – Догонят же! Забьют до смерти!
Тропинка была всего в тридцати метрах, а до ребят, притаившихся в лощине, оставалось не более десяти шагов.
– Г-ы-ы-ы!! – взревел Ванька, медленно поднимаясь с пенька, словно пробуждающийся медведь. Коряга на его плечах угрожающе скрипнула, обсыпав снегом всё вокруг. С ближайшей ели вспорхнула испуганная сова.
Преследователи Михаила рванули обратно к стадиону.
– А-а-а! – не своим голосом заорал Михаил, увидев зловещий силуэт, и бросился в чащу, ломая кусты. 
– Гляди, гляди! – закричал Дениска, указывая пальцем. – Дельфинчиком пошёл!
Михаил мощными рывками перемахивал через сугробы, разбрасывая снег.
– Надо бы его остановить, – жалостливо вздохнул Дениска. – Сказать, что мы пошутили.
– Ага! Попробуй теперь догони, – пробурчал Ванька, вытряхивая снег из-за пазухи. – Вон как прёт. Сразу видно – спортсмен.
– Пловец! – резюмировал Дениска.

                ***

К себе в номер Михаил попал только через час, продрогший до костей.
– Явился, – буркнул Сергей, услышав скрип двери.
Он поднялся с койки, выглянул в коридор и присвистнул:
– Ни хрена себе! Да ты как снеговик! – Сергей захлопнул дверь и уставился на приятеля. – Где тебя черти носили? И куда шапку подевал?
Трясущийся от холода Михаил, глупо улыбаясь, никак не мог расстегнуть замёрзшими пальцами куртку.
– Чего копаешься? Раздевайся быстрее и под горячий душ, – скомандовал Сергей. – Заболеешь ведь.
Он стянул с приятеля промёрзшую одежду, развесил её на батарее, затем прихватил тряпку, опустился на колени и насухо вытер мокрый от снега пол.
 «А то ещё навернёмся», – мелькнуло в голове.
Через полчаса из ванной вышел посвежевший Михаил – в одних трусах, напевая старинный романс про хризантемы. Он остановился перед зеркалом и начал прихорашиваться.
– Надо же, как быстро оклемался, – протянул Сергей с лёгкой усмешкой. – Я так понимаю, печень уже не болит? Тогда заканчивай мурлыкать, одевайся и пошли ужинать к спортсменам в пансионат. Поглядим, чем их кормят.
– Нет, мне в пансионат нельзя. Я пойду в нашу столовую – турбазовскую.
– Это почему? Опять ты куда-то попал?
– Попал не я – попали в меня, причём бревном.
– Ни хрена себе, в какой переделке ты побывал! Наверное, схлопотал за лыжную смазку?
– Ну а за что ещё?! Спину твари повредили.
Михаил поморщился, упомянув про спину. Достал из сумки чистые вещи, бросил их на кровать, затем нашёл пузырёк с йодом и протянул приятелю:
– На, обработай царапины. А то мало ли что. Хорошо, хоть позвоночник не задет.
Сергей развернул Михаила спиной к свету и принялся за дело. При этом не переставал поучать:
– Я же предлагал пойти с тобой, а ты отказался. Вот и результат. И вообще, в последнее время тебя стали частенько поколачивать. Даже чаще, чем меня. Вот, держи! – Сергей протянул другу смятый листок. – Я сорвал это объявление со столба у остановки. Там сказано, что потомственная гадалка с тридцатилетним стажем легко снимает порчу. Тебе бы к ней заглянуть.
– Пошёл ты к чёрту со своей гадалкой, – огрызнулся Михаил. – Это всё твоё горнолыжное снаряжение – теперь до отъезда оглядываться придётся.
– Успокойся, я же с тобой. Давай собирайся поскорей. И не бойся: у спортсменов строгий режим, они уже давно поужинали.
Михаил увидел на столе старомодные очки в костяной оправе, покрутил их в руках и вопросительно посмотрел на приятеля.
– На вахте подобрал, мне не подошли, – пояснил Сергей. – Хочешь, примерь – с ними ты будешь солидней выглядеть.
Михаил надел очки, покрутил головой:
– Ну как?
Сергей поморщился:
– Так себе. Хотя… какой-то шарм в этом есть. Оставь пока.
Михаил глянул на себя в зеркало, попытался разглядеть тот самый шарм, но ничего особенного не заметил. Однако послушался.
Они вышли из комнаты. На лестнице им снова попалась рыжеволосая дежурная.
– Наконец-то одумался, – проворчала она, заметив на Михаиле очки. – Хотя мог бы что и поприличнее найти.
Михаил смущённо кашлянул. Женщина вздохнула и, тяжело переставляя ноги, поплелась вверх.
– Чего она к тебе прицепилась? – возмутился Сергей. – И кто это? Ты мне скажешь или нет?
– Да была одна история, не обращай внимания.
– Как это «не обращай внимания»? Ты что, забыл, как в прошлом году подцепил гонорею от проводницы? Решил с вахтёршей повторить? Брось, не связывайся!
– Ладно, так и сделаю. Только не ворчи.
Друзья вышли на улицу. Уже стемнело, но яркие фонари освещали заснеженную дорожку, по которой они бодро зашагали в сторону пансионата. Под ногами приятно хрустел снег. Увлечённые разговорами о планах на вечер, они и не заметили, как быстро оказались на месте.
Ужин заканчивался, и у раздачи выстроилась небольшая очередь. Друзья решили основательно заправиться, чтобы потом не тратиться в кафе. Еды набрали так много, что она еле уместилась на четырёх подносах.
– Куда столько? – изумилась раздатчица, переглянувшись с кассиршей.
– Неужели всё съедят?
– Эти – точно! – уверенно заявила та, вспомнив, как в обед Михаил в одиночку умял два полных подноса.
Ребята сгрузили всё на один стол. Часть тарелок пришлось ставить друг на друга – иначе они просто не помещались.
– Мишаня! В следующий раз будем брать поменьше, а то на нас уже косятся… Или это из-за твоих дурацких очков? Сними их, прошу тебя! 
– Ты же сам посоветовал их надеть.
– Значит, погорячился. Разве не видишь – не подходят они тебе.
В дверях столовой показался Василий. Заметив друзей, он без лишних церемоний плюхнулся на стул и, окинув взглядом заставленный тарелками стол, хмыкнул:
– Гляжу, аппетит у вас зверский. Такими темпами вам талонов и на три дня не хватит.
Михаил, не отрываясь от еды, похлопал себя по карману:
– Не дрейфь, ещё есть.
– Ну-ну, – Василий дружески усмехнулся и положил руку на плечо Сергею. – После ужина зайди ко мне в тридцать четвёртую комнату. Серж тебе подарок оставил.
– Сам прийти не мог? – с обидой бросил Сергей.
– Он полчаса назад в аэропорт укатил, на рейс в Ханты-Мансийск, – радостно объяснил Василий. – Тренерский штаб принял Сержа в команду и, несмотря на травму руки, его пригласили на предсезонные сборы. Он вас искал, кстати, да времени в обрез было.
– Получается, не зря старались! – Сергей радостно подмигнул Михаилу, и они ударили по рукам. – Безумно рад за Сержа! Будем теперь следить за его карьерой.
– А то! Скоро его по телевизору увидим, – Василий усмехнулся и перевёл взгляд на  Михаила. – Кстати, про тебя он тоже не забыл. Просил кое-что передать. Говорит, за ту самую «спецоперацию».
– Погоди, ты же вроде не хотел ему про мазь рассказывать?
– Да он и сам не дурак – всё понял. – Василий вытащил из кармана небольшой футляр. – Вот, держи – солнцезащитные очки.
Михаил замер.
– «Гуччи»?! Ни хрена себе! – он бережно принял подарок. – Слов нет… Братуха, слушай, может, ещё кому лыжи намазать? Или крепление подпилить? Я мигом!
– Нет, больше ничего не требуется. Мы сегодня ночью уезжаем.
– А красноярцы?
– Они завтра утром.
– Отличная новость! – обрадовался Михаил, глаза его блеснули, и он хлопнул Василия по плечу. – Тогда желаю тебе всех благ и попутного ветра, сам знаешь куда.
– Спасибо на добром слове, – Василий кивнул, улыбнувшись. – Да, чуть не забыл: в вашем корпусе на пятом этаже есть комнаты без удобств, на десять человек. Если кому-то из вас негде будет ночевать, заходите и смело ложитесь на свободную койку. До утра вас никто не потревожит – проверено.
– Жаль, что раньше не сказал. А то Мишке пришлось в каком-то хлеву ночевать.
– Я в кладовке спал вообще-то! – возмутился Михаил.
– Какая разница? Такая же пылища, да ещё и живность впридачу.
Василий поднялся, сказал, что будет ждать Сергея на вахте, и ушёл. Парни с нетерпением принялись за еду. Блюда оказались на удивление вкусными и сытными – совсем не то, что кормили в столовой турбазы.
– Вот что значит спецпитание! – восхищался Серёга, приканчивая очередную тарелку. – Это тебе не талоны второй категории.
Последние порции пришлось запихивать в себя уже через силу.
– От души поели, – выдохнул Михаил, похлопывая себя по животу. – Теперь можно и передохнуть.
Но насладиться моментом не вышло. Едва они развалились на стульях, как из опустевшего зала их вежливо, но настойчиво попросили удалиться уборщицы – время ужина вышло.
Они вышли в холл. У будки вахтёра их уже ждал Василий. Он повёл парней на третий этаж, в свою комнату. 
Горнолыжное снаряжение, упакованное в пёструю обёртку, стояло в углу у самого входа. Михаил взял шлем, попытался прочесть надпись. Однако знаний английского не хватило – он разобрал только, что категорически нельзя что-то делать.
– Слушай, Вась, – заговорил Серёга. – Мишка в схватке с красноярцами шапку посеял. У тебя случайно лишней не завалялось? А то он уже к моему шлему присматривается.
– Какие проблемы, – Василий выудил из сумки шапочку с эмблемой. – Держи. Неделю назад у шведа на матрёшку выменял.
Серёга мельком заглянул в сумку биатлониста и приуныл. «Что-то я охладел к большому спорту, – подумал он. – У нас и то шмотья больше, чем у него».
Михаил натянул шапочку, нацепил подаренные очки и повернулся к зеркалу. Лицо его расплылось в довольной улыбке – в этом наряде он походил на иностранца.
– Знаешь, Серый, если так дальше пойдёт, к отъезду у меня весь гардероб обновится… А тебе надо всерьёз взяться за биатлон. Глядишь, в сборную позовут.
– Не, Мишка, я тут понял: не моё это. Хотя… если пойдёшь ко мне в сервисмены, тогда ещё подумаю.
Михаил резко отпрянул и замотал головой:
– С меня хватит – дубиной по спине я уже получил.
Приятели покатились со смеху.
– А вот и мой вискарь, – обрадовался Сергей, доставая с настенной полки «Чивас Ригал». – Я уж, грешным делом, подумал, что Серж нас кинул.
– Сибиряки слово держат, – заверил его Василий.
– Слушай, дружище, – Сергей положил руку ему на плечо и, чуть смутившись, продолжил: – Извини за наглость… Не выручишь нас с Мишкой пятёркой до завтра? У нас сегодня решающая встреча. Сам понимаешь, с кем.
Биатлонист улыбнулся и покачал головой:
– Забавное ты слово сказал – «займи». Я же сегодня ночью уезжаю, как отдавать-то будешь?
– Тогда хотя бы трёшку.
– Ладно. У меня в шлеме два штукаря припрятано – хотел вам сюрприз сделать. Только спортинвентарь не сломайте, когда искать будете.
Я так и знал, что ты отличный парень! Вот, держи, – Сергей быстро чиркнул на полях газеты адрес общежития с номером комнаты и протянул листок Василию. – Будешь в Питере на соревнованиях – заходи. Я тебя с такими подругами познакомлю – никуда уезжать не захочешь. Правда, Мишка?
– Однозначно! Очаруют так, что забросит спорт.
Друзья пожали биатлонисту руку, забрали снаряжение и, обнявшись за плечи, направились к лестнице.
– Парни, погодите! – окликнул их Василий. – Я забыл сказать кое-что важное...
Мы с Сержем после гонки столкнулись с вашим старым знакомым – Альбертом из Москвы.
– Не знаем такого, – буркнул Сергей.
– Ну как же. Ты в него на склоне снежком засадил.
– Ах, этот… Ну и что ему надо?
– Он, оказывается, при падении руку сломал.  А ещё, во время драки в кафе Серж ему синяк под глазом поставил.
– Ну и отлично, не будет снегом обсыпаться, – обрадовался Михаил.
– Это ещё не всё, – Василий посерьёзнел. – Альберт ни мне, ни Сержу претензий не предъявил. А вот с вами обещал разобраться лично: тебе, Серёга, руку сломать, а Мишке морду набить. И это не пустые слова, парни. С ним пятеро друзей отдыхает. Так что глядите в оба.
Улыбки мгновенно исчезли с лиц парней.
– Пятеро? – переспросил Сергей, и в его голосе мелькнула тревога. – Это уже серьёзнее.
– Вот именно, – кивнул Василий. – Не хотелось бы, чтобы кого-то из вас покалечили.
– Спасибо, дружище, за информацию. Учтём, – пообещал Михаил.
На улицу они вышли с мрачными лицами и почти всю дорогу до турбазы молчали. Даже бутылка виски и две тысячи рублей, подаренные Василием, не подняли настроения.
– Как же всё несправедливо… – наконец выдавил из себя Михаил. – Ведь Альберт сам виноват, а ещё, гад, угрожает.
– Что я могу сказать? Придётся нам с тобой вооружиться. Я приметил старый аккумулятор у гаражей. После ужина займёмся плавкой свинца – будем отливать кастеты. Ты когда-нибудь такое делал?
– Как-то бог миловал…
– А я в детстве жил в неблагополучном районе, и мне доводилось этим заниматься.
Правда, ни разу так и не пустил его в ход, но технологию изготовления помню. Между прочим, кастет спокойствие и уверенность придаёт.
– Это называется «дожили». Сначала нас мордоворот в туалете отлупил, затем красноярская команда на меня открыла охоту, теперь вот москвичи подключились. Как ты говорил: «романтика»? И на хрена, спрашивается, мне такая романтика нужна?
– Ничего не поделаешь, Мишка. Таковы издержки здешнего отдыха.
Михаил застыл как вкопанный и с тревогой уставился на приятеля.
– Слушай, о чём я подумал, – выдохнул он. – Ещё одна проблема назревает. Послезавтра Иванов приезжает, тот самый! А его, прикинь, на вахте не пропустят. Скажут: «Иди отсюда, самозванец». Это же нешуточный скандал! Допустить такого нельзя. Надо что-то с вахтёршей решать.
– Не дрейфь, уладим, – Сергей по-дружески приобнял его за плечо и мягко подтолкнул вперёд. – Только сдаётся мне, с этой дамой мы вряд ли найдём общий язык. А вот с Ивановым – справимся. Объясним, что к чему, уговорим временно под другой фамилией пожить. Но об этом пока рано думать – впереди ещё двое суток. Кстати, у него лишние талоны останутся. Надо будет попросить…
Парни вошли в вестибюль спального корпуса. За стеклянной перегородкой знакомая вахтёрша что-то энергично доказывала престарелой подруге. Заметив парней, она вскочила со стула.
– Иванов! Стой! Кому говорю – стой!
Михаил замер, его сердце будто перестало биться. Он сглотнул и медленно, со страхом повернулся к вахтёрше.
– Тебе телеграмма с завода. Получи и распишись.
– К-какая телеграмма? – еле выдавил Михаил, съёживаясь.
– Вот, читай. – Женщина протянула ему бланк.
Поняв, что друг в ступоре, Сергей заглянул через его плечо и вслух произнёс:
«Иванову Валерию Петровичу… Вам необходимо срочно вернуться завод связи  происшествием вашей лаборатории точка Мухин».
– Ишь, ты! Такой молодой, а уже начальник, – пробурчала подруга вахтёрши. – Видать, блатной.
Сергей с наигранной тревогой заглянул приятелю в лицо:
– Валерий Петрович, вы как отправитесь: поездом или самолётом?
Женщины в ожидании ответа уставились на Михаила. Тот наконец пришёл в себя, решительно порвал телеграмму, швырнул обрывки в урну и выпрямился.
– Никуда я не поеду! Пусть хоть увольняют!
Подруга вахтёрши, прикрыв рот рукой, шепнула:
– Похоже, он поддатый.
– Как же так, Валерий Петрович? – не унимался Серёга. – А вдруг в лаборатории гендерная установка взорвалась?
Вахтёрша с подругой ахнули и разинули рты.
– Ты чего несёшь? – Михаил сердито глянул на приятеля, сжимая кулаки. – Если бы установка рванула, уже давно бы в новостях сказали.
Он сунул Сергею лыжные ботинки, нахлобучил на голову шлем и с видом начальника приказал:
– Отнеси в номер. А я к Аристарху Львовичу – может, он в курсе, что там стряслось.
Михаил, важно заложив руки за спину, двинулся вверх по лестнице и тихо, сквозь зубы, процедил:
– Вот урод… Я тебе это припомню.
Сергей с горнолыжным снаряжением в охапке, посмеиваясь, семенил следом. В коридоре Михаил резко схватил приятеля за рукав:
– Прекращай свои выкрутасы! Я чуть не обделался, когда меня вахтёрша остановила. Зачем ты вообще приплёл эту «гендерную установку»? Думаешь, старухи совсем дуры? Ещё раз так пошутишь – расскажу Наташке, что ты никакой не биатлонист, а отстойный студент.
– Почему отстойный?
– Потому что учишься так, что даже стипендию не получаешь.
– Можно подумать, ты получаешь!
– Сейчас речь не обо мне.
Они остановились у двери своей комнаты. Руки у Сергея были заняты, поэтому Михаил полез за ключом в карман его брюк. Сергей притворно закатил глаза и принялся томно вздыхать. Михаил нашарил ключ, громко постучал им друга по шлему – дескать, в голове у того так же пусто, – затем открыл дверь и с разбегу плюхнулся на койку. Сетка под ним долго скрипела, но наконец затихла.
– Мишаня, ты так больше не прыгай, не то кровать развалится. А нам здесь ещё целую неделю отдыхать.
– Не развалится, – зевая, пробормотал Михаил. – На ней знак качества стоит. Раньше такое клеймо куда зря не ставили. Эта кровать ещё нас с тобой переживёт.
Сергей порылся в тумбочке, достал оставленную прежним жильцом тетрадь и сунул в карман.
– Ты зачем тетрадь взял? – вытянул шею Михаил. – Хочешь провернуть старый трюк со стихами?
– Вроде того.
– А снаряжение куда понёс?
– Много вопросов задаёшь, – отмахнулся Сергей. – Посторонних не пускай, я скоро.
С лыжами и шлемом в руках он поднялся на пятый этаж, подошёл к ближайшей двери с табличкой «509», причесался и постучал.
– Заходите! – раздались звонкие девичьи голоса.
Сергей открыл дверь и замер на пороге.
– Здравствуйте, барышни. Скажите, кто из вас сегодня прибыл?
– Я, – отозвалась молоденькая девчушка с короткой стрижкой в жёлтом спортивном костюме.
Сергей прислонил лыжи к стене, достал тетрадь и, делая вид, что сверяется с записями, спросил:
– Вы Маркова Надежда Петровна?
– Нет.
– А кто же?
– Лунина Елена Борисовна.
– Это вы заказывали лыжное снаряжение? – Сергей кивнул на лыжи со шлемом.
– Нет, я ничего не заказывала.
– Опять в конторе всё перепутали. Извините, девочки, что побеспокоил. Пойду разбираться.
«Ну вот и готов пароль, – улыбнулся про себя Сергей, записывая в тетрадь данные новой постоялицы. – По крайней мере, один раз Наташка через вахту пройти сможет».
Подхватив снаряжение, он радостно помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, но вскоре сбавил темп и перешёл на шаг. Измученное эстафетой тело ныло от усталости. Стиснув зубы, на ватных, дрожащих ногах он добрался до своего номера. Михаил, раскинувшись на кровати, безмятежно спал.
– Подъём! – рявкнул Серёга и саданул ногой по провисшей панцирной сетке.
Михаил подскочил как ужаленный, сел на кровати и очумелыми глазами уставился на приятеля.
– Ты чего, сдурел? Дебил!
– Братуха, просыпайся, пора выдвигаться в кафе. Где твоя фирменная туалетная вода? Перед подругами надо предстать благоухающими.
Михаил тряхнул головой, пытаясь сбросить остатки сна, и недовольно проворчал:
– Что-то я вымотался за эти дни. Отдых совсем не идёт на пользу.
– Ладно, не хандри. Держи барбариску, – Сергей сунул ему сосательную конфету, которой его угостили в пятьсот девятом номере.
В коридоре послышался шум, в дверь громко постучали. Михаил напрягся, весь обратившись в слух.
– Кого там ещё принесло? – проворчал Серёга, не спеша направляясь к двери.
На пороге стояла целая ватага ребят.
– Наконец-то мы вас нашли! – обрадовалась конопатая девчонка с бантами. – Вот, возьмите котлетки для Мишеля. Это ему от нашей команды.
Девчушка протянула накрытую салфеткой тарелку.
– Ой, спасибо! Какие же вы молодцы! – Сергей широко улыбнулся.
– А можно мы посмотрим, как он будет их кушать? – загалдели ребята.
– Нет, сейчас нельзя, – Сергей приложил палец к губам и понизил голос. – Он спит.
Михаил мгновенно, как по команде, запрыгнул на кровать и накрылся одеялом с головой.
– Приходите завтра к часу дня.
Сергей закрыл дверь, принёс тарелку с котлетами и аккуратно поставил её на стол.
Михаил отбросил одеяло, сел и удивлённо уставился на приятеля.
– Я ни черта не понял! Это что сейчас было?
– Иди в кафе, Мишаня, я тебе там всё объясню. А хочешь – поешь котлеты, пока тёплые.
– Какие котлеты? Мы только что плотно поужинали.
– Ну, смотри сам. Моё дело предложить, – бросил Сергей, закрываясь в ванной.
Михаил выскочил из комнаты. В коридоре он увидел мальчишку с порезанной щекой – тот сидел на корточках и завязывал шнурок. Михаил поманил его пальцем.
– Пацан, вы зачем сюда приходили?
Мальчишка поднял голову:
– На котика посмотреть. Он очень редкой породы, мейн-кун, а хозяин его плохо кормит. Теперь мы будем каждый день сюда еду приносить.
– Вот оно как! Похвально.
– Хозяин говорит, Мишель вообще-то дружелюбный. Но когда голодный – рычит и даже поцарапать может, – объяснил мальчишка.
Михаил сунул ему конфету, и тот, довольный, умчался к своим.
«Значит, говоришь, рычит? Ну-ну…» – мрачно усмехнулся Михаил, провожая его взглядом.
Десять минут спустя, насвистывая весёлую мелодию и потирая руки, Сергей подходил к входу в кафе. У дверей, прислонившись к стене и покуривая сигарету, с угрюмым лицом стоял Михаил.
– Не приближайся, покусаю! – оскалился он, заметив Сергея.
Тот широко улыбнулся, по-дружески толкнул приятеля локтем.
– Кончай, Мишаня, ты что обиделся?
– Конечно, обиделся. Я уже думал, ты меня хочешь на показ за котлеты выставлять. Хорошо, что до этого не дошло. Объясни теперь: на хрена было кота моим именем называть?
¬– Перестань, это просто совпадение. Какое имя первым на ум пришло, то и сказал. Ты наоборот должен радоваться – значит, я постоянно о тебе думаю.
– Хватит чушь нести, «думает он обо мне». Лучше скажи: кого ты завтра детям показывать будешь? Мне усы подрисуешь?
– Можно и так, но детвора не поверит. Мы им предъявим настоящего кота.
– И где ты его достанешь?
– Помойка – наше всё. Я там одного лохматого приметил – красивый, гад. Притащим в номер, отмоем в ванной – и вперёд!
– И как ты собираешься ловить дикого кошака?
Сергей бросил взгляд на стол.
– Котлетой заманим. Таким деликатесом кого угодно можно завлечь. – Он ехидно посмотрел на Михаила. – Ведь так?
– Так-то оно так. Но потом его кормить придётся. И на хрена нам весь этот сыр-бор?
– Никто его на довольствие ставить не собирается. Один раз накормим – и гуляй, Вася! А точнее – Мишель. И дальше будем только принимать угощения от детей. Круговорот добра в природе.
– Если так, то другое дело. – Михаил закивал. – Постой! А какой породы твой кошак?
– Да какая разница? Главное – пушистый.
– А что будешь делать, когда детвора обнаружит подмену?
– Мишаня, ты уже достал меня своими вопросами. Дети в породах не разбираются, а если спросят – скажу, редкий гибрид мейн-куна и сибирского. Но вполне возможно, что  мужик меня обманул при покупке.  А я очень привязался к Мишелю, – Сергей улыбнулся и  обнял друга, – и никакой другой кот мне не нужен. Мы же хотим, чтобы ребятишки нас подкармливали? Ведь так?
– Еда лишней никогда не бывает, – согласился Михаил, высвобождаясь из объятий. – И знаешь что? Скажи детворе при следующей встрече, что кот вдруг начал жрать всё подряд. Пусть любые харчи волокут – будем создавать продовольственный запас. А насчёт того, что я говорил раньше... забудь. Ты молодчина!
Он вдруг осёкся, нахмурился и задумчиво прикусил губу.
– Вот только как мы кота через вахту пронесём? Это проблема.
– А мы его не понесём.
– То есть?
– На верёвке поднимем в окно.
Михаил хлопнул себя по лбу:
– Ну ты, Серёга, молодец!
– То-то же.
Сергей любезно открыл перед Михаилом дверь, и друзья зашли в кафе.
Наблюдавший за ними с другой стороны улицы бородатый парень выбросил сигарету и быстрым шагом направился в сторону пансионата.

                ***

Через минуту ребята уже сидели за своим столиком, сервированным в их ожидании. Они наскоро пересчитали купюры и внимательно проштудировали меню, чтобы избежать неприятных сюрпризов.
Едва официант принёс выпивку, как появились подружки – явно навеселе: успели отметить отъезд с девчонками из соседнего номера. Особенно раскованно вела себя Наташа.
– Сержик, ты просто чудо! – сходу заявила она и кинулась целоваться. – С короткой стрижкой ты выглядишь потрясающе!
Через десять минут Наташа уже сидела у него на коленях, обнимала за шею и без устали тараторила. Сергей никак не ожидал, что его удачное выступление в эстафете произведёт на подругу такой эффект. Он уже грешным делом начал подумывать о том, чтобы оставить Михаила и увести Наташу к себе в номер, но тут к их столику подошёл крепыш с приятелем.
– Гляди, Бошка, кто здесь сидит, – указал на Сергея Костыль.
– Да это Серж! – обрадовался крепыш и по-приятельски хлопнул его по плечу. – Почему без нас бухаешь? Мы же договорились вместе праздновать!
Наташа, смутившись, быстро соскользнула с коленей Сергея и пересела на стул.
Бошка присмотрелся внимательнее, понял, что обознался, и теперь лихорадочно соображал, как выкрутиться:
– Прошу прощения, – произнёс он, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. – Только сейчас понял, почему ваш друг не с нами. Разве можно оторваться от такой прекрасной дамы. Поэтому мы уходим, не будем вам мешать… – Бошка задержался и обернулся: – Серёга, если найдётся свободная минутка, загляни к нам. Земляки очень хотели бы с тобой выпить.
Сергей сидел с вытаращенными глазами, не зная, что сказать, но на всякий случай пообещал:
– Обязательно приду.
Бошка потрепал его по макушке, наклонился и прошептал на ухо:
– Фигурка у неё зачётная.
Подмигнув, он с приятелем двинулся в дальний конец зала.
– Девчонки, давайте выпьем за победителя! – громко объявил Михаил, воспользовавшись паузой. – Отказываться нельзя! Сами видите, сколько завсегдатаев мечтает пропустить рюмашку с героем дня.
– Ну, хорошо, – согласилась Наташа. – Только чуть-чуть, самую малость…
– А мне две капельки, не больше, – кокетливо протянула бокал Света.
Через два часа официант убирал со стола уже вторую пустую бутылку.
– Сергей, а разве ты не нарушаешь режим? – допытывалась Наташа, покручивая в руках бокал.
– Конечно, нарушаю, но виной всему ты! Ведь даже когда я стрелял по мишени, то представлял тебя, – не подумав, ляпнул он.
– Серёжка, какой же ты у меня… – пьяненькая Наташа не смогла подобрать нужного слова, лишь молча повисла у него на шее.
Недалеко от их стола остановились двое лыжников в старомодных свитерах, украшенных вышитыми оленями. Между ними завязался приглушённый диалог:
– Как ты и велел, Альберт, я их нашёл, – произнёс мужчина с бородой, кивнув в сторону столика.
– Верно, это они. Иди, передай остальным, чтобы готовились.
– Может, подождём более подходящего момента? Например, когда они пойдут в уборную?
– Ни в коем случае… – скривился Альберт. – Мы им здесь, на глазах у подруг, наваляем. Унизим по полной программе.
Он подошёл к столу, наклонился к Сергею и угрожающе прохрипел:
– Узнал?
Девушки перестали жевать и испуганно уставились на незнакомца.
– Из-за тебя, гад, я на склоне руку сломал, – процедил лыжник, указав на гипсовую повязку. – А потом меня по ошибке ещё и биатлонисты избили. Ну, вот мы и встретились.
Сергей растерянно попытался возразить:
– Послушай, уважаемый…
– Я ещё не закончил!
– Да выслушай ты меня…
Альберт схватил бокал с вином и выплеснул его в лицо Сергею. 
– Я не собираюсь тебя слушать! Настало время поквитаться!
Четверо приятелей Альберта начали подтягиваться к столу. Сергей, выдернув салфетку, принялся вытирать лицо.
Михаил, предчувствуя беду, встал. Краем глаза он заметил, как больше десятка сибиряков, громыхая стульями, поднялись из-за столов и тоже направились к ним.
– Ты с кем собрался «поквитаться»? – раздался голос Бошки. – С Серёгой, что ли?
Москвичи обернулись. В наступившей зловещей тишине чувствовалось нечто недоброе.
– А ну, пшёл отсюда! – рявкнул Бошка. Он схватил своей огромной пятернёй Альберта за лицо и с силой толкнул.
Тот рухнул на спину, ударившись головой о пол, но тут же вскочил и, размахивая здоровой рукой, бросился на обидчика. Однако приятели сумели его удержать.
– У вас есть ровно минута, – холодно отчеканил Бошка, подняв один палец. – Или вы свалите сами, или вас отсюда вынесут. Время пошло.
Тут же, словно из-под земли, появились местные охранники и принялись успокаивать возбуждённую толпу.
Москвичи, видя, что численный перевес явно не на их стороне, благоразумно решили уйти – секьюрити настоятельно советовали им не связываться с пьяными сибиряками.
Сложнее всего оказалось утихомирить разъярённого Альберта. Земляки насилу увели его к своему столу.
– Отдыхайте, пацаны, – успокоил парней Бошка. – Моих друзей в этом кафе десятка полтора наберётся. Если надо будет, мы всё Приэльбрусье на уши поставим.
Он тепло улыбнулся Серёге и хлопнул его по плечу.
– Позволь, братуха, я с тобой выпью. Ты сегодня оказал бесценную помощь моему приятелю.
Бошка взял со стола бутылку, с сожалением повертел в руках. В ней оставалось совсем немного.
– Непорядок! Костыль, принеси, пожалуйста, коньячку.
Костыль кивнул и через минуту уже поставил на стол початую бутылку. Бошка наполнил свой фужер до краёв, Сергею же плеснул лишь несколько капель.
– Тебе много нельзя, – с хитрой улыбкой сказал Бошка, намекая на присутствующих девушек, и залпом осушил свой бокал. – Молодец, Серёга… Уважаю! От души, братан… От души…
Крепыш, похоже, был готов прощаться бесконечно, но Костыль, не церемонясь, обхватил его за плечи и настойчиво потащил в дальний конец зала, к своим.
– Ну, ребята, с вами не соскучишься, – дрожащим голосом сказала Наташа, тщетно пытаясь салфеткой и минералкой оттереть винное пятно с блузки. – Теперь я понимаю, почему вас выставили из пансионата… А этот Бошка мне почему-то не понравился. Лицо у него какое-то бандитское. Он что, сидел?
– Четыре года на зоне провёл, – спокойно подтвердил Михаил. – Его сестра училась с Серёгой в одном классе. Они были по уши влюблены друг в друга, словно Ромео и Джульетта, – сказал он, не моргнув глазом, и даже не улыбнулся.
– Тоже мне вспомнил, – фыркнул Сергей. – Это ж когда было. Танюху ещё в десятом классе в тюрьму посадили.
Он наклонился к Наташе и, понизив голос, произнёс:
– Наша математичка ей тогда за короткую юбку что-то сказала, а та, представляешь, ножом её в бочину!
Подруги испуганно переглянулись.
– Однако, крутые нравы у вас в Сибири, – заметила Света, покачивая головой.
– Да уж, не в Питере живём, – согласился Сергей. Он повернулся к Михаилу и угрожающе повёл бровями, затем поднял рюмку: – Давайте выпьем за независимость в выборе одежды.
Девчата, не найдя в тосте ничего предосудительного, звонко чокнулись бокалами.
Вскоре минералка закончилась, а пятно на блузке Наташи так и не исчезло. Поэтому она решила вместе с подругой отправиться в уборную.
– Ребята, мы ненадолго отойдём. Пожалуйста, не ввязывайтесь ни во что, – предупредила Наташа.
Как только девушки ушли, Сергей принялся отчитывать приятеля:
– Мишаня, ну ты даёшь! В следующий раз хоть немного мозгами пошевели. Выдумал какую-то неземную любовь… Так ты Наташку отпугнёшь.
– Да расслабься. Никуда она не денется.
Сергей вытянул из пачки сигарету и, быстро оглядевшись по сторонам, жадно затянулся.
– Смотрю, Мишка, желающих свести с нами счёты всё прибывает. Признавайся, кого ещё сегодня ждать?
– Думаю, на этом всё. Вряд ли красноярцы сюда сунутся.
– Хорошо, если так… – медленно выпуская дым, проговорил Сергей.
Лицо Михаила стало серьёзнее. Он плеснул в рюмку коньяка, выпил залпом и тяжело вздохнул:
– Похоже, придётся ходить и постоянно оглядываться. Так и до паранойи недалеко. Интересно, а если красноярцы меня со Светкой увидят – это их остановит?
– Как видишь, москвичей не остановило, – Сергей крепко затянулся, щелчком стряхнул пепел и затушил сигарету о тарелку. – Ну и где твоя обещанная жвачка?
Михаил растерялся и виновато похлопал себя по карманам:
– Ещё вчера закончилась.
– Ладно, обойдусь. Пойду поздравлю этого Бошку с днём рождения – вроде так его называли. А то нехорошо получается: пацаны за нас впряглись, а мы их даже не отблагодарили. – Он задумчиво почесал затылок. – Интересно, откуда он знает, что я вместо Сержа эстафету бежал?
Сергей поднялся и направился к шумной компании новосибирцев. Те встретили его как героя – улыбались, крепко жали руку. И получилось, что не он поздравлял Бошку, а наоборот – его чествовали как виновника торжества.
– Запомните, пацаны, этого спортсмена, – именинник положил Сергею руку на плечо и обвёл всех взглядом. – Перед вами восходящая звезда биатлона, можно сказать – сибирский Бьёрндален. Уже через месяц в составе сборной он уезжает в Швейцарию на соревнования. Давайте пожелаем ему удачи.
Бошка и Костыль не стали раскрывать землякам, кто такой Сергей на самом деле – они и сами этого не знали. Главное было в другом: именно он внёс решающий вклад в победу новосибирцев, и все, кто был на стадионе, видели это своими глазами.
Сергей поднялся, произнёс тост за земляков и осушил рюмку одним глотком.
– Вот это по-нашему! – оценил Костыль. – Что пить, что стрелять – всё умеем.
Откусив кусочек яблока, Сергей перевёл взгляд на свой столик. Михаил сидел в одиночестве, нервно крутя пустую рюмку, и было видно, что ему не по себе.
Сергей не стал засиживаться, тепло попрощался с новосибирцами за руку и поспешил к приятелю.
Минутой позже вернулись подруги – весёлые и беззаботные, словно и не было никаких неприятностей. За время отсутствия они успели не только отчистить Наташину  блузку от винных пятен, но и привести в порядок причёски, а заодно подкрасить губы.
Парни встретили их восторженными взглядами и тут же наполнили рюмки коньяком. Вечер набирал обороты.
– Кого я вижу! – раздался до боли знакомый, чуть хрипловатый голос, и все обернулись. У стола стоял Игорь Травин, пряча лицо за тёмными очками и бейсболкой. Его сопровождал тот же приятель, что и на горном склоне.
– О, Игорь, присаживайся! – Михаил вихрем подскочил, ловко выхватил стул из-за соседнего столика и придвинул к их компании. – Давай с нами, выпьем! – И, не дав певцу опомниться, уже разливал коньяк по рюмкам.
– Игорь Николаевич, нас ждут, – деликатно напомнил певцу его провожатый.
– Минуточку, – ответил Травин, опускаясь на стул. – Сергей, я просто поражён твоей стрельбой! Как жаль, что не удалось увидеть всё выступление. Миша, почему ты вчера не предупредил, что Сергей участвует в эстафете? Я бы обязательно пришёл поддержать. А так застал лишь последнюю стрельбу, да и то случайно.
Девушки замерли, не веря своим глазам. Наташа от удивления приоткрыла рот.
– Игорь, твой тост! – нетерпеливо напомнил Михаил.
Певец на секунду задумался, его взгляд скользнул к рюмке.
– У меня через час выступление на корпоративе, так что я воздержусь от алкоголя, – с улыбкой произнёс он, поднимая бокал с минеральной водой. – Сергей, Михаил, желаю вам всяческих успехов во всех начинаниях! А вам, прекрасные дамы, что ещё можно пожелать, когда рядом такие достойные парни? Лишь искренних чувств. Ребята, за вас!
Сергей мягко прикрыл ладонью приоткрытый рот Наташи. Все дружно осушили свои рюмки.
Игорь подозвал приятеля и, взяв у него фотографию, положил её на стол.
– Правда, Миша, мы здесь хорошо получились? Хотя тебе стоило бы стряхнуть снег с волос. Впрочем, для незнакомых людей это может сойти за седину.
Он тепло улыбнулся Михаилу, пожелал всем хорошего вечера и удалился с сопровождающим в отдельный кабинет. Друзья как ни в чём не бывало принялись за закуску. Наташа бережно взяла со стола фотографию и впилась в неё взглядом.
– Откуда вы знаете Травина? – вырвалось у неё.
Михаил расправил плечи и с гордостью произнёс:
– Да мы с ним… это долгая история. Скажем так: я ему серьёзно помог в одном деле, когда он только начинал. Игорь мне до сих пор благодарен. Но я не хотел бы об этом рассказывать. – Он повернулся к другу. – Ты сам знаешь, как он к этой истории относится.
– Да, не любит он это вспоминать, – Сергей с едва заметной ухмылкой посмотрел на приятеля и вдруг толкнул его локтем. – А чего ты не предложил Игорю спеть для нас? Хотя бы одну песенку, в честь старой дружбы?
– Ты что? Не заметил, как он торопился? В другой раз обязательно попрошу.
Девчонки молчали как заворожённые. Первой опомнилась Наташа:
– Вы нас сегодня точно с ума сведёте. Давай-ка, Серёжа, пойдём потанцуем, и ты мне там всё-всё расскажешь.
– Как пожелаешь! – Сергей без колебаний согласился, подхватил её под руку, и через минуту они уже медленно кружились в танце.
Михаилу же, несмотря на все старания и звёздное знакомство, никак не удавалось добиться расположения Светы. Поэтому он с особым усердием подливал ей спиртное. И хотя девушка уже изрядно набралась, взаимности Миша так и не добился. По окончании медленного танца он усадил её за стол и перешёл в новое наступление.
– Светик! Ты читала сказку «Принцесса на горошине»?
Она равнодушно пожала плечами:
– Читала когда-то, в детстве.
– Так вот, там девица спала на десяти перинах, а я знаю место, где штабель из двадцати матрасов.
Света перестала потягивать коньяк, поставила рюмку и уставилась на Михаила:
– И что?
– Хочешь почувствовать себя принцессой? Пошли после кафешки со мной.
– Ты о чём, Миша? Я ещё по подсобкам не ходила!
– Напрасно ты так. Я бы тебе там хомячка показал.
– Смотри на него сам! – Света встала, одёрнула кофту. – Дурак. – И, не оборачиваясь, направилась к выходу.
Михаил догнал Свету.
– Постой, ты не так всё поняла!
– Да всё я так поняла.
Он преградил ей путь.
– Не хочешь быть принцессой – не надо. Тогда выполняй свои обещания. Ты мне на стадионе кое-что проспорила.
– Не надо, Мишенька. Наташа может подтвердить, что спор у нас не состоялся.
– Да она ничего не помнит, – отмахнулся Михаил и, не ходя вокруг да около, спросил прямо: – Так у нас что-то будет сегодня или нет?
– Если что и будет, то только у меня в номере, – туманно ответила Света и поспешно скрылась в женском туалете.
Михаил вернулся к столу, за которым уже сидели его приятель с Наташей, налил себе минералки и молча выпил.
– Выручай, братан, – заговорил он. – Надо сделать так, чтобы я попал к Светке в номер. Она такое пожелание высказала.
Наташа удивлённо подняла брови.
– Ого! Светка, конечно, умеет удивлять. И что, прямо к ней в номер?
– Вечно у тебя какие-то заморочки, – недовольно проворчал Сергей.
Михаил наклонился к другу и прошептал ему на ухо:
– Если выручишь, обещаю: до завтрака я в нашей комнате не появлюсь.
– Это меняет дело, – еле слышно ответил Сергей. – Как придёт Светка, выводи подружек на улицу, а я расплачусь и сразу к вам.
Наташа, сидевшая напротив, с любопытством наблюдала за их перешёптыванием.
– Вы решаете, куда меня деть? Не волнуйтесь, я у подруг переночую.
Сергей усмехнулся:
– Ты плохо читаешь по губам. У меня есть предложение куда интереснее.
– Даже так? – Наташа хитро прищурилась. – Ну-ка, ну-ка…
В этот момент к столу вернулась Света. Окинув компанию вопросительным взглядом, она негромко спросила:
– Ну что, сворачиваемся?
– Пора, – Михаил поднялся, взял её за руку и, шепнув что-то на ухо, направился к лестнице. – Братан, рассчитайся и догоняй, – бросил он приятелю.
Наташа, задержав на Сергее многозначительный взгляд, молча последовала за ними.
Тот подозвал официанта, попросил счёт, попутно заказав две бутылки вина.
Но когда пришла пора расплачиваться, выяснилось, что не хватает трёхсот рублей. Сергей принялся выворачивать карманы в поисках недостающей суммы, но всё было напрасно –  основные деньги остались у Михаила.
– Говори, сколько не хватает, – раздался за спиной знакомый голос.
Рядом, пошатываясь, стоял Бошка и дружелюбно ухмылялся.
– Триста рублей…
Бошка сунул официанту пятисотенную купюру.
– Сдачи не надо, – сказал он и, наклонившись к Сергею, негромко произнёс:
– Послушай моего совета: не шатайся с приятелем по улицам. Мы постараемся задержать ваших недругов минут на пять. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы вы успели укрыться. – Он ободряюще хлопнул его по плечу и добавил: – Удачи, земляк.
 «Всё-таки хороший парень этот Бошка, а мы его как тюремщика выставили», – подумал Серёга.
Он поспешил вдогонку за приятелями. А двадцать минут спустя, кутаясь в куртки от пронизывающего ночного холода, вся компания уже стояла у спального корпуса пансионата. Парни, прижавшись к витражным окнам, принялись разглядывать сидящую за стойкой вахтёршу – не старую, но, по словам девчат, очень вредную.
– Днём пройти постороннему сюда ещё можно, – вводила парней в курс дела Наташа, – а вот провести кого-то ночью – бесполезно.
– Откуда ты знаешь? – покосился на неё Михаил.
Наташа смутилась, покраснела, но быстро нашлась:
– Подруги рассказывали.
– Я вот что думаю, – начал рассуждать Сергей после минутного молчания. – Тут только один выход – идти напролом. Мишка, тебе нужно ворваться в холл, перемахнуть через загородку и рвануть наверх по лестнице. С её-то комплекцией тётка вряд ли догонит. Шуму, правда, наделает – ну а как без шума?
Михаил задумчиво почесал щёку.
– Нет, так не получится: у меня спина побаливает. Не смогу я, как заяц, прыгать.
Вдруг переклинит в самый неподходящий момент?
– Это плохо. Тогда придётся разработать план. Пошли, отойдём.
Завернув за угол, Сергей извлёк из пакета бутылку вина, закуску и предусмотрительно прихваченные из кафе бокалы.
– Без допинга ничего толкового не придумаем. Девчата, присоединяйтесь! – Он жестом подозвал подруг, которые до сих пор терпеливо ждали в стороне.
Однако выпитая бутылка вина, увы, ясности не внесла. Серёга вздохнул, огляделся по сторонам и протянул Михаилу пустой бокал.
– Держи. Надо проверить один вариант, – загадочно сказал он. – Я сейчас.
На самом деле никаких идей у него не было. Сергей отошёл метров на тридцать, спрятался за дерево и с облегчением помочился в снег. А когда поднял глаза, вдруг заметил на втором этаже, рядом с водосточной трубой, неплотно прикрытую створку окна.
«Вот оно, решение», – мелькнула мысль. Сергей торопливо вернулся к своим.
– Мои предположения подтвердились, – с довольной улыбкой сообщил он. – Мишка, видишь водосточную трубу? Заберёшься по ней и залезешь вон в то приоткрытое окно.
– Ничего себе, с какого расстояния ты заметил, – восхитился Михаил. – Просто зоркий сокол.
– В отличие от тебя, я пытаюсь найти способ проникнуть в корпус. И, как видишь, у меня получается.
– А вдруг там кто-то есть? – предположила Наташа, с тревогой глядя на тёмное окно.
– Сейчас проверим. Пошли.
Компания, негромко переговариваясь, двинулась вдоль стены. У водосточной трубы Сергей поднял руку, призывая всех замереть.
– Ну, чего стоишь? – шёпотом спросил он и подтолкнул друга. – Действуй!
Михаил отошёл от здания метров на десять, наскоро слепил снежок и запустил в окно. Тот звонко ударил в стекло, и створка, качнувшись, приоткрылась ещё немного.
– Эй! – негромко окликнул Михаил, но из окна не донеслось ни звука..
– Я же говорил – никого там нет, – повеселел Сергей. – Давай, Мишка, полезай. Вот мои перчатки – в них не будешь скользить по трубе. А если вдруг сорвёшься, ничего страшного: гляди, какой сугроб под окном.
– Мне падать никак нельзя. У меня спина травмирована.
– Никто тебя падать и не заставляет, – хмыкнул Сергей. – Я же помню, как ты по деревьям лазил. Так что без труда заберёшься, не сомневайся.
Михаил снял куртку и протянул Наташе:
– Подержи. Так сподручнее.
Подошла Света, поправила на нём шапочку и решила подбодрить:
– Покажи нам, на что ты способен. Ты же спортсмен.
Михаил стыдливо отвёл глаза. «Какой, на хрен, спортсмен… – пронеслось в голове. – Я даже не помню, когда последний раз подтягивался».
Света с Наташей подсадили Михаила. Тот, встав Сергею на плечи, ухватился за трубу и начал карабкаться вверх. На удивление быстро он добрался до распахнутого окна, уцепился одной рукой за подоконник, затем перехватился двумя. И тут замер.
Прямо на него из оконного проёма смотрел худощавый лысый мужик с волосатой грудью. Совершенно голый. Смотрел в упор, не мигая.
– Слышь, малый! Ты куда? – угрожающе подался вперёд незнакомец.
Из-за его спины, прикрываясь простынёй, выглянула дама. Михаил от неожиданности отшатнулся и судорожно вцепился в трубу. Верхняя часть секции со скрежетом разошлась на стыке. Вырывая крепления из стены, труба начала заваливаться вместе с Михаилом. 
Он заорал как резаный и не умолкал, пока не рухнул в глубокий сугроб. Снежная пыль взметнулась в воздух и тут же осела.
На мгновение всё стихло. Где-то вдалеке залаяла собака.
– Я ни хрена не понял, – раздался голос сверху. – Это что сейчас было?
– Слава, я не знаю… – пролепетала дама, испуганно прижимая к себе простыню.
Мужик высунулся в окно и удивлённо присвистнул: внизу ребята энергично откапывали Михаила из сугроба.
– Ты глянь, да их тут целая толпа! И что – они все к нам полезут?
– Ну откуда я знаю?! – чуть не плача выкрикнула подруга, принимаясь торопливо одеваться.
Слава набрал в грудь воздуха и заорал:
– Какого чёрта вам тут надо?! А ну валите отсюда!
В соседних окнах начал зажигаться свет.
Михаил, отплёвываясь от снега, с трудом выкарабкался из сугроба. Поднял голову, поморщился и прохрипел:
– Слышь, мужик! Так и знай: я всё равно залезу. Не сегодня – так завтра, но залезу!
Слава изменился в лице, медленно перевёл взгляд на свою даму:
– Та-а-ак… Ну-ка давай, рассказывай… – И, не дожидаясь ответа, резко захлопнул окно.
Рама гулко ударила о косяк. Девушки, вздрогнув, перевели недоумённые взгляды на Михаила. А тот, дрожа от холода и стуча зубами, отряхивал снег, перемежая это проклятиями. 
– Девчата, идите потихоньку, – попросил Сергей. – Мы через минуту догоним.
Подруги выбрались на протоптанную в снегу дорожку и, постоянно оглядываясь, не спеша двинулись вдоль здания.
Сергей помог приятелю надеть куртку, откопал в снегу шапочку, стряхнул и натянул ему на голову.
– Слушай, Мишка! Я не понял, ты зачем опять в окно лезть собрался?
Михаил криво усмехнулся:
– Ты что, дурак? На кой чёрт мне это нужно! Просто решил мужика припугнуть. А он чего затихарился в комнате и молчал, а? Не знаешь? Вот теперь пусть лежит с подругой на кровати, прислушивается к каждому шороху и думает, что это я к нему лезу.
– Ну ты даёшь! У него же на этой почве потом проблемы будут, сам понимаешь. –
Сергей с трудом сдерживал улыбку.
– Да и хрен с ним. Я из-за него спину ушиб, ещё левая нога почему-то дёргаться начала – точно калекой отсюда уеду. Между прочим, это ты накаркал… – Михаил поёжился. – Слушай, что-то мне расхотелось к Светке идти. Может, домой двинем? – Он с мольбой посмотрел на приятеля.
– Ты что, Мишаня? Это у тебя шок. Сейчас пройдёт, не раскисай! – Сергей схватил приятеля за руку и потащил за собой к подругам. – Эй, девчонки! Подождите нас!
Они вновь двинулись вокруг корпуса, с надеждой всматриваясь в окна и дёргая двери. Но все усилия оказались напрасны – проникнуть внутрь так и не удалось.
– Обозначилась проблема, – неохотно признал Сергей. – На всех окнах первого этажа решётки, а служебные двери закрыты.
Номер, где проживали Наташа со Светой, находился на третьем этаже, и стало ясно, что попасть туда можно только через парадный вход. Молодые люди в очередной раз прильнули к витражному окну, прикрывая ладонями лоб от уличного света.
За стойкой сидела массивная женщина лет сорока, с пуховым платком на плечах и тяжёлым взглядом исподлобья. Она зорко следила за всеми, кто входил и выходил, а особенно – за молодежью.
– Наверное, у неё мужика нет, вот и выёживается, – предположила Наташа, кутаясь в воротник.
Михаил усмехнулся, не отрываясь от окна:
– Если так рассуждать, то все здешние вахтёрши окажутся незамужними.
Минут пять вся компания наблюдала с улицы, как постояльцы один за другим проходят через турникет. За это время парни успели откупорить ещё одну бутылку и выпить по бокалу – на этот раз уже без девушек. Таким нехитрым способом Михаил пытался снять стресс.
– Ребята, мы сейчас замёрзнем, – захныкала Наташа, пританцовывая на месте. – Давайте уже что-нибудь делать.
– Есть идея! – вдруг оживился Сергей. – Света, давай к себе в номер и жди Мишку. Он скоро будет, обещаю!
– Что ты задумал? – с опаской спросил Михаил.
– Я отвлеку вахтёршу, чтобы она оставила свой пост, а ты проскочишь вверх по лестнице. Понял?
– Понял-то я понял. Только сдаётся мне – не поведётся она.
– Ещё как поведётся! Ты главное – смотри на меня и не зевай.
– Ладно, – неуверенно кивнул Михаил. – Лишь бы по спине не приложила. Там и так живого места нет.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – тихо сказал Сергей.
Он вручил Наташе пакет с остатками выпивки и, не оглядываясь, быстрым шагом направился по центральной аллее к трём мальчишкам. Те как раз закончили лепить снеговика: приделали ему ласты, водрузили на голову плавательную маску с трубкой и теперь обстреливали его снежками, громко хохоча.
Сергей остановился, слепил снежок и с поразительной точностью, издали, попал снеговику точно в голову. Маска съехала набок – ребята одобрительно загудели.
– Ты чего, дядя, в детство ударился? – с вызовом спросил мальчишка в лисьей шапке. Это был Ванька.
– Да я не балуюсь. Просто хотел маску с него сбить. Она мне нужна. А ещё ласты и трубка. Короче, выручайте – одолжите всё это на пять минут.
– С какого перепуга? – Ванька насупился и скрестил руки на груди.
– Нужно очень. Я вам за это патроны для биатлонной винтовки подарю. Почти целую коробку.
Сергей высыпал на ладонь горсть патронов и позвенел ими.
– Они не холостые? – Дениска с готовностью подставил сложенные лодочкой ладони.
– Самые настоящие, три часа назад со стрельбища принёс. Ну что, меняемся?
– Я тебя узнал! – Ванька ткнул пальцем в Сергея. – Ты сегодня в эстафете бежал и здорово стрелял. Да забирай эту маску насовсем, она всё равно не наша.
– А чья?
– Мужика какого-то. Мы у него из раздевалки вещи унесли – нечего пьяным в бассейн ходить.
Ванька нагнулся над пакетом и начал в нём копаться, вытаскивая одну вещь за другой:
– Смотри, тут ещё шлёпанцы, банное полотенце и мыло. Бери всё, для тебя не жалко. Были ещё трусы, но мы их по дороге выкинули.
– Зря!
– Тебе трусы нужны? – удивился Дениска, приподняв бровь.
– Да нет, свои есть. Но нарядить в них снеговика – это было бы прикольно! Представляете, какое лицо будет у мужика, когда он утром на аллее увидит этого красавца в своих трусах?
– Ещё больше удивится его жена, – неожиданно вмешался Михаил. Он подошёл ближе, дыша паром. – Слушай, Серёга, кончай трепаться, Наташка уже задубела.
Дениска тронул Михаила за рукав:
– Я тебя тоже узнал: ты хороший пловец.
– С чего ты взял?
– Мальчуган плаванием увлекается, – пояснил Сергей, кивнув на Дениску. – Видать, разглядел в тебе задатки пловца.
– Молодец, шкет, верный у тебя глаз! – повеселел Михаил. – Я на море вырос, так что плаваю как рыба.
– Как дельфин, – серьёзно уточнил Дениска.
– Вообще-то я предпочитаю брасс, но если надо, могу и дельфином проплыть.
– Даже не сомневаемся, – ухмыльнулся Ванька и сплюнул в снег.
Парни забрали у мальчишек принадлежности для подводного плавания и быстрым шагом направились к Наташе. Та уже не пританцовывала – она откровенно плясала от холода, прижимая к себе пакет с бутылкой. Сергей молча принялся раздеваться: скинул куртку, стянул через голову свитер, взялся за ремень.
– Ты чего, Серый, спятил? – опешил Михаил, отступая на шаг. – На улице минус пятнадцать!
– Слушай внимательно, Мишка. Как только я надвину маску на лоб, сразу заходи внутрь и беги вверх по лестнице. Только тихо, не топай как слон. Вахтёрша будет смотреть только на меня, уверяю. Главное, чтобы я сам не рассмеялся.
Сергей разделся до трусов, наскоро надел сланцы, нацепил маску с трубкой и сунул под мышку ласты.
– Стой! – воскликнула Наташа. Она торопливо сняла свой длинный розовый шарф и, подойдя вплотную, обмотала его вокруг шеи Сергея, оставив концы свободно свисать до пояса. – Это для пущего эффекта – чтобы окончательно сбить её с толку.
– Я выдвигаюсь! – объявил Сергей, дрожа от холода, но стараясь улыбаться. – Наташа, жди меня здесь. Не уходи с одеждой.
Он мелкими шажками, загребая сланцами снег, двинулся к двери. На секунду замер, перевёл дыхание и распахнул её.
Дежурная была настолько поражена видом Сергея, что так и застыла с открытым ртом – лишь провожала его вытаращенными глазами. Сергей, шлёпая сланцами по полу, прошествовал мимо её поста и вышел в коридор. Только тут она опомнилась и закричала:
– Ты куда?
– В спа-салон, а потом в бассейн! – не оборачиваясь, бросил Сергей.
– Немедленно остановись! – заорала вахтёрша и, опрокинув стул, кинулась следом.
– Что такое? – возмутился Сергей. – Вы что делаете? Отдайте ласты! Я без них не смогу плавать!
– Здесь нет никакого бассейна!
Серёга сдвинул маску на лоб, подавая сигнал Михаилу, и вытаращил на вахтёршу безумные глаза.
– Как это «нет»? Пацаны сказали – он рядом!
– Где рядом? До него полкилометра чесать.
Увидев, что Михаил уже проскользнул мимо поста и метнулся к лестнице, Сергей, брызжа слюной, заорал на вахтёршу:
– Вы тут что, с ума посходили – полкилометра?! Да я замёрзну, пока дойду!
Вахтёрша от такой наглости аж побагровела.
– Чего разорался? – рявкнула она. – А ну пошёл отсюда!
– Погодите, не надо кричать. У вас что, вообще нырнуть негде?
– Почему же «негде»? Можно в туалете: головой в унитаз. С плеском войдёшь!
Сергей хмыкнул, оценив остроумие вахтёрши.
– А ты, бабуля, я гляжу, с юморком!
– Какая я тебе бабуля? – взбесилась тётка. – А ну проваливай! Сейчас милицию вызову. Нажрутся как свиньи и шляются тут по ночам!
Она вырвала у Сергея ласты, но, взглянув на них, тут же с отвращением сунула обратно и принялась тыкать его в бок, выпроваживая к выходу.
– Дамочка, ну скажите, в какой стороне бассейн? Мне срочно нужно испытать трубку!
– Иди отсюда, пловец хренов, не то тряпкой огрею. А трубку свою в задницу засунь!
Сергей пулей выскочил за дверь и, шлёпая сланцами по снегу, подбежал к Наташе.
– Порядок! Давай скорее одежду.
Он торопливо натянул на себя вещи, схватил подругу за руку и поспешил в сторону аллеи. Однако мальчишек там уже не было. Подойдя к снеговику, Сергей нахлобучил ему на голову маску, воткнул ласты по бокам, а трубку засунул сзади и придавил ногой – да так глубоко, что снаружи остался лишь маленький кончик.
Наташа покачала головой и вздохнула:
– Ну и фантазия у тебя…
– А я-то тут при чём? Мне вахтёрша велела, между прочим! Так прямо и сказала: засунь, говорит, трубку в задницу.
Сергей решительно потянул Наташу за рукав:
– Пойдём быстрее, а то я сейчас замёрзну.
– Куда ты меня тащишь, Серёжа?
– Как куда? Ко мне. Ты же обещала послушать мои стихи.
От холода Наташа заметно протрезвела и уже не походила на ту легкомысленную девчонку, что час назад.
– А ты здесь прочти – на природе. Это так романтично.
Сергей не ожидал такого поворота. Он изобразил удивление.
– Ты хочешь, чтобы я окоченел? У меня и без того голос осип. Да и не всё я помню наизусть. Они в тетради записаны. Пойдём за тетрадкой.
– Поздно уже. Я, пожалуй, к подругам в пансионат – у них переночую.
– Не стоит беспокоить подружек. У меня в номере шикарный дополнительный матрас имеется – его сегодня Мишка притащил.
– И с какой целью он его принёс? – поинтересовалась Наташа, прищурившись.
Серёга на миг растерялся, но тут же выкрутился:
– На моей панцирной койке сетка провисает почти до пола – от этого спина болит нещадно. Я даже стрелять стал хуже. Вот Михаил и приволок матрас.
– Заботливый у тебя друг, ничего не скажешь. Но получается, что я буду спать на шикарном матрасе, а ты – на своей продавленной койке?
— Вообще-то, Наташа, я не планировал ложиться.
Наташа резко остановилась и впилась в него взглядом.
— А что же ты тогда собирался делать?
Серёга осторожно шагнул к ней и мягко взял за руку.
— Я хотел всю ночь читать тебе стихи.
Наташа от удивления округлила глаза.
— Мне ещё никто не читал стихов ночь напролёт… Ну, раз так — пошли за твоей тетрадкой. Только я на улице подожду, а потом отправимся в кафе. Я знаю неподалёку одно заведение, работает круглосуточно. Можешь не волноваться, там тепло, — с ехидцей добавила она.
Серёга стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.
Когда они подошли к ступеням главного корпуса, из темноты раздался грубый мужской голос:
– Эй, герой! Что это с тобой? Неужели перебрал?
Громкий бас принадлежал мужчине внушительной комплекции в спортивном костюме.
Сергей бросил на него презрительный взгляд, сплюнул в сторону и, не удостоив ответом, продолжил подниматься по ступеням.
— Захаров, я к тебе обращаюсь!
— Иди к чёрту! — бросил Сергей, не сбавляя шага.
Тренер красноярцев опешил — такой дерзости он не ожидал.
— Ах ты ж… Напишу на тебя рапорт, посмотрим, как ты тогда запоёшь!
— Да мне плевать! — бросил Сергей, не оборачиваясь. — Вертел я твой рапорт. И тебя заодно! Надеюсь, ты понимаешь, на чём!
Тренер побагровел, кулаки сжались сами собой.
— Что ты сказал, щенок? Повтори!
— Что слышал. Старый пердун!
— Сергей, пожалуйста, перестань, — Наташа встревоженно дёрнула его за рукав.
— А мне-то что? Кто он такой вообще?
Тренер наконец сообразил, что обознался, и растерянно спросил:
— А ты кто?
— Конь в пальто! — крикнул Сергей и заржал так, что Наташа вздрогнула.
Она потянула его за руку, но Сергей упёрся. Не переставая гоготать, он принялся бить ногой по снегу, как копытом: раз, другой, третий.
— Что ты делаешь? Прекрати! — Наташа оглянулась на тренера. — Тебя же выгонят из команды!
Сергей резко притянул девушку к себе и жарко зашептал на ухо:
— Никто меня не выгонит. Помнишь, я обещал раскрыть тебе страшную тайну?
— Помню.
— Так вот, я готов сделать это прямо сейчас. Но только у себя в номере — там доказательства. Заодно и тетрадь заберём. Ну так что, пойдём?
Наташу распирало от любопытства:
— А как я туда попаду? Тут же вахтёрша на входе — наверняка такая же мегера, как наша.
— Скажешь, что ты Лунина Елена Борисовна из пятьсот девятой. И спокойно иди на лестницу — я буду ждать. Запомнила?
— Да, запомнила. А кто это?
— Какая разница? Главное — скажи, что только сегодня приехала.
Минуту спустя Сергей уже впускал Наташу в номер.
— Раздевайся, проходи. Сейчас согреемся. — Он помог ей стянуть мокрую от снега куртку и как бы невзначай закрыл дверь на ключ.
— Ты с ума сошёл! — выдохнула Наташа, отступая на шаг. — Уже ночь! Что Света подумает?
— Поверь мне: если Светка с Мишей, то она давно перестала о тебе думать. Уж я-то знаю.
Сергей усадил Наташу на кровать. Сетка жалобно заскрипела и просела.
«И правда, койка никуда не годится», — подумала Наташа.
Сергей выставил на тумбочку бутылку дорогого виски и два стакана.
— Элитный «Чивас Ригал». Пятнадцать лет выдержки, — представил он, кивнув на бутылку.
Наташа скользнула взглядом по этикетке:
— Тут написано десять…
— Говорю тебе, пятнадцать. Пять лет бутылка дожидалась своего часа у меня, — пояснил Сергей, водружая на тумбочку тарелку с котлетами.
— Виски и котлеты? — Наташа удивлённо приподняла брови. — Необычное сочетание.
— А что не так? — Сергей пожал плечами и сел рядом. Пружины жалобно застонали.
Наполнив стаканы почти до половины, он протянул один Наташе. Она взяла его двумя руками и, сгорая от нетерпения, потребовала:
— Ну говори же! Что за тайна?
Сергей чуть помолчал, а затем с задумчивым видом произнёс:
— Дело в том, что я — вовсе не я. — И уставился на Наташу.
Та от удивления икнула:
— Серёжа, не пугай меня. В каком смысле?
— Давай-ка сначала выпьем.
Наташа и сама этого хотела, но осилила лишь несколько глотков.
— Так не пойдёт, — Сергей вернул ей стакан.
Девушка тяжело вздохнула и допила до дна.
Закурив сигарету, Сергей признался, что он обычный студент из Питера, а никакой не биатлонист. Приехал сюда на каникулы — отдохнуть. А вышло так, что с ним приключилась эта история.
— Выходит, ты меня всё это время обманывал? — голос Наташи дрогнул от обиды. — Все эти разговоры о тренировках, о гонках, об учителе математики — всё это было ложью?
Сергей попытался прикоснуться к ней, но она отшатнулась.
— Пойми, я ещё в тот вечер хотел признаться, но не мог. А вдруг бы вы с подругой меня сдали? Что бы тогда стало с карьерой Сержа? — Он сделал паузу. — Но как только я узнал тебя получше — сразу всё рассказал.
Наташа молчала, глядя в стену отстранённым взглядом.
— Вот скажи, что изменилось? — не унимался Сергей. — Ну не именитый я биатлонист. И что с того? Мне стадион стоя аплодировал. Но дело не в этом. Главное — я честно признался. Хотя мог бы промолчать. И уехала бы ты завтра в свой Питер, гордясь знакомством с биатлонистом, и никогда бы не узнала правды. А обманывать пришлось, потому что ты мне сразу понравилась. Будь рядом Серж, ты бы в мою сторону даже не взглянула. Что, разве не так?
— Но ты же врал мне прямо в лицо, — тихо сказала Наташа, не поднимая глаз.
— Врал. Но потом сам всё рассказал. Это ведь чего-то стоит? Разве мы плохо проводим время? Одно кафе, другое, азарт биатлонной гонки, да ещё и с певцом познакомились! Вы со Светой даже про горные лыжи забыли. Зато теперь у вас куча ярких впечатлений. Так что не хмурься.
Наташа долго молчала, покусывая губу, и наконец выдохнула:
— Ладно, уговорил. — Она пристально взглянула на него. — А вообще… тебе, Серёжа, стоило бы серьёзно заняться лыжами. Мне кажется, ты мог бы стать чемпионом.
— Почему это «мог бы стать»? Я уже стал. Ты что, забыла?
Сергей снова наполнил стаканы.
— Наташа, за мою победу! — торжественно заявил он, умолчав, что без снежной стихии и той чудо-мази, которой Михаил смазал лыжи конкурентам, вряд ли бы что вышло.
— Нет-нет, до дна! — настаивал Сергей, мягко поднося её руку со стаканом к губам. — Иначе фортуна отвернётся.
Наташа зажмурилась, поморщилась и осушила бокал.
– А про стихи… – прошептала она, отдышавшись. – Ты тоже выдумал?
– А вот тут — нет.
– Прочитай, — Наташа склонила голову набок и с надеждой посмотрела на него. – Я же за этим сюда пришла.
– Извини, желание пропало.
– Так нечестно. Ну пожалуйста…
– Ладно, – наконец согласился Сергей.
Он выключил свет, подошёл к окну и раздвинул потёртые шторы. За стеклом ветер утих, и крупные пушистые снежинки, словно перья, медленно опускались на землю. Сергей задумчиво уставился в окно, вглядываясь в эту завораживающую картину, прикрыл глаза и негромко начал:
– Первый снег, как любовь, чистый-чистый;
Он и мягкий, как шёлк, и пушистый;
Он, как вишня в цвету, белый-белый!
Прошлой ночью им роща оделась…
Наташа, затаив дыхание, почти бесшумно поднялась и подошла к нему сзади, уткнувшись подбородком в его плечо. Сергей продолжал:
Первый снег, он как гость долгожданный –
Гость задумчивый, тихий, желанный;
От него вроде холодом веет,
А лицо им потрёшь – он согреет.
Он под солнцем, как радость, искрится.
И светлеют печальные лица…
Прошлой ночью – холодной и мглистой –
Выпал снег. Первый снег. Чистый-чистый.
– Как здорово… – зажмурив глаза, мечтательно прошептала Наташа.
Сергей медленно повернулся, взял её за подбородок, коснулся щеки. Через секунду они слились в поцелуе и повалились на койку, которая с громким, раздражающим скрипом прогнулась под их телами…

                ***

Ашот подъехал к пансионату без десяти одиннадцать. У входа его внимание привлёк подвыпивший толстяк в старомодном пальто, который яростно теребил снежную скульптуру.
– Эй, мужик! Кончай снеговика ломать. Отойди!
– Я не ломаю, я раздеваю.
– Совсем сдурел? А ну прекращай!
– Вот ещё! На нём мои трусы.
Ашот подошёл ближе и, покуривая сигарету, с интересом наблюдал, как мужчина безуспешно пытается стащить заношенные семейники с массивных ног снеговика.
– Слушай, уважаемый, не мучайся. Вот тебе три сотни – купишь новые труселя, а эти оставь. Он в них забавно смотрится.
Ашот сунул мужчине в руку деньги, поправил скульптуру и заново обмотал шею снеговика шарфом. Напоследок попытался одёрнуть трусы, но они за что-то зацепились.
– Ничего себе! – изумился он, вытаскивая трубку для ныряния. – Во народ забавляется!
– Это моя трубка, – обрадовался мужчина.
– Слушай, друг, – уже с раздражением произнёс Ашот, – ты меня достал! Скажи, какого хрена ты её туда засунул?
– Это не я.
Ашот строго посмотрел на мужика:
– Надеюсь, больше ничего не припрятано?
Тот замялся:
– Где-то ещё ласты…
Ашот выпрямился и принял воинственный вид:
– Слышь, не беси меня! Вот тебе ещё двести рублей, забирай трубку и вали отсюда!
К припаркованному возле дверей пансионата «Мерседесу» подошли Сергей и Михаил, каждый под руку со своей девушкой. Заметив Ашота, они принялись дружно звать его, призывно размахивая руками. Тот затушил окурок, ловко вставил его в рот снеговику, с улыбкой похлопал ледяную скульптуру по плечу и поспешил к машине. Помог с погрузкой багажа и, как обещал, повёз шумную компанию на вокзал.
Несмотря на то что до отправления поезда оставалось ещё порядочно, «Мерседес» мчался с запредельной скоростью. Сергей сидел на переднем сиденье, вцепившись в подлокотники, и при каждом обгоне зажмуривался. «С этим водителем я больше не поеду, тем более спереди», – твёрдо решил он, чувствуя, как бурлит в крови адреналин. Вспомнились слова Ашота: «Незабываемые впечатления гарантирую». Сергей горько усмехнулся: «Что ж, в этом ты, пожалуй, не соврал».
Не прошло и часа, как машина прибыла на место. Парни оставили Ашота на привокзальной площади, пообещали скоро вернуться и, подхватив вещи, направились с подругами к поезду. На перроне трогательно прощались. Договорились встретиться через две недели, но уже в Питере. Последние минуты тянулись мучительно: объятия, поцелуи, обещания не забывать – всё как всегда. Наконец раздался гудок, и поезд, словно нехотя, тронулся.
Парни остались на перроне, провожая взглядом удаляющийся состав. Михаил сдёрнул с головы вязаную шапочку и принялся отчаянно махать вслед, подпрыгивая, чтобы его было видно из-за высокого пассажира.
– Что-то ты совсем расчувствовался, – заметил Серёга. – Смотри, не расплачься.
Приятель двинул ему в плечо:
– Хорош прикалываться… Просто обидно. Только подружились – и всё. – Михаил натянул шапку. – Ладно, пошли, а то Ашот нас искать начнёт.
На соседний путь прибыл поезд Санкт-Петербург – Минеральные Воды, о чём диктор объявил по вокзальному радио. Из вагона вышла толпа, а в ней – две симпатичные девицы с зачехлёнными лыжами и большими сумками. Подруги в нерешительности потоптались на месте, оглядываясь по сторонам, затем направились к парням.
– Ребята, не подскажете, как нам добраться до пансионата?
Серёга с Мишей переглянулись.
«Вот это попёрло!» – подумал Михаил.
«А я что говорил? – взглядом ответил ему Серёга. – Это курорт, братишка, а не халам-балам!»
– Девчонки, вам повезло, – расплылся в улыбке Михаил, сдвинув шапку на затылок. – Мы доставим вас с комфортом, и очень быстро. На парковке, в ста метрах отсюда, нас ожидает тачка.
– Вы что, местные?
– Нет. Мы провожали наших коллег-биатлонистов.
– Так вы спортсмены? А почему с ними не уехали?
– У нас индивидуальная программа тренировок. Вернее, у него, – Михаил кивнул на приятеля. – Давайте, девочки, знакомиться. Меня Михаилом зовут. Я занимаюсь подбором и подготовкой лыж, особенно силён в вопросах мазей. А это Сергей – надежда нашей сборной.
Серёга с удивлением покосился на друга, но быстро взял себя в руки, гордо расправил плечи.
– А почему ты не в спортивной форме? – спросила миниатюрная блондинка, оглядев его.
Сергей замялся, но Михаил выручил:
– Тренировка закончилась, мы переоделись. Чего в мокром-то ходить?
Девушка кивнула:
– Ну и правильно. Меня Марина зовут. А это Ольга.
Ребята многозначительно переглянулись.
– Девчонки! – воскликнул Сергей срывающимся от радости голосом. – Нельзя носить такие тяжести. Давайте ваши лыжи!
– Да они лёгкие, пластиковые.
– Зато жутко неудобные.
Парни выхватили у девчат лыжи, подхватили сумки и, весело неся какую-то чепуху про горы и снег, направились к «Мерседесу», стоявшему на парковке.
По вокзальному радио объявили, что через две минуты на второй путь прибывает поезд до Москвы.
Сергей незаметно поманил Михаила, и они на пару шагов отстали.
– Зря ты, Мишаня, наплёл про сборную. Давай лучше пригласим их вечером в кафе и начистоту расскажем, кто мы на самом деле. И про подставу в эстафете, и про то, как мы на одной кровати ночуем, и про еду, и про избиение в туалете. Короче, про всё. Поверь, так будет лучше. Подруги заслушаются – я отвечаю. А притворяться звёздным биатлонистом мне больше не хочется.
– Раз ты настаиваешь, то ладно. Не забудь упомянуть про кота Мишеля и котлеты. Кстати, по приезде надо сразу его отловить. А про мазь говорить не стоит – неспортивно.
– Согласен, об этом умолчим. А вот кота отпускать не будем – им покажем. Только после того, как Мишеля в порядок приведём. Девчонки поплывут от умиления.
Настроение у парней заметно поднялось.
– Серый, мне тут в голову хорошая мысль пришла… Наверняка эти подруги – опытные спортсменки, раз со своими лыжами приехали. Давай попросим их стать нашими инструкторами. Так сказать, подтянем свой уровень!
– Молодец, Мишка! Дело говоришь. Только предложить это надо ненавязчиво, сохраняя достоинство, а то ещё зазнаются, почувствуют превосходство.
– Согласен! Нам харассмент ни к чему.
– Не надо так категорично. Если Ольга будет ко мне приставать, я возражать не стану.
– В этом смысле я тоже противиться не буду, – согласился Михаил. – Речь о том, чтобы над нами не насмехались.
– Ну, это само собой. Такого мы не потерпим.
Среди машин, стоявших на площади, выделялся чёрный «Мерседес», вокруг которого нервно расхаживал водитель.
– Эй, Ашот! Встречай гостей! – крикнул Михаил.
Завидев красивых девушек, тот что-то восторженно воскликнул по-армянски и поспешил навстречу.
– Их всего две? – тихо спросил он, принимая багаж и косясь на подруг.
– Пока две, но обещали, что вечером прибудет третья, – соврал Михаил.
– Быстро в машину! – Сергей не дал приятелю договорить, пихнул его на переднее сиденье, а сам запрыгнул в заднюю дверь.
– Ты чего? – удивился Михаил.
– Пригнись, чтоб не видно было! Пригнись, кому говорю!
Через несколько секунд, лавируя между машинами, совсем рядом прошла группа парней с сумками и лыжами. Бинты на головах и следы кровоподтёков на лицах ясно говорили: это либо новички горнолыжного спуска, либо участники массовой драки. Прихрамывая, шествие замыкал горбоносый лыжник с загипсованной рукой и синяками, выступавшими из-под тёмных очков.
– Узнаёшь? – кивнул в их сторону Сергей, прильнув к боковому окну. – Сдаётся мне, без новосибирцев не обошлось. Теперь пострадавшая сторона на поезд спешит – домой, в Москву. Наконец-то фортуна к нам лицом повернулась: москвичи сейчас уедут, красноярцы рано утром отбыли. Так что можем смело откинуть капюшоны и ходить не оглядываясь. Я же говорил – заживём как султаны! Как в воду глядел. – Серёга подмигнул Михаилу.
Тем временем водитель закончил крепить лыжи к багажнику, открыл заднюю дверь и приглашающим жестом указал в салон:
– Усаживайтесь, гости дорогие.
Дамы расположились на мягком кожаном сиденье, расстегнули куртки. Ашот сел за руль, пригладил волосы и нажал на газ.
– Девчата, а хотите, поведаю вам одну забавную историю? – спросил он, обернувшись к заднему сиденью. – Её только что на вокзале мой друг рассказал.
Ашот лукавил: впервые он услышал эту байку ещё от своей бабушки лет двадцать назад и с тех пор рассказывал кому ни попадя. За сегодняшний день Сергей с Михаилом слушали историю уже во второй раз и потому снисходительно улыбались. Казалось, девушки затаив дыхание ловят каждое слово, но Марина только делала вид, что внимательно слушает. Она вполголоса шепнула Ольге:
– Он явно врёт.
– Скорее всего, – так же тихо ответила подруга. – Главное, до пансионата довезут.
И они снова изобразили вежливый интерес.
Ашот продолжал увлечённо травить байку, а Сергей, прищурившись, переводил взгляд с него на девушек. «Не верят, – подметил он про себя. – Ну и пусть. Зато как держится! Пожалуй, стоит перенять эту манеру – с такой подачей да ещё вкупе с моими стихами история будет сражать девиц наповал, ни одна не устоит».
Он понимал: каждое слово и каждый жест Ашот оттачивал чуть ли не годами.
 «Прости, дружище, – мысленно вздохнул Сергей. – Ничего личного, но сегодня мне придётся обыграть тебя в карты. Деньги нужны, ничего не поделаешь».