Горнолыжный курорт. Окончание

«Ты ж смотри! – радовался он. – Даже палец на ноге перестал болеть».
Лёгкий морозец пощипывал щёки, заставляя жмуриться. Снег продолжал сыпать крупными хлопьями, но уже без ветра и не так сильно.
Проходя мимо технического помещёния красноярцев, Михаил услышал грубый женский голос:
– Степан! Степан! Я вот этого типа видела перед гонкой. – Толстая тётка в спортивном костюме, тыкая жирным пальцем, указывала на Михаила. – Это он возле нашего вагончика тогда отирался.
– Точно он? – переспросил Степан, щурясь.
– Я его ни с кем не спутаю. Этот гад мои же цветы мне подарил.
– Эй, ты! – громовой голос техника прорезал морозный воздух. – Ну-ка, иди сюда!
Михаил, почувствовав холодок страха, ускорил шаг:
– Чего надо?
– Сюда иди, говорю! – настаивал Степан.
– Да пошёл ты! – огрызнулся Михаил, и ноги сами понесли его прочь, срываясь на бег.
– Ах ты, урод! – взревел техник.  В спешке он даже не успел завязать шнурок. Схватив торчащую из снега чурку, он бросился в погоню.
Михаил припустил что есть мочи, забыв о ноющей боли в боку. Несмотря на то, что его преследовал опытный спортсмен, Михаил имел настолько мощный стимул, что не уступал ни на шаг.
К несчастью для Степана, его ботинок, совсем разболтавшись, слетел. Пробежав какое-то время в одном носке, техник понял, что начинает заметно отставать. В отчаянии, с яростным криком, он метнул чурбан в беглеца. Деревяшка, описав зловещую дугу в воздухе, врезалась Михаилу под лопатки.
– Аа! – коротко вскрикнул Михаил, и, словно мешок с картошкой, рухнул на заснеженную аллею.
Инстинкт самосохранения заставил его мгновенно подняться. Скрючившись от боли, он бросился вперёд, лихорадочно поправляя сползшую на глаза шапку. Теперь к боли в печени добавилась еще и боль в правой лопатке.
– Ага! – захрипел техник. – Сейчас я тебя!
 Михаил, поддавшись панике, резко свернул с аллеи и, проваливаясь по колено в снег, бросился в чащу леса, надеясь скрыться в темноте.
Степан, с хищной ухмылкой, невзирая на потерю ботинка, рванул наперерез. Погоня захватила его целиком, и он, потеряв всякую осторожность, угодил в глубокую промоину с ледяной водой.
– Чёрт! – прорычал он, погружаясь по грудь. Проклиная всё на свете, он попытался выбраться, но в одиночку сделать этого не смог. Земляки, услышав его вопли, прибежали на помощь. Они обступили яму со всех сторон, и принялись с шумом и криками его вытаскивать.
Михаил оглянулся. Увидев, как его преследователь барахтается в ледяной воде, он облегченно выдохнул:
¬– Это тебе ответ за полено.
Но расслабляться не стал, а сдвинув брови, поспешил дальше.
Услышав спустя минуту шум и крики, он обернулся ещё раз. Возле технического помещения красноярцев царила какая-то суета. Среди людей в спортивной форме он узнал свою знакомую – ту самую «сумоистку». Она установила на треногу зрительную трубу, обычно используемую для наблюдения за мишенями, и прильнула к окуляру пытаясь обнаружить среди деревьев беглеца. Через несколько секунд дама указала пальцем в его сторону и громко что-то выкрикнула. В тот же миг двое мужчин в спортивной одежде, устремились к нему через глубокий снег.
– Вот гадина! – злобно прошипел Михаил. – Решила устроить погоню! Но меня не так просто взять! В лес, скорее! – скомандовал он себе и, развернувшись, рванул в чащу. – Только надо быть осторожнее: в такой темноте легко заблудиться. К тому же Серёга не советовал углубляться в дебри – что-то говорил про исчезнувших людей…
Бег вымотал его. Обессилев, он обхватил ствол невысокой ели и несколько секунд переводил дух. Затем, умыв лицо снегом, снова двинулся к тускло освещённой лыжной трассе, едва различимой сквозь густые деревья. Вдоль неё тянулась протоптанная дорожка к турбазе.
А в это же время, всего в полусотне метров, в укромной неглубокой лощине
склонились над пнём два двенадцатилетних подростка. Вдали от посторонних глаз они готовили к старту  самодельную ракету. Один светил фонариком, другой умело извлекал порох из патронов, украденных со стрельбища. Третий участник их таинственного мероприятия, семилетний Дениска, стоял на стрёме.
– Этого не хватит, – сказал мальчишка в лисьей шапке по имени Ванька, с досадой отбрасывая последний пустой патрон. – Ракета не взлетит.
– Жаль, – огорчился его белокурый приятель, потирая замёрзшие руки.
К ним, запыхавшись, подбежал Дениска:
– Пацаны атас! Гасите фонарь! Мужик к нам крадётся! Видать, со стрельбища выслеживал...
Ванька осторожно высунул голову из-за сосны и прищурился:
– Да ладно тебе! Это не мужик, а парень молодой. Хотя погоди… Чуть дальше ещё двое... Сейчас шуганём их всех – запомнят, как бродить по лесу в темноте. Ну-ка, наденьте на меня вот эту корягу. 
Мальчишка уселся на пень, скрестил на груди руки.
– Чего застыли? – прошипел он. – Быстрее надевайте!
Ребята с трудом вытянули из снега трухлявый корень молодой сосны и, кряхтя, водрузили его на плечи своего вожака.
– Ты в нём, прямо как Вий, – испугался Дениска.
 Тем временем Михаил из последних сил, буквально вгрызаясь в снег, прорывался вперёд. За спиной всё громче раздавались хриплые голоса – погоня была уже совсем рядом.
– Вот гады! – хрипел он задыхаясь. – Догонят же! Забьют до смерти!
Тропинка была всего в тридцати метрах, а до ребят, притаившихся в лощине, оставалось не более десяти шагов.
– Г-ы-ы-ы-ы-ы-ы!! – заорал Ванька, медленно поднимаясь с пенька, как медведь из берлоги. Коряга на его плечах угрожающе скрипнула, осыпая снег. С дерева вспорхнула испуганная сова.
Пацаны аж присели, в испуге зажмурили глаза и заорали наперебой. Они и представить не могли, что их приятель способен на такой жуткий рёв.
– А-а-а-а! – не своим голосом закричал Михаил, увидев зловещий силуэт, и рванул в гущу леса. 
Его преследователи бросились обратно к стадиону, уносясь прочь от этого места.
Под тяжестью корня Ваньку резко повело в сторону, и он с силой ударился о дерево. Его рёв, усиленный эхом, прокатился по всему лесу.
Михаил стал прыжками преодолевать сугробы, разбрасывая снег в разные стороны.
– Гляди, гляди! – закричал Дениска, указывая пальцем. – Дельфинчиком пошёл.
– Во, дает! – хихикнул белокурый пацан. – И, правда, как будто брассом плывет.
Ванька, стряхнув снег с лисьей шапки, презрительно посмотрел на приятеля.
– Сам ты брасс, это стиль – баттерфляй. Видишь, как он руками загребает? Тоже мне знаток, а ещё в бассейн ходишь.
– Надо бы его остановить, – жалостливо вздохнул Дениска, – сказать, что мы пошутили.
– Ага! Попробуй теперь догони, – пробурчал Ванька, потирая ушибленное ухо. – Вон как прёт. Сразу видно – спортсмен.
– Пловец! – подтвердил Дениска.

                ***

К себе в номер Михаил попал только через час, продрогший до костей.
– Наконец-то явился, – пробурчал Сергей, услышав, как скрипнула дверь.
Он поднялся с койки, заглянул в коридор.
– Ни хрена себе! Да ты как снеговик! – Сергей закрыл входную дверь и, вытаращив глаза, уставился на приятеля. – Где тебя черти носили? И куда шапку подевал?
Скрюченный от холода Михаил, глупо улыбаясь, никак не мог расстегнуть замёрзшими пальцами куртку.
– Чего ты копаешься? Скорее раздевайся и под горячий душ, – скомандовал Серёга. – Заболеешь ведь.
Он помог приятелю снять одежду, заботливо развесил на батарее его вещи, немного постоял в раздумье, затем достал тряпку, опустился на колени и насухо вытер мокрый от снега пол.
«А то ещё навернёмся», – подумал Сергей.
Через полчаса посвежевший Михаил вышел в трусах из ванной и, напевая старинный романс про хризантемы в саду, начал прихорашиваться перед зеркалом.
– Надо же, как ты быстро оклемался, – изумлённо протянул Серёга. – Я так понимаю, твоя печень уже перестала болеть? Тогда заканчивай мурлыкать, надевай сухую одежду, и пошли ужинать к спортсменам в пансионат. Поглядим, чем их кормят.
– Нет, мне в пансионат нельзя. Я пойду в нашу столовую – турбазовскую.
– Это почему? Опять ты куда-то попал?
– Попал не я, попали в меня, причём бревном.
– Ни хрена себе, в какой переделке ты побывал! Наверное, схлопотал за лыжную смазку?
– Ну, а за что ещё?! Спину твари повредили. 
 Михаил поморщился при упоминании о спине. Он достал из сумки чистые джинсы, рубашку, свитер – бросил их на кровать. Отыскав пузырёк с йодом, протянул приятелю.
 – На, обработай мне царапины. А то мало ли что. Хорошо, хоть позвоночник не задет.
Сергей повернул Михаила спиной к свету и принялся обрабатывать ссадины чуть ниже лопатки. При этом, не переставая поучать:
– Я же предлагал пойти с тобой, а ты отказался. Вот и результат. И вообще, в последнее время тебя стали частенько поколачивать. Даже чаще, чем меня. Вот, держи! – Сергей протянул другу смятый листок. – Я сорвал это объявление со столба у остановки. Там сказано, что потомственная гадалка с тридцатилетним стажем легко снимает порчу. Тебе бы к ней заглянуть.
– Пошёл ты к чёрту со своей гадалкой. Это твое горнолыжное снаряжение мне боком выходит. Теперь до отъезда придётся ходить, оглядываться.
– Успокойся, Мишаня, я же с тобой. Давай, собирайся поскорей. И не бойся ничего – у спортсменов очень строгий режим, они уже давно поужинали.
Михаил увидел на столе старомодные очки в костяной оправе, повертел их в руках и вопросительно взглянул на приятеля.
– Я их на вахте подобрал – мне они не подошли, – пояснил Сергей. – Хочешь, примерь, в них ты будешь выглядеть солиднее.
Михаил осторожно надел очки и повертел головой.
– Ну как?
Сергей недовольно скривил лицо:
– Так себе. Впрочем, какой-то шарм они всё же придают, поэтому не снимай.
Михаил посмотрел на себя в зеркало, пытаясь уловить тот самый «шарм», о котором говорил Сергей, но ничего такого не увидел. Тем не менее, очки он оставил и вместе с другом вышел из номера. На лестнице им в очередной раз повстречалась рыжеволосая дежурная.
– Наконец-то одумался, – проворчала она, заметив очки на лице Михаила. – А поприличнее ничего не нашлось?
Михаил слегка смутился. Женщина вздохнула и, тяжело переставляя ноги, пошла наверх.
– Не пойму, что она до тебя докопалась? – возмутился Серёга. – И кто это? Ты мне скажешь или нет?
– Да была одна история, не обращай внимания.
– Как это «не обращай внимания»? Ты что, забыл, как в прошлом году подцепил гонорею от проводницы? Теперь решил с вахтёршей повторить? Брось её немедленно!
– Ладно, так и сделаю. Только не ворчи.
Друзья вышли на улицу. Уже стемнело, но яркие фонари освещали заснеженную дорожку, по которой они бодро зашагали в сторону пансионата, перебрасываясь шутками. Под ногами приятно хрустел снег. Увлеченные разговорами о планах на вечер, они и не заметили, как быстро оказались у цели.
Время ужина подходило к концу, поэтому в столовой на раздаче образовалась небольшая очередь. Парни решили основательно подкрепиться, чтобы потом не тратиться в кафе. Они набрали столько еды, что она едва поместилась на четырёх подносах.
– Куда столько? – изумилась женщина на раздаче, переглянувшись с кассиршей.
–  Неужели всё съедят?
– Эти – точно! – уверенно заявила та, вспомнив, как Михаил в обед осилил содержимое двух подносов.
Друзья перетащили еду за один стол. Часть тарелок пришлось ставить вторым ярусом – иначе они просто не помещались.
– Мишаня! В следующий раз будем брать поменьше, а то на нас люди таращатся… Или это из-за твоих дурацких очков? Сними их, прошу тебя! 
– Ты же сам посоветовал их надеть.
– Значит, зря советовал. Разве не видишь – не подходят они тебе.
В дверном проёме столовой показалась голова Василия. Увидев знакомые лица, он без лишних церемоний плюхнулся на стул и, окинув взглядом их тарелки, усмехнулся:
– Смотрю, аппетит у вас сегодня зверский. Боюсь, что такими темпами вам и на три дня талонов не хватит.
Михаил, не отрываясь от еды, похлопал себя по карману:
– Не переживай, у меня ещё есть.
– Ну-ну, – дружески усмехнулся Василий и, положил руку на плечо Сергею. – После ужина зайди ко мне в 34-ю комнату. Серж тебе подарок оставил.
– Сам прийти не мог? – поинтересовался Сергей.
– Он полчаса назад в аэропорт укатил, на рейс в Ханты-Мансийск, – радостно объяснил Василий. –  Тренерский штаб принял Сержа в команду и, несмотря на травму руки, его пригласили на тренировочный сбор. Он вас, кстати, искал, но времени уже совсем не было.
– Получается, не зря старались! – обрадовался Сергей, хлопнув по рукам с Михаилом. – Мы за него безумно рады! Теперь будем следить за его карьерой!
– И тебе, Мишка, кое-что от него есть, – хитро подмигнул Василий. – Серж сказал, это тебе за ту самую «спецоперацию».
– Ты же не хотел ему про мазь рассказывать.
– Да он и сам не дурак, всё понял. – Василий вытащил из кармана небольшой футляр. – Вот, держи – солнцезащитные очки.
Михаил замер, пораженный:
– «Гуччи»?! Ни хрена себе! Просто нет слов… – он с благоговением взял футляр. – Братуха, ты скажи, может, ещё кому-нибудь лыжи намазать надо? Или крепление подпилить? Я запросто!
– Нет, больше ничего не требуется. Мы тоже уезжаем сегодня ночью.
– А красноярцы?
– Они завтра утром.
– Это отличная новость! – обрадовался Михаил, глаза его заблестели, и он хлопнул Василия по плечу. – Тогда желаю тебе всех благ и попутного ветра, сам знаешь куда.
– Спасибо на добром слове, – Василий кивнул с улыбкой. – Да, чуть не забыл: на пятом этаже в вашем корпусе есть комнаты без удобств, на десять человек. Если кому-то из вас негде будет ночевать, заходите и смело ложитесь на свободную койку. До утра вас никто не потревожит – проверено.
– Жаль, что раньше не сказал, а то Мишке пришлось в каком-то хлеву ночевать.
– Я в кладовке спал! – возмутился Михаил.
– Какая разница? Так же в пыли, да ещё и со зверьем.
Василий попрощался и ушёл, а парни с нетерпением принялись за еду. Блюда оказались на удивление вкусными и сытными, совершенно не похожими на те, что подавали в столовой турбазы.
– Вот что значит спецпитание! – восторгался Серёга, опорожняя очередную тарелку. – Это тебе не талоны второй категории.
Последние порции пришлось запихивать в себя уже через силу.
– От души поели, – выдохнул Михаил, потирая живот. – Теперь можно и  передохнуть.
Но насладиться моментом не вышло. Едва они успели расслабиться, откинувшись на спинки стульев, как из опустевшего зала их вежливо, но настойчиво попросили удалиться уборщицы – время ужина неумолимо истекло.
 Василий встретил парней перед будкой вахтёра и повёл на третий этаж в свою комнату.
Горнолыжное снаряжение, упакованное в красочную обертку, ожидало их в углу, при входе. Михаил поднял шлем, попытался прочесть, что на нём написано. Однако  знаний английского языка не хватило, и он лишь понял, что категорически нельзя что-то делать.
– Послушай Вась, – заговорил Серёга. – Мишка в схватке с красноярцами шапку потерял. У тебя случайно лишней не найдётся? А то он уже к моему шлему примеряется.
– Никаких проблем, – сказал Василий, вынимая из сумки шапочку с эмблемой. – Держи! Я её неделю назад у шведа на матрёшку выменял.
 «Что-то я охладел к большому спорту. – Приуныл Серёга, мельком заглянув в сумку биатлониста. – У нас и то вещей больше, чем у него».
Миша надел шапочку, нацепил подаренные очки и посмотрелся в зеркало. Его лицо расплылось в улыбке – в этом наряде он походил на иностранца.
– Знаешь, Серый, если так и дальше пойдет, то к отъезду у меня полностью обновится гардероб… А тебе нужно серьёзно заняться биатлоном, глядишь, в сборную пригласят.
– Нет, Мишка, я сейчас понял, что это не моё. Хотя, если пойдёшь ко мне в сервисмены, то ещё подумаю.
– Только не это! Дубиной по спине больше не хочу.
 Все трое громко рассмеялись.
– А вот и мой вискарь, – обрадовался Сергей, доставая с настенной полки «Чивас Ригал». – Я грешным делом подумал, что Серж нас кинул.
– Сибиряки слово держат, – заверил его Василий.
– Послушай, дружище, – Сергей положил руку ему на плечо и, чуть смутившись, продолжил: – Извини меня за такую наглость: займи нам с Мишкой пятёрку. У нас сегодня решающая встреча с известными тебе подругами.
Биатлонист улыбнулся и покачал головой:
– Ты такое забавное слово сказал – «займи». Я же сегодня ночью уезжаю, как отдавать будешь?
– Тогда хотя бы трёшку.
– Ладно. Я в шлеме два штукаря припрятал, думал сюрприз для вас сделать. Только  не сломайте спортинвентарь, когда искать будете.
Я так и знал, что ты отличный парень! Вот, держи, – Сергей, с улыбкой, быстро чиркнул на полях газеты адрес общежития с номером комнаты и протянул Василию. – Будешь в Питере на соревнованиях – заходи. Я тебя с такими подругами познакомлю – никуда уезжать не захочешь. Правда,  Мишка?
– Однозначно! Очаруют так, что забросит спорт.
Друзья пожали биатлонисту руку, забрали снаряжение и, обнявшись за плечи, направились к лестнице.
– Постойте, парни! – окликнул их Василий. – Я забыл сказать кое-что важное...
Мы с Сержем после гонки столкнулись с вашим старым знакомым – Альбертом из Москвы.
– Не знаем такого, – буркнул Сергей.
– Ну, как же. Ты в него на склоне снежком засадил.
– Ах, этот. Ну и что ему надо?
– Оказалось, что он при падении руку сломал. А ещё, во время драки в кафе, Серж ему синяк под глазом поставил.
– Ну и отлично, не будет снегом обсыпаться, – обрадовался Михаил.
– Впрочем, это ещё не всё, – заметил Василий. – Альберт не предъявил никаких претензий ни ко мне, ни к Сержу. А вот с вами обещал разобраться: тебе, Серёга, руку сломать, а Мишке морду начистить. И поверьте, это не пустые слова. С ним пятеро друзей отдыхает, так что будьте осторожны.
Улыбки мгновенно исчезли с лиц парней.
– Пятеро? – переспросил Сергей, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства. –Это уже серьезнее.
– Вот именно, – кивнул Василий. – Не хотелось бы, чтобы кто-то из вас пострадал.
– Спасибо, дружище, за ценную информацию. Мы учтём, – пообещал Михаил.
Парни с мрачными лицами вышли на улицу и почти всю дорогу до турбазы шли молча. Даже бутылка виски и, подаренные Василием две тысячи рублей, не смогли поднять настроение.
– Как же всё несправедливо… – наконец-то произнёс Михаил. – Ведь Альберт сам виноват, а ещё угрожает.
– Что я могу сказать? Придётся нам с тобой вооружиться. Я приметил старый аккумулятор у гаражей. Так что после ужина займёмся плавкой свинца – будем делать кастеты. Ты когда-нибудь изготавливал кастеты?
– Как-то бог миловал…
– А я в детстве жил в неблагополучном районе и мне доводилось этим заниматься.
Правда, ни разу так и не пустил его в ход, но технологию изготовления помню. Между прочим, он спокойствие и уверенность придаёт.
– Это называется «дожили». Сначала нас мордоворот в туалете отлупил, затем красноярская команда на меня открыла охоту, теперь вот москвичи подключились. Как ты говорил, «романтика»? И на хрена, спрашивается, мне такая «романтика» нужна?
– Ничего не поделаешь, Мишка. Таковы издержки здешнего отдыха.
Михаил замер как вкопанный и с тревогой уставился на приятеля.
– Послушай, что мне пришло в голову, – выдохнул он. – Послезавтра приезжает Иванов, тот самый! А его, прикинь, на вахте не пускают. Мол, иди отсюда, самозванец. Да это же скандал! Мы не можем этого допустить. Надо что-то делать с этой вахтёршей.
– Постараемся что-нибудь предпринять, – заверил Сергей, по-дружески обняв его за плечо и мягко подталкивая вперёд. – Только мне почему-то кажется, что с этой дамой мы вряд ли найдем общий язык. А вот с Ивановым, думаю, справимся. Объясним ему ситуацию, попросим временно пожить под другой фамилией. Но пока рано об этом думать – впереди еще двое суток. Кстати, у него останутся лишние талоны. Нужно будет их забрать…
Парни зашли в вестибюль спального корпуса. За стеклянной перегородкой, знакомая им вахтёрша, что-то энергично доказывала своей престарелой подруге. Увидев парней, она вскочила со стула.
– Иванов, стой! Кому говорю, стой!!
Михаил замер, его сердце будто перестало биться. Он сглотнул слюну и со страхом повернулся к вахтёрше.
– Тебе телеграмма с завода. Получи и распишись.
– К…какая телеграмма? – еле выдавил из себя Михаил, съёживаясь.
– Вот читай, – женщина протянула ему бланк.
Сергей понял, что друг пребывает в ступоре, заглянул через его плечо и начал вслух  зачитывать текст телеграммы:
«Иванову Валерию Петровичу… Вам необходимо срочно вернуться завод связи  происшествием вашей лаборатории Мухин».
– Ишь, ты! Такой молодой, а уже начальник, – пробурчала подруга вахтёрши. – Видать блатной.
Сергей с наигранным беспокойством заглянул в лицо приятелю: 
– Валерий Петрович, вы как отправитесь: на поезде или самолетом?
Женщины в ожидании ответа, уставились на Михаила. Тот наконец-то пришёл в себя, решительно порвал телеграмму, швырнул обрывки в урну и выпрямился.
– Никуда я не поеду, пусть хоть увольняют!
Подруга вахтерши прикрыв рот рукой, шепнула:
– Похоже, он поддатый.
– Как же так, Валерий Петрович? – не унимался Серёга. – А вдруг в лаборатории «гендерная» установка взорвалась?
Вахтёрша с подругой охнули и разинули рты.
– Ты чего говоришь? – Михаил сердито посмотрел на приятеля, сжав кулаки. – Если бы установка рванула, уже бы давно в новостях сказали. 
Он сунул Сергею лыжные ботинки, нахлобучил на голову шлем и, с видом начальника, приказал:
– Отнеси к себе в номер, а я пойду к Аристарху Львовичу, может, он в курсе, что там произошло.
Михаил, важно скрестив руки за спиной, двинулся вверх по лестнице, тихо ругаясь себе под нос:
– Вот урод… Я тебе это припомню.
Сергей, с горнолыжным снаряжением в руках, посмеиваясь, семенил следом. В коридоре Михаил резко схватил приятеля за рукав:
– Прекращай свои выкрутасы! Я чуть не обделался, когда меня вахтёрша остановила. Зачем ты вообще приплёл сюда эту «гендерную установку»? Думаешь, старухи совсем дуры? Ещё раз так пошутишь – расскажу Наташке, что ты никакой не биатлонист, а отстойный студент.
– Почему отстойный?
– Потому что учишься так плохо, что даже стипендию не получаешь.
– Можно подумать, ты получаешь!
– Сейчас речь не обо мне.
Парни остановились у двери своей комнаты. Руки Сергея были заняты, и Михаил  полез в карман его брюк за ключом. Сергей с притворством закатил глаза и принялся томно вздыхать. Михаил достал ключ, громко постучал им друга по шлему, давая понять, что в голове у того так же пусто, открыл дверь и с разбегу плюхнулся на койку. Сетка под ним долго скрипела, наконец, затихла.
– Мишаня, ты  больше так не прыгай, не то кровать развалится, а нам здесь ещё целую неделю отдыхать.
– Не развалится, потому что на ней знак качества стоит. Раньше такое клеймо куда зря не ставили, – зевая, пробормотал Михаил. – Эта кровать ещё нас с тобой переживёт.
Сергей порылся в тумбочке, достал оттуда оставленную прежним жильцом тетрадь и сунул в карман.
 – Ты зачем тетрадь взял? – вытянул шею Михаил. – Хочешь проделать старый трюк со стихами?
– Что-то вроде того.
– А снаряжение куда понёс?
– Много вопросов задаёшь, – отмахнулся Сергей. – Не пускай посторонних, я скоро вернусь. 
С лыжами и шлемом в руках он поднялся на пятый этаж, подошёл к ближайшей двери, на которой висела табличка 509, причесался и постучал.
– Заходите! – раздались звонкие девичьи голоса.
Сергей открыл дверь, остановился при входе.
– Здравствуйте барышни. Скажите, кто из вас сегодня прибыл?
– Я, – сказала молоденькая девчушка с короткой стрижкой, одетая в жёлтый спортивный костюм.
 Сергей прислонил лыжи к стене, достал тетрадь и, делая вид, что читает, спросил:
– Вы Маркова Надежда Петровна?
– Нет.
– А кто же?
– Лунина Елена Борисовна.
– Это вы заказывали лыжное снаряжение? – Сергей кивнул на лыжи со шлемом.
– Нет, я ничего не заказывала.
– Опять в конторе всё перепутали. Извините девочки, что побеспокоил. Пойду разбираться.
«Ну вот и готов пароль, – улыбнулся Сергей, записывая в тетрадь данные новой постоялицы. – По крайней мере, один раз Наташка пройти через вахту сможет.
Спускаясь с пятого этажа, Сергей задел лыжами докторский чемоданчик, который держала в руке симпатичная медсестра.
– Осторожно, у меня ампулы! – воскликнула девушка, отшатнувшись.
– Простите, – Сергей приложил руку к сердцу и виновато улыбнулся. – Не вписался в поворот. Вы случайно не к нам? У моего друга спина...
Через десять минут Даша, так звали медсестру, уже сидела на подоконнике второго этажа, болтая ногами, а Сергей, прислонившись к перилам, внимательно слушал рассказ о её коте. Молодые люди беседовали минут десять. Их разговор мог бы длиться и дальше, но медсестра, внезапно спохватившись, вспомнила, о пациентке, которой давно пора было сделать укол.
Сергей, предчувствуя расставание, торопливо спросил:
– Даша, а как тебя найти? Завтра я собираюсь покорять склон без инструктора, и, боюсь, мне понадобится твоя помощь.
– Ты явно недооцениваешь свои возможности, – улыбнулась Даша. – Но тебе повезло. Завтра я дежурю до полуночи. Ой! Мы заболтались и совсем забыли про твоего друга. Ты говорил, что у него проблемы со спиной?
– Не беспокойся, занимайся своими делами. Я его сам разомну.
Сергей помог Даше  спуститься с подоконника, проводил до медпункта и в прекрасном настроении вернулся в свой номер.   
На кровати, раскинувшись, сладко спал Михаил.
– Подъём! – рявкнул Серёга и врезал ногой по провисшей панцирной сетке.
 Михаил подскочил, словно ужаленный, сел на кровать и очумелыми глазами уставился на приятеля.
– Ты что, сдурел? Дебил!
– Братуха, просыпайся, пора выдвигаться в кафе. Где твоя фирменная туалетная вода? Перед подругами надо предстать благоухающими.
Михаил тряхнул головой, пытаясь сбросить остатки сна, и недовольно проворчал:
 – Что-то я вымотался за эти дни. Отдых совсем не идёт на пользу.
– Ладно, не хандри. Держи барбариску, – сказал Сергей и сунул ему сосательную конфету, которой его угостила медсестра.
В коридоре послышался шум, в номер громко постучали. Михаил напрягся, весь обратился в слух.
– Кого ещё принесло? – проворчал Серёга, не спеша направляясь к двери.
На пороге стояла целая ватага ребят.
– Наконец-то мы вас нашли, – обрадовалась конопатая девчонка с бантами. – Вот возьмите котлетки для Мишеля. Это ему от нашей команды.
Девчушка протянула накрытую салфеткой тарелку.
– Ой, спасибо! Какие же вы молодцы! – Сергей широко улыбнулся.
– А можно мы посмотрим, как он будет их кушать? – загалдели ребята.
– Нет, сейчас нельзя, – Сергей прислонил палец к губам и понизил голос. – Он спит!
Михаил мгновенно, как по команде, запрыгнул на кровать и накрылся одеялом с головой.
– Приходите завтра к часу дня.
Сергей закрыл дверь, принёс в комнату тарелку с котлетами, аккуратно поставил на стол.
 Михаил отбросил одеяло, сел и удивлённо уставился на приятеля.
– Я ни хрена не понял! Это что было?
– Иди в кафе Мишаня, я тебе там всё объясню. А хочешь, поешь котлеты, пока тёплые.
– Какие котлеты? Мы только что крепко поужинали.
– Ну, смотри сам. Моё дело предложить, – сказал Сергей, закрываясь в ванной комнате.
Михаил выскочил из номера. Увидев мальчишку с порезанной щекой, который, сидя на корточках, завязывал шнурок, он поманил его пальцем.
– Пацан, вы зачем сюда приходили?
Мальчишка поднял голову:
 – На котика посмотреть. Он очень редкой породы мейн-кун, а хозяин его плохо кормит. Теперь мы будем каждый день сюда еду приносить.
– Вот даже как! Похвально.
– Хозяин говорит, что Мишель обычно дружелюбный. Но когда голодный, то рычит, и даже может поцарапать, – объяснил мальчишка. За это он получил от Михаила конфету и, довольный, умчался к своим друзьям.
 «Значит, говоришь, «рычит»? Ну, ну…» – мрачно усмехнулся Михаил, провожая его взглядом.
Десять минут спустя, насвистывая весёлую мелодию и потирая руки, Сергей подходил к входу в кафе. У дверей, прислонившись к стене и покуривая сигарету, с угрюмым лицом стоял Михаил.
– Не приближайся, покусаю! – оскалился он, увидев Сергея.
Тот широко улыбнулся, по-дружески обнял приятеля за плечо.
– Кончай Мишаня, ты что обиделся?
– Конечно, обиделся. Я подумал, что ты меня хочешь на показ за котлеты выставлять. Хорошо, что до этого не дошло. Вот объясни, на хрена было называть кота моим именем?
¬– Перестань, это всего лишь совпадение. Какое первое имя на ум пришло, то и сказал. Ты наоборот должен радоваться, что я постоянно о тебе думаю.
– Хватит чушь нести, «думает он обо мне». Лучше скажи, кого ты завтра детям предъявлять будешь? Мне усы подрисуешь?
– Пока ты храпел, я с докторшей договорился. Она завтра из дома кота принесёт, правда всего на пару часов, но этого нам вполне достаточно.
– А какой породы кошак?
– Я почём знаю? Вроде бы сибирский. Да и какая нам разница, пусть хоть кошку притащит, главное, чтобы животное было ухоженным. Облезлого котяру я бы и сам поймал – их полно шатается возле мусорных баков.
– А что будешь делать, когда детвора обнаружит подмену? Это же наверняка будет не мейн-кун.
Серёга на секунду задумался, почесал затылок и пожал плечами.
– Скажу, что мужик обманул, который мне кота продал, а я в породах не разбираюсь. Но за полгода очень привязался к Мишелю. – Сергей улыбнулся, обнял друга за плечо. – И никакой другой кот мне не нужен. Мы же хотим, чтобы ребятишки нас подкармливали? Ведь так?
– Еда лишней никогда не бывает, – согласился Михаил. – Ты скажи детворе при следующей встрече, что кот вдруг начал жрать всё подряд, поэтому пусть любые харчи волокут – будем создавать продовольственный запас. А насчет того, что я говорил раньше... забудь. Ты молодчина!
– То-то же.
Сергей любезно открыл перед Михаилом дверь и вместе с другом зашёл в кафе.
Наблюдавший за ними с другой стороны улицы бородатый парень, выбросил сигарету и быстрым шагом направился в сторону пансионата.

                ***

Через минуту ребята уже сидели за своим столиком, который был сервирован в их ожидании. Они наскоро пересчитали купюры и внимательно проштудировали меню, чтобы избежать неприятных сюрпризов.
Едва официант принёс выпивку, как появились подружки. Они были навеселе, потому что успели отметить свой отъезд с девчонками из соседнего номера. Особенно раскованно вела себя Наташа.
– Сержик, ты просто чудо! – сходу заявила она и кинулась целоваться. – С короткой стрижкой ты выглядишь потрясающе!
Через десять минут, Наташа уже сидела у него на коленях, обнимала за шею и без устали тараторила. Сергей никак не ожидал что его удачное выступление в эстафете произведёт на подругу такой эффект. Он грешным делом начал подумывать о том, чтобы оставить Михаила и увести Наташу к себе в номер, но тут к их столику подошёл крепыш с приятелем.
– Гляди Бошка, кто здесь сидит, – указал на Сергея Костыль.
– Да это Серж! – обрадовался крепыш и по-приятельски хлопнул его по плечу. – Почему без нас бухаешь? Мы же договорились вместе праздновать!
Наташа, смущённая, быстро соскользнула с коленей Сергея и пересела на стул.
Бошка, присмотревшись внимательнее, понял, что обознался, и теперь лихорадочно соображал, как выкрутиться:
– Прошу прощения, – произнёс он, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. – Только сейчас мне стало ясно, почему ваш друг не с нами. Разве можно оторваться от такой прекрасной дамы. Поэтому мы уходим, не будем вам мешать… Серёга, если у тебя найдется свободная минутка, загляни к нам. Земляки очень хотели бы с тобой выпить.
Сергей сидел с вытаращенными глазами, не зная, что сказать, но на всякий случай пообещал:
– Обязательно приду.
Бошка, потрепав его по макушке, наклонился и прошептал на ухо:
– Фигурка у неё зачётная.
Подмигнув, он с приятелем двинулся в дальний конец зала.
– Девчонки, давайте выпьем за победителя! – громко объявил Михаил, воспользовавшись паузой. – Отказываться нельзя! Сами видите, как много завсегдатаев мечтает пропустить рюмашку с героем дня.
– Ну, хорошо, – согласилась Наташа. – Только чуть-чуть, самую малость…
– А мне две капельки, не больше, – кокетливо протянула бокал Света.
Через два часа официант убирал со стола уже вторую по счету пустую бутылку.
– Сергей, а разве ты не нарушаешь режим? – допытывалась Наташа, покручивая в руках бокал.
– Конечно, нарушаю, но виной всему ты! Ведь даже когда я стрелял по мишени, то представлял тебя, – не подумавши, ляпнул он.
– Серёжка, какой же ты у меня… – пьяненькая Наташа не смогла подобрать нужного слова, лишь молча повисла у него на шее.
Недалеко от их стола остановились двое лыжников в старомодных свитерах, украшенных вышитыми оленями. Между ними завязался приглушенный диалог:
Как ты и велел, Альберт, я их нашёл, – произнёс мужчина с бородой, кивнув в сторону столика.
– Верно, это они. Иди, передай остальным, чтобы готовились.
– Может, подождём более подходящего момента? Например, когда они пойдут в уборную?
– Ни в коем случае… – скривился Альберт. – Мы им здесь, на глазах у подруг, наваляем. Унизим их по полной программе.
Он подошёл к столу, наклонился к Сергею и угрожающе прохрипел:
– Узнал?
Девушки перестали жевать и испуганно уставились на незнакомца.
¬– Из-за тебя, гад, я на склоне руку сломал, – процедил лыжник, указав на гипсовую повязку. – А потом меня по ошибке ещё и биатлонисты избили. Ну, вот мы и встретились.
Сергей растерянно попытался возразить:
– Послушай уважаемый…
– Я ещё не закончил!
– Да ты выслушай меня…
Альберт схватил бокал с вином и выплеснул его в лицо Сергею. 
– Я не собираюсь тебя слушать! Настало время поквитаться!
Четверо приятелей Альберта начали подтягиваться к столу. Сергей, выдернув салфетку, принялся вытирать лицо.
Михаил, предчувствуя беду, встал. Краем глаза он заметил, как больше десятка сибиряков, громыхая стульями, поднялись из-за столов и тоже направились к ним.
– Ты с кем собрался «поквитаться»? – раздался голос Бошки. – С Серёгой что ли?
Москвичи обернулись. В наступившей зловещей тишине чувствовалось нечто недоброе.
 – А ну, пшёл отсюда! – рявкнул Бошка. Он схватил своей огромной пятернёй Альберта за лицо и с силой толкнул.
Тот рухнул на спину, ударившись головой о пол, но тут же вскочил и, размахивая здоровой рукой, бросился на обидчика. Однако приятели сумели его удержать.
– У вас есть ровно минута, – холодным тоном отчеканил Бошка, показывая один палец. – Или вы свалите сами, или вас отсюда вынесут. Время пошло.
Тут же, словно из-под земли, появились местные охранники и принялись успокаивать возбуждённую толпу.
Москвичи, видя, что численный перевес явно не на их стороне, благоразумно решили уйти, да и секьюрити настоятельно советовали им не связываться с пьяными сибиряками.
Сложнее всего, оказалось, утихомирить разъяренного Альберта. Земляки насилу увели его к своему столу.
– Отдыхайте, пацаны, – успокоил парней Бошка. –  Моих друзей в этом кафе десятка полтора наберётся. Если надо будет, мы всё Приэльбрусье на уши поставим.
Он ободряюще похлопал Серёгу по плечу и широко улыбнулся.
– Позволь, братуха, я с тобой выпью. Ты сегодня оказал бесценную помощь моему приятелю.
Бошка взял со стола бутылку, с сожалением повертел в руках. В ней оставалось совсем немного вина.
– Непорядок! Костыль, принеси, пожалуйста, коньячку.
Костыль кивнул и через минуту уже поставил на стол початую бутылку. Бошка наполнил свой фужер до краёв, Сергею же брызнул лишь несколько капель.
– Тебе много нельзя, – с хитрой улыбкой сказал Бошка, намекая на присутствующих девушек, и залпом осушил свой бокал. – Молодец, Серёга… Уважаю! От души, братан… От души…
Крепыш, похоже, был готов прощаться бесконечно, но Костыль, не церемонясь, обхватил его за плечи и настойчиво потащил в дальний конец зала, к своим.
– Ну, ребята, с вами не соскучишься, – дрожащим голосом сказала Наташа, тщетно пытаясь салфеткой и минералкой оттереть винное пятно с блузки. – Теперь я понимаю,  почему вас выставили из пансионата… А этот Бошка мне почему-то не понравился. Лицо у него какое-то бандитское. Он что, сидел?
– Четыре года на зоне провёл, – спокойно подтвердил Михаил. – Его сестра училась с Серёгой в одном классе. Они были по уши влюблены друг в друга, словно Ромео и Джульетта, – сказал он, не моргнув глазом, и даже не улыбнулся.
– Тоже мне вспомнил, – фыркнул Сергей. – Это ж когда было. Танюху ещё в десятом классе в тюрьму посадили.
Он наклонился к Наташе и, понизив голос, произнёс:
– Наша математичка ей тогда за короткую юбку что-то сказала, а та, представляешь, ножом её в бочину!
Подруги испуганно переглянулись.
– Однако, крутые нравы у вас в Сибири, – заметила Света, покачивая головой.
– Да уж, не в Питере живём, – согласился Сергей. Он повернул голову к Михаилу и угрожающе повёл бровями. Вслед за этим поднял рюмку: – Давайте выпьем за независимость в выборе одежды.
Девчата, не найдя в тосте ничего предосудительного, звонко чокнулись бокалами.
Вскоре минеральная вода закончилась, а пятно на блузке Наташи так и не исчезло. Поэтому она решила вместе с подругой отправиться в уборную.
– Ребята, мы ненадолго отойдем. Пожалуйста, не ввязывайтесь ни во что, – предупредила Наташа.
Как только девушки ушли, Сергей принялся отчитывать приятеля:
– Мишаня, ну ты даёшь! В следующий раз хоть немного мозгами пошевели. Выдумал какую-то неземную любовь… Так ты Наташку отпугнёшь.
– Да расслабься. Никуда она не денется.
Сергей вытянул из пачки сигарету и, бегло поглядев по сторонам, жадно затянулся.
– Вижу, Мишка, желающих свести с нами счёты становится всё больше. Признавайся, кого ещё ждать сегодня?
– Думаю, на этом всё. Вряд ли сюда красноярцы сунутся.
– Хорошо бы, если так… – медленно выпуская дым, проговорил Сергей.
 Лицо Михаила стало серьёзнее. Он плеснул в рюмку коньяка, выпил залпом и тяжело вздохнул:
 – Похоже, придётся ходить и постоянно оглядываться. Так и до паранойи недалеко. Интересно, а если красноярцы меня со Светкой увидят, это их остановит?
– Как видишь, москвичей не остановило, – Сергей крепко затянулся, щелчком стряхнул пепел и затушил сигарету о тарелку. – Ну, и где твоя обещанная жвачка?
Михаил растерялся и виновато похлопал по карманам:
– Ещё вчера закончилась. Но если надо – я достану.
Он повернул голову к соседнему столику, за которым сидели иностранцы и  бесцеремонно обратился к даме бальзаковского возраста, держащей в руке дымящуюся сигарету:
– Жвачка найдётся?
Женщина, явно ошарашенная, обменялась взглядами со своими спутниками. Не дождавшись ни слова в ответ, Михаил поднялся, подошёл к их столу, взял с тарелки кожуру апельсина и пояснил:
– Другу необходимо срочно освежить дыхание. Его девушка терпеть не может запах табака.
Иностранцы, широко раскрыв глаза, безмолвно наблюдали за происходящим.
 – Вот, держи! – Михаил, усевшись за свой столик, вручил Сергею добычу. – Натуральное средство, куда лучше всякой жвачки.
Сергей сунул в рот кусок кожуры, поморщился и принялся жевать, заметив:
– Стоило бы помыть, кто знает, где она была.
– Да ты не глотай. Выплюнь, когда прожуёшь.
– Сам знаю… – Сергей сплюнул кожуру в пепельницу. – Ладно, пойду я. Поздравлю этого Бошку с днём рождения – вроде так его называли. А то как-то неправильно получается: пацаны за нас впряглись, а мы их даже не отблагодарили. – Он задумчиво почесал затылок. – Интересно, откуда он знает, что я вместо Сержа эстафету бежал?
Сергей поднялся и направился к шумной компании новосибирцев. Те встретили его как героя – улыбались и крепко жали руку. И получилось, что не он поздравлял Бошку, а наоборот.
– Запомните, пацаны, этого спортсмена, – именинник похлопал Сергея по плечу и обвёл всех взглядом. – Перед вами восходящая звезда биатлона, можно сказать – сибирский Бьёрндален. Уже через месяц в составе сборной он уезжает в Швейцарию на соревнования. Давайте пожелаем ему удачи.
Бошка и Костыль решили не раскрывать землякам истинную личность Сергея – да и сами они не знали, кто он такой. Главное было другое: именно он внёс решающий вклад в победу новосибирской команды, и все присутствующие видели это своими глазами на стадионе.
Сергей поднялся, произнёс тост за земляков и одним глотком осушил рюмку.
– Вот это по-нашему! – оценил Костыль. – Что пить, что стрелять – всё умеем.
Откусив кусочек яблока, Сергей перевёл взгляд на свой столик. Михаил сидел там в одиночестве, нервно крутя пустую рюмку, и было видно, что ему не по себе.
Сергей не стал долго засиживаться, тепло попрощался с новосибирцами за руку и поспешил к приятелю.
Минутой позже вернулись подруги, весёлые и беззаботные, словно и не было никаких неприятностей. За время своего отсутствия они успели не только отчистить Светину блузку от винных пятен, но и привести в порядок причёски, а также подкрасить губы. Парни встретили их восторженными взглядами и тут же наполнили рюмки коньяком. Вечер набирал обороты.
– Кого я вижу! – раздался донельзя знакомый, чуть хрипловатый голос, и все обернулись. У стола остановился Игорь Травин, скрывающий лицо за тёмными очками и бейсболкой. Его сопровождал тот же приятель, что и на горном склоне.
– О, Игорь, присаживайся! – Михаил, словно вихрь, подскочил, ловко выхватил стул из-за столика, занятого иностранцами, и придвинул его к их компании. – Давай с нами, выпьем! И, не дав Игорю опомниться, уже разливал коньяк по рюмкам.
– Игорь Николаевич, нас ждут, – деликатно напомнил певцу его провожатый.
– Минуточку, – ответил Травин, опускаясь на стул. – Сергей, я просто поражен твоей стрельбой! Как жаль, что я не смог увидеть всё выступление. Миша, почему ты вчера не предупредил меня, что Сергей будет участвовать в эстафете? Я бы обязательно пришёл поддержать его. А так я застал лишь последнюю стрельбу, да и то совершенно случайно.
Девушки замерли, не веря своим глазам. Наташа от удивления широко раскрыла рот.
– Игорь, твой тост! – нетерпеливо попросил Михаил.
Певец на секунду задумался, его взгляд скользнул к рюмке.
– У меня через час выступление на корпоративе, поэтому я воздержусь от алкоголя, – с улыбкой произнёс он, поднимая бокал с минеральной водой. – Сергей, Михаил, желаю вам всяческих успехов во всех ваших начинаниях! А вам, прекрасные дамы, что ещё можно пожелать, когда рядом такие достойные парни? Лишь искренних чувств. Ребята, за вас!
Сергей мягко захлопнул ладонью приоткрытый рот Наташи. Все дружно осушили свои рюмки.
Игорь подозвал своего приятеля и, взяв у него фотографию, положил на стол.
– Правда, Миша, мы здесь хорошо получились? Хотя, конечно, тебе стоило бы стряхнуть снег с волос. Впрочем, для незнакомых людей это может сойти за седину.
Он похлопал Михаила по плечу, пожелал всем хорошего вечера и удалился с сопровождающим в отдельный кабинет. Друзья, словно ничего не случилось, принялись за закуску. Наташа же, бережно взяв со стола фотографию, впилась в неё взглядом.
– Откуда вы знаете Травина? – вырвалось у неё.
Михаил, расправив плечи, с гордостью произнёс:
– Да мы с ним... это долгая история. Скажем так, я ему серьёзно помог в одном деле, когда он только начинал. Игорь мне до сих пор благодарен. Но я не хотел бы об этом рассказывать. – Михаил повернулся к другу. – Ты сам знаешь, как он к этой истории относится.
– Да, не любит он это вспоминать. – Сергей, с едва заметной ухмылкой, посмотрел на приятеля и слегка толкнул его локтем. – А чего ты не предложил Игорю спеть для нас? Хотя бы одну песенку, в честь старой дружбы?
– Ты что? Не заметил, как он торопился. В другой раз обязательно попрошу.
Девчонки молчали, словно завороженные. Первой опомнилась Наташа:
– Вы нас сегодня точно с ума сведёте. Давай-ка Серёжа мы с тобой пойдём потанцуем и там ты мне всё-всё расскажешь.
– Как пожелаешь! – Сергей без колебаний согласился, подхватил её под руку, и через минуту они уже медленно кружились в танце.
Михаилу же, несмотря на все его старания и звёздное знакомство, никак не удавалось заполучить расположение Светы. Поэтому он с особым усердием подливал ей спиртное. И хотя подруга уже изрядно набралась, взаимности Миша так и не добился. По окончании медленного танца он усадил её за стол и перешёл в новое наступление.
– Светик! Ты читала сказку «Принцесса на горошине»?
Она равнодушно пожала плечами:
– Читала, когда-то в детстве.
– Так вот, там девица спала на десяти перинах, а я знаю место, где штабель из двадцати матрасов.
Света перестала потягивать коньяк, поставила рюмку и уставилась на Михаила:
– И что? 
– Хочешь почувствовать себя принцессой? Пошли после кафешки со мной.
– Ты о чём Миша? Я ещё по подсобкам не ходила!
– Напрасно так говоришь. Я бы тебе там показал хомячка.
– Смотри на него сам! – Света встала, одёрнув кофту. – Дурак! – И, не оборачиваясь, направилась в коридор.
Михаил догнал подругу, преградив ей путь.
– Не хочешь быть принцессой – не надо. Тогда выполняй свои обещания. Ты мне на стадионе кое-чего проспорила.
– Не надо Мишенька, Наташа может подтвердить, что спор у нас не состоялся.
– Да она ничего не помнит, – обвинил подругу Михаил и, не ходя вокруг да около, спросил прямо: – Так у нас что-то будет сегодня или нет?
– Если что и будет, то лишь у меня в номере, – туманно ответила Света, поспешно улизнув в женский туалет.
Михаил вернулся к столу, за которым уже сидел его приятель с Наташей, налил себе минералки и, молча, выпил.
– Выручай, братан, – прошептал он на ухо Сергею. – Надо сделать так, чтобы я попал к Светке в номер. Она поставила такое условие.
– Вечно у тебя, Мишка, какие-то заморочки.
– Если ты меня выручишь, то обещаю, что до завтрака я в нашей комнате не появлюсь.
– Это существенно меняет дело. Выводи подружек на улицу, я скоро приду.
Сергей подозвал официанта. Заказал две бутылки вина и попросил принёсти счёт.  Но оказалось, чтобы расплатиться, ему не хватает трёхсот рублей. Сергей принялся выворачивать карманы, пытаясь найти недостающие сумму, но всё было напрасно.
– Говори, сколько не хватает, – послышался знакомый голос за спиной.
Рядом, пошатываясь, стоял Бошка и дружелюбно ухмылялся.
– Триста рублей…
Крепыш сунул официанту пятисотенную купюру и, наклонившись к Сергею, предостерёг:
– Не шатайся по улицам с приятелем. Мы постараемся задержать ваших недругов минут на пять. Этого времени, надеюсь, хватит, чтобы вы успели укрыться. – Он хлопнул Сергея по плечу. –  Удачи!
«Все-таки хороший парень этот Бошка, а мы его, как тюремщика выставили», – подумал Сергей.
Он кинулся было вдогонку за своей кампанией, но резко перешёл на шаг. После эстафеты не то что бежать, даже идти было тяжело. Стиснув зубы, он на ватных ногах добрался до приятелей, ожидавших его внизу. А спустя двадцать минут, кутаясь в куртки от пронизывающего ночного холода, вся компания уже стояла у спального корпуса пансионата.
Парни, прильнув к стеклянным витражам, принялись разглядывать сидящую за стойкой не старую, но, по словам девчат, очень вредную вахтёршу.
– Днём пройти постороннему здесь ещё можно, – вводила парней в курс дела Наташа, – а вот провести кого-то ночью – бесполезно.
– Откуда ты знаешь? – задал провокационный вопрос Михаил.
Наташа смутилась, покраснела, но быстро нашлась:
 – Подруги рассказывали.

– Я вот что думаю, – начал размышлять Сергей. – Тут только один выход – идти напролом! Мишка, тебе нужно ворваться в холл, перемахнуть через загородку, потом проскочить коридор и рвануть наверх по лестнице. Со своей комплекцией тётка вряд ли тебя догонит. Правда шум поднимет. Ну, а как без шума? 
Михаил задумчиво почесал щёку.
– Нет, так не получится: у меня спина побаливает. Не смогу я как заяц прыгать. Вдруг, переклинит в самый неподходящий момент.
– Это плохо. В таком случае придётся разработать план. Пошли, отойдём в сторонку.
Завернув за угол, Сергей извлек из пакета бутылку вина, закуску и, предусмотрительно прихваченные из кафе, бокалы.
– Без допинга мы ничего толкового не придумаем. Девчата присоединяйтесь! – он жестом подозвал девушек, которые до сих пор терпеливо ждали в стороне.
Однако, выпитая бутылка вина, к сожалению, не внесла ясности. Серёга вздохнул, огляделся по сторонам и протянул Михаилу пустой бокал.
– Держи! Мне надо проверить один вариант, – загадочно сказал он. – Я сейчас.
На самом деле никаких идей у него не было. Сергей отошёл метров на тридцать, спрятался за дерево и с облегчением помочился на снег. Взглянув на стену пансионата, он  вдруг увидел неплотно закрытую створку в окне второго этажа, рядом с водосточной трубой.
«Вот оно, решение», – мелькнула мысль. Сергей торопливо вернулся.
– Мои предположения оправдались, – с довольной улыбкой сообщил он, подойдя к своим спутникам. – Мишка, видишь водосточную трубу? Тебе предстоит взобраться по ней и залезть в то окно, что приоткрыто.
– Ничего себе, с какого расстояния ты это заметил, – восхищённо произнёс Михаил. – Просто зоркий сокол.
– В отличие от тебя, Мишка, я пытаюсь найти способ проникнуть в здание. И, как видишь, у меня это получается.
– А вдруг там кто-то есть? – предположила Наташа, с тревогой глядя на тёмное окно.
– Сейчас проверим. Пошли.
Компания, негромко переговариваясь, двинулась вдоль стены. Когда подошли к водосточной трубе, Сергей поднял руку, призывая всех замереть.
– Ты чего стоишь? – шёпотом спросил он и подтолкнул друга. – Действуй!
Михаил отошёл от здания метров на десять, наскоро слепил снежок и метко кинул в окно. От попадания створка распахнулась ещё шире.
– Эгей! – крикнул Михаил и швырнул ещё пару снежков. Они залетели в комнату, но оттуда не последовало никакой реакции.
– Я же говорил, что там никого нет, – повеселел Сергей. – Давай, Мишка, полезай. Вот тебе мои перчатки — в них не будешь соскальзывать с трубы. А если вдруг сорвёшься, ничего страшного: гляди, какой сугроб под окном.
– Мне падать никак нельзя. У меня спина травмирована.
– Никто тебя падать не заставляет, – хмыкнул Сергей. – Я ж помню, как ты по деревьям лазил. Так что без труда заберёшься, не сомневайся.
Михаил снял куртку, отдал Наташе:
– Подержи. Так сподручнее.
Подошла Света, поправила на его голове шапочку, решила подбодрить:
– Покажи нам, на что ты способен. Ты же спортсмен.
Михаил стыдливо отвёл глаза. «Какой на хрен спортсмен… – пронеслось в голове. – Я даже не помню, когда последний раз подтягивался».
С помощью подруг он забрался на плечи к Сергею, ухватился за трубу и начал карабкаться вверх. На удивление быстро добрался до распахнутого окна, уцепился одной рукой за подоконник, затем перехватился двумя. И тут замер.
Прямо на него из оконного проёма смотрел голый волосатый мужчина с лысиной. Смотрел в упор, не мигая.
– Слышь, малый! Ты куда? – подался всем телом вперёд незнакомец.
Из-за его спины, прикрываясь простынёй, выглянула дама. Михаил от неожиданности резко отпрянул, схватился за трубу. Её верхняя часть, со скрежетом разошлась на стыке и, вырывая крепления из стены, начала падать вместе с Михаилом. Он издал дикий вопль, и продолжал кричать до тех пор, пока не рухнул в сугроб.   
Снежная пыль, взметнувшаяся в воздух, тут же улеглась. В наступившей тишине далеко где-то залаяла собака.
– Я ни хрена не понял, – послышался голос сверху. – Это что сейчас было?
– Слава, я не знаю… – пролепетала дама, испуганно прижимая простыню.
Мужик высунулся в окно, увидел ребят, которые энергично откапывали из сугроба Михаила и удивлённо присвистнул.
– Ты посмотри, да их тут хренова туча! И что, они все к нам сюда полезут?
– Ну откуда я знаю?! – чуть не плача выкрикнула его подруга, принимаясь торопливо одеваться.
Слава набрал в грудь воздуха и закричал:               
– Какого чёрта вам тут надо? А ну, валите отсюда!
В соседних окнах начал зажигаться свет.
Михаил, отплёвываясь, с трудом выбрался из снежной кучи. Подняв голову, он поморщился от боли и прохрипел:
– Слышь, мужик! Так и знай – я всё равно залезу. Не сегодня так завтра, но залезу!
Слава изменился в лице, медленно перевёл взгляд на свою даму:
– Т-а-а-а-к… Ну-ка давай, рассказывай… – И, не дожидаясь ответа, резко захлопнул окно.
Гулко стукнула рама. Девушки, вздрогнув, перевели недоумённые взгляды на Михаила. Он, дрожа от холода и стуча зубами, сыпал проклятиями, отряхивая снег.
– Девчата, идите потихоньку, – попросил Сергей. – Мы через минуту вас догоним.
Подруги выбрались на протоптанную в снегу дорожку и, постоянно оглядываясь, не спеша двинулись вдоль здания.
Сергей помог надеть приятелю куртку, откопал в снегу шапочку, стряхнул и натянул ему на голову.
– Слышишь, Мишка! Я не понял, для чего ты снова хочешь в окно залезть?
– Ты что, дурак? На хрена мне это нужно! Просто я решил мужика взять на понт. – Михаил криво усмехнулся. – Вот скажи, какого чёрта он притаился в комнате и молчал? Не знаешь? Теперь пусть лежит с подругой на кровати, прислушивается к каждому шороху, и думает, что это я к нему лезу.
– Ну, ты даёшь! У него же на этой почве может эректильная дисфункция развиться. – Сергей с трудом сдерживал улыбку.
– Ну и хрен с ним. Я из-за него спину ушиб, да ещё левая нога почему-то дёргаться начала – точно калекой отсюда уеду. Между прочим это ты накаркал… – Михаил поёжился. – Послушай, что-то мне расхотелось к Светке идти. Может, домой двинем?
– Ты что, Мишаня? Это у тебя шок. Он сейчас пройдет, не раскисай! – Сергей схватил приятеля за руку и потащил за собой к подругам. – Эй, девчонки! Подождите нас.
Собравшись вместе, они начали обходить корпус, с надеждой всматриваясь в окна и дергая двери. Но все их усилия оказались напрасны – проникнуть внутрь им так и не удалось.
– Обозначилась проблема, – неохотно признал Сергей. – На всех окнах первого этажа решётки, а служебные двери закрыты.
 Номер, где проживали Наташа со Светой, находился на третьем этаже, поэтому стало ясно, что пройти туда можно будет только через парадный вход.
Молодые люди в очередной раз прильнули к витражному окну, прикрывая ладонями лоб от уличного света.
За стойкой сидела массивная женщина лет сорока, с пуховым платком на плечах и тяжёлым взглядом исподлобья. Она зорко следила за всеми, кто входил и выходил, а особенно – за молодежью.
– Наверное, у неё мужика нет, поэтому она и выёживается, – предположила Наташа, кутаясь в воротник.
Михаил усмехнулся, не отрываясь от окна:
– Если так рассуждать, то окажется, что все здешние вахтёрши – незамужние.
Около пяти минут молодые люди наблюдали с улицы, как постояльцы один за другим проходили через турникет. За это время парни успели откупорить ещё одну бутылку и выпить по бокалу – на этот раз уже без девушек. Михаил пытался таким образом снять стресс.
– Ребята, мы так замёрзнем, – захныкала Наташа, пританцовывая на месте. – Давайте уже что-нибудь делать.
– Есть идея! – вдруг осенило Сергея. – Света, дуй к себе в номер, жди Мишку. Он скоро будет, я обещаю!
– Что ты надумал? – с опаской спросил Михаил. 
– Я отвлеку вахтёршу, чтобы она оставила свой пост, а ты проскочишь вверх по лестнице. Понял?
– Понял-то я понял. Но мне кажется, что она не поведётся.
– Ещё как поведётся! Ты только смотри на меня и не зевай.
– Ладно, – неуверенно кивнул Михаил. – Главное, чтоб меня не ударила по спине. Она и так вся в синяках.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – тихо сказал Сергей.
Он вручил Наташе пакет с остатками спиртного и, не оглядываясь, быстрым шагом направился по центральной аллее к трём мальчишкам. Те как раз закончили лепить снеговика: приделали ему ласты, водрузили на голову маску с трубкой, и принялись обстреливать его снежками.
Сергей решил продемонстрировать своё мастерство. Он остановился, прицелился и с поразительной точностью, с дальнего расстояния, попал снеговику прямо в голову. Маска съехала набок – и ребята одобрительно загудели.
– Не поздновато ли тебе в снежки играть? – грозно спросил мальчишка в лисьей шапке. Это был Ванька.
– Да я бы и не стал этого делать. Просто захотел маску с него сбить.
– Зачем?
– Она мне нужна. А ещё потребуются ласты и трубка.
– Ты что, в бассейн собрался?
– Ну, можно и так сказать. Кстати, где он находится? – поинтересовался Сергей и шагнул ближе.
– Да здесь рядом, – маленький Дениска махнул рукой в направлении одноэтажных построек. – Только он уже закрыт. У нас два часа назад тренировка закончилась. Там опытные инструкторы, они очень серьёзно учат плавать.
– Вижу, что серьёзно. Ласты – сорок пятого размера, не меньше. Интересно, у кого из вас такая ножища?
– У меня! – одновременно закричали все трое пацанов, но громче всех – Дениска. Он даже подпрыгнул, чтобы его заметили.
– Ну-ну, – ухмыльнулся Сергей и присел на корточки, чтобы сравняться с ними ростом. – Вот что, ребята. Одолжите мне на пять минут подводное снаряжение.
– С какого перепуга? – Ванька встал в позу, скрестив руки на груди.
– Я вам за это подарю патроны для биатлонной винтовки. Целую коробку.
Сергей достал из кармана горсть патронов и пересыпал их из ладони в ладонь.
– Они не холостые? – Дениска подставил руки лодочкой.
– Самые настоящие, три часа назад со стрельбища принёс. Ну что, меняемся?
– Я тебя узнал! – Ванька ткнул пальцем в Сергея. – Ты сегодня в эстафете бежал и здорово стрелял. Забирай эту маску хоть насовсем, она всё равно не наша.
– А чья?
– Да мужика какого-то. Мы из раздевалки его вещи унесли – нечего пьяным в бассейн ходить.
Ванька нагнулся над пакетом и начал в нём копаться, вытаскивая одну вещь за другой:
– Смотри, тут остались шлёпанцы, банное полотенце и мыло. Бери всё, для тебя не жалко. Были ещё трусы, но мы их по дороге выкинули.
– Зря!
– Тебе трусы нужны? – удивился Дениска, приподняв бровь.
– Да нет, свои есть. Но вот нарядить в них снеговика – это было бы прикольно! Представляете, какое лицо будет у мужика, когда он утром на аллее увидит снеговика в своих трусах?
– Ещё больше удивится его жена, – неожиданно вмешался в разговор Михаил. Он подошёл ближе и остановился, дыша паром. – Слушай, Серёга, кончай трепаться, Наташка уже задубела.
Дениска тронул Михаила за рукав:
– Я тебя тоже узнал: ты хороший пловец.
– С чего бы вдруг?
– Мальчуган плаваньем увлекается, – пояснил Сергей, кивнув на Дениску. – Я думаю, он просто разглядел в тебе задатки пловца.
– Молодец, шкет, верный у тебя глаз! – повеселел Михаил и хлопнул Дениску по плечу. – Я же на море вырос, так что плаваю, как рыба.
– Как дельфин, – уточнил Дениска серьёзно.
– Вообще-то я предпочитаю брасс, но если надо, могу и дельфином проплыть.
– Даже не сомневаемся, – ухмыльнулся Ванька и сплюнул в снег.
Парни забрали у мальчишек принадлежности для подводного плавания и быстрым шагом направились к Наташе. Та к тому времени не то что пританцовывала – она уже откровенно плясала от холода, прижимая к себе пакет с бутылкой. Сергей, не говоря ни слова, принялся быстро раздеваться: скинул куртку, стянул свитер через голову, принялся за ремень.
– Ты что, Серый, спятил? – выпучил глаза Михаил, отступая на шаг. – Минус пятнадцать на улице!
– Слушай внимательно, Мишка. Как только я надвину маску на лоб, сразу же проникай внутрь и беги вверх по лестнице. Только тихо, не топай как слон. Вахтёрша ни на кого, кроме меня, смотреть не будет, уверяю. Главное, чтобы я сам не рассмеялся.
Сергей разделся до трусов, наскоро надел сланцы, нацепил маску с трубкой и взял в руку ласты.
– Стой! – воскликнула Наташа. Она торопливо сняла свой длинный розовый шарф и, подойдя вплотную, обмотала его вокруг шеи Сергея, оставив концы свободно свисать до пояса. – Это для пущего эффекта. Чтобы окончательно её сбить с толку.
– Я выдвигаюсь! – произнёс Сергей, дрожа от холода, но стараясь улыбаться. – Наташа, жди меня здесь. Не уходи с одеждой.
Он мелкими шажками, загребая сланцами по снегу, направился к двери и, на секунду замешкавшись, распахнул её.
Дежурная была настолько поражена видом Сергея, что открыла рот и не могла произнести ни слова – лишь молча провожала его выпученными глазами. Сергей, шлёпая сланцами, миновал её пост и вышел в коридор. Только тогда она опомнилась и закричала:
– Ты куда?
– В спа-салон, а потом в бассейн! – не оборачиваясь, бросил Сергей.
– Немедленно остановись! – заорала вахтёрша и, опрокинув стул, кинулась следом.
– Что такое? – возмутился Сергей. – Вы чего вцепились? Я без ласт не смогу плавать!
– Здесь нет никакого бассейна!
Серёга переместил маску на лоб, подавая сигнал Михаилу, и вытаращил безумные глаза на вахтёршу.
– Как это «нет»? Мне пацаны сказали, что он рядом!
– Где рядом? До него полкилометра шагать.
Увидев, что Михаил уже проскользнул мимо поста и помчался к лестнице, Сергей, брызжа слюной, закричал на вахтёршу:
– Вы что тут с ума посходили – полкилометра? Да я замёрзну, пока дойду!
Вахтёрша от такой наглости аж посинела.
– Чего разорался? – рявкнула она. – А ну пошёл отсюда!
– Погодите, не надо кричать. У вас что, вообще нырнуть негде?
– Почему ж «негде»? Можно в туалете: головой в унитаз. С плеском войдёшь!
Сергей отдал должное остроумию вахтёрши и ухмыльнулся.
– А ты, бабуля, как я погляжу, с юморком!
– Какая я тебе бабуля? – взбесилась тётка. – Ну-ка проваливай! Сейчас милицию вызову. Нажрутся, как свиньи, и ходят тут по ночам!
Она вырвала у Сергея ласты, но, взглянув на них, тут же с отвращением сунула обратно и стала ширять в бок, подталкивая к выходу.
– Дамочка, ну скажите, в какой стороне бассейн? Мне нужно обязательно испытать трубку для ныряния!
– Иди отсюда, пловец, иначе тряпкой огрею. А трубку свою в задницу засунь!
Сергей выскочил из дверей и, шлёпая сланцами по снегу, подбежал к ожидавшей его Наташе.
– Порядок! Давай скорее одежду.
Он торопливо натянул на себя вещи, схватил подругу за руку и, как мог быстро, направился с ней в сторону турбазы. Подойдя к снеговику, Сергей остановился, надел ему на голову маску, а трубку засунул в зад и придавил ногой – причём настолько глубоко, что снаружи остался торчать лишь маленький хвостик.
Наташа укоризненно покачала головой:
– Какой же ты всё-таки глупый!
– А я здесь при чём? Мне так вахтёрша велела сделать!
Сергей решительно потянул Наташу за рукав:
– Пойдём скорее, а то я сейчас замёрзну.
– Куда ты меня тащишь, Серёжа?
– Как «куда»? На турбазу! Ты же обещала послушать мои стихи.
Наташа от холода протрезвела и уже не похожа была на ту легкомысленную девчонку, что час назад.
– А ты их здесь прочти – на природе. Это так романтично.
– Ты хочешь, чтобы я окоченел? У меня и так уже голос осип. Да и не помню я все стихи наизусть. Они у меня в тетради записаны. Пойдём за тетрадкой.
– Уже поздно. Я лучше отправлюсь к подругам в пансионат – там переночую.
– Не стоит беспокоить подружек. У меня в номере есть шикарный дополнительный матрас – его сегодня Мишка притащил.
– А с какой целью он его принёс? – поинтересовалась Наташа, слегка склонив голову и прищурившись.
Серёга на мгновение смутился, но тут же нашёлся:
– На моей панцирной койке сетка провисает почти до самого пола – от этого спина болит нещадно. Я даже стрелять стал хуже. Вот Михаил и приволок матрас.
– Заботливый у тебя друг, ничего не скажешь. Но получается, что я буду спать на шикарном матрасе, а ты – на своей горбатой койке?
– Вообще-то, Наташа, я не планировал ложиться.
Девушка резко остановилась – её взгляд, полный удивления, устремился на Сергея.
– А что же ты тогда собирался делать?
Серёга сделал осторожный шаг к ней и мягко взял её за руку.
– Я хотел всю ночь читать тебе стихи.
У Наташи округлились глаза.
– Мне ещё никто ночь напролёт стихи не читал… Раз так, то пошли за твоей тетрадкой… Только я тебя на улице подожду, а потом отправимся в кафе. Я знаю неподалёку заведение, которое работает круглосуточно. Можешь не волноваться, там тепло, – с ехидством добавила она.
Серёга стиснул зубы, но виду не подал. Только желваки заходили на скулах.
Когда они подошли к ступеням главного корпуса, из темноты послышался грубый мужской голос:
– Эй, герой! Что это с тобой? Неужели перебрал? – к Сергею обратился мужчина внушительной комплекции в спортивном костюме.
Сергей бросил на него презрительный взгляд, сплюнул в сторону и, не удостоив ответом, продолжил подниматься по ступеням.
– Захаров, я к тебе обращаюсь!
– Иди к чёрту! – бросил Сергей через плечо, даже не замедлив шага.
Тренер красноярской команды опешил – никогда прежде спортсмены не позволяли себе подобного обращения.
– Ах ты ж… Напишу на тебя рапорт, посмотрим, как ты тогда запоёшь!
– Да мне плевать! – отмахнулся Сергей, не оборачиваясь. – Вертел я твой рапорт и тебя заодно. Надеюсь, ты понимаешь, на чём!
От этих слов тренер побагровел, сжав кулаки.
– Что ты сказал, щенок?
– Что слышал. Старый пердун!
– Сергей, пожалуйста, не надо, – обеспокоенно сказала Наташа, дёрнув его за рукав.
– Да мне всё равно! Кто он такой вообще?
Тренер, осознав, что обознался, растерянно спросил:
– А ты кто?
– Конь в пальто! – крикнул Сергей и разразился громким, заливистым смехом, похожим на лошадиное ржание.
Наташа попыталась увести его, но Сергей упёрся. Продолжая смеяться, он начал отбивать снег ногой, словно копытом – раз, другой, третий.
– Что ты делаешь? Прекрати! – пыталась успокоить его Наташа, оглядываясь на тренера. – Тебя же из команды исключат!
Сергей резко притянул девушку к себе и прошептал ей на ухо:
– Никто меня не исключит. Помнишь, я обещал тебе раскрыть страшную тайну?
– Помню.
– Так вот, я готов это сделать сейчас, но только у себя в номере – там находятся доказательства. Заодно и тетрадь заберём. Пойдём?
Наташа сгорала от любопытства:
– А как я туда попаду? Тут вахтёрша на входе сидит и наверняка такая же мегера, как и наша.
– Скажи, что ты Лунина Елена Борисовна из 509-й комнаты, и смело иди на лестницу. Я там буду ждать. Запомнила?
– Да, запомнила. А кто это?
– Какая разница. Главное, упомяни, что только сегодня приехала.
Через минуту Сергей уже заводил Наташу к себе в номер.
– Раздевайся, проходи, погреемся, – он помог ей стянуть с плеч мокрую от снега куртку и, как бы невзначай, закрыл дверь на ключ.
– Ты с ума сошёл! – выдохнула Наташа, инстинктивно отступая на шаг. – Уже ночь! Что подумает Света?
– Поверь мне, если Светка с Мишей, то она давно перестала о тебе думать. Уж я-то знаю.
Сергей усадил подругу на кровать. Сетка под ней жалобно заскрипела и просела.
«И правда, койка никуда не годится», – подумала Наташа.
Сергей поставил на тумбочку у кровати бутылку дорогого виски и два стакана.
– Элитный «Чивас Ригал», пятнадцать лет выдержки, – представил он, кивнув на бутылку.
Наташа скользнула взглядом по этикетке.
– Тут написано десять…
– Говорю тебе, пятнадцать. Ещё пять лет бутылка ждала своего часа у меня, – пояснил Сергей, добавляя к композиции тарелку с котлетами.
– Виски и котлеты? – Наташа удивлённо приподняла брови. – Необычное сочетание.
– А что не так? – Сергей пожал плечами и сел рядом, заставив пружины кровати жалобно застонать.
Наполнив стаканы почти до половины, он протянул один Наташе. Она взяла его двумя руками и, сгорая от нетерпения, потребовала:
– Ну, говори же! Что за тайна?
Сергей чуть помолчал, а затем, с задумчивым выражением лица, произнёс:
– Дело в том, что я – это вовсе не я. – И уставился на свою спутницу.
Та от удивления икнула:
– Серёжа, не пугай меня. Как это?
– Давай сначала выпьем.
Наташа и сама этого захотела, но осилила лишь несколько глотков.
– Так не пойдёт, – сказал Сергей, возвращая ей стакан.
Подруга тяжело вздохнула и допила до дна.
– Ну, тогда слушай…
Сергей признался, что он обычный студент из Питера, а никакой не биатлонист. И что приехал сюда на каникулы отдохнуть. Но так уж вышло, что с ним приключилась эта история.
– Выходит, ты меня всё время обманывал? – голос Наташи задрожал от обиды. – Все эти разговоры о тренировках, о гонках, об учителе математики – всё это было лишь искусно сплетённой ложью?
Сергей попытался прикоснуться к ней, чтобы успокоить, но она отшатнулась.
– Пойми, я не мог иначе. Вдруг бы вы с подругой меня сдали. Что бы тогда стало с карьерой Сержа? – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – Но ты же видишь: стоило мне узнать тебя получше, как я сразу всё рассказал.
Его ответ заметно успокоил Наташу. Она выдохнула, сменила тон и предложила:
– Тебе, Серёжа, стоит посвятить себя лыжам. Мне кажется, ты можешь стать чемпионом.
– Почему это «могу стать»? Я уже им стал. Ты что, забыла?
Сергей вновь наполнил стаканы.
– Наташа, за мою победу! – торжествующе заявил он, хотя и умолчал, что без снежной стихии и той чудо-мази, которой Михаил смазал лыжи конкурентов, вряд ли бы что-то вышло.
– Нет, нет, до дна! – настаивал Сергей, мягко направляя её руку со стаканом к губам. – Иначе фортуна отвернётся.
Наташа зажмурилась, поморщилась и осушила бокал.
– А про стихи… – прошептала она, отдышавшись, – ты тоже выдумал?
– Вот тут как раз и нет.
– Прочитай, пожалуйста, – Наташа состроила жалостливое лицо, склонив голову набок. – Я же за этим сюда пришла.
– Желание пропало.
– Ну пожалуйста… – принялась канючить она.
– Ладно, – наконец согласился Сергей.
Он выключил свет, подошёл к окну и раздвинул потёртые шторы. За стеклом ветер утих, и крупные пушистые снежинки, словно перья, медленно опускались на землю. Сергей задумчиво уставился в окно, вглядываясь в эту завораживающую картину, прикрыл глаза и негромко начал:
– Первый снег, как любовь, чистый-чистый;
Он и мягкий как шелк, и пушистый;
Он, как вишня в цвету, белый-белый!
Прошлой ночью им роща оделась...
Наташа, затаив дыхание, почти бесшумно поднялась и подошла к нему сзади, уткнувшись подбородком в его плечо. Сергей продолжал:
Первый снег, он, как гость долгожданный –
Гость задумчивый, тихий, желанный;
От него вроде холодом веет,
А лицо им потрёшь – он согреет.
Он под солнцем, как радость искрится.
И светлеют печальные лица...
Прошлой ночью – холодной и мглистой – 
Выпал снег. Первый снег. Чистый-чистый.
– Как здорово… – зажмурив глаза, мечтательно прошептала Наташа.
Сергей медленно повернулся, взял её за подбородок, коснулся щеки. Через секунду они слились в поцелуе и повалились на койку, которая с громким, раздражающим скриком прогнулась под их телами...

                ***

Ашот приехал к пансионату без десяти одиннадцать. Его внимание привлёк подвыпивший толстяк в старомодном пальто, который пытался развалить вылепленную из снега скульптуру.
– Эй, мужик! Кончай снеговика ломать. Уйди оттуда!
– Я его не ломаю, а раздеваю.
– Ты что, охренел? А ну прекращай!
– Вот ещё! На нём мои трусы.
Ашот подошёл ближе и, покуривая сигарету, принялся с интересом наблюдать, как мужчина безуспешно пытается снять заношенные семейники с массивных ног снеговика.
– Слышь, уважаемый, не мучайся. Вот тебе три сотки – купишь новые труселя, а эти оставь. Он в них забавно выглядит.
Ашот сунул в руку мужчины деньги, заделал повреждения скульптуры и заново обмотал шею снеговика шарфом. Напоследок попытался расправить трусы, но они за что-то зацепились.
– Ничего себе! – изумился он, вытаскивая трубку для ныряния. – Во, народ забавляется!
– Это моя трубка, – обрадовался мужчина.
– Слушай, друг, – уже с раздражением сказал Ашот, – ты меня достал! Скажи, какого хрена ты её туда засунул?
– Это не я.
Ашот строго посмотрел на мужика:
– Надеюсь, тут больше ничего не припрятано?
Тот замялся:
– Где-то ещё ласты…
Ашот выпрямился, принял воинственный вид:
– Слышь, не беси меня! Вот тебе ещё двести рублей, забирай трубку и вали отсюда!
К припаркованному Мерседесу подошли Сергей и Михаил, каждый под руку со своей девушкой. Начали дружно звать Ашота, призывно размахивая руками. Тот затушил окурок, ловко вставил его в рот снеговику, с улыбкой похлопал ледяную скульптуру по плечу и поспешил к автомобилю. Оказав помощь с погрузкой багажа, он, как и обещал, повёз шумную компанию на железнодорожный вокзал.
Несмотря на то, что до отправления поезда оставалось довольно много времени, Мерседес мчался с запредельной скоростью. Сергей сидел на переднем кресле, вцепившись руками в подлокотники, и всякий раз при совершении обгона зажмуривался. «С этим водителем больше не поеду, тем более на переднем сиденье», – твёрдо решил он, ощущая, как адреналин бурлит в крови. Вспомнились слова Ашота: «Незабываемые впечатления гарантирую». Сергей горько усмехнулся: «Что ж, в этом ты, пожалуй, не соврал».
Не прошло и часа, как автомобиль прибыл на место. Парни оставили Ашота на привокзальной площади, пообещали скоро вернуться и, подхватив вещи, направились с подругами к поезду. На перроне ребята трогательно прощались. Договорились встретиться через две недели, но уже в Питере. Последние минуты тянулись мучительно: объятия, поцелуи, обещания не забывать – всё как всегда. Наконец, раздался гудок, и поезд, словно нехотя, начал свой путь.
Парни остались на перроне, провожая взглядом удаляющийся состав. Михаил снял с головы вязаную шапочку и принялся отчаянно махать вслед, подпрыгивая, чтобы его было видно за высоким парнем.
– Что-то ты совсем расчувствовался, – заметил Серёга. – Смотри, не расплачься.
Приятель двинул ему по плечу:
– Хорош прикалываться… Просто досадно. Только подружились – и всё. – Михаил снова натянул шапку. – Ладно, пошли, а то Ашот сейчас нас искать начнёт.
На соседний путь прибыл поезд Санкт-Петербург – Минеральные Воды, о чём диктор объявил по вокзальному радио. Из вагона вышла толпа народа, а среди них – две симпатичные девицы с зачехлёнными лыжами и большими сумками в руках. Подруги в нерешительности потоптались на месте, оглядываясь по сторонам, затем направились к парням.
– Ребята, не подскажете, как нам добраться до пансионата?
Серёга с Мишей переглянулись.
– Вот это попёрло! – подумал Михаил.
– А я что говорил? – взглядом ответил ему Серёга. – Это курорт, братишка, а не халам-балам!
– Девчонки, вам повезло, – расплылся в улыбке Михаил, сдвинув шапку на затылок. – Мы доставим вас с комфортом, и очень быстро. На парковке, в ста метрах отсюда, нас ожидает тачка.
– Вы что, местные?
– Нет. Мы провожали наших коллег-биатлонистов.
– Так вы спортсмены? Почему же с ними не уехали?
– Потому что у нас индивидуальная программа тренировок. А если быть точнее – у него, – Михаил кивнул на приятеля. – Давайте, девочки, знакомиться. Меня зовут Михаил. Я занимаюсь подбором и подготовкой лыж, особенно силён в вопросах мазей. А это Сергей – надежда нашей сборной.
Серёга с удивлением покосился на друга, но быстро взял себя в руки, гордо расправил плечи.
– Ещё с нами тренер остался, – продолжал заливать Михаил, – но он сейчас на турбазе – ему бы только полежать да поспать.
– Меня Марина зовут, – представилась миниатюрная блондинка.
– А меня Ольга, – добавила её подруга.
Ребята многозначительно переглянулись.
– Девчонки! – воскликнул Сергей голосом, срывающимся от радости. – Нельзя носить такие тяжести. Отдайте ваши лыжи!
– Да ведь они лёгкие, пластиковые.
– Зато очень неудобные.
Парни выхватили у девчат лыжи, взяли сумки и, весело неся какую-то чепуху про горы и снег, направились к стоящему на парковке Мерседесу.
По вокзальному радио объявили, что через две минуты на второй путь прибывает поезд, следующий в Москву.
Михаил незаметно поманил Сергея, и они на пару шагов отстали.
– Мне тут пришла в голову хорошая мысль. Наверняка эти девчонки – опытные спортсменки, раз приехали со своими лыжами. Давай попросим их стать нашими инструкторами.
– Молодец, Мишка! Дело говоришь. Только предложить это надо ненавязчиво, сохраняя достоинство, а то ещё зазнаются, почувствуют своё превосходство.
– Согласен! Нам харассмент не к чему.
– Не надо так категорично утверждать. Если Ольга будет меня домогаться, то я возражать не стану.
– В этом смысле я тоже противиться не буду, – согласился Михаил. – Речь о том, чтобы над нами не насмехались.
– Ну, это само собой разумеется. Такого мы не потерпим.
Среди машин, стоящих на площади, выделялся чёрный Мерседес, вокруг которого беспокойно ходил водитель.
– Эй, Ашот! Встречай гостей, – прокричал Михаил.
Завидев красивых девушек, тот по-армянски воскликнул что-то восторженное и поспешил навстречу компании.
– Их всего две? – тихо спросил он, принимая багаж и косясь на девушек.
– Пока так, но они обещали, что вечером прибудет третья, – соврал Михаил, подмигнув Сергею.
– Быстро в машину! – Сергей не дал приятелю договорить, пихнул его на переднее сиденье, а сам запрыгнул в заднюю дверь.
– Ты чего? – удивился Михаил.
– Наклонись, чтобы тебя не было видно! Нагнись, кому говорю!
Через несколько секунд, лавируя между машинами, совсем рядом проследовала группа парней с сумками и лыжами. Бинты на головах и следы кровоподтёков на лицах говорили о том, что это были либо новички горнолыжного спуска, либо участники массовой драки. Прихрамывая, шествие замыкал горбоносый лыжник с загипсованной рукой и выступающими из-под тёмных очков синяками.
– Узнаёшь? – кивнул в их сторону Сергей, прильнув к боковому окну. – Сдаётся мне, тут без новосибирцев не обошлось. Теперь пострадавшая сторона на поезд спешит – домой, в Москву... Наконец-то фортуна к нам лицом повернулась: москвичи сейчас уедут, красноярцы рано утром отбыли. Так что можем смело откидывать капюшоны и ходить, не оглядываясь. Я же говорил, что заживём, как султаны, – как в воду глядел.
Серёга подмигнул Михаилу.
Тем временем водитель закончил крепить лыжи к багажнику, открыл заднюю дверь и сделал приглашающий жест рукой:
– Усаживайтесь, гости дорогие.
Дамы расположились на мягком кожаном сиденье, расстегнули куртки. Ашот сел за руль, пригладил волосы и нажал на газ.
– Девчата, а хотите, я поведаю вам одну забавную историю? – спросил он, повернувшись к заднему сиденью. – Её только что на вокзале мой друг рассказал.
Ашот лукавил: он впервые услышал эту байку ещё от своей бабушки лет двадцать назад и с тех пор кому только не рассказывал. За сегодняшний день Сергей с Михаилом слушали историю уже второй раз, и потому снисходительно улыбались. Девушки же, затаив дыхание, ловили каждое слово.
«Эту прикольную вещицу надо взять на вооружение, – рассуждал Серёга, прищурившись. – Вкупе со стихами она будет сражать девиц наповал – ни одна не устоит».
Он с восхищением наблюдал за рассказчиком, понимая, что каждое слово и каждый жест Ашот оттачивал чуть ли не годами.
«Прости, дружище, – мысленно произнёс Сергей, – не хочу, а придётся обыграть тебя сегодня в карты. Ничего не поделаешь – деньги нужны!»