Блок. Испугом схвачена, влекома... Прочтение

 .                Александр Блок
  .          .            том III
.           С Т Р А Ш Н Ы Й    М И Р

.         27. Ч Е Р Н А Я    К Р О В Ь


6. «Испугом    схвачена,   влекома… »




***
 
                Испугом схвачена, влекома
                В водоворот…
                Как эта комната знакома!
                И всё навек пройдет?
 
                И, в ужасе, несвязно шепчет…
                И, скрыв лицо,
                Пугливых рук свивает крепче
                Певучее кольцо…
 
                …И утра первый луч звенящий
                Сквозь желтых штор…
                И чертит бог на теле спящей
                Свой световой узор.
                2 января 1914







Блока того времени описала в «Поэме без героя» Анна Ахматова:

                «                …Он там один.
                На стене его твердый профиль.
                Гавриил или Мефистофель
                Твой, красавица, паладин?
                Демон сам с улыбкой Тамары,
                Но такие таятся чары
                В этом страшном, дымном лице:
                Плоть, почти что ставшая духом,
                И античный локон над ухом —
                Все таинственно в пришлеце.
                Это он в переполненном зале
                Слал ту черную розу в бокале,
                Или все это было сном?
                С мертвым сердцем и мертвым взором
                Он ли встретился с Командором,
                В тот пробравшись проклятый дом?
                И его поведано словом,
                Как вы были в пространстве новом,
                Как вне времени были вы, —
                И в каких хрусталях полярных
                И в каких сияньях янтарных
                Там, у устья Леты — Невы».

(
     Жути здесь добавляет строка: «В тот пробравшись проклятый дом»  – о том доме она напишет тоже («Северные элегии»):

                «В том доме было очень страшно жить…
                … В то время как мы за полночь старались
                Не видеть, что творится в зазеркалье,
                Под чьими тяжеленными шагами
                Стонали темной лестницы ступеньки,
                Как о пощаде жалостно моля».
)
 
     Вот такой – с мертвым сердцем и мертвым взором, бродящий по зазеркальям, тот, кого еле держат темные ступени – герой стихотворения. Неудивительно, что героиня «испугом схвачена», неудивительно, что собственной воли не осталось  у нее, что  она «влекома // В водоворот». И хоть комната, в которую её опять привели ей уже до последней детали «знакома», но она понимает, что она – временная игрушка, что «всё навек пройдет».
     У неё ужас, но единственно, что она может сделать:

                …Пугливых рук свивает крепче
                Певучее кольцо.

     А он… Он с любопытством наблюдает за бедной человечкой, он даже не заснул после всего ночного, он рассматривает, как «…утра первый луч звенящий // Сквозь желтых штор… чертит на теле спящей // Свой световой узор» и снисходительно улыбается: да, божественно.

*

Из Примечаний к данному стихотворению в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:

     «
     В стихотворении отразился реальный эпизод встречи с "падшими" женщинами, о котором Блок упоминает в записной книжке №30:
      «
      И потом произошел вихрь такой,что вот на следующий день я весь дрожу( ... ) Запоминаю косые их взгляды- вопросительные и испуганные, - я даже их вовлекаю в то, от ·чего им непривычно сладко и мучительно. "Ты Бог знает до чего дойдешь", "Я тебя боюсь".( ... )

       Одна из них: "Погибнешь", говорила,
       "Ты до всего дойдешь". Да будет так.
       "Боюсь тебя"

       » 
(Л. 6 об.-7; запись относится к началу марта 1910 г.).
     Завершающий полупрозаический набросок связан в рукописи с черновиками стихотворения (см. раздел "Другие редакции и варианты"). Все это подтверждается и пометой в ЧА 1 ИРЛИ, отсылающей к указанному эпизоду: "то - давнее воспоминание".
 
»