Блок. О доблестях, о подвигах, о славе... Прочтени

.                Александр Блок
  .          .            том III
.               В О З М Е З Д И Е


1. «О доблестях, о подвигах, о славе…»







***

                О доблестях, о подвигах, о славе
                Я забывал на горестной земле,
                Когда твое лицо в простой оправе
                Передо мной сияло на столе.
 
                Но час настал, и ты ушла из дому.
                Я бросил в ночь заветное кольцо.
                Ты отдала свою судьбу другому,
                И я забыл прекрасное лицо.
 
                Летели дни, крутясь проклятым роем…
                Вино и страсть терзали жизнь мою…
                И вспомнил я тебя пред аналоем,
                И звал тебя, как молодость свою…
 
                Я звал тебя, но ты не оглянулась,
                Я слезы лил, но ты не снизошла.
                Ты в синий плащ печально завернулась,
                В сырую ночь ты из дому ушла.
 
                Не знаю, где приют своей гордыне
                Ты, милая, ты, нежная, нашла…
                Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,
                В котором ты в сырую ночь ушла…
 
                Уж не мечтать о нежности, о славе,
                Всё миновалось, молодость прошла!
                Твое лицо в его простой оправе
                Своей рукой убрал я со стола.
                30 декабря 1908









     Одно из самых  известных стихотворений Блока. Ещё и потому, что оно очень понятно: фотокарточка  любимой жены, которая ушла, и с нею ушла его молодость. Вот только…

А.А. Блок. «Полное собрании сочинений и писем в двадцати томах. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ»:
     «
     Я звал Тебя – и Ты*(4) не оглянулась.
     Я слезы лил – и Ты не снизошла.
     Ты в серый плащ печально завернулась,
     В сырую ночь ты из дому ушла.

*(4)  – Было:   ты
»
      То есть в первоначальном тексте, в первоначальном замысле две эти пары строк не развивали друг друга, а были параллельны:  герой звал небесную “Тебя”, а  “ Ты не снизошла ”, но и земная “ты” тоже “из дому ушла”.
     Первоначальный текст…

А.А. Блок. «Полное собрании сочинений и писем в двадцати томах. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ»:
«

     "О ДОБЛЕСТЯХ, О ПОДВИГ АХ, О СЛАВЕ… "
Первоначальная редакция в ЗК22 ( ЧА ЗК22) [Черновые Автографы Записной Книжки №22]

                Когда замрут отчаянье и злоба,
                Нисходит сон. – И крепко спим мы оба
                На разных полюсах земли.
                Ты обо мне, быть может, грезишь в эти
                Часы. Идут часы походкою столетий,
                И сны встают в земной дали.

                О доблестях, о подвигах, о славе
                Я забывал на горестной земле,
                Когда твое лицо в простой оправе
                Передо мной сияло на столе.
               
                Но час настал – свой плащ скрутило время,
                И меч блеснул – и стены разошлись.
                И я пошел с толпой туда, за всеми,
                Где призраки всем милые ждались.
                Мелькала нам за серой кручей – круча,
                Народ роптал, вожди лишились сил,
                Навстречу нам шла грозовая туча,
                Мгновенных молний сноп ее дробил.
                И руки повисали, точно плети,
                Когда кругом, завидя кулаки
                Грозящие громам, рыдали дети,
                И жены кутались в печальные платки.

                И я, без сил, бежал, бежал из строя,
                За мной с горы сошли толпы других,
                Но не сияло небо голубое,
                И солнце скрылось в тучах грозовых.
                Скитались мы, беспомощно роптали,
                На месте прежних хижин не нашли
                И у ночных костров, дрожа, мечтали
                Искать иной, неведомой земли ...
                Напрасный жар! Напрасные надежды!
                Мечтали мы, мечтаний не любя,
                И не было ни пищи, ни одежды,
                Ни крова, ни свободы ... ни Тебя!
                Я звал Тебя – и Ты не оглянулась.
                Я слезы лил – и Ты не снизошла.
                Ты в серый плащ печально завернулась,
                В сырую ночь ты из дому ушла.
                Не знаю, где приют своей гордыне
                Ты, милая, ты, нежная, нашла,
                Я крепко сплю, и вижу плащ твой синий,
                В котором ты в сырую ночь ушла.
                Уж не мечтать о нежности, о славе!
                Все миновалось – молодость прошла
                Твое лицо в его простой оправе
                Своей рукой убрал я со стола.
 »

     Это, пожалуй,  текст, наиболее ярко прокламирующий связь меж Тобой – Лучезарной, и тобой –  возлюбленной.
     А также здесь расписан один вариантов того, что случилось с героем: любовь, поход, сомнения,  бегство из строя, потеря любви. Но Блок разделил потоки по разным стихотворениям – «любовь к тебе» – здесь, а вся история про «забывших Тебя» перейдет в следующее стихотворение.  И даже, «не снизошла» теперь не небесная дева, а гордая – исполненная “привычной суровостью” – земная женщина.  И разделение пошло очень на пользу исходному: убрав из него всю “мистику”, сделав его на бытовом уровне понятным, Блок обусловил его славу.

     Исходное стихотворение было сразу принято современниками как одно из лучших от Блока.

Из Примечаний к данному стихотворению в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:
     «
     "Поднявшись в редакцию ["Нового журнала для всех"], – писал Гиппиус о своей встрече в это время с Блоком, – я увидел на редакционном столе листок, написанный четким блоковским почерком. Мне бросились в глаза строки:

     Ты в синий плащ печально завернулась,
     В сырую ночь ты из дому ушла.

Я не задавал себе вопросов, почему плащ – синий. Блок со всей системой своих образов к тому времени прочно вошел в мое сознание, во всю мою жизнь"(Гиппиус В.В. От Пушкина до Блока. М.; Л., 1966. С. 332).
    [ Василий Васильевич Гиппиус, 1890 – 1942, Ленинград — русский поэт и переводчик, литературовед… (Википедия) ]

     «…О своем чтении стихов Блока, в том числе "О доблестях ... ", в московском литературном обществе "Среда" поэту сообщала Н.А. Нолле-Коган …в письме от 6 июня  1918 г…
     [та самая, которая четыре года назад – в другом времени, в другой жизни! – посылала ему розы:

     Посыльный конверт подавал,
     Надушённый чужими духами.
     Розы поставьте на стол –
     Написано было в записке,
     И приходилось их ставить на стол…
                24 мая 1914
  ]
     …Это чтение явилось формой защиты поэта от яростной критики, вспыхнувшей на заседании "Среды" после доклада А.Б. Дермана "Творчество А. Блока".
      «Особенно негодовал Ив. Бунин ... – отмечала Нолле-Коган. – Читала я "К музе", "Пляски смерти", "О доблестях ... ", "Ты в комнате ... ", "Успение", "Грешить бесстыдно", "Опять, как в годы золотые ... ", "Приближается звук ... ", "Скифы" и много еще, несколько раз я кончала, но просили еще. Я так была рада, потому что заранее верила в Вашу победу.
     Ив. Бунин подошел со словами: "Вы победили, Надежда Александровна", а когда я радостно ответила ему: "Да, гений поэта победил", он, усмехаясь, с поклоном подал мне ветку белой сирени ...» (ЛН. Т. 92. Кн. 2. С. 329)».
     »

     «Синий плащ»… Почему синий?
     «…Блок, немного задумавшись, ответил: «Потому что ночь синяя», но тут же, засмеявшись, сказал: «Нет, конечно, не то». В.В. Гиппиус "Встречи с Блоком".

     Так почему синий? Сначала-то - в черновиках - он был серым…
     Вот его любимый мир камышовых заводей, где «мы встречались с тобой на закате», где «у берега рябь и камыш», который одновременно с ним, но более подробно (а они тогда даже знакомы не были!) описал Андрей Белый:

     «
     …Справа и слева были синие, озерные пространства, подернутые белым туманом.
И среди этих пространств подымались сонные волны, и на сонных волнах качались    белоснежные цветы забвения.

     …Впереди передо мной на туманном горизонте угрюмый гигант играл с синими тучами.
     Он подымал синий комок тучи, мерцающий серебряными громами.
     Он напрягал свои мускулы и рычал, точно зверь...
     Его безумные очи слепила серебряная молния.
Бледнокаменное лицо полыхало и мерцало от внезапных вспышек и взрывов...
Так он подымал клочки синих туч, укрывшихся у его ног...
     … Ах!.. Здесь позабыли о труде и неволе! Ни о чем не говорили. Позабыли все и все знали!
     Веселились. Не танцевали, а взлетывали в изящных, междупланетных аккордах.  Смеялись блаженным, водяным смехом.
     А когда уставали - застывали.
     Застывали в целомудренном экстазе, уходя в сонное счастье холодно-синих волн.

     …И там, где прежде стояла она, уже никого не было. Был только маленький, блаженный островок, поросший осокой.
     А кругом и везде было синее, озерное плесканье.
     Волны набегали на блаженный островок. Уходили обратно в синее пространство.
Сидели две белые птицы и наперерыв высвистывали случившееся. Это были мечтатели.
     Вот они полетели на туманный запад.
      
     В этой стране были блаженные, камышовые заросли; их разрезывали каналы, изумрудно-зеркальные.
     Иногда волна с пенным гребнем забегала сюда из необъятных водных пространств.
     В камышовых зарослях жили камышовые блаженные, не заботясь о горе, ожидая еще лучшей жизни.
     Иногда они преображались и светились светом серебристым. Но они мечтали о вознесении.
    Тут она бродила, раздвигая стебли зыбких камышей, а по ту сторону канала над камышами бывал матово-желтый закат.
    Закат над камышами!

    …Было тихо. Кое-где помигивала звездочка.
    Наконец Ия сказала: "Это все старики великаны.
    "Они смирились. Идут к Богу просить покоя и снисхождения.
    "Еще давно великан поднял перед Господом свое гордое, бледно-каменное лицо, увенчанное зарей.
    "Еще давно они все поднимали тучи и воздвигали громады. Громоздили громаду на громаду. Выводили узоры и строили дворцы.
     "Но все пали под тяжестью громад, а туманные башни тихо таяли на вечернем небе.
     "И суждено им было шагать долгие годы среди синих туч -- обломков былого величия...
    "Это все старики великаны... Они смирились и вот идут к Богу просить покоя и снисхождения..."
          ( Андрей Белый. Северная симфония (1-я, героическая).     Москва. 26 сентября 1901 г.)
      »

     "Синий" для Блока был цветом счастья.

               …Ты в синий плащ печально завернулась,
               В сырую ночь ты из дому ушла…

 …ушла и счастье унесла с собой.

*

Из Примечаний к данному стихотворению в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:
     «
     - « Но час настал, и ты ушла из дому. // Я бросил в ночь заветное кольцо» .- Ср. с другими стихотворениями 1908-1914 rr., отразившими драматизм семейных отношений поэта с Л.Д. Блок, например, "Своими горькими слезами ... " (1908; т. 2 наст. изд.).
     [
      С моей т.з. ст-е "Своими горькими слезами" посвящено Волоховой. О единственной ночи с нею (Волохова категорически отрицала любое плотское в их взаимоотношениях!), после которой Блок, как у него водится, резко охладел к той:

                «...Теперь, когда мне звезды ближе,
                Чем та неистовая ночь,
                Когда еще безмерно ниже
                Ты пала, униженья дочь,

                Когда один с самим собою
                Я проклинаю каждый день, –
                Теперь проходит предо мною
                Твоя развенчанная тень...

                С благоволеньем? Иль с укором?
                Иль ненавидя, мстя, скорбя?
                Иль хочешь быть мне приговором? –
                Не знаю: я забыл тебя.
                20 ноября 1908»

"Я забыл  тебя" - не может быть обращено к Лю Д. Ср из дневника:

     «
     18 февраля 1910 г.
     Люба довела маму до болезни. Люба отогнала от меня людей. Люба создала всю эту невыносимую сложность и утомительность отношений, какая теперь есть. Люба выталкивает от себя и от меня всех лучших людей, в том числе — мою мать, то есть мою совесть. Люба испортила мне столько лет жизни, измучила меня и довела до того, что я теперь. Люба, как только она коснется жизни, становится сейчас же таким дурным человеком, как ее отец, мать и братья. Хуже, чем дурным человеком - страшным, мрачным, низким, устраивающим каверзы существом, как весь ее поповский род. Люба на земле — страшное, посланное для того, чтобы мучить и уничтожать ценности земные. Но — 1898-1902 сделали то, что я не могу с ней расстаться и люблю ее.
(Источник: »

]
...Есть здесь отзвук и более ранних событий биографии поэта: его увлечения
Н.Н. Волоховой. Как писала приятельница Л.Д. Блок актриса В.П. Веригина, стихотворение [исходное]"огорчило Любу: в нем была обидная неправда ( ... ) Кольцо бросил поэт раньше, когда взор его обратился в сторону ( ... ) Волоховой" (Воспоминания, 1. С. 456). См. коммент. к "Снежной Маске" (т. 2 наст. изд.).
      Для Блока, однако, личная драма связана с общим неблагополучием. Ср. с его выводами в статье "Безвременье" (1906) о нравственном релятивизме нового времени: "Радость остыла, потухли очаги. Времени больше нет" (СС-8(5). С. 70). [СС-8(1-8) - Блок А. Собрание сочинений: В 8 т. 1-8. Под общей ред. В. Орлова и др. М.; Л.: Гослитиздат, 1960-1963.] Творческая  история стихотворения также указывает на его обусловленность кругом коренных вопросов, занимавших поэта: первоначально оно составляло одно целое со стих. "Забывшие Тебя".

     - «Заветное кольцо«»  - образ фольклорно-песенной традиции. Ср. в воспоминаниях М.А. Бекетовой об интересе Блока к народной песне "Потеряла я колечко ... " (Л Н. Т. 92. Кн. 3. С. 781).

     - «Ты в синий плащ печально завернулась ...»  - Блок использует общепоэтическую(прежде всего романтическую) символику синего цвета (он связан с изображением духовно-возвышенных стремлений). Ср. в стих. "Потемнели, поблекли залы ... ": "Я рыдал в плаще голубом" (т. 1 наст. изд. С. 146-147). Ср. в драме "Незнакомка" значимость имени одного из персонажей - Голубой.

     - « Не знаю, где приют своей гордыне // Ты, милая, ты, нежная ...»  - Ср. изображение "бездн" в душе героини в стих. "Мне снилась снова ты, в цветах, на шумной сцене ... " (1898): "Безумная, как страсть, спокойная, как сон ... " (см. т. 1 наст. изд. С. 18).
     [Мне больше "твоя гордыня" напоминает о "привычной суровости"  - характеристика Блока характера Л.Д. до их объяснения). Ср. его восклицание в стихотворении "Ночь, как ночь":

                «
                Ночь – как ночь, и улица пустынна.
                Так всегда!
                Для кого же ты была невинна
                И горда?
                4 ноября 1908
                »
                ]

     - «Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий ...»  - Ср. сходный мотив в стих. "Когда замрут отчаянье и злоба ... ": "И вижу в снах твой образ, твой прекрасный ... ".
     [Напомню, что эти два стихотворения плюс "Забывшие Тебя" вышли из одного текста. См. выше.]