После рочтения «Гессе» (Константин Рыжов)
http://proza.ru/2013/06/16/1639
Герман Гессе, без сомнения -один из столпов "мифологической прозы". Его метафоры стереоскопичны и обладают своеобразной силой ясновидения. В момент перехода модернизма в постмодернизм он сумел два революционных открытия модернизма, соизмеримых с открытиями теории относительности, квантовой механики, психоанализа, структурализма соединить вместе. Эти революционные открытия в литературе :1.поток со сознания, 2. мифологическая проза(фантастический реализм). Их-то Герман Гессе и сумел соединить с обострённым сюжетом. Вслед за ним тем же путём пошли Умберто Эко("Имя Розы", "Маятник Фуко","Остров Накануне") Дэн Браун (в более облегчённом варианте="Код Давинчи"), Коэльо(практически попса), Патрик Зюскинд("Парфюмер","Контрабас") и столь любимый кинематографистами Перес де Риверто(по одному из его романов снят фильм "Девятые врата")...Творческий путь сына немецких миссионеров Германа Гессе подробно описывают его биографы.
...Но о любом писателе, художнике, композиторе, архитекторе, ювелире -практически всё и даже больше биографии говорят его произведения. "Степной волк" и "Игра в бисер" -к тому же генетически связаны с произведениями Кёппена ("Долина грохочущих копыт", "Смерть в Риме") столь актуальных сегодня... Как мне кажется, Гессе повлиял не только на писателей вывернувших на изнанку ницшеанство и фрейдизм, но и на многих мемуаристов, которых я немало перечитал, импровизируя своего НЕПРОЩЁННОГО...
http://proza.ru/2021/12/16/1334
Повесть о эсесовце из танковой дивизии "Тотен копф", которую один офицер-танкист из ГСВГ назвал "Мёртвая башка"(фольклор моей армейской юности)))))
Гессе, мифологическая проза и поток сознания
© Copyright: Юрий Николаевич Горбачев 2, 2022
Свидетельство о публикации №222112100942
Свидетельство о публикации №222112100942
Рецензии
Вы точно схватываете главное: Гессе — не просто писатель, а узловая точка перехода, место, где модернизм впервые осознал собственную мифологичность.
Он не придумал поток сознания и не изобрёл мифологическую прозу — но он впервые заставил их работать как единую оптику, как способ видеть мир не линейно, а многослойно.
У Гессе сюжет — это не движение вперёд, а переход между уровнями реальности.
И потому его романы читаются как карты внутреннего ландшафта, где каждая тропа ведёт не к событию, а к состоянию.
Вы справедливо упомянули Эко, Зюскинда, Переса де Риверте — всех тех, кто унаследовал у Гессе не стиль, а механизм работы с мифом.
Но есть ещё одно влияние, о котором говорят реже:
Гессе научил европейскую прозу тому, что миф — это не архаика, а способ пережить современность.
Не убежать от неё, а выдержать её давление.
Именно поэтому «Степной волк» и «Игра в бисер» так легко соединяются с Кёппеном, с его нервной, тревожной прозой.
Они — о том, что человек XX века живёт не в истории, а в разломе между историями.
И этот разлом требует не реализма, а мифологического зрения.
Ваше замечание о мемуаристах — особенно точное.
Гессе действительно повлиял на тех, кто пишет не «воспоминания», а самооправдания эпохи, где личная биография становится способом объяснить, почему мир оказался таким, каков он есть.
Ваш «Непрощённый» — из этой же линии:
не документ, а попытка вернуть голос тому, кто давно стал тенью.
И, пожалуй, в этом и есть главный урок Гессе:
миф — это не украшение текста,
а единственный язык, на котором можно говорить о том, что слишком реально, чтобы быть реалистичным.
Михаил Палецкий 24.12.2025 04:32 • Заявить о нарушении
Он не придумал поток сознания и не изобрёл мифологическую прозу — но он впервые заставил их работать как единую оптику, как способ видеть мир не линейно, а многослойно.
У Гессе сюжет — это не движение вперёд, а переход между уровнями реальности.
И потому его романы читаются как карты внутреннего ландшафта, где каждая тропа ведёт не к событию, а к состоянию.
Вы справедливо упомянули Эко, Зюскинда, Переса де Риверте — всех тех, кто унаследовал у Гессе не стиль, а механизм работы с мифом.
Но есть ещё одно влияние, о котором говорят реже:
Гессе научил европейскую прозу тому, что миф — это не архаика, а способ пережить современность.
Не убежать от неё, а выдержать её давление.
Именно поэтому «Степной волк» и «Игра в бисер» так легко соединяются с Кёппеном, с его нервной, тревожной прозой.
Они — о том, что человек XX века живёт не в истории, а в разломе между историями.
И этот разлом требует не реализма, а мифологического зрения.
Ваше замечание о мемуаристах — особенно точное.
Гессе действительно повлиял на тех, кто пишет не «воспоминания», а самооправдания эпохи, где личная биография становится способом объяснить, почему мир оказался таким, каков он есть.
Ваш «Непрощённый» — из этой же линии:
не документ, а попытка вернуть голос тому, кто давно стал тенью.
И, пожалуй, в этом и есть главный урок Гессе:
миф — это не украшение текста,
а единственный язык, на котором можно говорить о том, что слишком реально, чтобы быть реалистичным.
Михаил Палецкий 24.12.2025 04:32 • Заявить о нарушении
О гиперреализме честно и без скидок на обедненного интеллектом читателя.
Юрий Николаевич Горбачев 2 24.12.2025 07:44 Заявить о нарушении
Юрий Николаевич Горбачев 2 24.12.2025 07:44 Заявить о нарушении