Жемчужина
Перед вылетом командир экипажа внимательно ознакомился со сводкой погоды и выбрал оптимальный маршрут. Но, как правило, предвидеть наличие грозового фронта невозможно. Вот и на этот раз прямо по курсу возникла мощная гряда кучевых облаков.
– Как бы не попасть в болтанку. Смотрите, какие скопления туч. Точно вызовут турбулентность. Следи за бортовой навигацией, – сказал командир корабля второму пилоту.
– Не волнуйтесь, Илья Иванович. Наш самолёт перегрузки выдержит, сколько раз нас трясло!
– Оно, конечно, так. Но помню, ещё в лётном училище разбирали случай, когда командир экипажа недооценил мощь кучевого облака и самолёт вынырнул из него, как огурец, без крыльев.
– И что?
–Конечно, разбился. Да, покой нам только снится, – вздохнул он и, оценив визуально возможность продолжения полёта, запросил у диспетчера разрешение на обход зоны кучевых облаков над их верхней границей, чтобы не входить в зону ливневых осадков.
Диспетчер сообщил свободный эшелон, и командир плавно перевёл самолёт в режим набора высоты. Он навсегда запомнил слова наставника. Тогда он, молодой и горячий курсант, резко переключил самолёт на снижение.
– Среди пассажиров всегда есть дети, им больно, ушки давит, – сказал ему инструктор укоризненно. Охота к резким, без надобности, изменениям высоты движения пропала у Ильи навсегда.
«Интересно всё происходит, – думал он. –Пассажиры, как правило, любуются кучевыми облаками, они кажутся им нежными воздушными барашками. Никто даже не предполагает, что струйные течения воздушных вихрей на скорости до трёхсот километров встречаются со спокойными потоками. Вот и возникает турбулентность. При этом пассажиры считают, что лишь от квалификации и опыта лётчика зависит, будет их трясти или нет. А самолёт идёт на автопилоте, и только при очень сильной болтанке капитан переводит его на ручное управление…»
Рейс приближался к завершению, пошли на снижение. Вновь зажглось табло «Пристегнуть ремни», в салоне самолёта быстро и чётко выполняли свою работу бортпроводники: проверяли, все ли пассажиры пристёгнуты, убраны ли столики, опасные предметы. Удивительно, но буквально в течение нескольких минут все бегающие по проходу дети уже сидели со своими родителями. О готовности к посадке доложили командиру корабля.
– Молодцы, профессионально сработали, – удовлетворённо заметил он.
Внизу чёрная пашня чередовалась со светлыми участками сухой выгоревшей травы. Лётчик знал, что прогревались эти пятна земли, бетон и океан не одинаково. Города разрослись настолько, что небоскрёбы тоже влияли на потоки горячего воздуха. Всё это образовывало столбы турбулентности даже при ясном небе, и они могли осложнить посадку самолёта. Так уж Илье Ивановичу сегодня повезло. Опытный пилот интуитивно почувствовал, что сейчас начнётся.
– Только бы пассажиры не разлетелись по салону, – озабоченно обратился он к экипажу. Затем перевёл самолёт на ручное управление, отрегулировал скорость, не допуская резкого перепада высоты и крена самолёта более десяти градусов.
А за бортом дождь гнал перед собой воздушные массы, создавая шкваловый ворот. Самолёт то проваливался в воздушную яму, то шарахался из стороны в сторону так, что казалось, фюзеляж разломится пополам или оторвутся крылья. Притихшие пассажиры вцепились в подлокотники. Почти у каждого где-то внутри, в животе, зрел страх. Он накатывал, охватывал всё сильнее, жуткие мысли лезли в голову и заставляли крепче держаться за кресла. Самолёт находился в зоне турбулентности всего пять минут, но таких бесконечно долгих и мучительных. Одни молились, другие ругались, кого-то тошнило, некоторые дети плакали… Лишь спокойное, уверенное поведение бортпроводников и ровный голос командира успокаивали пассажиров и возвращали веру, что всё под контролем опытного экипажа.
Когда наконец удалось вывести самолёт из опасной зоны и это светопреставление закончилось, все облегчённо вздохнули. Последовавшую за болтанкой мягкую посадку восприняли как награду – счастливое окончание путешествия. По салону пронеслись аплодисменты.
* * *
Экипаж самолёта отдыхал перед следующим рейсом. Илья прогуливался по берегу моря. Уже загорелась вечерняя заря. Оранжево-красный диск солнца только что зачерпнул краем далёкую морскую гладь у горизонта.
Безрадостные мысли кружились, накатывались друг на друга, как волны морского прибоя. Подошёл критический для пилота возраст, и Илье предстояло расставание с авиацией. Самолёт, небо стали частью души, и уже трудно представить себя без них. Неужели он, здоровый, ещё полный сил мужчина останется не у дел, выброшенный из привычной жизненной колеи? Именно этот рейс, последний для него в качестве командира воздушного лайнера, оказался таким непростым. Конечно, предстоят ещё полёты попроще, но постепенно и они сойдут на нет, а там и увольнение. Печально…
Грустно ещё и потому, что навалилось всё как-то сразу. В последний год абсолютно разладились отношения с женой. После двадцати с лишним лет совместной жизни его, как мальчишку, выставили в отдельную комнату. Алёна объявила, что не хочет больше с ним жить. Целеустремлённый, волевой и решительный в профессии, он вдруг запутался, растерялся в личной жизни. Мучился, не мог с этим смириться, хотя понимал: чувства остыли, жена его разлюбила. А может, и не любила?
«И всё у нас с тобой без перемен, живём мы под одною крышей. Но нет любви, тепла нет глаз взамен. Я тонов сердца твоего не слышу.», – сложилось в мыслях.
Они не разведены, но семьи больше нет: теперь каждый сам по себе, со своими интересами, бюджетом, кастрюлями, территорией в квартире.
–Только подруг своих сюда не води, – предупредила как-то Алёна.
К чему это сказано, почему? Непонятно. Никто, кроме Алёны, сейчас его не интересовал. Это его второй брак, из-за любви к своей Алёнке он ушёл тогда из семьи. Время, конечно, наложило на неё свой отпечаток, но Илья и сейчас помнил, какой увидел Алёну в первый раз.
Она стояла на перроне, такая загорелая, с развевающимися золотистыми в лучах солнца волосами. Ему почудилось, что девушка вся светилась, как удивительная жемчужина.
Роман развивался стремительно. Казалось, вот она, та единственная женщина, любовь на всю жизнь.
Их отношения в первом браке с Ниной переживали кризис, и Алёна без особого труда увела его. И хотя прошло уже столько лет, он всегда чувствовал вину перед бывшей женой и оставленным восьмилетним сыном.
Волной нахлынули воспоминания… Олежка родился недоношенным, слабеньким. Первый год его жизни оказался настоящим испытанием. Илья старался изо всех сил. У него лучше, чем у Нины, получалось пеленать, убаюкивать и успокаивать малыша. Он стирал, гладил пелёнки, делал всё, чтобы ребёнок развивался нормально.
Даже после того, как во втором браке родилась дочь Светочка, он по мере сил продолжал участвовать в воспитании сына, встречался с ним, помогал материально. Но при каждом расставании отводил взгляд. Невероятно тяжело было смотреть в грустные глаза ребёнка. Угнетало сознание, что этого недостаточно, всё равно он приходящий папа, а мальчик – безотцовщина. Большую часть свободного от рейсов времени Илья проводил с новой семьёй.
Светлячок росла очень активным, подвижным и любознательным ребёнком, смелым и отчаянным – до безрассудства. У них были свои любимые занятия и развлечения.
Так, Светланке давно хотелось поучаствовать в праздновании дня Ивана Купалы, который являлся главным летним праздником в их городке и всегда отмечался необычайно красочно.
На берегу речки заранее разложили костёр, девушки сплели из живых цветов венки, деревце рябины украсили яркими лентами.
Девочка удивлённо и радостно смотрела на все эти приготовления. Вечером, в разгар веселья, девушки и парни стали прыгать через пламя. Она тоже захотела перепрыгнуть костёр. Илья с Алёной взяли дочь за руки и с разбега пронесли над огнём. Потом спустились к реке, и Светлячок бросила свой веночек в воду. Некоторое время он держался на поверхности, а потом исчез из виду, затерялся среди других девичьих венков.
– Пап, он доплывёт до самого синего моря! – радовалась девчушка.
После полуночи, как положено, умывались в росе, искали целебные травы: зверобой, чабрец, полынь…Все настолько увлеклись праздничным действом, что не замечали комариных укусов и усталости.
Из каждого рейса Илья всегда привозил Светланке коробочку с обедом для лётчиков. Сам он никогда не ел во время полётов.
– Это тебе белая ворона на облаке передала, – говорил он. И девочка с удовольствием за обе щёки уплетала угощение, которое казалось ей самым вкусным на свете.
Припомнились походы с палаткой, выездка на лошадях и первый прыжок Светы с парашютом. Способная, смелая и ловкая, она метко стреляла из винтовки… Илья стремился быть хорошим отцом, и все вокруг считали его таковым.
Казалось, всё хорошо. Отчего жизнь в семье разладилась, когда? Из памяти не стиралась горькая, постоянно саднящая обида. На свадьбе дочери он смог присутствовать только в загсе. Как сказала Алёна, «для тебя место в ресторане не заказано». А он ждал эту свадьбу, готовился, купил новый костюм, туфли, участвовал деньгами… даже в голову не приходило, что с ним могут так поступить. Но, как всегда, скандалить не стал.
«Почему, за что?» – стучало в висках.
Илья зашёл в ближайшее кафе, двести грамм коньяка выпил залпом. Хмель не брал. Он старался не думать, забыть те обидные слова и всё повторял:
– Это мне за предательство, за то, как я поступил с Ниной и сыном. Вот оно, возмездие, не заставило себя ждать!
Да ладно, бог с ней, с моей обидой! Главное, пусть у дочери всё будет хорошо!
Галька хрустела и с шелестом пересыпалась под ногами, создавая невесёлый фон грустным воспоминаниям. Он не мог взять в толк, когда из семьи ушли любовь и взаимопонимание. В какой момент и почему он стал не нужен не только жене, но и дочери. На работе он уважаемый человек, опытный пилот и руководитель, решительный и смелый, к его мнению прислушиваются. Но не в семье. Искал и не находил ответа на свои вопросы.
Возможно, изначально Алёна вышла за него замуж по расчёту, многие девушки мечтали в те годы стать женой лётчика. Импозантная внешность, красивая синяя форма, хорошая зарплата, интересная, обеспеченная жизнь… Он и раньше задумывался: а любим ли он Алёной? Скорее всего, нет. Бывало, чашку чаю после полёта не нальёт. Но прогонял, выкидывал в то время горькие мысли из головы. Верить в это не хотелось.
Ещё одна причина – Алёна моложе на одиннадцать лет. Любила красивую беззаботную жизнь, ходить в гости, путешествовать. Дома ей не сиделось. Ему же, наоборот, в свободное время хотелось покоя, хотелось побыть дома с семьёй.
Он вновь и вновь пытался найти объяснение. В молодости Илья увлечённо рассказывал о небе, красоте земли с высоты, о разных странах, где побывал… И она ждала романтики, а жизнь преподносила сюрпризы и трудности. Муж постоянно был в рейсах, и ей приходилось брать на себя решение мужских задач по дому. Она даже поступила в автошколу и получила права, чтобы возить дочку на дачу. А в последнее время ещё и денег он стал приносить меньше. Вот и не совпадали интересы, он не справился с её энергией, отошёл на второй план; выходит, не оправдал ожиданий. Ну а дочь – вся в своей семье, любви, скоро у неё будет ребёнок. Наверное, ей сейчас не до отца…
* * *
Темнело. Волны пенились, набегали, тащили шуршащую гальку обратно в море, хлопали, словно в ладушки, разбиваясь о волнорез, рассыпались множеством брызг. Он ощущал на лице их свежесть. Живительная влага успокаивала, напряжение потихоньку отпускало. Хотелось расслабиться и забыться. Навстречу, в обнимку, босиком по мокрой кромке песка шла пара влюблённых. Илье так захотелось вернуться в то время, когда он тоже был счастлив и любим.
«Но всё это ушло безвозвратно», – с болью подумал он.
Пляж закончился. Вдалеке горел огонёк. Илья подошёл ближе и увидел: у костерка копошился мальчонка лет двенадцати.
«Вот бы вернуться в детство, стать таким же беззаботным и свободным, как этот мальчик», – подумал мужчина, а затем, спросив разрешения, присел на большой камень у костра.
– Вы, дядя, лётчик? Настоящий? – мальчик внимательно посмотрел на его фуражку. – А меня Олегом зовут!
От неожиданности Илья даже вздрогнул. Паренёк оказался тёзкой его сына!
«Надо же, такое совпадение!» – пронеслось волной. Он заметил печальный взгляд и невесёлое настроение своего неожиданного собеседника.
–Почему ты грустишь в одиночестве?
– Да так, от нас папка ушёл… – В глазах подростка блеснули слёзы, и он сжал губы, чтобы не расплакаться.
– Во-о-от оно что. Ты держись, может, всё ещё наладится, – проговорил Илья, думая о том, что, наверное, такую же боль испытал тогда его Олежка… И жаль, что уже ничего не исправить.
– Дядь, вы чего? – вопрос мальчишки вернул Илью в реальность.
– У меня тоже неприятности. –Они оба замолчали.
* * *
В закопчённом котелке, как оказалось, варились мидии.
– Угощайтесь, – предложил Олег и протянул плоскую, как тарелочка, ракушку с отварными моллюсками. Попробовал – понравилось, вкусно. Мидии пахли морем и укропом. Их вкус напомнил варёных раков, они когда-то ловили их с дочкой в карьере и также варили на костре…
Неожиданно во рту Ильи что-то хрустнуло, он чуть не сломал зуб. Это оказалась жемчужина. Красивая, несколько вытянутой формы, она лежала на его ладони, переливаясь перламутром.
– Вот это да! Как вам повезло, – воскликнул мальчик. – Ещё никому из наших пацанов жемчужины не попадались. А мы ловили мидии много раз.
– Я тоже не слышал, что они водятся здесь, у этого берега, – подтвердил Илья.
«А ведь имя и неожиданная находка не случайны, всё это имеет свой глубокий смысл», – вдруг понял он. И ему даже показалось, что жемчужина на раскрытой ладони засветилась мягким светом лунного камня, маня и обещая перемены к лучшему.
«А что? Я ещё многое смогу. Нельзя летать – стану механиком, инструктором, да мало ли кем! Найду для себя достойное занятие. И с Алёной надо сесть и откровенно поговорить. Любовь не могла просто так уйти, оставив лишь горечь воспоминаний и щемящую боль!»
Эти мысли принесли облегчение и веру. Он почувствовал прилив сил, понял, что настало время действовать. Хватит пасовать перед трудностями. Быть сильным и решительным нужно не только в профессии. И он станет таким!
Находка незнакомца раззадорила Олега, и он принялся искать жемчуг в остальных мидиях. Искал и… не находил.
– Что, дружок, не всегда везёт в этой жизни? А ты всё равно верь в удачу и жди её.
Олег с надеждой посмотрел на Илью и кивнул.
И тут Илья встал, расправив плечи, вдохнул полной грудью бодрящий морской воздух и вложил жемчужину в ладонь мальчишки. Другой рукой он с улыбкой похлопал Олега по плечу и с уверенностью произнёс:
– Всё будет хорошо. Возьми. Пусть она останется у тебя. На счастье!
Свидетельство о публикации №222122401606
Спасибо Вам за Вашу работу. Желаю Вам крепкого здоровья, мира и добра.
Ирина Карпова 4 04.03.2024 17:16 Заявить о нарушении
Тамара Селеменева 06.03.2024 20:59 Заявить о нарушении