Блок. Холодный ветер от лагуны... Прочтение

.                Александр Блок
.          .               том III
.     И Т А Л Ь Я Н С К И Е    С Т И Х И

4. «Венеция»


2. Холодный ветер от лагуны…
 







***
                .         Евг. Иванову

 
                Холодный ветер от лагуны.
                Гондол безмолвные гроба.
                Я в эту ночь – больной и юный –
                Простерт у львиного столба.

                На башне, с песнию чугунной,
                Гиганты бьют полночный час.
                Марк утопил в лагуне лунной
                Узорный свой иконостас.
 
                В тени дворцовой галлереи,
                Чуть озаренная луной,
                Таясь, проходит Саломея
                С моей кровавой головой.
 
                Всё спит – дворцы, каналы, люди,
                Лишь призрака скользящий шаг,
                Лишь голова на черном блюде
                Глядит с тоской в окрестный мрак.
                Август 1909






Из Примечаний к данному стихотворению в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:
     «
     Первоначальный текст в Т7 [Т7 – Седьмая тетрадь: "Александр Блок. Стихотворения 1909 (l января) – 1912 (31 декабря).] под заглавием "В Венеции" включал в себя шесть строф;  позднее Блок зачеркнул ст. (17-24), отметив под текстом: «Уничтожены Вяч. Ивановым 6.Х».  аналогичная запись, касающаяся ст. (17-24), сделана в Кор2 Земли: [Корректура несостоявщего 3-го издания в изд-ве "Земля] «Дальнейшее очень справедливо выкинуто Вяч. Ивановым».
     [
     Приведу “дальнейшее”:
А.А. Блок. «Полное собрании сочинений и писем в двадцати томах. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ»:
     «
     После 16: (17-24)               
             И став над морем почернелым, 
             Где волны пенные гудят
             Царевна с серебристым телом
             Творит полуночный обряд.      
               
             Вовеки не забудут люди
             Ее беспечного лица
             Главы Крестителя на блюде,
             На пальце –  тонкого кольца.
     »
Обращу внимание на "почернелое море" - далее в "Итальянских стихах" он увидит "черное небо".

     ]

     Г. Иванов в заметке "Творчество и ремесло" отметил, что «тайна перевоплощений открыта Блоку», что его лирический герой выступает «на пестрых карнавалах жизни» в «разных масках»; в качестве примера он привел, в частности, строки из стих.: «Таясь, проходит Саломея // С моей кровавой головой ...» (Русская воля. 1917. М 22. 23 янв. с. 7)

     – «Я в эту ночь, больной и юный – // Простерт у львиного столба».  –  Львиный столб – гранитная колонна с крылатым львом на вершине, находится на площади св. Марка, недалеко от Дворца дожей.

     – «На башне, с песнию чугунной, // Гиганты бьют полночный час». – Часовая башня (1496-1499) находится на площади св. Марка. «Ее огромный циферблат показывает с 1-го по 24-й час».

     – «Марк утопил в лагуне лунной  // Узорный свой иконостас». –  В примеч. к III1 [Блок А. Собрание стихотворений. Кн. 3.  Снежная ночь (1907-1910). М.: Мусагет, 1912.] Блок отметил: «Я назвал "иконостасом" единственный в мире фасад Собора Св. Марка» (С. 193). В письме к редактору жури. «Аполлон» С.К. Маковскому от 23 декабря 1909 г. Блок, отвечая на его замечания, в частности, писал: « ... рядом со словами о "Марке" и о "лунной лагуне" Вы пишете: "Неверно. Лагуна далеко от Марка". Таким образом, Вы подозреваете меня в двойном грехе: в незнании венецианской топографии и в декадентстве дурного вкуса (ибо называть лагуну, освещенную луной, "лунной лагуной" – было бы именно "бальмонтизмом" третьего сорта). Уверяю Вас, что я говорю просто  о небесных лагунах – именно о тех, в которых Марк купает свой "иконостас" (в данном случае портал) в лунные ночи».

     – «В тени дворцовой галереи ...» –  Судя по всему, Блок имел в виду галереи Дворца дожей, расположенного на площади св. Марка.

     – «…чуть озаренная луной...» – Ср. ремарку в финале пьесы О. Уайльда "Саломея": "Луч лунного света падает на Саломею и освещает ее"  (Уайльд О. Полн. собр. соч. М., 1906. т. 3. с. 335). 
 
     – « ... Таясь, проходит Саломея // С моей  кровавой головой» –  (ср. вариант в ЗК26 : «Главу  Крестителя на блюде // Она сквозь сумрак галлерей // Несет на площадь ...»). – Блок использует известный евангельский сюжет, связанный со смертью Иоанна Крестителя, праведника и пророка, возвестившего о приходе в  мир Иисуса Христа. " ... Ирод, взяв Иоанна, связал его и посадил в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что Иоанн говорил ему: не должно тебе иметь ее.  И хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка. Во время же  празднования дня рождения Ирода дочь Иродиады плясала  перед собранием и угодила Ироду, посему он с клятвою обещал ей дать, чего она ни попросит. Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя. И опечалился царь, но, ради клятвы и возлежащих с ним,  повелел дать ей, и послал отсечь Иоанну голову в темнице. И принесли голову его на блюде и дали девице, а она отнесла матери своей" (Мф. XIV. 3-11).
     … В письме к матери от 2 ноября 1908 г. Блок сообщал, что был «на генеральной  репетиции "Саломеи"». Знакомясь с полотнами Карла Дольчи в галерее Уффици во Флоренции, Блок отметил в записной книжке: «Carlo Dolci – тоже ХVII  век! Саломея с головой Иоанна Крестителя» (ЗК. С. 140).
     Среди сюжетов фресок Дж. Мании в Collegio del  Camblo в Перуджио Блок выделил и "злополучную историю с Саломеей" (ЗК. С. 141).
Известно, что у Блока дома была репродукция картины "Саломея" работы К. Массиса  (Воспоминания, 2. С. 159).
     Важно подчеркнуть, что, отождествляя в канонической редакции образ лирического героя с образом Иоанна Крестителя, Блок как бы уподобляет судьбу певца, поэта судьбе пророка. Ср. в "Прологе" поэмы "Возмездие":

     Но песня – песнью всё пребудет,
     В толпе всё кто-нибудь поет.
     Вот – голову его на блюде
     Царю плясунья подает
                (СС-8(3) С. 302[СС-8(1-8) - Блок А. Собрание сочинений: В 8 т. 1-8. Под общей ред. В. Орлова и др. М.; Л.: Гослитиздат, 1960-1963. ])
 
     Другие редакции и варианты.

     – «...Плясунья в тунике прозрачной // Лобзает голову мою!» –  (ЧН2 ЗК26. [Черновые наброски 26 -ой  записной книжки] Т7 [Седьмая тетрадь: "Александр Блок. Стихотворения 1909 (l января) – 1912 (31 декабря).]; cр. Также вар. ЧН2 ЗК28 :  "Как обнаженная царевна// Целует голову в уста"). – Эпизод, когда Саломея целует в уста отсеченную голову Иоанна Крестителя (Иоканаана), является ключевым в финале трагедии О. Уайльда "Саломея" (Уайльд О. Т. 3. С. 332-335).


     »

     Евгений Иванов – близкий друг Блока, поэт, философ.
     Вячеслав Иванов – поэт старшего поколения символистов, мэтр, переводчик, философ.
     Георгий  Иванов   – русский поэт, прозаик и публицист, переводчик, критик. Один из крупнейших поэтов русской эмиграции.

     – «…Плясунья в тунике прозрачной…» – это не только чужеземная Саломея. Героиня «Заклятиях огнем и мраком» «тома II» Блока – тоже плясунья:

          В бесконечной дали' корридоров
          Не она ли там пляшет вдали?

А.А. Блок. «Полное собрании сочинений и писем в двадцати томах. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ» (к стихотворению «В бесконечной дали' корридоров…»):
     «
     Между 20 и 21:
          «Что ж  ты медлишь, товарищ усталый,
          Что ломаешь ты руки свои?
          Неужели еще тебе мало
          Этих страшных движений змеи?»
     »
    
Да и в основном тексте – ее танец «справляет тризну»:
          «То она, в опьяненьи кружений,
           Пляской тризну справляет о вас…»

(«В современном русском языке слово тризна в основном используется как часть фразеологизма совершить тризну и понимается главным образом как пиршество в честь усопшего, поминки.» (Википедия))

     Справлять тризну по еще живым?

     Вот о чём в эту ночь вспоминал герой стихотворения, «больной и юный», простертый у львиного столба, о чем тосковала никак не умирающая его голова:

                Лишь голова на черном блюде
                Глядит с тоской в окрестный мрак.

Она знает  («Заклятие огнем и мраком» – «8. О, что мне закатный румянец»):

          «…И опять метель, метель
          Вьет, поет, кружи'т...
          Всё – виденья, всё – измены...
          В снежном кубке, полном пены,
              Хмель
              Звенит...
          Заверти, замчи,
          Сердце, замолчи,
          Замети девичий след –
              Смерти нет!..
                1 ноября 1907»
               
     … знает, что избавления – смерти – нет.

   И еще одно. Дата исходного стихотворения - "август 1908г.", а 26 августа 1908  цензор дозволил к представлению в театре Комиссаржевской пьесу "Царевна" Это была переработанная под местные условия цензуры пьеса Оскара Уайльда "Саломея". Заглавную роль лодна была играть Наталья Волохова, с которой Блок незадолго до того разорвал отношения.
    (Пьеса была доведена до генеральной репетиции на публике. Был "весь Петербург". После представления разразился скандал. Пьесу запретили. Театр практически разорился. Комиссаржевская поехала на гастроли зарабатывать деньги и в Ташкенте подхватила черную оспу. Умерла.)