Блок. Благословляю всё, что было... Прочтение

.                Александр Блок
.          .               том III
.    Р А З Н Ы Е     С Т И Х О Т В О Р Е Н И Я 

11. «Благословляю всё, что было…»
 





***

                Благословляю всё, что было,
                Я лучшей доли не искал.
                О, сердце, сколько ты любило!
                О, разум, сколько ты пылал!
 
                Пускай и счастие и муки
                Свой горький положили след,
                Но в страстной буре, в долгой скуке —
                Я не утратил прежний свет.
 
                И ты, кого терзал я новым,
                Прости меня. Нам быть – вдвоем.
                Всё то, чего не скажешь словом,
                Узнал я в облике твоем.
 
                Глядят внимательные очи,
                И сердце бьет, волнуясь, в грудь,
                В холодном мраке снежной ночи
                Свой верный продолжая путь.
                15 января 1912









     – «Я не утратил прежний свет» – тот самый, которым навек просияла «Ты, лазурью золотою».

     – «И ты, кого терзал я новым…» – «…он сейчас же принялся теоретизировать о том, что нам и не надо физической близости, что это "астартизм", "темное" и Бог знает еще что...»( Л. Д. Блок. «И быль и небылицы о Блоке и о себе»).

А.А. Блок. «Полное собрании сочинений и писем в двадцати томах. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ»:
     «
     И ты, кого терзал я новым –
     Любя, ревнуя и кляня, – 6
 

6 Было начато:                И изменяя…
     »


     – «Всё то, чего не скажешь словом, // Узнал я в облике твоем». – «...меня оправдывает продолжительная и глубокая вера в Вас (как в земное воплощение пресловутой Пречистой Девы или Вечной Женственности, если Вам угодно знать)...» Блок. Из неотправленного письма 1901 года.

     – «В холодном мраке снежной ночи» – для Блока, наверное,  это стало вечным противостоянием – летние мистические зори и зимние метели страстей.
     Хоть как-то их объединит «ослепительная, солнечная … Кармен»( Л. Д. Блок. «И быль и небылицы о Блоке и о себе»): «Бушует снежная весна».

     – «Свой верный продолжая путь» – напомню финал пьесы «Песнь Судьбы»:

     «
     … Мрак почти полный. Только снег и ветер звенит. И вдруг, рядом с Германом, вырастает прохожий Коробейник.

     К о р о б е й н и к
       Ну, двигайся, брат, двигайся: это святому так простоять нипочем, а нашему брату нельзя, занесет вьюга! Мало ли народу она укачала, убаюкала...

    Г е р м а н
       А ты дорогу знаешь?
      
    К о р о б е й н и к
       Знаю, как не знать. -- Да ты нездешний, что ли?
      
    Г е р м а н
       Нездешний.
      
    К о р о б е й н и к
       Вон там огонек видишь?
      
    Г е р м а н
       Нет, не вижу.
      
    К о р о б е й н и к
       Ну, приглядишься, увидишь. А куда тебе надо-то?
      
    Г е р м а н
       А я сам не знаю.
      
    К о р о б е й н и к
       Не знаешь? Чудной человек. Бродячий, значит! Ну, иди, иди, только на месте не стой. До ближнего места я тебя доведу, а потом -- сам пойдешь, куда знаешь.
      
    Г е р м а н
       Выведи, прохожий. Потом, куда знаю, сам пойду.
               1908
 »

*

Из Примечаний к данному стихотворению в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:
     «
     Создавалось в качестве заключения первого трехтомного "Собрания стихотворений" поэта. О том свидетельствует местоположение и заглавие текста в  III(1) [Блок А. Собрание стихотворений. Кн. 2.  Нечаянная Радость (1904-1906).  2-е изд., дол. М.: Мусагет, 1912.] и запись о нем в дневнике Блока от 15 января 1912 г.: «( ... ) корпел весь день. Дописал стихи (заключение III книги)». Задуманное «К "Исходу"» не только 1911 г  но и целого жизненного периода стихотворение, по первоначальному замыслу, являлось своеобразным итогом лирической трилогии и, как она, было посвящено  тому "кругу чувств и мыслей", которому поэт, по его словам, «был предан в течение первых двенадцати лет сознательной жизни» (Предисловие к «Собранию стихотворений», 1911).
     По своей образности и тематике оно перекликается и с авторскими предисловиями к НР [«Нечаянная Радость»] и ЗС [«Земля в снегу»], и с характеристикой, которую Блок дал трем томам своей лирики в письме к Андрею Белому от 6 июня 1911 г., с другими высказываниями поэта о смысле своего творческого пути. В нем использованы мотивы и образы трилогии, обобщается и развивается тема пути, провозглашаются приятие драматизма жизни, верность изначальным идеалам, открытость будущему. Пафос трагически-мужественной борьбы сближает данный текст со стих. Ф.И. Тютчева «Два голоса» (1850), в котором Блок выделял близкую ему тему борьбы с Роком и мировым злом (см. об этом: Петрова И.В. Блок и Тютчев // Вопросы истории и теории литературы. Челябинск, 1968. Вып. 4. С. 92-93). В стихотворении отчетливо звучит романсная интонация.

     –  «О, сердце, сколько ты любило! // О, разум, сколько ты пылал!» – Ср. в авторском предисловии к ЗС[«Земля в снегу»]: «Далеко в потемках светит огромный факел влюбленной души»…

     – «... в страстной буре ...» – Ср. аналогичные выражения в стих. Блока – «Опустись, занавеска линялая ...» (1908): «( ... ) бурей страстей огневой» и «Дохнула жизнь в лицо могилой ...» (1909): «Мне страстной бурей не вздохнуть».

     – «...Я не утратил прежний свет». – Категория "света" – одна из важнейших в лирике Блока. В письме к Андрею Белому от 6 июня 1911 г. в качестве отправной точки "трилогии вочеловечения" он назвал «мгновение слишком яркого света».
     Ср. в стих. Блока «Всюду ясность Божия ...» (1907): «Только верить хочешь всё, // Что на склоне лет// Ты, душа, воротишься// В самый ясный свет».

     – «И ты, кого терзал я новым ~ твоем». – Четверостишие обращено к жене поэта, Л.Д. Блок. В письме к ней от 18 июля 1908 г. Блок писал: «Все ту же глубокую тайну мне одному ведомую я ношу в себе один ( ... ) И значит к тебе относил я слова "За всё, за всё тебя благодарю я ... ", как, может быть, все, что я писал, думал, чем жил ( ... ) относилось к тебе».

     – «... Нам быть - вдвоем». – Ср. рефрен писем Блока к жене во время кризиса их взаимоотношений в 1908 г.: «Мы должны жить вместе и будем» (письмо от 21 июня), «Мне надо, надо быть с тобой» (письмо от 24 июня).

     – «Глядят внимательные очи...» – Символика образа восходит к идеям Вл. Соловьева о Вечной Женственности и Душе Мира. Ср. в его стих. «Лишь забудешься днем, иль проснешься в полночи ...» (1898):
         «
         Кто-то здесь ... Мы вдвоем, -
         Прямо в душу глядят лучезарные очи
         Темной ночью и днем.
         »
     Процитировано Блоком в статье «О современном состоянии русского символизма» (1910), где развивается тема связи художника с "горними мирами", его "пребывания" "в лазури Чьего-то лучезарного взора".
      Семантически образ "внимательных очей" соотносится также у Блока с "Нечаянной Радостью", которая, по его собственному определению, является образом "грядущего мира", глядящего в глаза поэту "очами синими, бездонными" (предисловие к НР – т. 2 наст. изд.).
    

 [
Совершенно неверно, неверно принципиально!
      Цитата:
      «
      Нечаянная Радость –  это мой образ грядущего мира. 
…Нечаянная Радость близка. Она смотрит в глаза мне очами синими, бездонными и незнакомыми, как очи королевны Ночной Фиалки, которая молчит и прядет. И я смотрю на нее, но вижу ее, как бы во сне. Между нами нет ничего  неразгаданного, но мы все еще незнакомы друг другу.Август,  1906.
       »
     Здесь самое главное – дата. 1906 год – это разгар антитезы, и «очи синие бездонные» – это глаза Незнакомки:
 «
                И очи синие бездонные
                Цветут на дальнем берегу.
                24 апреля 1906. Озерки   

  Это года предательств и измен. Тогда – в 906, ему, отбросившему долг перед Лучезарной Подругой и освободившемуся от любви к Л.Д., всё это могло казаться «обликом будущего», но потом он их опишет так:

«
     …Итак, свершилось: мой собственный волшебный мир стал ареной моих личных действий, моим "анатомическим театром", или балаганом, где сам я играю роль наряду с моими изумительными куклами (ессе homo!) [Се человек! (лат.)]. Золотой меч погас, лиловые миры хлынули мне в сердце. Океан – мое сердце, все в нем равно волшебно: я не различаю жизни, сна и смерти, этого мира и иных миров (мгновенье, остановись!). Иначе говоря, я уже сделал собственную жизнь … Жизнь стала искусством, я произвел заклинания, и передо мною возникло наконец то, что я (лично) называю "Незнакомкой": красавица кукла, синий призрак, земное чудо.
Это – венец антитезы. И долго длится легкий, крылатый восторг перед своим созданием. Скрипки хвалят его на своем языке.
     Незнакомка. Это вовсе не просто дама в черном платье со страусовыми перьями на шляпе. Это – дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового. Если бы я обладал средствами Врубеля, я бы создал Демона; но всякий делает то, что ему назначено.
     Созданное таким способом – заклинательной волей художника и помощью многих мелких демонов, которые у всякого художника находятся в услужении, - не имеет ни начала, ни конца; оно не живое, не мертвое.
      
       Шлейф, забрызганный звездами,
       Синий, синий, синий взор.
…
»
               Ал. Блок. «О современном состоянии русского символизма».

     И вот это – «не живое и не мертвое» – и есть образ будущего?
     Короче и ещё однозначнее он опишет всё это в письме к А. Белому (6 июня 1911):
     «…таков мой путь, что теперь, когда он пройден, я твердо уверен, что это должное и что  все стихи вместе – "трилогия вочеловечения" (от мгновения слишком яркого света – через  необходимый болотистый лес {"Нечаянная Радость" – книга, которую я, за немногими исключениями, терпеть не могу. (Примечание Блока.)} – к отчаянью, проклятиям, "возмездию"...»

      Так что, это не “образ будущего” – это мороки болот Ночной Фиалки.
]

     – «... В холодном мраке снежной ночи // Свой верный продолжая путь». – «Снежная ночь» – заглавие третьей книги «Собрания стихотворений» Блока, которую заключало данное стихотворение. 
     »