Первым делом

Самолёт приземлился. Ему навстречу шла красивая моложавая женщина. Игорь всматривался в черты лица Киры, пытаясь найти сходство с её отцом. Он всегда помнил закадычного друга Геннадия, годы не стёрли из памяти его улыбку, чуть насмешливый прищур глаз…
Геннадий так и остался для него тем единственным, лучшим другом, с которым, как говорится, пошёл бы в разведку, и без сомнения доверил бы ему свои самые сокровенные секреты.
Профессия пилота опасна, всякое случается. И когда-то друзья договорились рассказать семьям, что и как произошло, если вдруг....
Игорь готовился, ждал эту встречу много лет. Он долго не мог найти дочь друга. Выйдя замуж, она взяла фамилию мужа, что сильно затруднило поиски. Мама Киры умерла при родах, воспитывал её Геннадий вместе с няней. Сам так и не женился, наверное, не мог забыть супругу. На вопросы друзей отшучивался словами из песни: «Первым делом, первым делом самолёты!»
После гибели Геннадия Киру удочерили его родственники, и Игорь потерял с ней всякую связь.
И вот встреча состоялась .Кира улыбалась, повторяя улыбку отца, её чуть раскосые глаза излучали радость.
Последний раз Игорь видел её около сорока лет назад, помнил, как играл с ней в прятки или подбрасывал высоко над собой. А она, счастливая, звонко хохотала и просила:
– Дядя Иголь, исё, исё!
Теперь это зрелая женщина. У неё счастливая семья: муж и двое детей.Отца она помнила всегда, бережно хранила его лётную кожаную куртку и небольшой альбом с фотографиями. Предстоящая встреча с другом отца радовала и волновала.
Кстати, сын пошёл по стопам деда, стал лётчиком гражданской авиации, несмотря на возражения матери.
Геннадию так и не довелось увидеть дочь взрослой, не довелось понянчить внуков. Он погиб, выполняя  тренировочный полёт на грузовом самолёте. Это сидело в душе Игоря щемящей, не проходящей болью.
Произошло всё накануне Нового года, лётчиков переучивали с самолёта АН-24 на самолёт тоже военно-транспортной авиации АН-26, участвовали сразу несколько экипажей с инструктором.
Семьи ждали своих мужчин. А те хотели явиться домой с подарками. Поскольку полёт не рейсовый, по согласованию с диспетчером  полёт внесли в плановую таблицу полётов и самолёт  отправился в Сухуми, за мандаринами. Купили триста килограмм, но в аэропорту фрукты отобрали, вывозить, как оказалось, их нельзя.
Пилоты сильно расстроились, ведь деньги были собраны со всего авиаотряда.
По предложению пилота-инструктора вместо того, чтобы лететь в Красноводск, отправились в Ростов-на-Дону, к его брату, рассчитывая с его помощью решить вопрос с гостинцами к Новому году.
Погода испортилась. Сильный туман, плохая видимость и боковой ветер способствовали отклонению самолёта от осевой взлёта, потере ориентиров при взлёте. К этим факторам присоединилась  усталость экипажа, нервотрёпка  при разборках с сухумской милицией, неисправность вспомогательного двигателя и особенность управления закрылками. Потеря части крыла при столкновении с деревьями первой лесополосы и значительный крен в сторону второй лесополосы  при пилотировании плохо знакомым самолётом – всё это привело к катастрофе. С небольшой высоты их Ан-26 врезался в землю и полностью разрушился.  Не зря после этой катастрофы в инструкцию по АН-26 внесли изменения в части закрылков и, возможно, это спасло в последующем жизни других пилотов. Но это было потом.
Не выжил никто. Грузовой самолёт, кресел нет, только складные лавочки по бокам, никто не пристёгнут. Все сбились в кровавую кучу, полностью заправленный самолёт, разлившийся керосин загорелись. Тела разлетелись по большой площади и обгорели до неузнаваемости.
Известие о трагедии застало Игоря в Ташкенте, куда он полетел с экипажем заболевшего товарища. Это спасло его от гибели, ведь он тоже должен был участвовать в том злосчастном учебно-тренировочном полёте! Но в последний момент пришлось следовать в Ташкент, а вместо него полетел молодой пилот.
Сердце разрывалось от того, что погиб его экипаж, погиб лучший друг. Вместо него разбился другой пилот. Горе не ослабевало и не оставляло даже от сознания, что он сам чудом остался жив. Он понимал, что так уж сложилось, такова судьба, но всё равно не мог примириться с потерей и принять её. В последний путь лётчиков провожал весь город. Игорь никогда не забывал этот день. Шестнадцать цинковых закрытых гробов, чёрные траурные ленты, слёзы жён, детей и родителей… Он не мог смотреть в глаза матери молодого пилота, невыносимо трудно было сознавать, что кто-то погиб вместо тебя.
И вот теперь он, как когда-то друзья пообещали друг другу, наконец расскажет Кире историю её отца и передаст его личные вещи, фотографии, которые хранил столько лет. На одной из них рядом с Геннадием стоит Игорь и держит её на руках.
Он шёл к этой встрече столько лет, много раз пытался понять, как поступил бы сам в том случае, и понимал, что, наверное, так же… Ведь Геннадий был отличным пилотом, не раз выходил из самых сложных ситуаций.
Всё не напрасно. История наконец будет закончена. На душе стало как-то легко и спокойно.