Адмирал Эссен, глава 10. Работа

        ...Не спалось, и я решил исследовать, где же выключатель освещения...   


        Так и подмывает сделать отступление и рассказать веселую байку из корабельной жизни.
        Мы шли на больших оборотах по Балтийскому морю на фрегате, построенном в Калининграде по заказу Индии. Тахометры нашей конторы с моей программой, которая где-то глючила, показывали триста оборотов; корабль пер на максимуме - тридцать узлов, это чуть меньше шестидесяти километров в час. Море серебрилось, медленно поворачиваясь, от самого горизонта; пенистые буруны стремительно проносились вдоль бортов, сотрясая корабль; водная, сверкающая на солнце гладь, неслась навстречу со скоростью поезда; на вираже палуба наклонялась так, что приходилось хвататься за поручни, устроенные вдоль мостика.
        В ходовой рубке столпились офицеры, наши и индийские, в звании не ниже каперанга* и кавторанга. Слышалась русская, индийская и английская речь. Все смеялись, дружески похлопывали друг друга по плечу -  видимо обед был союзнический и даже братский. Один из индийцев все норовил поставить кому-нибудь из нас, включая нескольких гражданских, черную жирную метку на лоб – знак особенного почета. Многие офицеры были уже помечены.

        Вдруг индийцы замерли по стойке смирно -  в рубку быстрым шагом вкатился низенький, полный человек в синих широченных шароварах, обшитом золотыми шнурами халате, с огромной чалмой на голове. Мы тоже невольно замерли. Это был Раджа. Я так и не понял, что это значит, но так встречают у нас адмиралов.

        ***
        Я всегда путался в длинных корабельных коридорах и их ответвлениях. Спасало то, что в ходовую рубку нужно идти прямо, не сворачивая, на нос и подняться по трапу с латунными, надраенными до блеска, поручнями, на верхнюю палубу.
        В просторной рубке было пустынно, только дежурный офицер сидел в капитанском кресле. При моем появлении, он повернул кресло в мою сторону, и мы познакомились. Он рассказал о сбоях во время похода показаний тахометров правого борта, причем во всех помещениях корабля.
        - Да, действительно проскакивают иногда цифры, хотя должен быть устойчивый нуль, корабль-то пришвартован к пирсу! Только по правому борту глючит?
        - Да, по левому все нормально.

        Надо разбираться. Думаем, думаем: «Сети правого и левого бортов независимы, программы в них одинаковы и левый борт работает, как швейцарские часы; значит устройства левого борта в порядке, а с устройствами правого борта что-то происходит. Надо искать».
        Расположившись, как обычно, за перегородкой в задней части рубки, подключил блок питания к розетке с надписью "220В", выбитым на шильдике; открыл своим треугольным ключом небольшой шкаф настенного тахометра; открутил маленькой отверткой зеленый разъем, вставил вместо него разъем от ноутбука. Все, запускаем программу, смотрим: «Тааак, пиктограммы всех устройств на месте, данные идут от каждого, диагностическая «5» у всех в наличии – все работают на отлично! тогда что же, что же?» 

          Интерфейс по протоколу  «ХХХ», разработанный в конторе, хорошая штука!  Молодец Олег! - все-таки кандидат наук, жаль, что с ним такое приключилось, и теперь я курочу его программы; спасибо ему за отличные комментарии, легко разбираться и теперь сам свободно пишу. А программа мощная: все устройства видны и подписаны, данные бегут слева, счетчики пакетов меняются; можно загрузить программу в любое устройство хоть за десять километров; загляденье! Сидишь в теплой в рубке и весь корабль, как на ладони – исправляй программу и грузи! Не понравилось – вернул старую, красота! И бегать по бесконечным трапам не надо – корабль-то многоэтажный, почти полторы сотни метров длина!   

        Вдруг вспомнил разговор с ребятами той фирмы – у них другой интерфейс, не наш, от тех же датчиков оборотов и по обоим бортам все нормально. «Так, так, так, а это зацепка! Неужели интерфейс глючит! Но цифры-то «5» на всех каналах, значит все нормально, значит не всёёёё! Придется обходить все помещения с нашими устройствами, о-хо-хо, вот морока! Ведь надо ставить резервные, и проверять, а у ноутбука кто будет? Нет, нужен помощник, завтра Ваилий Иванович обещал».

        Я встал, потянулся, решил размяться. Ноутбук стоял на небольшом столике рядом с большим штурманским столом из толстого стекла с электронной компьютерной картой. Сейчас стекло закрыто по-домашнему обычной скатертью, кажется, даже с кисточками.
        Походил вдоль мостика, посмотрел работу других наших приборов, поглазел в окна ходовой рубки, вышел на верхнюю палубу через боковую дверь.
        Помню стрельбы – вот так же вышел, громко и часто стреляет пушка, порохом пахнет. А я как раз куриную ножку обгладывал, обедал. Кости бросал в океан! Как в той песне!
        Меня поразил вид баржи, которую тянул откуда-то из-за горизонта катер - над ней висела широченная простыня с огромной дырой. Мне объяснили, что в простыню попали из пушки с расстояния десять километров. Ого! Вот это да!

        Выходить из рубки во время стрельб не разрешалось, но здесь не было инженера по ТБ, все были заняты и на меня никто не обращал внимание. Но я все-таки скрылся в рубке и во время – крышка шахты в носовой палубе открылась и с пламенем и грохотом сначала вышла и зависла ракета, потом, отплевываясь дымом во все стороны, наклонилась и скрылась за горизонтом.
        Наблюдал, как сбивали воздушную мишень - из палубы поднялась пусковая установка с парой небольших ракет, короткий старт и ракеты нет, а через секунду и цель где-то далеко в небе скрылась в белом облачке разрыва.    

        «Ладно, пойду, поработаю, проверю остальные системы». Кроме тахометров, на мостике сверкали ручками машинные телеграфы с надписями: «Малый», «Средний», «Полный», «Вперед», «Назад», вообщем вы понимаете. Это тоже наша аппаратура и программа в них моя. И аварийные резервные кнопочные телеграфы в пульте тоже наши. 
        Я подключил ноутбук к одному из устройств. Пришлось поднять панель – это нам разрешалось, но только когда корабль стоит у причала. Приборы всех постов отобразились на экране. Подвигав ручки задания хода «Вперед», «Назад» на обоих бортах, проверил индикацию команд и сигналы рассогласования - негромкие, но противные звонки.
        Подключился к сети аварийных телеграфов, понажимал кнопки задания хода, проверил индикацию и сигналы рассогласования, негромкие и пискливые. Все было в порядке, если что-то потребовалось бы изменить, я мог это сделать прямо сейчас - исходники последних или, как любят говорить моряки, крайних программ всех заказов имелись в ноутбуке.

        За широченным многометровым, наклоненным вовнутрь окном ходовой рубки окном стало совсем темно, незаметно опустилась ночь, зажглись прожектора, ярко высветилась пушка. Обходить посты с нашей аппаратурой расхотелось, да и без помощника это бесполезно. Один в ходовой рубке задает команду, другой в исполнительном посту где-то на другой палубе подтверждает ее, нажимая соответствующую кнопку или двигая ручку в нужную позицию. Завтра все равно работать не дадут – выход в море. Буду гулять по постам и просто смотреть.
        Пойду-ка поужинаю и спать. Завтра Степан приедет - Василий Иванович обещал. День будет трудный, скорее всего бессонная ночь. Я свернул ноутбук, сложил все приспособления в карман сумки, накинул ее на плечо и пошел к себе.

        В вертолетном ангаре кроме меня не было никого, и стояла абсолютная темнота. Я на ощупь добрался до кровати, вытащил фонарик из тумбочки, благополучно поужинал и улегся. Не спалось, полежал немного, включил фонарик и решил исследовать, где же выключатель освещения?
        На стенах было много переключателей и тумблеров разных размеров. Так хотелось, по детской привычке, повернуть один, другой - проверить, не загорится ли свет.
        Однако трогать их я не решился, и это было правильно и мудро, так-как утром офицер, появившийся на вертолетной палубе, показал мне, где располагались выключатели света – они были с внешней стороны ангара, а все выключатели внутри предназначались исключительно для системы пожаротушения. «Е-мое, а как руки чесались включить, залило бы по уши углекислотой!».
        И я порадовался своей мудрости. Сон на чистом морском воздухе был крепким и утром я был свеж и готов к работе.

* Каперанг – капитан первого  ранга, три звезды на погонах.
* Кавторанг – капитан второго ранга, две звезды на погонах.

        Продолжение:  http://proza.ru/2023/04/22/1211

        Содержание:   http://proza.ru/2024/12/06/1505

        (Фото из личного архива автора).