Вирусов нет. А вирусология есть. Зачем?

Вирусология — наука о вирусах.
Википедия говорит, что первым существование вируса доказал русский ученый Д. И. Ивановский в 1892 году.

Дальше цитата: Ивановский назвал нечто
«бактериями, проходящими через фильтр Шамберлана, которые, однако, не способны расти на искусственных субстратах». Это «нечто» потом и стали называть вирусами, говорит Википедия.

Он взял выжимку больного растения, пропустил через фильтр, который должен задержать бактерии и грибки, но оказалось, что остаток все еще ядовит для других растений. По сути дела он обнаружил, что бывают яды с частицами  меньше бактерии. Собственно, это было известно и раньше. Бывают даже неорганические яды с частицами меньше бактерии. Эти яды тоже не растут ни на каких субстратах. Слово вирус он не использовал. Но почему-то именно это и называется открытием вирусов.

И так всё. Есть подробный обзор “Прощай, вирусология» Марка Бэйли, новозеландского медицинского исследователя
https://drsambailey.com/
a-farewell-to-virology-expert-edition/
, где он подробно анализирует исходные и новейшие публикации в этой области. Он убедительно демонстрирует, что вирусология не доказала существование вирусов как заразных возбудителей болезней. Польза от прививок тоже не доказана.

Конечно, большая часть публики, даже убедившись на себе во вредности прививок, не может представить себе, чтобы все эти НИИ с важными, авторитетными учеными занимались фикцией. Нас учат  смотреть на науку как на абсолютное, точное знание, на ученых как на жрецов истины, верить в консенсус как критерий истины: раз большинство ученых так считает, значит этому стоит верить. Конечно, люди, верящие в авторитет и консенсус не заинтересуются доводами Бэйли.

Я хочу привести некоторые не научные, а юридические доводы в пользу критического взгляда на вирусологию.

Я предлагаю обратить внимание на понятие «чрезвычайное положение» в американском законодательстве.  Связь с вирусологией тут прямая: объявление вирусной пандемии влечет за собой объявление «чрезвычайного положения». Если бы не было вирусологии, никто бы не боялся невидимых заразных частиц, распространяющихся по всему миру мгновенно, никто бы не поверил в пандемию, не было бы оснований для объявления чрезвычайного положения.

Чрезвычайное положение, грубо говоря, означает приостановление действия конституции. Все права, которые были у человека, приостанавливаются. В том числе права, которые считаются неотъемлемыми по международному праву.  Правительство приобретает абсолютную власть. Законы о чрезвычайном положении были применены впервые в 2020, но они тщательно разрабатывались и принимались Конгрессом систематически, начиная с 1969 года. Президенты принимали указы, ведомства принимали положения о том, как именно эти законы применяются. Законы устроены так, чтобы освободить государственных чиновников, особенно высокопоставленных, и фармацевтические компании от всякой ответственности.

Люди, запуганные вирусологией, покорно соглашаются отдать все права за государственное покровительство  и надежду спасения от злого вируса.

Чрезвычайное положение чрезвычайно выгодно для правительства и для тех интересов, которые стоят за ним. Власть используется собственно для наслаждения властью над людьми, а также для обогащения избранных за счет выдавливания всех остальных.

В некоторых случаях чрезвычайное положение особенно полезно — когда оно позволяет предотвратить финансовый крах больших банков, например. Применение ядовитых «вакцин» на населении всего мира (для уменьшения популяции) было бы невозможно без чрезвычайного положения, для которого требуется абсолютная вера населения в вирусы.

Заметим, что вирусология существует потому, что государство и фармацевтические компании финансируют эту науку. Ученые работают там, где им платят, и делают то, за что платят. Те, кто прозревает и хочет быть принципиальным, остается без работы.

Вирусология в ответ дает государству мандат для объявления чрезвычайного положения по первому требованию. Существующие методики обнаружения вирусов могут найти новый вирус где угодно, когда угодно.

Вот поэтому государство тратит деньги налогоплательщиков для того, чтобы поддерживать вирусологию как государственную религию, и высокопоставленных вирусологов — как жрецов этой религии. Фармацевтические компании финансируют науку, потому что страх перед вирусами очень выгоден для них тоже.

Я хотела показать, что существование НИИ вирусологи не означает, что вирусы существуют. Это только означает, что НИИ вирусологии приносит пользу тому, кто его финансирует.