Проигрыш

Из новеллы Жан-Клода Шамбона "Огни сумерек".
(В подлиннике новелла была опубликована на сайте 1000 nouvelles.com, некоторое время представлявшем собой своего рода франкоязычный аналог ресурса Проза.ру. Потом  первоначальный контент был заменен другим, и от прежнего ресурса осталось одно название. Я успел сохранить несколько новелл, одна из них - "Огни сумерек" ("Les feux du crepuscule").
Краткое содержание новеллы: три пожилые подруги - Беатрис, Мари и Флоранс - раз в неделю, в порядке очередности, собираются на квартире у одной из них и за чашкой чая делятся воспоминаниями о ярких моментах своей бурной молодости, попутно полемизируя на щекотливую тему.
В этой главе приводятся воспоминания Мари.).

- Ну, наконец-то! А то я уже начала волноваться!
Беатрис и Флоранс вошли запыхавшиеся, потому что решили "немного размяться", когда спускались по лестнице. Первое, что им бросилось в глаза – привычный букет цветов на столе был окружен целой батареей бутылок с разноцветными фруктовыми напитками, и весь этот пёстрый набор для угощения довершал богатый ассортимент разложенных по тарелкам пирожных.
– Мари, а ты уверена, что мы всё это осилим? - воскликнула Беатрис.
- Если сразу не получится с этим  управиться, оставшееся вы возьмете с собой, чтобы вспоминать в этот вечер обо мне, даже если моя история вас не слишком впечатлит.
И пока ее подруги усаживались, Мари продолжила:
- В то время я жила в Бретани, в городке Плоэрмель с численностью населения около семи тысяч жителей. Я снимала небольшую двухкомнатную квартиру в старом доме, находившемся в восточной части города, недалеко от больницы, где я тогда работала - после развода надо было каким-то образом добывать средства к существованию, и я устроилась в эту больницу сотрудницей службы социальной помощи престарелым. Уже и не помню, каким ветром занесло меня в эту дыру, где мне запомнились разве что старинные улочки и Церковь Святого Армеля  с причудливыми скульптурами у  входа, ну и еще Дом Мармузетов -  тоже со скульптурами, но деревянными.
- Бретань – это целое скопище увековеченных в камне произведений изобразительного искусства, среди которых можно встретить порой такое, что просто хоть стой, хоть падай! - перебила рассказчицу Флоранс. – К примеру, в некоторых барельефах запечатлена тема Голгофы, но я не знаю больше ни одного такого места, где бы можно было увидеть изображение Девы Марии с голой грудью!
- Это хорошее предисловие к моей истории! Сейчас ты все поймешь. Я начала с краткой экскурсионной справки, а дальше, насколько позволит время, я, в продолжение экскурсионной темы, мысленно перенесусь вместе с моей тогдашней подругой в сторону Пемпонского леса, овеянного легендами о волшебнике Мерлине и фее Вивиане. А вся эта преамбула нужна для обозначения места действия…

…Чтобы оказаться под сенью древнего Броселианда, надо было проехать двадцать пять километров по национальной автомагистрали в сторону Ренна. На это уходило добрых полчаса с хвостиком  при поездке на автомобиле моей коллеги и подруги Солянж – той еще веселушки-хохотушки, любившей подшучивать над всем подряд, в том числе над своим допотопным тихоходом, который она называла современником Мерлина - героя одной старинной легенды. Однажды, когда мы возвращались из нашей поездки по вышеупомянутому маршруту, у машины лопнула шина, и нам пришлось остановиться на обочине дороги километрах в двадцати от Плоэрмеля.  В этом месте дорога проходит рядом с военной базой Сен-Сир Коэткидан, поэтому нас не удивило появление двух молодых людей в форменной одежде цвета хаки - по всей видимости, это были военнослужащие, возвращавшиеся на базу. Естественно, они не могли пройти мимо окликнувших их двух нарядных краль - тут же нашлись домкрат и запасное колесо, и менее, чем за время, нужное для того, чтобы об этом рассказать, проблема с ходовой частью автомобиля была решена. Мы рассыпались в благодарностях, а так как парни  приглянулись нам своим внешним видом, мы предложили им встретиться у нас в Плоэрмеле в следующее воскресенье во второй половине дня. "Мы испечем для вас такой пирог, что просто пальчики оближете!" - пообещала им Солянж, а я дала им свой адрес.
Так получилось, что в то воскресенье Солянж с утра была еще на дежурстве, поэтому пирогом пришлось заниматься мне. Я испекла шарлотку с клубникой и присела отдохнуть после кулинарных трудов, тут же залпом осушив стакан воды – в тот день стояла аномально жаркая погода, из-за чего мне  пришлось наполовину задернуть жалюзи. Неожиданно за окном послышался скрип тормозов подъехавшего к дому автомобиля. Как оказалось, это явилась Солянж, которая с порога озадачила меня новостью – она сообщила мне, что задержится в больнице до конца дня, потому что ее сменщица не вышла на работу, и мало того - ночью в больницу поступило множество пострадавших в дорожно-транспортном происшествии. "Мари, ты уж как-нибудь без меня попривечай этих бойцов! Потом расскажешь, как все прошло!". И уехала, взвалив на меня одну весь круг обязанностей по приему гостей.
К пятнадцати часам стол был накрыт на троих, а Мари была готова стараться за себя и за свою подругу. По такому случаю я нарядилась в белую блузку-безрукавку и юбку в цветочках, с преобладанием оранжевых, а вишенкой на торте к этому моему облачению были красиво сидевшие на ногах красные балетки.
В дверь трижды постучались, и действие началось. Двое молодых людей в штатском, один с двумя бутылками вина, другой с банкой фруктового сока и пачкой печенья, несколько смущенно вошли в прихожую. Они явно были разочарованы отсутствием Солянж, а если роли они уже между собой распределили, одному из них огорчиться пришлось особенно. Не помню дословного содержания нашего разговора, но в нем выяснилось, что парням около двадцати пяти лет, они выпускники военного училища и на военной базе проходят переподготовку после стажировки в войсках, где им присвоили звание лейтенанта. Рослый блондин представился Жераром, а его компаньона, невысокого брюнета, звали Полем.
Чтобы закончить с затянувшейся болтовней, я пошла за пирогом, сопровождаемая Полем, которому были нужны штопор и консервный нож. Я открыла ему ящик со столовыми принадлежностями и поспешила назад с пирогом. То ли из-за его вкуса, реакцией на который стали комплименты,  типа: "М-м-м! Вкуснотища! Вы это сами готовили?" и "Ничего не ел вкуснее!", то ли после первого бокала "Сотерна", от которого у меня по телу разлилось приятное тепло, у всех поднялось настроение. Поль встал из-за стола и сначала подошел к этажерке, чтобы посмотреть названия книг, затем остановился возле проигрывателя и стал выбирать пластинку.
Когда заиграла музыка, я узнала мелодию медленного фокстрота, которую обычно слушала, когда мне было тоскливо. Жерар пригласил меня на танец, и, благодаря вину, мне было приятно находиться в объятиях моего кавалера, медленно скользившего своими руками у меня по спине. По ходу танца, Поль "отбил" меня у Жерара, а поскольку мой второй кавалер ростом был ниже первого, его руки перемещались у меня по спине тоже ниже, и мы танцевали с ним щека к щеке.
Когда стихла музыка, мы вернулись за стол, чтобы утолить жажду. Между тем, небо за окном заволокли тучи, издалека стали доноситься раскаты грома, а в комнате стояла удушающая жара. Пот бисером выступил на наших лбах, заструился у меня между грудей, стал накапливаться в подмышках моих компаньонов. Оценив обстановку, мы решили, что танцевать в таких условиях не самое подходящее занятие. Тогда у Жерара появилась идея - он взял  лежавшую на тумбочке колоду карт и предложил сыграть во "Вшивого" на раздевание. "В самый раз для такой погоды", – прокомментировал он своё предложение. Меня ознакомили с правилами игры – из четырех валетов в игре участвует только червовый, карты раскладываются по парам, и эти пары сбрасываются, а игрок, оставшийся с червовым валетом на руках после сброса всех остальных карт, должен будет снять с себя часть одежды или обувь. Игра продолжается до полного раздевания одного из игроков. Я имела некоторое преимущество перед моими потенциальными партнерами по игре, в том плане, что вещей на мне было больше, чем на них - при прочих равных условиях мое нижнее белье состояло из двух частей, а у них в качестве белья использовалась только одна вещь. Рассчитывая на это преимущество и подкрепившись для большей уверенности глотком вина, которое мне услужливо подлили в бокал, я согласилась на условия игры.
Отложив трех не участвующих в игре валетов и перетасовав колоду, Поль раздал карты, и начались марьяжи. Среди моих остававшихся трех карт валета не было, что давало мне шанс не остаться в проигрыше. Я протянула карты обратной стороной Полю, и он, выбрав одну из них, скинул составленную им пару. В свою очередь, Жерар, выбрав карту у Поля, скинул свою пару и протянул мне две оставшиеся у него карты. Выбранная мной карта оказалась восьмеркой, и ей тоже нашлась пара. Оставшийся у меня туз подошел к последней карте Поля, а бедному Жерару, оставшемуся с червовым валетом, пришлось разуться…
Я не буду описывать в деталях дальнейший ход игры, да и все подробности мне все равно не вспомнить, просто скажу, что к определенному моменту ситуация сложилась следующим образом: Жерар был еще в брюках, Поль только что разделся до плавок, а на мне оставались еще бюстгальтер и слипы. После очередной раздачи, невезение, постигшее Поля, коснулось и меня – червовый валет в моей руке обязывал меня обнажить мою грудь. Когда я выполнила это обязательство, и моя оголенная грудь оказалась выставленной на всеобщее обозрение, во взглядах моих партнеров зажёгся похотливый блеск, а бугор, распиравший плавки Поля, стал, как мне показалось, еще больше. Моя полоса невезения на этом не закончилась - после следующей раздачи я снова оказалась в проигрыше. Над столом повисла напряженная тишина, я всё колебалась, и тогда Жерар сделал мне замечание:
- Если берешь на себя обязательства, надо идти до конца!
- Не бойся - если выполнишь условия игры, мы тебя насиловать не будем! Но если заартачишься, мы это сделаем! – с улыбкой добавил Поль.
Я встала, и Жерар моментально оказался у меня за спиной. Он загрёб меня в охапку и поднял, а Поль в ту же секунду сорвал с меня последнюю защиту. Я не собиралась оставаться в роли напольной вазы, в которую полуигриво-полупохотливыми взглядами вперились эти самцы, поэтому спокойно подошла к Полю и, широко улыбнувшись, сдернула с него плавки до самых лодыжек, освободив, таким образом, его уже до предела раздувшийся член, который как будто только этого и ждал. Затем я подошла к Жерару и, встав на цыпочки, чмокнула его в уголок губ, после чего взялась  расстегивать у него пояс, при этом скомандовала: "Смирно!". Рефлекс военного сработал безотказно – Жерар тут же машинально вытянулся в струнку.
Но мое доминирование закончилось так же быстро, как и началось, и, быстро спохватившись, эти настроившиеся пойти дальше бойцы приблизились ко мне настолько, что уже стали касаться меня своими руками, губами и даже членами. В тот момент я была не более чем самкой, которой и хочется, и колется. Вырвавшись из объятий моих возбудившихся компаньонов, я проскользнула в спальню и свернулась в клубочек под одеялом. Те бросились за мной, и моё прикрытие тут же полетело в противоположный угол спальни, после чего мои преследователи разлеглись по обе стороны от меня. Я закрыла глаза и замерла в томительном ожидании. Мои партнеры не заставили себя долго ждать - их губы, с переменной по силе страстью, стали искать мои, все мои губы, а также мои соски, они бродили наугад по всему моему беззащитному телу, сопровождаемые четырьмя руками, безостановочно сменявшими друг друга в своих продолжительных ласках. Чужие пальцы углублялись в мои волосы, взбирались по склонам моих грудей и спускались по моим бокам вниз, они вызывали у меня сладострастные ощущения, задерживаясь на моем животе и на моей набухшей и мокрой вульве, которую, не долго думая, мои партнеры распахнули настежь, когда, захватив по ноге, каждый со своей стороны, они широко раздвинули мне ноги. Ощутив на своих бедрах симметричное присутствие двух упругих членов, я собралась их помассировать и протянула к ним руки.
В этот момент в действиях моих партнеров произошла какая-то заминка, я открыла глаза и увидела, что Жерар почему-то выходит из спальни, при этом он мне еще по-дружески подмигнул. Поль, между тем, встал на колени у меня между ног и без раздумий вошел в меня весь, едва не заставив меня застонать от удовольствия, в унисон с его собственным вскриком – это был уже финальный взрыв, после которого удовлетворенный самец рухнул на мое потное тело…
Пока, лёжа рядышком, мы переводили дыхание, раскаты грома усилились настолько, что заставили дрожать оконные стекла, а спальня все чаще стала озаряться вспышками молний.  Приподнявшись на локте, я попросила Поля позвать Жерара. Тот вошел в спальню несколько смущенный, при этом он почему-то снова был в трусах. Я улыбнулась ему и предложила присоединиться ко мне. В ответ на мое приглашение, Жерар тут же нырнул в постель и набросился на меня как сорвавшийся с цепи  - он обнимал меня, целовал, окружил меня такими ласками, что в них принимали участие не только его руки, но даже его грудь и ноги. В неистовстве страсти, он вертел меня, как хотел, сгибал и разгибал, до синяков мял мою грудь, а когда я попыталась сопротивляться, наши сплетенные тела стали кататься от одного края постели к другому. Выбрав момент, когда он оказался на спине, я стала ласкать своими волосами и губами его лицо, грудь, живот - спускаясь по его телу всё ниже, я завела его до предела, а вместе с ним завелась и сама. Исчерпав запас терпения, он перевернул меня на спину, поднял мне бедра и попытался в меня войти, но в спешке промахнулся, и тогда моя рука пришла ему на помощь…
Спасибо тебе, Солянж, за этот второй взлет, которого твое присутствие меня наверняка бы лишило!
Между тем, ливень, сопровождавший наши шалости, закончился, в воздухе заметно посвежело.  Мы оделись, молодые люди поцеловали меня на прощание и отправились на свою базу, оставив после себя кучу грязной посуды и порядком измятую постель…
На этом я могла бы и закончить, но по вашим глазам вижу, что вы от меня не отстанете, пока я не расскажу о том, что было дальше. Что ж, постараюсь удовлетворить ваше любопытство...  Да, мы снова встретились, но на этот раз с нами была Солянж. Она занималась Полем, а у меня сложились близкие отношения с его другом. Мы встречались с Жераром раз в две недели, до его отъезда в начале осени… 

– Ну, Мари, ты даешь! – восхищенно воскликнула Беатрис. – Прямо какой-то фейерверк эмоций! Если на этом мы закончим с нашей темой, то надо признать, что финал тебе удался на славу!
– Весьма пикантно! – добавила Флоранс. – Временами я чувствовала себя подглядывающей в замочную скважину!
– Этого я и добивалась, – ответила подругам Мари, – мне очень хотелось, чтобы вы мысленно представили себя на моем месте. Это было так давно, что мне и самой порой кажется, что это не я, а какая-то другая женщина позаботилась тогда о французской армии.
– Помнишь, ты сказала, что заставила лейтенантика вытянуться по стойке смирно? – со смехом добавила Флоранс. – Твое счастье, что ты не намекнула этим бойцам на то, что "за удовольствие надо платить", иначе получила бы с улыбкой всю военную базу себе в клиенты!
И три старушки расхохотались, как школьницы.
Беатрис продолжила:
– Войны велись на протяжении многих веков, а так как армии или исключительно, или в подавляющем своем большинстве состоят из мужчин, то для удовлетворения сексуальных потребностей этих вояк требуется много женщин, отсюда массовые изнасилования, совершаемые солдатнёй в районах боевых действий – вспомните хотя бы недавнюю войну в Боснии! Но при отсутствии боевых действий, когда те же солдаты несут службу в своем гарнизоне, где нет противостоящего им врага и, что принципиально, где нет вражеских женщин, которых можно было бы изнасиловать с чистой совестью, к кому этому озабоченному быдлу обращаться?
– К Мари! - предложила Флоранс. – Ты только не обижайся, подруга, - это я так, к слову. А если серьезно, то я хотела сказать – к тем мещанкам, которые позволяют себя соблазнять, и в этом большая проблема и для их слишком самоуверенных мужей, и для их детей. Но мы уже говорили на эту тему, и мне бы больше не хотелось к ней возвращаться. 
– Всё в порядке, моя дорогая Флоранс! – ответила ей Мари. – Мне грех обижаться на твою непосредственность, не нахожу в ней ничего обидного. Но я бы дополнила твой ответ Беатрис: в таких случаях эта оголодавшая солдатская орда может обращаться еще и к проституткам или, по-другому, к путанам – это уж кому как больше нравится, но заметьте – в данном случае слово "проститутки" я использую без какой-либо уничижительной коннотации.
– Проститутки такие же женщины, как и мы, – продолжила эту тему Беатрис, – просто жизненные обстоятельства заставили их осваивать "самую древнюю профессию", как сейчас говорят. Эти женщины подвергаются жестокой эксплуатации, грубому обращению, их оскорбляют и унижают на каждом шагу. При этом они не имеют права ни на создание профсоюза, ни на социальное обеспечение, ни на пенсию. А их услугами пользуются не только военные, но и мужчины, испытывающие чувство одиночества или одинокие по факту из-за целого ряда причин, таких, например, как их индивидуальные особенности, социальное положение, возраст.
– Браво! Оказывается, мы все здесь за общественное признание этих дам! – воскликнула Флоранс. – Тем более, что в наши дни столько женщин, да и мужчин тоже, торгуют своим телом по-другому – например, актриса, которая раздевается для рекламы мыла, или модель на подиуме, с голой грудью под прозрачной блузкой, или те, кто позирует для "Плейбоя"! И ведь им завидуют, их приглашают на телевидение, хотя, по большому счету, чем они лучше путан?
– Благодаря средствам массовой информации они привлекают внимание тысяч людей, за это им и платят, а путаны – это другое, – возразила ей Беатрис.
– Но мы хорошо знаем всех тех, чья профессия – выставляться крупным планом перед тысячами зрителей! – не унималась Флоранс. – Этого не скажешь об актрисах, снимающихся в порнофильмах!
– А я не выдерживаю порнухи больше десяти минут! – вмешалась Мари. – Всё одно и то же, быстро надоедает. Хочу, однако, заметить: чтобы заниматься любовью...
– О нет! – моментально среагировала Беатрис. – Не используй, пожалуйста, это тривиальное и уничижительное выражение!
– Ну хорошо, только не сердись! Тогда так: желающим совокупляться следует иметь в виду, что для осуществления их желания требуются некоторые предварительные действия. Если коротко и по порядку, то для начала надо добиться расположения объекта вожделения и, пустив в ход приемы обольщения, сделать так, чтобы желание физической близости стало обоюдным. Затем  успех закрепляется поцелуями и ласками, а чтобы пойти дальше, необходимо найти место для совершения полового акта – это может быть супружеская спальня, гостиничный номер, туалет, лифт, автомобиль, лужайка, наконец. Ну и последний шаг в этом подготовительном процессе – полное или частичное раздевание.
– Я поняла, куда ты клонишь, Мари! – откликнулась Флоранс. – Этот  "подготовительный процесс" присутствует как в порнофильмах, так и в наших историях, и меня, честно говоря, несколько смущает такое сходство!
 – Успокойся! – мягко осадила ее Беатрис. – Ты можешь сколько угодно мечтать о платонической любви, но на поверку она окажется не более чем затянувшейся прелюдией, которая ничего не дает, кроме разочарования. А у любой реальной любви финал всегда один и тот же. Другое дело, что сказать об этом финале можно по-разному.
– Как в сказках: "Они поженились, и у них было много детей", – процитировала Мари. – Не говорится, каким образом эти дети появились, поэтому к их появлению, с подачи некоторых сказочников, стали причастны аисты, капуста и розы.
– Или вот, из планирования семьи, более научно и беспристрастно: – подхватила Флоранс. – "Никогда не забывайте о презервативе, который необходимо надевать на половой член перед введением его во влагалище".
– И это говоришь ты, обвинившая меня в употреблении неприличных слов! – воскликнула Беатрис со смехом. – Давайте подведём итог: мы заново переживали удовольствия своего прошлого, когда рассказывали о них своим подругам, которые в это время пытались представить себя на нашем месте и сопереживали нам. И пусть нам не удалось избежать некоторого сходства наших историй с порнофильмами, я думаю, это занятие стоило того, чтобы посвятить ему наши послеобеденные досуги – так, подруги?
– И теперь мы вернемся к "Скраблу" и карточным играм, – несколько обескуражено протянула Мари.
– К "Вшивому" на раздевание, например, – напомнила ей Флоранс.
Слова Флоранс отозвались взрывом дружного смеха, и три наши пожилые негодницы на этом разошлись.

Литературный перевод с французского.