Блок. Бушует снежная весна... Прочтение

.                Александр Блок
.          .               том III
.          .           К А Р М Е Н

4. «Бушует снежная весна…»





***
 
                Бушует снежная весна.
                Я отвожу глаза от книги…
                О, страшный час, когда она,
                Читая по руке Цуниги,
                В глаза Хозе метнула взгляд!
                Насмешкой засветились очи,
                Блеснул зубов жемчужный ряд,
                И я забыл все дни, все ночи,
                И сердце захлестнула кровь,
                Смывая память об отчизне…
                А голос пел: ЦЕНОЮ ЖИЗНИ
                ТЫ МНЕ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ЛЮБОВЬ!
                18 марта 1914








Выделение в тексте (курсивом) – Блока. Наверное, так поэт обозначил чужой текст.



     – «Бушует снежная весна. // Я отвожу глаза от книги…» – последовательность, скорее всего обратная: он отводит глаза от книги и видит за окном весенний снегопад.
     Напомню, что в предыдущий раз, когда он «отдался стихии… слепо», дело происходило вьюжной зимой 907 года. И вот – снова снега.

      Далее перепутываются сразу четыре реальности – весеннего Питера, где "Бушует снежная весна", книги, где "она…  в глаза Хозе метнула взгляд", оперы, где "поёт голос", и мечты, где почти реальная Л.А.Д. смеется над ним, смеется, дразнясь "жемчужными зубами".

     – «Я отвожу глаза от книги…» – автор вырывается из реальности литературы.

     – «…Смывая память об отчизне…» – с одной стороны, "отчизна" здесь – пейзаж за окном. То есть из трёх оставшихся реальностей ещё одна – та, которая за окном – "смывается". А с другой… Практически каждый раз, когда Блок пишет об отчизне или о Родине, неизменный атрибут при этом – мысли об Л.Д. О Любови Дмитриевне, то есть, а не о Любови Дельмас. 
     И ведь 1914-1915 гг. – это ещё один период, когда возможность развода Блока с женой была реально-конкретна.

     – «И сердце захлестнула кровь…~ А голос пел…» – герой остаётся в своей личной реальности, в которой дальним эхом, предчувствием, предупреждением, предвестием – звучит голос певицы о грядущей цене.

*

Из Примечаний к данному стихотворению в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:

     «
     Сцена гадания по руке Цуниги, отсутствовавшая в либретто, была введена в постановку оперы в театре Музыкальной драмы. «Очень остроумный трюк, – говорится в одном из отзывов, – придуман в первом действии, в песенке Кармен, перед тем, как ее ведут в тюрьму. Она гадает Цуниге по руке и поглядывает на Хозе» (Яншин. Петербургские письма //Театральная газета. 1913. №4. 20 окт.).
     В арии Кармен, исполнявшейся в этой сцене («Любовь сильна, любовь могуча, пред ней никто не устоит!» (Акт 1. Явл. Xl; Клавир. С. 91, реминисценция из арии введена Блоком в стихотворение), звучит мотив роковой неотвратимости любви, невозможности "устоять" перед страстью, ср. в стихотворении: «И я забыл все дни, все ночи,// и сердце захлестнула кровь,// Смывая память об отчизне ...»

     – «Бушует снежная весна ...» – О снежной весне 1914 г. имеются многочисленные пометы в записной книжке Блока.

     – «О, страшный час ...» – Посылая стихотворение Дельмас, поэт сопроводил его запиской: «Да страшно – потому что когда такие тревоги просыпаются, их уже нельзя усыпить. Горите, горите тревогой, гордость моя" (Звезда. 1970. №11. С. 194).
      [Очевидно, именно в этом номере журнала опубликованы те письма Блока к Дельмас, которые она  не сожгла.
     У меня открыть интернет ссылку на журнал не получилось. Я из них только кое-что запомнил по юношескому прочтению. Например, что Блок умудрился написать про её первое письмо, мол, оно написано "...плохими словами - извините, профессионал". Очевидно, женщина пыталась сказать поэту покрасивше. Ну так, ему бы свои письма к К.М.С. вспомнить...]

     – «... И я забыл все дни, все ночи ...» – Ср. слова Хозе в новелле Мериме: «Я забыл и приказ и все» (С. 48; указано в статье: Эткинд Е. «"Кармен" Александра Блока. Лирическая поэма как антироман» // Alexander Blok. Centennial Conference. Columbus, 1984.Р.11) .

     – «... Смывая память об отчизне...» – Об образе отчизны см. коммент. к стих. «Сердитый взор бесцветных глаз ... »
     [
Из Примечаний к стихотворению "Сердитый взор бесцветных глаз ... " в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:

     – «...Как память об иной отчизне ...» – Мотив воспоминания лирическим героем "иной отчизны" разрабатывался Блоком в стихотворном наброске, датированном июлем 1909 г. («Или проснусь в другой отчизне. ( ... ) И памятью об этой жизни // Вздохну когда-нибудь во сне?»), позднее в переработанном виде вошедшем в стих. «Всё это было, было, было ...» и «Слабеет жизни гул упорный ...»

[
     В тех стихотворениях разрабатывается тема перерождения, тема возможного повторного рождения героя в “другой отчизне” и в другие времена – в Италии во времена дожей или на Руси, но теперь не С.-Петербурге, а в Москве во времена Ивана Калиты: 

          «Всё это было, было, было…

          …И в новой жизни, непохожей,
          Забуду прежнюю мечту,
          И буду так же помнить дожей,
          Как нынче помню Калиту?
                Август 1909»

          «Слабеет жизни гул упорный.
 
          …Очнусь ли я в другой отчизне,
          Не в этой сумрачной стране?
          И памятью об этой жизни
          Вздохну ль когда-нибудь во сне?
 
          Кто даст мне жизнь? Потомок дожа,
          Купец, рыбак, иль иерей…
          »
      ]

     Образ "отчизны дальней" встречается в особенно полюбившемся Блоку в исполнении Дельмас романсе А.П. Бородина на слова Пушкина «Для берегов отчизны дальной ...» (1888) (Бекетова 12. С. 204; Дельмас Л.А. «Мой голос для тебя ...». С. 67

     – «... Ценою жизни // Ты мне заплатишь за любовь!» – Ср. в арии Кармен (Акт 1, Явл. Xl): «По твоему пути судьба любви проходит! // Ценою жизни за нее заплатишь ты» (Клавир. С. 91).
     »