Блок. О да, любовь вольна, как птица... Прочтение

 .                Александр Блок
.          .               том III
.          .           К А Р М Е Н

9. «О да, любовь вольна, как птица…»
 




***

                О да, любовь вольна, как птица,
                Да, всё равно – я твой!
                Да, всё равно мне будет сниться
                Твой стан, твой огневой!
 
                Да, в хищной силе рук прекрасных,
                В очах, где грусть измен,
                Весь бред моих страстей напрасных,
                Моих ночей, Кармен!
 
                Я буду петь тебя, я небу
                Твой голос передам!
                Как иерей свершу я требу
                За твой огонь – звездам!
 
                Ты встанешь бурною волною
                В реке моих стихов,
                И я с руки моей не смою,
                Кармен, твоих духов…
 
                И в тихий час ночной, как пламя,
                Сверкнувшее на миг,
                Блеснет мне белыми зубами
                Твой неотступный лик.
 
                Да, я томлюсь надеждой сладкой,
                Что ты, в чужой стране,
                Что ты, когда-нибудь, украдкой
                Помыслишь обо мне…

                За бурей жизни, за тревогой,
                За грустью всех измен, –
                Пусть эта мысль предстанет строгой,
                Простой и белой, как дорога,
                Как дальний путь, Кармен!
                28 марта 1914








     По сути – это стихотворение о разлуке. 26 марта 1914 Блок написал письмо Дельмас с просьбой о встрече – о первом свидании. А 28 марта уже прикидывает, как будет жить после расставания с нею.

*

Из Примечаний к данному стихотворению в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:
     «
    Л.А. Дельмас поразил "настоящий жесткий ритм испанской песни", переданный стихотворением.
     Восходит к тексту знаменитой хабанеры в опере «Кармен»: «У любви, как у пташки крылья...» (об исполнении Дельмас хабанеры см.: Клинка Т. Любовь Александровна Андреева-Дельмас // Музыка и жизнь. Л., 1973. Вып. 2. С. 224-225).   Но если в хабанере звучит мотив переменчивости любви и любовной измены, то в стихотворении, напротив, развивается тема верности.
     Заново переведенный текст хабанеры был надписан Дельмас в ее рабочем клавире. Сохранился автограф хабанеры (ГМИСПб. Фонд А.А. Блока. КП-97630. Л. 1-2), совпадающий с текстом в рабочем клавире, первый лист – рукой Блока, два других рукой Дельмас.
     «Раз в спектакле, – вспоминала исполнительница роли Кармен, – я запела первую строку этих стихов, за что и досталось мне от переводчика» (Дельмас Л.А. "Мой голос для тебя ... ". С. 68). »
 
     [
     Я "тему верности" в стихотворении не вижу. Это герой в духе персонажа другого произведения – «История кавалера де Гриё и Манон Леско» – не может не думать о своей изменнице – Кармен, а у той измена – форма существования, форма наслаждения. Да и для него именно такая возлюбленная – едва ли не идеал:

                Да, в хищной силе рук прекрасных,
                В очах, где грусть измен,
                Весь бред моих страстей напрасных,
                Моих ночей, Кармен!

     Именно о такой он бредил ночами! Именно такую он страстно желал!
     Повторю, что в реальной Л.А.Д. едва ли ни больше всего Блока поразит её преданность – "тайна верности твоей". И… Как бы ни именно это – "…Многим женщинам сужденый путь" – станет причиной его охлаждения: да ты не особенная, ты - "как многие"!
]

     – «О, да, любовь вольна, как птица ...»  – Ср. в хабанере: «Да, любовь вольна, как птица»  Клавир. С. 38, текст рукой Дельмас).

     – «Да, всё равно, – я твой!»  – Ср. в хабанере: «Да, если я хочу любить, хочу любить тебя, тогда напрасно ты бежишь, все равно будешь мой» (Клавир. С. 40, текст рукой Дельмас).

     – «Как иерей, свершу я требу // За твой огонь – звездам!» –  Иерей – священнослужитель; треба – богослужебный обряд (крестины, венчанье, панихида), совершаемый по просьбе самих  верующих. Перекликается с двумя эпизодами из новеллы Мериме: Хозе перед тем как убить Кармен, просит отшельника отслужить службу за нее, позже перед своей казнью он просит об этом же рассказчика.

     [
     Сравните – из книги «Стихи о Прекрасной Даме»:

                «Я, отрок, зажигаю свечи,
                Огонь кадильный берегу…
                7 июля 1902»

     Нынче – он уже не отрок, уже "иерей" и молится другим богиням…
    ]

     – «Да, я томлюсь надеждой сладкой, // Что ты, в чужой стране, // Что ты, когда нибудь, украдкой //  Помыслишь обо мне ...»  – Ср. посвящение к поэме Пушкина «Руслан и Людмила» (1820):

                Счастлив уж я надеждой сладкой,
                Что дева с трепетом любви
                Посмотрит, может быть, украдкой,
                На песни грешные мои.

     Образ "чужой страны" соотносится с образом "иной отчизны", см. коммент. к стих. «Сердитый взор бесцветных глаз ... ».

     [
     Из Примечаний к стихотворению «Сердитый взор бесцветных глаз» в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:
    
     – «... Как память об иной отчизне ...»  –  Мотив воспоминания лирическим героем "иной отчизны" разрабатывался Блоком в стихотворном наброске, датированном июлем 1909 г. («Или проснусь в другой отчизне. ( ... ) И памятью об этой жизни // Вздохну когда-нибудь во сне?»), позднее в переработанном виде вошедшем в стих. «Всё это было, было, было ...» и «Слабеет жизни гул упорный ... ».
     Образ "отчизны дальней" встречается в особенно полюбившемся Блоку в исполнении Дельмас романсе А.П. Бородина на слова Пушкина «Для берегов отчизны дальной ... » (1888) (Бекетова 12. С. 204; Дельмас Л.А. «Мой голос для тебя ...» С. 67).
     Ср. также в стих. Вл. Соловьева «Близко, далеко, не здесь и не там ...» (1875-1876): «Мне, оглушенному в мире чужом, ( ... ) Вдруг прозвучало в привете твоем // Слово отчизны моей».
     »

     Для Блока "отчизна", "родина" – термины, неизменно связанные с Любовью Дмитриевной. И «ты в чужой стране» можно прочитать наоборот когда-нибудь, когда он будет в своей стране, когда он опять будет со своей женщиной («одна – Люба, другая – все остальные»), ты – "Кармен" – "Помыслишь обо мне". То есть и здесь – его измена ей. «Я сам такой, Кармен!»
     ]