Рождественский календарь. глава 16

Начало:http://proza.ru/2023/11/30/1340
Предыдущая глава: http://proza.ru/2023/12/11/889

    «ДОМИК ЭЛЬФОВ»

     Оказалось, что я считал всю ночь…

   А рано утром ко мне в книжечку деловито заглянул Мони. Это случилось как раз в тот момент, когда подсчет уже перевалил за триста:

 - Триста сорок шесть, триста сорок семь…

  В книжечке был приятный полумрак, поэтому Мони явно не заметил моей распухшей физиономии, а весело поинтересовался:

  - Что это ты из книжки не выходишь, Леонсито? Мы даже соскучились без тебя!

  - Почему-почему! – сварливо отозвался я (вот только Мони мне сейчас явно не хватает для полного счастья!) – Не видишь – я занимаюсь чрезвычайно важным делом!

 - А что ты считаешь? – от Мони не так-то легко было отвязаться. Мои и его взгляды на важные дела значительно различаются… Поэтому я неожиданно для самого себя произнес:

- Я пересчитываю пылинки, пляшущие в солнечном лучике. И если их отсчитать ровно тысячу, то каждая тысяча первая станет золотой крупинкой! – я заметил, что глаза Мони сразу же заблестели больше обычного, но он так скромненько, будто бы невзначай, поинтересовался, много ли золота уже набралось. А я возьми да и покажи ему бусинку, сделанную из камня - авентурина- с ее золотистыми вкраплениями – она давным-давно украшала мое скромное жилище.  Мони прямо дар речи потерял и пулей вылетел из книжки.
 
   Тут ко мне еще и Нанни заглянула. Окинув меня опытным взглядом, она, конечно же, сразу заметила изобилие шишек на моей физиономии:

- Что это с тобой, дорогой Леонсито, приключилось? Никак отведал меда с пчелиным соусом? Иди скорее на лечебный диванчик, или это у тебя такая специальная маска от прыщей?

  Я даже чуть не подпрыгнул от радости. Точно! Как это я мог  совсем забыть про наш лечебный диван? Сижу тут самым распоследним идиотом, подсчитываю укусы, и при этом каждую секунду чешусь, как старый шелудивый пес!

    Я мигом поскакал в Киндер-домик и сразу же свернулся калачиком (вернее, тройным морским узлом! – диванчик-то мне все-таки маловат) на этом чудесном волшебном агрегате. Сразу же послышалась тихая, странно знакомая музыка. Она становилась все громче и знакомее – я с отвращением понял, что уж очень она напоминает комариный звон, исполняемый небольшим облачком в полтора миллиона комаров.

 Я прямо-таки зубами заскрежетал, но тем не менее с удивлением почувствовал, как зуд понемногу утихает, и лапы тоже перестали чесаться. Музыка постепенно стихала, а шишки рассасывались  и исчезали без следа с приличной скоростью. Может быть, их увела за собой комариная музыка? Там, где есть место полутора миллионам комаров, всегда отыщется местечко и для триста сорока семи…

  Не прошло и пары часов, как я, совершенно здоровый и веселый, хорошенько подкрепился на кухне, а потом направился в детскую.
 
   Честно говоря, детишки меня сегодня крайне удивили. Конечно то, что я не слышал раньше обычных криков и  шума вполне можно списать на мое нездоровье. Мне было совершенно не до того, чтобы прислушиваться к привычным голосам киндеров. Но почему детишки стоят около стен? Прямо в очередь выстроились…
 
- Чем это вы тут занимаетесь? – поинтересовался я у Цыпы.
Прежде чем ответить, она вытащила из кармашка платьица  маленький блокнот, карандаш, деловито что-то записала, и только потом подняла на меня серьезные глаза:

 - Мы пересчитываем пылинки, пляшущие в солнечном лучике, так как каждая тысяча первая станет золотой! – выпалила она на одном дыхании.

  Меня даже смех разобрал: «Да ведь это же я сам совсем недавно выдумал, чтобы от Мони отвязаться, а они и поверили этой глупой ерунде!»

  Я поскорее начал звать детишек, чтобы рассказать им о моей проделке, как вдруг…

   Вдруг я заметил, что у каждого из детей оттопыриваются карманы, а тех, у кого нет карманов, в руках пакетики и кульки. Угощение что ли? Я заглянул в пакетик Мони и невольно зажмурился. Пакет оказался полнёхонек  золотых пылинок! Они так ярко  блестели, что было даже больно на них смотреть. Откуда? Откуда это золото? Я проверил кульки у остальных. Та же самая история…

 А Кенг умудрился наполнить золотом сумку своей мамочки, которая мирно дремала в мягком кресле.
 
  Я был в полнейшем недоумении:
 
-  Откуда у вас это золото?

На что детишки радостно сообщали мне в ответ: «Как откуда? Да ты же сам нас научил! Мони всем рассказал!»

  Ну как им было объяснять после этого, что это была моя выдумка, шутка. Что такого не бывает, да и просто не может быть!

  Я вновь засел в своей книжке, постарался успокоиться и попытался размышлять: «Ну и что с того, что детишки смогли собрать золото? Надо же, какой отличный способ  добычи драгоценного металла я придумал! Его вполне можно продать и выручить огромную кучу денег. На эти деньги отремонтируем Киндер-городок, купим детям хорошие учебники, книжки, новые игрушки!» Голоса детей становились все громче.

 Я выглянул из книжки и остолбенел: весь Киндер-городок напоминал золотые прииски. Детишки подбрасывали в воздух горсти золотого песка и поочередно светили на них каким-то блестящим лучиком. Пылинки переливались, сверкали и… исчезали прямо в воздухе! Заметив меня, Мони подбросил очередную горсть золота и просиял улыбкой: «Правда, красиво?»
 
- Прекратите! Прекратите разбрасываться богатством… - смог я вымолвить сдавленным шепотом. Мои планы на переустройства Киндер-городка стремительно  таяли вместе с последними золотыми песчинками. И тут я, наконец, обрел дар речи, а вместе с ним и возможность  передвигаться, и выполз из своего жилья – книги. Детишки, все еще такие радостные и довольные, продемонстрировали мне очередной подарочек Календаря: маленькую бусинку,  которая наподобие фонарика испускала луч яркого света. Впрочем, это был ни какой не фонарик, а обыкновенный солнечный зайчик. Наверняка с помощью этой волшебной штуковины и  появились золотистые пылинки, чтобы затем так же внезапно волшебным образом исчезнуть.
 
    Хотя, только теперь я заметил, что пылинки никуда и не думали исчезать, они просто перестали блестеть, и, если такое вообще возможно (а возможно у нас, как выясняется, абсолютно все!), сгущались, уплотнялись и потихоньку приобретали очертания чудесного миниатюрного домика – башенки, с ведущей наверх мраморной лестницей, резной дверью, узкими окошечками и черепичной крышей. По каменной стене этого домика вился плющ с разноцветными  цветами… Ну, прямо  будто  бы домик эльфов из какой-нибудь волшебной сказки!
 
   Только домик оказался таким малюсеньким, что даже крошка – Кенг ни за что в нем не поместится. А что, неплохо жить в таком трехэтажном особнячке, когда мордочка у вас высовывается через дверь, уши свисают из окон, все четыре конечности располагаются на разных этажах,  а хвост – украшает парадную лестницу…

    Но разве можно остановить Мони, если он решительно настроился обследовать домик, даже если  на его балкончике не поместится и его  левая пятка?  Короче, пока мы все тут охали и ахали, он ступил на первую ступеньку лестницы. Едва его нога коснулась ступеньки, послышался звук, будто кто-то нажал на клавишу пианино.

 От неожиданности обезьяненок споткнулся, и перескочил сразу по двум ступенькам (и все они прозвучали, так что получилась простенькая мелодия). Музыкальная лестница? Такого развлечения у нас в Киндер-городке отродясь не водилось. Не успел я и глазом моргнуть, как  несколько детишек тоже  запрыгнули на лестницу. Из - под их ножек затренькала мелодия. Они бегали, прыгали, скакали и  пытались  этим наиграть знакомые мотивы.

 Очень забавно слушать, как сначала резко и звонко подпрыгивал ослик, потом, вслед за ним «стелился» Серпи, оставляя позади  себя  заунывно-протяжную песню, затем кубарем скатывался какой-нибудь медвежонок – та же песня рассыпалась  серебристым колокольчиком. Мы даже сначала и не сообразили: как это на такой малюсенькой лестнице помещается  несколько детишек. Эта игра с музыкальными ступенями наверняка продолжалась бы до следующего дня, если бы  не прозвучал смех Мони, раздающийся откуда-то сверху…

     И только  тогда я понял, что  помимо музыкальных способностей, лестница таит в себе еще один секрет:  Любой, кто поднимается по ступенькам,  становится с каждым шагом меньше ростом, ровно настолько, что на верхней ступеньке имеет рост вполне достаточный для того, чтобы  спокойно пройти в дверь (и, наверное, удобно и комфортно жить в очаровательной башенке)!  Теперь понятно, как удалось Мони долезть доверху – он стал малюткой!
 
  Стоит ли говорить, что не прошло и получаса, как  все детишки, развлекающиеся на музыкальной лестнице,  уже заполонили дом:  они выглядывали из окошек, махали  всем ладошками и  весело смеялись.

     На фоне домика они выглядели очень даже  нормально, но на самом-то деле, их размеры едва ли превышали  рост малюсенькой божьей коровки или какой-нибудь другой, подобной ей козявке.
 
  Тем не менее, как только кто-нибудь из них  выходил на крылечко и начинал спускаться вниз, с каждой ступенькой он становился все крупнее и крупнее, и достигал прежних размеров.
 
     Понятное дело, взрослые киндеры тоже захотели побывать в необыкновенном домике, и музыкальная лестница добросовестно уменьшила их  до размеров горошины. Может, и мне туда наведаться? Интересно все-таки, что же там внутри…  Сказано – сделано. Только я ведь покрупнее киндеров буду, поэтому для «уменьшения» мне пришлось  попрыгать на каждой ступеньке по нескольку раз. Но протиснуться все-таки удалось!
 
   Красотища! Старинная мебель, пушистые ковры. Комнаты такие просторные, с высокими потолками! А на столах чашечки для нектара – ровно на одну каплю! И окна огромные. Это только снаружи они  кажутся малюсенькими - чтобы любопытные не глазели! Эх, если бы не носились шумной оравой наши детишки, я бы тут надолго поселился, до самого лета…

      Моим мечтам  не суждено было сбыться… Этот несносный хулиган Мони  стащил у одной из лягушек  большущий красный зонт в горошек, и решил испробовать его в виде парашюта: а попросту сиганул прямо с третьего этажа!  Зонтик оказался отличным парашютом, поэтому обезьяненок ничуть не пострадал. Да только ведь все, кто зашел в дом по лестнице, стали совсем малютками, и вырасти можно было лишь спустившись с лестницы. Но Мони-то прыгнул в окно – и, конечно же, такой малыш сразу  потерялся.

   На его поиски сразу бросились все (или почти все) жители Киндер-городка! При этом передвигаться приходилось на цыпочках и очень осторожно, чтобы ненароком не наступить на незадачливого парашютиста. На помощь пришлось  позвать птицу – лупу. Каждый раз, когда кто-то находил что-нибудь подозрительное, ее звали и глядели через ее лупу-глаз. Но Мони все никак не находился.
 
    Тут я заметил, что в то время как все детишки обшаривают пол под креслом, столом, стульями и кроватями, щенок Перри преспокойно  валяется на диванчике, казалось, даже и не замечая всей кутерьмы. Мне пришлось пристыдить его:

- Помог бы Мони-то искать! Ведь вы друзья, или как хулиганить вместе – то пожалуйста, а как друг в беду попал, так и ухом не ведешь?
 
- Я бы помог, - задумчиво проворчал Перри, - да только кто будет смотреть за моей божьей коровкой? Она ведь удерет.

- С каких это пор ты интересуешься насекомыми? – удивился я. – В конце-концов, запихни ее куда-нибудь в коробку или вон, в банку… Или она у тебя золотая? Боишься, что украдут?

А Перри так нахально отвечает: «Не золотая, конечно, но она - дрессированная. По-моему, редкий экземпляр».
 
   Я не удержался и взглянул-таки на этот «редкий экземпляр». Действительно, забавная букашка. Ярко-красная козявка резво так скачет по диванной подушке, потом самостоятельно залезает в баночку и марширует по самому краю горлышка.

 Подождите-подождите! Да ведь это никакая не божья коровка, а Мони с красным лягушиным зонтиком! А мы тут с ног сбились – разыскиваем его! Я быстро подцепил его и скорее потащил на лестницу, «выращивать»! Заодно слегка надавал ему шлепков, которые под музыку звучали задорной мелодией…

Продолжение: http://proza.ru/2023/12/13/1233