Сестра друга детства

 Как-то вечером шёл, задумавшись, по улице и не смотрел по сторонам. Краем глаза заметил прошедшую мимо женщину, но, не оборачиваясь и не рассматривая кто это, пошёл дальше. Только слышу сзади
- Серёжка, привет! Не узнаёшь?
- Галя? Привет! Ты откуда здесь?
- Да, вот, собираюсь квартиру продавать. Приехала посмотреть, что в ней надо подновить? А ты, всё здесь так и живёшь в квартире родителей?
- Нет. Я давно живу в своём доме, а квартиру дочь продала и тоже себе с мужем дом купили.
- Понятно. Это сколько же мы с тобой не виделись, а?
- Да, уж, поди, лет тридцать с лишним.
- Вот-вот! Именно, что с лишним…
- А ты всё такая же.
- Какая?
- Кругленькая, весёлая…
- А ты помнишь?
- Конечно! Друзей нельзя забывать!
- А подруг?
- И подруг нельзя! Особенно таких, как ты.
- Да, что во мне особенного-то? Ты на меня особо и не смотрел, даже ни разу не поцеловал.
- Это ты права, но с друзьями не целуются.
- А с подругами?
- Не знаю. Ты мне всегда была очень хорошим другом.
- Вместо брата?
- Пожалуй, что так. Я его до сих пор иногда вспоминаю…
- Так ты из-за него со мной, ну это, никак…? Из-за его болезни?
- Нет, Галь! Чем он болел, я узнал много позже. Ты мне уже стала тогда другом. Мне и в голову не могло прийти, что тебя можно обнять, поцеловать, погладить…
- Ой, Серёжка, а мне могло. Я так в тебя была влюблена! Так хотелось, чтобы ты обнимал меня, целовал…  А ты…
- А что я? В то время я был ещё наивный пацан. Даже на танцы ходил с ребятами за компанию. Да ты и сама, наверное, видела. Танцевал только с тобой, пару раз, да с Маринкой из нашего двора. Нас тогда все бабки женихом и невестой звали.
- Помню! Ох, и злилась я тогда на неё.
- Напрасно! Если бы не эти бабки, то у нас могло что-нибудь и получиться. Кстати, недавно видел её. Посидели, поговорили, вспомнили детство и молодость… Когда прощались, я расхрабрился и поцеловал её в щёчку.
- Вот, её поцеловал, а меня ни разу…
- Так мы с тобой ещё и не прощаемся.
- Слушай, Серёж, мы с тобой стоим посреди улицы, машинам мешаем проезжать. Давай отойдём в сторонку, вот, хоть к этому забору, а лучше к подъезду.
- Сразу виден бывший милиционер!
- Бывших не бывает. А ты откуда знаешь, что я в милиции работала?
- Кто-то из общих знакомых, не помню, сказал, мол, помнишь Гальку Синяеву, в Москве работает, в ментовке. Я вспомнил, что ты и замуж за милиционера вышла. Так и живёте?
- Конечно! Муж на пенсию майором вышел. У нас сын. Большой уже. Зайди в «Одноклассники» и найди меня там. Фотки посмотришь. Хотя, лучше я тебя найду. Я-то, уж, точно не забуду. Можно?
- Конечно! Буду ждать.
- А жена не будет против?
- Против чего? Знаешь, сколько у меня там знакомых? И по школе, и по институту, и по работе…
- Хочешь сказать, что я там затеряюсь и она не заметит?
- Вовсе нет. Она про тебя знает, а теперь и увидит.
- Ты ей про меня рассказывал?
- Как об одном из своих лучших друзей, хотя и девчонке.
- И как она отнеслась к этому?
- Нормально. А что здесь особенного?
- Да у тебя всё, ничего особенного. Но всё-таки…
- Она же тоже не в монастыре росла. Общалась и дружила с ребятами и девчонками. Мне теперь сцены ревности устраивать?
- В общем-то это правильно, но так бывает редко. Чаще из-за этого и бывают скандалы.
- А, вот это, уже полная ерунда. Ревновать к друзьям детства – глупо.
- Да, ты прав… Я тебя не очень задерживаю?
- Нет, не очень. Полчаса у меня ещё есть, а потом меня будут ждать.
Она подошла ко мне вплотную и уткнулась лицом в грудь. Я обнял её за плечи и прижал к себе.
- Серёж, обними меня покрепче, только под плащом. Я хочу почувствовать твои руки на своём теле. Нет, не так. Пожалуйста, просунь руку под лифчик и погладь… Я так об этом всегда мечтала…
Я осторожно просунул руку и стал медленно гладить мягкую нежную грудь с твёрдой горошиной соска. Она долго стояла молча и, вдруг, начала дрожать.
- Галя, что с тобой? Что случилось?
- Ничего, Серёж, всё нормально. Я просто представила свою жизнь здесь и с тобой. Прости меня, если можешь. Я не должна была так себя вести. Иди! Тебя уже, наверное, ждут… Только поцелуй меня на прощанье.
Она поправила на себе одежду, привстала на носочки, обняла меня за шею и поцеловала в губы. Потом опустила голову и вошла в дверь подъезда. Больше мы не виделись.
Через несколько лет, я случайно узнал, что уже больше года, как она умерла от ковида. Умирая, она не велела сообщать мне о своей смерти.