Открытие навигации

Полностью см. http://proza.ru/2016/10/08/714

В те далёкие годы рыбокомбинат кроме основной базы в поселке Брохово имел два рыбозавода. Очень приличный с лесопилкой и посадочной полосой в Тахтоямске и полузабытый приемный пункт в заброшенном  поселении Туманы. Меня, первый год работающего главным инженером, директор отправлял туда во главе экспедиции, призванной подготовить базу к предстоящему приему рыбы.

Отправлялись первым рейсом, открывая навигацию. Льды отошли от берега, можно было пробираться по разводьям. Выходить из лимана в море надо через бутылочное горлышко шириной 50 метров. В прилив там сильнейшее течение в сторону лимана – заливается океанская вода, уровень которой повышается. В отлив – наоборот, с той же энергией она выливается обратно. Мы, конечно, с погрузкой замешкались и выходили, когда вода во всю могучим потоком устремилась в морские просторы.

Нас несло, как при сплаве по горной реке. Дальше – как в кошмарном сне. Катер, имеющий более глубокую осадку, цепляет килем дно и останавливается. Сзади на него летит громадная груженая баржа. Расстояние всего  на длину буксира – где-то около 70 м. Шкипер успевает вывернуть руль, и она проносится мимо на расстоянии полутора-двух метров от борта буксира. В голове прокручиваются мысли: сейчас силой инерции она развернет буксирным  тросом катер лагом поперёк потока и повалит на бок с вытекающими последствиями. Это дольше рассказывать.

Я перепрыгиваю на борт баржи, когда она проносится рядом с катером. Пытаюсь бросить якорь. Это довольно просто, отключаешь стопор лебёдки, и якорная цепь с грохотом сыплется в воду. Баржа замедляет ход и останавливается, не причинив вреда катеру и людям.

На судне командует капитан. Но в этой экспедиции я был старшим по должности и ответственным за безопасность. Случись что, даже не хочется думать о последствиях. Также как и в том случае, если бы я поскользнулся, промахнулся, оступился. Вылавливать меня в теплой одежде и рыбацких сапогах, да ещё при таком течении, просто некому бы  было.

Не было никакой ругани, разборок, поисков виновников. Начальство об этом происшествии, даже не узнало. Там была странная аномалия: расстояние всего 8-10 км, а радиосвязи нет. Обсохли, переждали отлив, подошла следующая вода, и мы отправились далее по маршруту уже без приключений. Но один из участников той экспедиции много времени спустя сказал мне: «Да ты просто тогда струсил!»

Сегодня мне кажется, то был сигнал судьбы, которому я не внял. В дальнейшем меня ожидали более суровые испытания. За время моего дальнейшего пребывания на посту главного инженера было два смертельных несчастных случая.

Сначала утонул шкипер одного из плашкоутов. Точнее, он пропал. А уж позднее его нашли выброшенным волнами на берег километрах в 6 от посёлка. Пирса с морской стороны у нас там не было, и плашкоуты ставились на якорь метрах в 70 от берега. Близко, а недоступно. И бедняга соорудил себе лодчонку из фанеры размером с обычную ванну. Сам спускал и поднимал её на борт без посторонней помощи. Предполагается, что она и стала причиной его гибели. К тому же, как обычно, любил выпить и делал это с завидной регулярностью. Дело было поздним вечером, свидетелей не нашлось. Его непосредственным начальником был капитан нашего флота. На его и моё счастье согласно записи в судовом журнале бедняге был оформлен отгул, т.е. он был в нерабочем состоянии и находился на борту, как по месту проживания. 

Второй случай произошел в тех самых Туманах. Мастер держал в руках шланг, перекачивая тузлук, когда кабель пробило на корпус, и он хлопнулся на спину, наткнувшись затылком на некстати подвернувшийся металлический штырь. Всё произошло мгновенно. Было, конечно, расследование, которое выявило грубое нарушение со стороны пострадавшего действующих правил. В то время, как сам он только что прошёл полное обучение, успешно сдал комиссии экзамен и получил право инструктировать и допускать к работе других. Осиротела семья. Печально.

Дело это серьезное, за него можно не только поплатиться должностью, но и попасть под суд. Сейчас я понимаю, что меня поберегли и прикрыли как молодого и недостаточно опытного работника, но выговор я тогда схлопотал.

Настроение было безрадостным, никаких перспектив для себя в этой сфере я не видел, мне казалось, что я попусту теряю время, и лучшие годы жизни уходят впустую. Работал не по специальности, которой я гордился и дорожил. Естественно, постепенно утрачивая квалификацию, которую получил в институте.

Те происшествия усилили этот настрой. Так что дальнейший крутой поворот моей судьбы (http://proza.ru/2022/10/29/401) морально был уже подготовлен всем ходом предшествующих событий.