Ностальгическое свидание

Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2021/06/18/1397

- Как быстро летит время! – уныло вздыхала Пульхерия у окошка. Просыпаясь после полудня, она долго нежилась в постели. С тех пор, как азиатские гуляки поселились под крышей шале, все ночи стали шальными. Да только аристократка пресыщалась все больше и больше. Замечала, что и товарищи поглощают афродизиаки, чтобы страсть не остыла в самый неподходящий момент. Компания постоянно искала греховных наслаждений, но они уже не спасали от скуки и дневной апатии. Какая досада!

Пенсия мадам Моммзен от клана Кишу позволяла всей компании валять дурака, не задумываясь о пропитании. Хлеба много, а из зрелищ только старый добрый разврат. Дрюм отлынивала от случек при любом удобном случае. Истероидная натура Пульхерии требовала внимания избранного общества, а приходилось довольствоваться покупной любовью азиатов. Поблизости соседи не проживали.

Раз в неделю прислуге разрешалось посещать поселок Озерный с целью закупить провизию и забрать почту. Спортивная мулатка плавала, подтягивалась на турнике, отрабатывала удары на мешке с песком и бегала вокруг коттеджа. Дрюм вырубила заросли дикого кустарника и вытравила колонию шершней, которая поселилась под черепичной крышей. Получив материалы от свекра госпожи, она начала делать ремонт дома. Во дворе девушка расчистила дорожки, сожгла все лишнее, разбила клумбы под окнами. Товарищи по утехам почти не помогали ей. Они берегли силы для Пульхерии и жили одним днем. Дрюм верила, что когда-нибудь станет женой Казимира. Ради этой мечты она старалась совсем уж не распускаться.

Шагри и его китайский приятель отсыпались после оргий с белой госпожой до часу дня. А потом загорали на галечном пляже и резались в карты дотемна. Надо отдать должное китайцу, он нашел на чердаке виниловые пластинки с лекциями по истории острова, химии и географии. В отличие от беспечного индуса, Ю Чуй и Дрюм находили время для самообразования. Будущая жена Казимира Кишу должна хотя бы казаться начитанной дамой.

Пулька изнывала от пресыщенности и тосковала по обществу равных ей по происхождению. Леди неоднократно сбегала в Агалафию, чтобы омолодиться у косметолога, посидеть в ресторане, посетить светские мероприятия. Полиция была начеку, получая прибавку к зарплате из рук Спиридона Кишу. Вылазки Пульки в свет кончались выдворением из города и штрафом, размер которого возрастал с каждым разом. Когда очередной штраф поглотил половину месячной пенсии, Пулька попросила сына навестить ее. Дрюм вприпрыжку помчалась в поселок Озерный. Бросая письмо госпожи в почтовый ящик, она предвкушала встречу с милым. Кровь девушки кипела, а воображение рисовало картины грядущего счастья. Несомненно, Казимир соскучился по опальной матушке и заскочит к ним на огонек. Тогда и Дрюм выпадет шанс объясниться с любимым. Не исключено, что они займутся любовью с последующим заключением брачного союза. В чебуречной госпожа обещала не препятствовать этому неравному браку.

Вскоре Араму доставил от Казимира большой пакет ржаных сухарей, коробку с кубиками сахара, набор презервативов и записку. Молодой человек сообщил, что не опозорит себя визитом в вертеп и не одолжит денег матери. Он скоро женится на прекрасной девушке из респектабельной семьи. Пульку на свадьбу не позовут. Невесте сказали, что мать жениха в коме. Наследник Спиридона совершил большую ошибку, назвав имя избранницы – Лемта Дерши. Ее отец Адерфи занимал пост Министра Спорта. Род Дерши достиг могущества во времена ранней хунты. Знаменитый полковник Курн, превративший свой дом в Пещеру Али-Бабы за счет подношений и откатов, происходил из этого семейства.

- Глупый мальчишка, - фыркнула мадам Моммзен, сжигая записку в камине. – Напрасно не уделил матери от своих щедрот. И на свадьбу мог бы пригласить во избежание эксцессов. Я все еще Леди Хер, готовая карать тех, кто меня не ценит. Да не реви ты, дурочка! Ю Чуй, где моя записная книжка?

У Дрюм разрывалось сердце. Она закрыла лицо ладонями, которые тут же намокли от слез. Надежда на счастье умерла. Скоро любимый женится! Бездомная дочь уголовницы не может тягаться с расфуфыренной куклой из рода коррупционеров! Все пропало! Отныне незачем жить и продолжать ремонт старого коттеджа.

- Позволь тебя утешить, красавица, - проворковал с нежной улыбкой Араму.

- Сгинь, мерзость! – закричала мулатка и стремглав выскочила из дома. Ее трясло от горя.

- Госпожа Моммзен, воздержитесь от глупостей, - предупредил Араму, проводив печальным взглядом зазнобу.

- Как скажешь, дорогой, - покладисто согласилась Пулька.

После отъезда Араму Шагри принес на руках бесчувственную мулатку. С неё ручьями стекала вода, в волосах застряли водоросли. Одежда испачкалась в иле.

- Наша кошечка пыталась утопиться в озере, - сказал мужчина.

- Ну, так сделай ей искусственное дыхание, - буркнул китаец, вставая. – Подожди, я сам. Ты ничего не умеешь, Шагри.

- До чего же бестолкова наша Дрюм, - пропела Пулька, когда девушку откачали. – Отказывается от партии с козырями в руках.

- Какие у меня козыри? – пролепетала Дрюм, обреченно глядя в потолок.

- Я, моя прелесть. На шахматном поле королева самая главная фигура. Это все, что я знаю о шашках. Очухалась? Тогда помоги мне подготовиться к приему гостя.

Китаец сбегал на почту и послал приглашение Министру Спорта. Купил еще выпивки у местных виноделов, окорок и сыры, несколько пластинок с ностальгическими песнями, которые были популярны двадцать лет назад. Несмотря на плохое самочувствие, Дрюм обклеила новыми обоями гостиную. Вместе с Шагри постелила линолеум в стиле короля Ахико. Алые и золотые пионы в треугольниках на голубом поле вышли из моды, ну и что? Интересующий Пульку субъект, по слухам, жил временами своей молодости и не любил старуху жену. Дрюм еще раз помыла все окна в доме и повесила хрустящие от свежести тюлевые занавеси из старого сундука. Они хорошо просохли на улице, пока мулатка и индус занимались линолеумом. Декоративные блюда с благочестивыми сюжетами снова перекочевали из сундука на стены. Как и парочка гобеленов, которые нашли свое место над диваном и кроватью леди.

Витые свечи заняли свое место в гнездах тяжелого серебряного канделябра. При свете живого пламени так приятно шептаться об испорченности современной молодежи. 

Пока товарищи работали над преображением дома, Пулька холила свою красоту. Скрабы и всевозможные маски, горячие обертывания и депиляция пошли в ход. На следующий день Дрюм покрасила брови мадам в коричневый, а волосам придала золотисто-русый окрас, чтобы шиньон не выделялся. После ванны с ароматической солью, мулатка соорудила ей прическу из пожелтевшего журнала. С ней пришлось повозиться, зато результат порадовал. Лицо Пульки приобрело благородство. Толковый макияж из того же журнала усилил этот эффект. Пульхерия облачилась в утягивающее белье, а сверху набросила воздушное платье из персикового шелка с оборкой по подолу. Морщины на шее немного прикрыли пять рядов искусственного жемчуга, который тоже работал на утонченность облика. Уши украсили жемчужные клипсы. Женщина вскарабкалась на шпильки босоножек в 12 сантиметров и слегка накренилась от непривычной высоты. Ну, это мелочи. Из трюмо на нее взирала изящная, хотя и повидавшая виды, девушка из прошлого, которое, конечно, было чище этой загаженной пороками современности.

У азиатов челюсть отвисла при виде госпожи. А Дрюм улыбалась со спокойной гордостью. Она много сил вложила в это преображение, хотя все еще не понимала, в чем состоит план Пульки.

- Годится для свидания с министром, - одобрила мадам Моммзен, окинув свое отражение изучающим взглядом. Добавила пару капелек любимых духов, и стало все в ажуре. – Дрюм, когда он приедет, позаботься о том, чтобы в доме благоухало кофейными зернами и корицей. Мой китайский зайка, замешай-ка для нашего ветхого гостя самый убойный из твоих составов. Я знаю, что без специфических снадобий вы двое осрамились бы в постели.

Китаец слегка покраснел. Шагри пожал широкими плечами, дескать, такова жизнь, ничего не попишешь.

Адерфи Дерши прибыл в старомодном фраке и ботинках, которые молодежь и под дулом пистолета не наденет. С ним было четыре телохранителя, которые с изумлением осмотрели весь коттедж, прежде чем разрешили шефу войти под его крышу. Министр долго курил сигару на крыльце, спрашивая себя, какой черт его дернул приехать в эту глушь. Он стар лицом, но не душой. Юношеское любопытство все еще живет в его нуждающемся в шунтировании сердце. Когда министр узнал, что мать жениха не пригласят на свадьбу, он возмутился, чем вынудил Председателя Комитета Морали рассказать правду о проделках невестки. Жена тут же поддержала решение клана Кишу, назвав Пульку распутной дрянью. А Адерфи позвонил тетушкам мадам Моммзен, чтобы навести справки о ней. Те заявили, что подлец Спиридон демонизирует их милую девочку, вся вина которой состоит в излишнем озорстве. Да, она способна на экстравагантные поступки, но вся эта история с поиском любовников среди бандитов – ложь от начала и до конца. И азиаты, живущие под ее крышей, обычная прислуга. Пульхерия не может позволить себе более респектабельных слуг из-за скаредности клана Кишу.

«Это меняет дело», - подумал господин Дерши. В нем проснулся интерес к этой женщине, который побудил его откликнуться на приглашение мадам Моммзен. На пороге он чего-то застеснялся, помялся в нерешительности и даже нарушил запрет врача на курение любимых сигар из Подземной Этланти.

- Поехали, босс, не к чему вам знакомство с этой дешевкой, - шепнул начальник службы безопасности, весьма сильный и серьезный мужчина.

Адерфи поводил своим мощным носом, который нелепо смотрелся на его маленьком сморщенном личике с крохотными паучьими глазками и незаметным ротиком, поскольку бледные узкие губы сливались с кожей лица.

- Из кухни дешевки так не пахнет! – отрезал он и решился. Пересек порог шале, который поразил его внешней благопристойностью. Хозяйка дома кротко подняла васильковые очи от книги «Опасные связи» и он утонул в них, с трудом оторвав взор от декоративных блюд, которые имелись и в доме его покойном матушки. Сейчас люди не понимают, насколько эта деталь украшает интерьер. Декоративные блюда, гобелены, линолеумы с крупными цветками и граммофоны – все ушло в прошлое, когда он был резвым юношей, мечтавшим растрепать аккуратно уложенные локоны возлюбленной.

В комнате играла тихая мелодия, от которой потеплело на сердце. Плавные движения партнерши в танце, которая, если честно, уже немолода. Даже при свечах заметны ее морщинки. Не хочется думать, что и он тоже постарел. Холодные пустые глаза молоденьких любовниц невольно напоминали министру об этом удручающем факте. Он давно разогнал юных граций, которые презирают старческую немощь и живут в ожидании подачки. А в блестящих очах Пульки Моммзен плясали чертики. Она не красивая кукла, а по-настоящему живая женщина, и он всем своим существом чувствует, что интересен ей. Прелестница подливала домашнего винца Адерфи и внимательно слушала историю его многочисленных болячек, старалась подбодрить и рассмешить. Министр Спорта Миндального Королевства нуждался в операции на сердце, которая под силу только медикам из Подземной Этланти. Но ему отказывали в помощи без вакцинации от какой-то неведомой заразы. Адерфи слышал о побочных эффектах прививки и боялся погибнуть от нее. Эту историю знали все его знакомые.

Азиаты и мулатка прислуживали им в ливреях. И это тоже импонировало Адерфи. «В наши дни слуги ходят в шортах и туниках – непонятно, работают они в доме или пришли калоши продавать от фирмы «Рога и копыта». До чего же хороший порядок заведен в доме мадам Моммзен! А моя супруга так и не сумела принудить горничную распустить дреды и надеть форменное платье», - размышлял старец.

Корица и ваниль звали на подвиги. Почему-то с каждым часом они пахли все сильнее, хотя булочки давно вынули из духовки. А еще милая Пульхерия так сексуально расправлялась с сочным апельсином и его угощала дольками.

- Я не хочу скончаться под скальпелем хирурга, который вакцинировал меня, вместо того, чтобы вылечить. Почему мы не умеем делать такие операции, и зависим от стервятников? – ныл бедняга, щуря глаза, чтобы апельсиновый сок в них не попал. Однако настроение его поднялось. От вкусной еды, легкого винца с примесями и задушевной беседы бледное лицо министра разрумянилось, а девичьи губки и пышные перси начали манить к себе. Как Абрам мог отказаться от этих сокровищ женственности? Пулька мужественно продолжала интригу, хотя скука буквально снедала ее. В конце долгого вечера, после приема сильного препарата, Адерфи на минутку совокупился со столь приятной барышней, каковой неожиданно оказалась Пулька Моммзен. Оргазм вызвал сильные боли в груди. Старичок быстро застегнул брюки и откланялся, чтобы рухнуть на руки телохранителей в полуобмороке. У них, конечно, были наготове медикаменты, способные завести отказывающий моторчик.

Начальник службы безопасности забрал с собой недопитую бутылку вина и кое-какие закуски.

- Я отправлю их в лабораторию. Молись, чтобы в жратве и выпивке не обнаружили афродизиака! Иначе я урою тебя, всех вас порешу, - злобно сказал он китайцу. Тот побелел от ужаса. Как этот тип догадался, что именно Ю Чуй подмешал дедушке возбуждающее зелье? И тот под допингом любил тело, способное замучить до смерти десяток мужчин.

- Только испачкал, - грустно вздохнула Пулька, вытираясь салфеткой. В канделябре догорали свечи, как и век донжуана из Министерства Спорта.

Продолжение следует http://proza.ru/2024/07/08/857