Мыльный пузырь Глава 24

Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817

Но расскажем немного подробнее о втором альтер-эго принца и его приключениях.
Если быть точными, впервые Антос-Эммануэль начал сбегать из дома ещё в восьмилетнем возрасте. И тогда он отправлялся давать концерты туристам – пел песни под гитару. И кстати, имел немалые сборы, а деньги потом раздавал кому попало, потому что, как можно догадаться, ни в чём не нуждался. Но это были лишь единичные какие-то и очень редкие прогулки.

Спустя же три года одиннадцатилетний Антос-Эммануэль вознамерился явиться в посёлок, что назывался очень забавно – Свиньёвник. Раньше, еще до того, как порт города Мегалиолисса разросся до теперешних своих размеров, это было обыкновенное небольшое селение, где местные крестьяне держали во множестве свиней. Отсюда и произошло называние. Свиньи и теперь в немалых количествах паслись на местных травянистых лугах, расположенных по берегам небольшой речушки, что впадала в море. Потому наименование посёлка даже по прошествии времени, как нельзя лучше соответствовало действительности. Однако жили там уже в основном всё-таки не крестьяне, а пролетарии, обслуживающие порт, вместе со своими семьями.

Одиннадцатилетний Антос-Эммануэль, решившийся завести новые знакомства совсем не в аристократических кругах, был далеко не так глуп, чтобы додуматься явиться к местной детворе самим собой и запросто сказать: «Я – принц из замка напротив, давайте дружить». Он слишком хорошо знал о том, что такое быть некоей чужеродной единицей, которая не вполне вписывается в общество, в котором вращается, а в чём-то выходит за рамки принятых и существующих правил. Он прекрасно понимал, как его могут принять, и чем всё это может закончиться. И совсем не хотел потерпеть фиаско. Потому он заранее задумал явиться к портовой ребятне не как принц, а как простой мальчишка, один из тех самых, с кем он собирался знакомиться и впоследствии общаться.
И к своей новой роли любитель приключений подошёл весьма серьёзно и основательно к ней подготовился. Он продумал свой костюм простого бесшабашного парня, а перед зеркалом долго репетировал будущий стиль поведения, манеру говорить и держать себя. А как всё это примерно могло бы выглядеть, он знал, потому что весьма часто наблюдал втихаря со своего балкона за играми и поведением тех ребятишек. Назвал же он себя Жюлем Селестрро. Они же прозвали его Макшухер. Просто Антос-Эммануэль часто разговаривал при них с туристами на незнакомых языках. Странное сочетание звуков и породило это прозвище.

И дебют Антоса-Эммануэля в новой роли, а также все последующие бенефисы прошли самым наилучшим образом. Так родилось его второе альтер-эго, некий Макшухер, простой парень и душа незатейливого общества, состоящего из ребят, находящихся на весьма низкой ступени социальной лестницы, где вскоре Антос почувствовал себя буквально, как рыба в воде. Это общество его подкупало отсутствием строгих правил и тем, что здесь совсем не нужно было показывать себя лучше, чем ты есть. Тут в ходу бытовали другие понятия о жизни, а люди казались проще и откровенней: смеялись, когда им было смешно, и плакали, когда им хотелось, не задумываясь о приличиях и этикете.

В своём новом образе Антос-Эммануэль вскоре заимел великое множество друзей и знакомых из самых разных слоёв общества, разных возрастов, с различным пониманием своего статуса и места под солнцем. Он мог разговориться и сойтись с незнакомцами прямо на улице весьма легко и запросто. А все возникающие на его пути неожиданные эксцессы без особых проблем улаживал за него Марк Кистон, прикрывая своего протеже также перед его высокопоставленными родителями.

Конечно, новых друзей Макшухера весьма интересовало происхождение этого парня, немало также занимал вопрос о том, откуда он неожиданно появляется и куда частенько внезапно пропадает, иногда весьма надолго. Но отмазки типа «а тебе какая разница?» или «любопытство иногда уголовно наказуемо» вполне себе работали. Потому вскоре приятели Макшухера отучились задавать ему лишние вопросы, ведь привыкли к тому, что всё равно не получают на них ответ. Для них во многом Жюль Селестрро был парнем-загадкой, но додуматься до истинной разгадки, то есть заподозрить в нем сына короля и наследного принца, даже в голову никому не приходило.

Однако гораздо тревожней оказалось то, что вопрос о происхождении таинственного парня вскоре очень заинтересовал местного участкового. Нет, ему тоже даже в голову не приходило заподозрить правду, поскольку принц Эммануэль, которого он видел по телевизору и в новостях, не имел совершенно ничего общего с простоватым и нагловатым отроком, личность коего возбуждала в нём крайнюю заинтересованность. Но вот некий криминал служителям правопорядка нередко чудился, поскольку явно что-то было нечисто с биографией Жюля Селестрро, что попал под их пристальное внимание. А бдительными им быть приходилось, ведь в порту и его окрестностях немало водилось подозрительных личностей криминального свойства, появляющихся неоткуда и пропадающих в никуда, наподобие того самого Макшухера.
Потому обходиться без расследования тёмных пятен в биографии некоторых личностей было опасно. А вдруг этот самый парень приторговывает наркотиками или связан с контрабандистами, коих немало орудовало на прибывающих в порт судах и судёнышках? В общем, те самые тёмные пятна в биографии с точки зрения блюстителей закона требовали выяснения. И если бы ещё сам парень был паинькой, так ведь нет. И действительно, поведение самого Макшухера, как правило, не было безупречным. И немало имелось к нему претензий по части дел, которые вполне подпадали под статью «мелкое хулиганство». Впрочем, ничего серьёзного Антосу-Эммануэлю, находящемуся под защитой Кистона, конечно же, не угрожало. Но это только до поры до времени. Но жизнь продолжалась, день шёл за днём, а год за годом. И вдруг случилось так, что обстоятельства изменились самым резким образом.

Однако произошедший в Пронсельвани революционный переворот изменил расклад всего дела, а также судьбу Антоса-Эммануэля и его двух альтер-личностей. Принц Эммануэль был свергнут и по сведениям властей, которые, впрочем, были всего лишь параноидальными догадками, где-то скрывался на территории страны, готовя антинародный заговор с целью захвата власти, потому находился в розыске. Макшухер же совершенно пропал. А как же иначе? Ведь он являлся всего лишь альтер-эго наследного принца, который был похищен бандой Кистона. Ну, а Антос-Эммануэль после некоторых перипетий сбежал от родительской опеки с лёгкой руки и подачи всё того же Марка Кистона, который вскоре застрелился на острове ХХ-13. Вот так обстояли дела.

Но, выйдя из прогулочного пароходика на берегу маленького курортного городишки Сусум, Антос-Эммануэль пока не знал о самоубийстве Кистона и гибели всех его бывших охранников. Не догадывался он также и о том, что находился в государственном розыске, как принц Эммануэль – особо опасный преступник. Потому он был полон оптимизма и пребывал просто в превосходном настроении. А то, что он не представлял даже, куда ему пойти и что делать завтра, потерял свои права престолонаследника, что ему полагались по праву рождения, и свою прежнюю жизнь? Разве это повод совсем для каких-то там расстройств? Многие люди, проходящие мимо него по улице, были примерно в таком же положении, но никто из них особо не убивался по этому поводу. А зачем тогда этому парню было из-за подобного портить себе нервы? Так он считал, но ошибался здесь по многим пунктам.

И прежде всего не думал совсем Анстос-Эммануэль о том, что не так-то просто избавиться от своего прошлого, сбежав, а оно, словно зловещая тень продолжало незримо тянуться за ним. А оставшись один без попечения родителей, он легко мог стать разменной монетой в политических играх взрослых. При этом помочь ему уже не мог никто, ведь родители его были далеко, а Кистон был мёртв, потому, как и прежде, не был уже в состоянии «отмазать» его от тех проблем, в которые он мог вляпаться.

Да, конечно, Херр Шнайдер весьма ошибался, надеясь на то, что наследного пронсельванского принца так легко опознают на улицах, поймав, окажись он вдруг среди народа, ведь заподозрить в простом мальчишке зловещего принца Эммануэля было совсем нелегко. И это, конечно, весьма осложняло дело по его розыску. Однако, помимо внешности, вполне имелись и другие чёткие признаки, по которым можно было отыскать беглеца – отпечатки пальцев, к примеру, а также ДНК, ну и запах, в конце концов, по которому Антоса-Эммануэля вполне могли найти поисковые собаки.
Впрочем, существовала реальная возможность, что его и вовсе объявят мёртвым, ведь по наущению Кистона ту вёсельную лодку, на которой юный принц отправился в путь с острова ХХ-13 и которую видел на видеозаписях с камер слежения Херр Шнайдер, он отпустил плавать по морским волнам. А потому её, подхваченную морским течением, а затем приливом, очень скоро обнаружили на берегу, разбитой о скалы, что было поводом ещё раз убедиться в гибели юного прима-принца.

Продолжение здесь http://proza.ru/2024/09/20/1494