Маленькое путешествие цыплёнка Грома

              В одном птичьем дворе, среди самых обычных хохлаток и пеструшек, жила-была особенная курица. Она знала много весёлых историй, которые с удовольствием рассказывала в курятнике перед сном. За это соседи и друзья прозвали её Веселушей. Пришло время, и у курицы вывелись цыплята: девять чёрненьких и один беленький. Веселуша придумала детям красивые имена. Лишь самый младший, беленький цыплёнок оставался неназванным. Мама курица перебрала в уме сотни имён, но ни одно из них сыну не подходило.
               —  Нехорошо это, примета плохая, — недовольно проворчала старая курица Ворчунья. — По традиции цыплята должны получить имя в первые минуты жизни. И чего ты тянешь, не пойму? Хоть Петрушей сына назови. Всё лучше, чем ничего.
              —  Я так не думаю, —  возразила Веселуша, глядя на малыша, который сладко спал под её тёплым крылышком. — Это имя слишком простое для такого замечательного птенца. Подожду ещё немного, может, он сам подскажет, как его назвать.
               — Ну, как знаешь, — обиженно отвернулась Ворчунья. – Пусть ходит без имени. Только вот что на это скажут другие птицы, когда ты выведешь его на птичий двор знакомиться со всеми?
              Незаметно наступила ночь. Все обитатели курятника спокойно уснули. Задремала и Веселуша. Прижавшись к ней, сладко спали новорожденные малыши. Вскоре белому цыплёнку стало жарко возле мамы. Он выбрался наружу и неожиданно вывалился из гнезда. В темноте он ничего не мог разглядеть и от страха громко закричал. Его голос загремел под сводами курятника подобно железной крыше на ветру.
               — Что такое?! Что за шум?! — всполошились сонные куры.
               Веселуша, проснувшись, быстро отыскала сына. Голос малыша, такой звонкий и уверенный, напомнил ей весенний гром, который разбудил её однажды на рассвете. «Вот подходящее имя для моего сыночка — Гром», — подумала она.             
               Рано утром возле кормушки с едой собрались все обитатели птичьего двора: белоснежные гуси с гордо поднятыми головами, надменный индюк, несколько индеек с выводком индюшат, пестрокрылые уточки во главе с мудрым селезнем и, конечно же, куры. Наконец, из курятника вышла Веселуша со своими малышами. Другие птицы с любопытством окружили их. Цыплята боязливо жались к матери. Она легонько подтолкнула их вперёд и с волнением произнесла:
              — Дорогие соседи, хочу познакомить вас с моими детьми. Надеюсь, вы полюбите их так же сильно, как и меня. Это Плюшка, Кнопка, Малышка, Груня, Феня, Ласка, Жучок, Уголёк, Каштанчик и мой самый младший сынок Гром.
               Цыплята вежливо поздоровались со всеми, а Гром поклонился и сказал:
               — Рад приветствовать это ясное солнышко, что дарит миру столько тепла и света, эту мягкую травку, на которой так приятно отдохнуть, и этот чудесный двор, ставший домом для всех нас. Желаю его обитателям чистой воды, вкусной еды и… никакой беды.
              Толпа птиц одобрительно зашумела. В их дворе каждый год появлялись птенцы, они быстро росли и превращались в заносчивых гусынь или беспокойных наседок, но такого умного цыплёнка здесь видели впервые.
               — Какие прелестные малыши у нашей Веселуши! — восторженно вскрикнула пёстрая курочка Тихоня.
               — И какие воспитанные! — восхитился селезень Кряк Крякыч. — Не то что мои утята — только и знают, что в луже плескаться!
               — Согласна с вами. Хотя ничего удивительного в этом нет, — ответила им старая утка Дрёма. — У хорошей матери всегда хорошие дети.
               Птицы закивали, а некоторые даже подошли поближе, чтобы получше разглядеть необыкновенного малыша.
              — Посмотрим, что будет дальше, ведь детей ещё надо вырастить, — язвительно прогоготала гусыня Снежана и, потеряв интерес к происходящему, направилась к кормушке с едой, чтобы спокойно позавтракать.
              За ней потянулись и все остальные птицы. И вскоре о цыплятах все забыли.
              — Мама, а что там, за забором? — спросил Гром.
               — Там большой мир, полный опасностей и приключений, — ответила Веселуша.
               — Как интересно! — загалдели цыплята. — Хотим посмотреть!
               — Вы ещё слишком малы, дети, сначала надо немного подрасти.
               — Пойдём! Пойдём! Хотим на прогулку! — не отставали цыплята.
               — Хорошо, — сдалась, наконец, Веселуша. — Я отведу вас туда, если вы пообещаете хорошо себя вести.
               — Обещаем! Обещаем!
               Курица вывела малышей на лужок. Повсюду росла мягкая травка. Среди множества незнакомых цветов Гром увидел ромашки — точно такие же, как в его родном дворе. Он обрадовался им, как старым знакомым. Над их нежными, словно яичный желток, цветками гудели трудолюбивые пчелы. «Значит, этот мир не такой уж и страшный», — подумал цыплёнок.
               И вдруг, откуда ни возьмись, налетел ветер. Он промчался по округе, раскачивая деревья, а затем, будто нарочно, сорвал охапку листьев с тоненькой берёзки и швырнул их вниз. Цыплятам это показалось забавным, и они с восторженными криками бросились их ловить.
              — Ко-ко-ко, детки, — прикрикнула на них Веселуша. — Не уходите далеко!
              — Хорошо, мамочка, — дружно отозвались цыплята.
              Только Гром не принимал участие в игре. Забыв обо всём на свете, он любовался ромашками. Вдруг на один из цветков села бабочка, похожая на лоскуток белоснежного облачка. «Ты кто?» — хотел спросить Гром, но так и застыл с открытым клювом, не решаясь заговорить первым. А тем временем прекрасные крылышки незнакомки затрепетали, она что-то пробормотала себе под нос, а потом – вжик! – и перелетела на другой цветок.
              — Эй, — крикнул Гром, — что ты делаешь? Разве эти цветы твои?
              — Конечно, — хихикнула бабочка. — Здесь мой дом. А значит, всё, что в нём находится, моё.
              — Вот это да! — с восторгом воскликнул цыплёнок. — Не знал, что бывают такие дома.
              — Это ещё что, — сказала бабочка, — видел бы ты цветы, которые растут за той высокой травой. Вот где красота!
               — Как?! — удивился Гром. — Разве там что-то есть? Я думал, что большой мир заканчивается здесь, на этом лугу. А дальше тех деревьев уже ничего нет.
               — Хи-хи-хи, — снова развеселилась бабочка. — Глупый маленький цыплёнок. Мир так огромен, его не облететь даже за целый день. Не веришь? Тогда следуй за мной.
               И она, взмахнув крылышками, куда-то полетела. Гром колебался. Что делать? Мама строго-настрого запретила уходить далеко, а жажда приключений толкала его вперёд. Она оказалась такой огромной, что победила сомнения. «Я быстро, — подумал Гром. — Мама даже не заметит». Не раздумывая больше ни минуты, он нырнул в траву и бросился догонять улетавшую бабочку. Всего через пару шагов высокие стебли растений обступили его со всех сторон. Цыплёнок брёл наугад, пробираясь сквозь густую траву. Но он был упрямым и радовался этому маленькому приключению, так нежданно свалившемуся на его голову.
              Вскоре перед ним вырос высокий забор. Цыплёнок думал, что бабочка уже ждёт его, сидя на каком-нибудь цветке поблизости, но, как ни смотрел по сторонам, нигде её не обнаружил. Сквозь щель в заборе он протиснулся в незнакомый двор и ахнул от восторга. Здесь повсюду росли цветы: пурпурные, розовые и белые пионы, царственные лилии, розы и примулы, фиалки и флоксы. Выходит, бабочка говорила правду — они прекрасны!
               Маленький путешественник долго бродил между цветов, наслаждаясь их тонким ароматом, пока не оказался в грядке с петуниями. Здесь повсюду возвышались прочные стебли, а овальные листья с заострёнными концами давали такую густую тень, что полностью закрывали собой солнце. Сначала ему понравились полумрак и прохлада, царившие здесь, но потом стало неуютно. Ведь гулять в темноте не самое приятное занятие. И тогда он решил, что пора выбираться отсюда и смело двинулся вперёд. Но чем дальше шёл, тем гуще становились заросли петунии. Гром понял, что заблудился.
                Он метался между стеблей, цепляясь за листья. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит.
                — Помогите! — в отчаянии пискнул Гром, но его голос утонул в густой зелени.
                Наконец, он заметил тонкий лучик света и бросился к нему, из последних сил продираясь сквозь крепкие стебли. И вскоре очутился на свободе.
               Борьба с петуниями отняла у цыплёнка много сил. Увидев вдалеке пустую собачью будку, он направился прямо к ней. Внутри оказалось много соломы, которая служила подстилкой дворовому псу. Гром растянулся на ней и сладко уснул, как в родном гнёздышке.
               Спустя немного времени он проснулся от ощущения, что в будке ещё кто-то есть. Открыв глаза, Гром увидел чей-то нос, который осторожно обнюхивал его. А потом цыплёнок заметил огромную голову и грузное тело, покрытое шерстью, занявшее собой всё свободное пространство в будке. «Вот и хозяин пожаловал, — догадался цыплёнок, похолодев от страха. — Такой мигом проглотит и не подавится».
               — Ты кто такой? — грозно спросил пёс.
               — Я… я цыплёнок Гром, — пропищал Гром, стараясь не дрожать. — Я случайно здесь оказался. Хотел посмотреть мир, заблудился и забрёл сюда.
               — Посмотреть мир? — фыркнул пёс. — А знаешь ли ты, сколько тут опасностей? Коты, ястребы, собаки… Да они только и ждут, чтобы сцапать тебя.
                — Я недавно родился, — пролепетал Гром. — Мама ничего про это не рассказывала.
                — Очень плохо, — смягчился пёс. — Но всё равно ты не должен был заходить в мой дом и спать на моей постели.
                Он сделал шаг вперёд.
                — Простите, — пропищал Гром, отступив к стене. — Я больше так не буду! Я сейчас же вернусь к маме!
                Пёс вздохнул:
               — Ладно, беги! Но в следующий раз будь умнее.
               Гром послушно выскочил из будки и бросился бежать без оглядки. Он промчался мимо цветов и, прошмыгнув в щель забора, оказался на знакомом лугу. Не сбавляя скорости, он нырнул в травяные джунгли и вскоре стоял на том самом месте, где познакомился с бабочкой. Мама уже увела цыплят домой.  «Ох и достанется же мне», — струхнул Гром и побежал дальше. Он перевёл дух только, когда оказался на птичьем дворе. Там царила суматоха, шум, крики.
               Птицы окружили плачущую Веселушу.
               — Я плохая мать, — рыдала курица. — Ведь я даже не успела рассказать своему сыну об ужасных опасностях, которые подстерегают непослушных детей вдали от дома. Ах, мой милый малыш! Как он там один?
               — Мама, я не там, я здесь, — крикнул Гром, расталкивая зевак.
               Веселуша, увидев сына, бросилась к нему так быстро, что опрокинула кормушку с зерном. Она прижимала его к себе и всё повторяла:
               — Ты жив! Ты жив! Какое счастье!
               Остальные птицы окружили их, хлопая крыльями и радостно крича. Тихоня и Ворчунья не смогли сдержать слёз. Селезень Кряк Крякыч важно кивнул и сказал:
               — Он вернулся! Это главное!
               Даже Снежана всхлипнула и пробормотала: «Ну и напугал же ты нас, глупыш».
                После этого случая Гром стал примеров для всех птенцов. Он учил их быть храбрыми и не бояться трудностей. Много раз потом он вспоминал о своём маленьком путешествии, но из дома больше не убегал. А если выходил с мамой на прогулку, то крепко держал её за крылышко.