Право на нравственность и высота

                (Из бесед за рюмкой)

     —Ты, Андрюха,  не можешь насчёт нравственности соображать.
     Так мне сказал в задушевной беседе за стопочкой водки монтёр Саша. Я не оскорбился, но удивился.
     —Это почему же, Сашок?
     —Потому что в Бога не веришь.
     —Я вообще ни во что не верю.
     —Ну, это ты загнул, Андрюха! Понты.
     —Нисколько.
     —Веришь во что-то, конечно. Что дважды два четыре, веришь?
     —Нет. Зачем в это верить? Можно эмпирически убедиться.
     —Как-как? Эмпи... Это как?
     —На опыте. На пальцах или на спичках, например.
     —Короче, веришь!
     —Нет. Знаю более-менее. Зачем ещё веровать, если знаешь?
     —Знаю, верю... Не  один ли хер?
     —Не один, Сашок. Знать, верить, веровать, доверять, допускать — всё разные вещи.
     Аркаша, третий в компании, возмутился:
     —Ну, Ё… … …ать! Опять вы, на хер, философию свою. Остоеб…ло уже!
     —Тогда ещё по одной?
     —Вот это конкретно.

     Эти ребята, почти коллеги наши, называли себя «Воздушные силы». Монтёры воздушных линий связи, или «столбари». Тянули провода по столбам.

     А дело было в конце 90-х годов, кое-где зарплата уже шла, в магазинах всё продавалось не с заднего хода, а свободой духа пока ещё наслаждались невозбранно. На стенах монтёрки «воздушных сил» висели: плакат по электробезопасности, икона Божией Матери, портрет В. И. Ленина, картинка с почти одетой красивой девицей, что-то ещё. Верили в Бога, в Ленина, в Сталина, во что-то ещё. Я надоумил верить также в святого преподобного Симеона-столпника, «столбаря» № 1. Жил, не слезая, на высотном сооружении, хотя по нашим масштабам и невеликом. Предложение приняли с одобрением. Под водочку было решено, что быть ему святым покровителем монтажников-высотников и монтёров-столбарей.  Профессиональный гимн уже имелся: песня «Не кочегары мы, не плотники». Муз. Родиона Щедрина, приятно ироничные слова не знаю чьи.