О пряниках евангельских чудес

В Новом Завете некоторые чудеса описаны с подробностями, которые, как бы, подтверждают достоверность  события.
Например, чудо хождения Христа по морю вызвало не только удивление учеников,  но ещё и желание «повторить опыт» у одного из них: с позволения учителя Пётр пошёл по воде, но вскоре начал тонуть, потому что «усомнился».
Иногда о чуде сообщается без подробностей.
Особой краткостью описания удивляет одно из самых больших чудес: вознесение Христа на небо после Его воскресения.
Первосвященники насаждали слух о том, что ночью Христа украли из гроба Его ученики, чтобы возвестить потом о Его воскресении.
Подробности вознесения могли бы в какой-то степени противодействовать этим слухам.
Почему же впечатление от вознесения так явно не соответствует важности  события?
Из 4-х евангелистов только Лука и Марк  написали  очень кратко: « и вознёсся на небо…».
                У пророка Иезекииля  чуда схождения Бога с неба описано с такими техническими  подробностями, что  современные читатели  могут увидеть  там что-то подобное современным летательным аппаратам.
                Впечатление от  преображения  Христа на горе Фавор  кажутся вполне соответствующими  увиденному: ученики Христа «… пали на лица свои и очень испугались».
А у вознесения свидетели есть, а свидетельство очень скупое: «стал отдаляться от них и возноситься на небо»…
Ужас от чуда – вполне понятная реакция.
Вознесение не вызвало ни ужаса, ни удивления…
Это даёт право предполагать, что вознесения никто не видел.
А могли бы  подробности вознесения прибавить убедительности его описанию?
В Новом Завете вообще не заметно намерение его авторов в чём-то убеждать: они извещают, доводят до сведения, а не убеждают.

Гораздо более отсутствия подробностей вознесения должно  бы удивлять чудо зачатия младенца от Святого Духа.
Даже русский гений поэзии не упустил случая поглумиться на эту тему. 
И никакого объяснения, кроме древнего пророчества о том, что «дева во чреве приимет…».

Некоторые исследователи писания дерзко предполагают,  что евангельские чудеса – это что-то вроде принуждения к вере: без них проповеди были бы не столь убедительными.
Такое суждение приводит к подозрению в некорректности учения о «спасительной жертве»:
где же тут жертва, если все чудеса совершаются как по волшебству, если сама смерть на кресте для Бога – совсем не смерть?
Это по человеческим меркам всё загадочно и ужасно, а для Бога нет ничего невозможного…
Безусловно, чудеса  впечатляют и располагают к искренней вере. Но люди с особым складом ума  заподозрили в них «пряники», которыми покупается вера.

Действительно, трудно представить, как Отец предал на смерть своего Сына. 
Это противоречит словам Бога о том, что  жертвоприношение детей ему никогда и «на ум не приходило».
            
Когда Христос говорил о своей предстоящей смерти, его ученик воскликнул: «…да не будет этого с тобой!». 
Когда  ученик,  пытался с мечом защищать Учителя от пришедших за Ним, то Христос  остановил его, сказав: «как же сбудутся Писания, что так должно быть?».
Неужели Христос приходил, чтобы оправдать пророчества?
Зачем понадобилась «искупительная жертва»?
- Зачем Богу надо было всё так усложнять? Почему бы, попросту, не применить силу, прислав 12 легионов ангелов?
 Людям это было бы гораздо понятней… 

Богословы  приводят строки Ветхого Завета, в которых, как им кажется, есть пророчество о  пришествии Сына Бога. 
Те, кто не верит им, считают, что  историю Христа люди придумали специально для того, чтобы подкрепить веру  в пророчества и в Бога. 
Ещё не страшно, когда появляются подобные недоумения. Страшно, когда их  пытаются считать доказательством того, что «Христа придумали».

А те ревнители благочестия, которые осуждают всякие сомнения и недоумения, видно, хотят быть «святее» самого Христа, потому что Он сказал: «И всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет; а кто скажет хулу на Святого Духа, тому не простится».
Можно иметь  недоумения о  Сыне Человеческом, но нельзя Его распинать в своих умствованиях.