Ветеран

Этот портрет Бориса Максимовича Манихина мы несли на марше Бессмертного полка от центра города на вершину Мамаева кургана.

     По жизни он считал себя счастливым и удачливым человеком:

    - Был и я, как вы, молод, красив, удачлив во всём, в бою, в любви, в картах. Лихо ездил на коне, метко стрелял из всех видов  оружия, был отличником по боевой и политической подготовке. У меня были ботинки со шпорами, кубанка, шинель с газырями и усы как у Будённого.

     Он действительно был удачлив, верил в удачу и удача не подводила его.

     В январе 1942-го, будучи командиром отделения установок полевой реактивной артиллерии "Катюша" он чуть не попал под трибунал. 18-го января, в крещенскую ночь, вышли на позицию, дали залп и рванули в тыл. Пересекали какую-то речку. Две установки прошли, последняя провалилась под лёд по самую крышу. К счастью, неподалёку стоял дивизион 152-х мм гаубиц (М-10),транспортировали их мощные тягачи СТЗ-5 "Сталинец". Пока бойцы прорубали во льду канал от машины до берега, он с полчаса нырял в святую крещенскую воду, прикреплял трос к машине. Повезло, машину вытащили из реки и на тросу дотащили до расположения части, а он не заболел, не подхватил даже насморка.

     В мае 1942-го, его кавкорпус попал в Барвенковский котёл. Он был тяжело ранен. Санитары притащили его в полевой госпиталь стрелкового полка. Госпиталь был переполнен своими ранеными и его не приняли. Сказали, чтоб несли в госпиталь своей части. Санитары оттащили метров на сто и бросили в поле. Этим они его и спасли. Начался авианалёт и госпиталь разбомбили. Только он остался в живых. Вернувшиеся с передовой санитары отнесли его на эвакуационный пункт. Врач оказал первую помощь, перебинтовал, наложил на бедро жгут и химическим карандашом написал на ноге время. Санитарный самолёт был переполнен. Свободного места не было. Ему повезло, пожалели, привязали ремнями к крылу*. Самолёт еле взлетел. Это был последний удачный рейс. Повезло, что после приземления в тылу, без особой задержки, попал на операционный стол. Был в сознании. Врач заявил:

    - Прошло много времени с момента наложения жгута, требуется ампутация.
    - Отрезать не дам. Дома нет, семьи нет, без ноги - зачем такая жизнь? Снимай жгут.

При снятии жгута потерял сознание от болевого шока. Очнувшись спросил:

     - Кажется жив?
     - Жив. Затянули не сильно. Небольшой кровоток был. Крупные артерии не задеты. Везунчик.

После госпиталя снова фронт.

     В январе 1944-го в Керчи захлёбывались атаки на гору Митридат. Склон был покрыт телами в чёрных бушлатах. Дали приказ коммунистам возглавить штурмовые группы: - "Коммунисты вперёд".
Одним из штурмовых отрядов 255-й морской бригады командовал старший лейтенант Борис Манихин. Был ранен в голень той же правой ноги, правое и левое плечо, крестец, касательно в голову. Под обстрелом, через поля донных мин, чудом был переправлен на материк. По прибытии в госпиталь врачи установили газовую гангрену и заявили о необходимости ампутации. Он опять не соглашался. Тогда его положили на ночь в "мертвецкую" - неотапливаемое, холодное помещение с трупами умерших. Утром зашёл врач, спросил:

    - Не передумал? Смотри, к вечеру будет позно.
    - Передумал. Режте. Уж больно неприглядная обстановка в этой комнате. 

Усыпили хлороформом и увезли в операционную. Ногу отняли выше колена.
После долгого лечения рожистого воспаления, реампутации, выхода осколков из разных мест тела был комиссован с первой группой инвалидности. Приехал на родину в Сталинград. Родной дом разрушен. Родители погибли. Обратился в горком партии и получил направление на завод с представлением комнаты в коммунальной квартире. Чтобы приняли на работу отказался от первой группы инвалидности. Несколько лет проходил на костылях. Потом, пройдя очередную реампутацию, надел протез, прикреплявшийся ремнём к поясу, который весил около десяти килограмм и который он протаскал до конца своей жизни, временами стирая культю до крови. До конца жизни мучали фантомные боли отсутствующей ноги и он сам делал себе новокаиновые блокады. Регулярно являлся на ВТЭК. Комиссия проверяла не выросла ли у него нога, на законном ли основании он получает пенсию в 12 рублей (цена 3-х бутылок водки в то время).

    Завод, на который он поступил, был номерной, потом п\я. Года три Борис работал в ПКО, потом перешёл в цех механиком т.к. возникла необходимость больше зарабатывать в связи с женитьбой и рождением дочери.
    После распада Союза завод закрыли по приказу из пентагона. Продукцию и всё ценное растащили. Цеха сравняли с землёй. Людей  разогнали, осуществили их устремления к свободе. Ну это финал, а до него строили коммунизм, потом развитой социализм, потом социализм с человеческим лицом, потом что-то перестраивали, потом возвращались к каким-то истокам - вершили историю и просто жили, работали, любили, рожали детей, мечтали.
    Борис получил участок под дачу и из купленного на заводе ящика, из под импортного оборудования, построил дом, посадил дерево и не одно, воспитал, поднял на ноги двоих детей - сына и дочь. Свой долг на этой земле выполнил. Что ещё нужно для счастья?
    В 1989-м вышел на пенсию. Проводы устроили в составе партбюро завода, членом которого он был два предыдущих года. Ректификат лился рекой, а ничего другого и не было, времена то горбачёвские, перестроечные, в полном разгаре борьба с пьянством. Парторг говорил прочувственные речи, мол мы ваши наследники, что мол ценим, что мол гордимся, что мол продолжим идти вашим путём, что мол придём к победе коммунизма. Как он сам потом признался: - "Чего не наплетёшь по пьяни".
    Наконец наступил 1991-й год. Ветеран болел, плохо себя чувствовал и не всё понимал из того, что вещал ему телевизор. Когда многие демонстративно жгли и рвали партбилеты или заявляли, что сожгли и порвали, а сами попрятали их на всякий случай, Борис Манихин требовал отвести его в партячейку заплатить партвзносы. Не верил и не хотел поверить, что парторганизации на заводе нет. Пришлось отвезти. Бывший парторг деньги не принял, а объяснил неразумному ветерану, что коммунизм зло, что коммунисты должны принести покаяние народу. Манихин вернулся домой в угнетённом состоянии, поникший и растерянный. Из телевизора неслись звуки "Лебединого озера". Ветеран умер не заплатив партвзносы. Дети и внуки, поминая усопшего, пришли к общему мнению:

   - Хорошо, что не дожил, не увидел распада Союза. Хоть в этом повезло. 


   * - Недавно по телевизору на звезде показывали фильм о самолётах тридцатых годов двадцатого века. На крыльях санитарного самолёта были кронштейны к которым при необходимости крепили носилки с раненым и накрывали фанерной крышкой.