Букет 3. Глава 41. Стас. Гамма

"Само собой, Зоя не отвечает", - мелькнуло в голове у Стаса. - "Ей больше не нужно притворяться целительницей, да и вообще не до того".
- Пожалуйста, - умоляюще повторила Лена. - Я никому не скажу, я все знаю, знаю, что вам нельзя вмешиваться, ставить эксперименты, что все еще в разработке. Знаю, что Зоя принимала... подпольно. Но я не выдам. Я заплачу, сколько нужно, только помогите!
- Что случилось-то, Лена? - усталым мягким голосом поинтересовался Стас. Ему хотелось потянуть время, понять, что на самом деле успела сообразить девушка. Она выглядела вполне здоровой.
- Мой сын заболел.
Маска надувалась и прилипала к губам девушки, мешая нормально говорить, грудь прерывисто вздымалась. Отчаянным движением стриптизерши Лена сняла маску. Нос у нее был длинный, губы - пухлые, ненакрашенные, - помадой теперь почти никто не пользовался.
- Надо же. Я не ожидал, что у вас есть дети. Сколько ему?
- Семь. Он в первом классе, на удаленке. Никуда не ходил. Но, конечно, с ребятами во дворе общался все равно. Возможно, без маски.
Последнюю фразу Лена произнесла, понизив голос, с  интонацией  привычно-виноватого школьника.
- Что мне до ваших масок, поморщился Стас, нетерпеливо махнув ладонью.
- Да, я машинально. Привычка. - Прерывисто вздохнула Лена. - Позавчера был вялый, потом поднялась температура, тридцать девять. Напоила анальгином с аспирином, поспал. А потом опять - выше ползёт. Кашель такой... Если я вызову "скорую", его заберут, и я могу больше не увидеть его,  понимаете. - Голос сорвался на всхлипы. - Детей увозят, тяжёлых... Но я не справляюсь, ему хуже, а я боюсь сделать вызов! Станислав, помогите, умоляю!
Еще секунда - и девушка рухнула бы перед ним на колени, как в средневековом фильме, если бы Стас не удержал ее.
- Поехали, Лена. Нехорошо, что ребенок там один, - вздохнул Стас.
- Вы поможете?! - девушка вцепилась в рукава чёрной толстовки Стаса, поскольку он все еще не отпускал ее рук, боясь, что она снова вздумает упасть на колени.
- Я посмотрю, что можно сделать. Надо поторопиться. И ещё... выходите пока первая, лучше, конечно, через черный ход какой, если имеется. Я минут пять подожду. Не нужно вам... осложнений в виде сплетен.

Снова мелькали, как во сне, призрачно заствышие под черным небом дома, новостройки и хрущовки, многоэтажные и страшненькие, приземистые деревяшки - позорные для столицы, но весьма горделивые и бодрые сами по себе - они же еще держались, не падали, их не снесли, в них продолжали жить. Стасу хотелось спать. Выспаться  помедитировать, наполниться энергией. Назавтра предстояло вновь общаться с Зоей, а там любой промах может оказаться слишком дорогим.
- Вот, - сказала Лена. - Здесь, после светофора, направо. И там будет третий дом. Во двор заедете? - взглянула вопросительно.
Стас видел, что ей неловко несмотря на ситуацию, которая, казалось бы, исключала даже мысли о флирте. Он молча завернул за угол новой респектабельной многоэтажки.
Дом оказался довольно обычным, эконом-класса, без зоны, отделенной шлагбаумом, консьержки и прочих излишеств. Так даже лучше. Просто современная постройка, благообразные цветочки в горшках по всему подъезду, в то же время - вандальские знаки в виде надписей и рисунков на почтовых ящиках имели место быть. Нехорошо, конечно, но подобные вещи всегда успокаивают, сообщая мозгу, что дом обитаем. Странно, что это условие необходимо лишь в современных зданиях - может люди стали более подозрительны, склонны во всем слишком чистеньком и благопристойном - искать некий подвох, фальшь. Не без влияния нейросетей, конечно. Если картинка слишком уж идеальная - яркая, гармоничная, - сразу кажется, ненастоящая, созданная нейросетью. Во времена СССР такое и в голову не могло прийти. Стас не мог помнить этого времени, но в кино фильмах втречались роскошные, надёжные и абсолютно настоящие, живые подъезды старых "сталинок". Вот уж где все - живое, добротное и настоящее, даже без кучки мусора или непристойных надписей с целью добавления реализма. Там не было ничего лишнего, зато присутствовало необходимое - чёткие номера домов и квартир, работающие звонки, коврики у дверей. И запах пирогов, наверное. И никакой придурочной музыки или вечного соседского перфоратора. Там не потерпели бы наглости.

В общем, Лена жила достаточно кмфортно, хоть и не в высшем классе. Стандартно-современная евро-трешка с просторной светлой прихожей, визуально увеличенной зеркальным шкафом, выглядела уютно и респектабельно. Стас невольно увидел фрагмент их с Леной совместного зеркального отображения - они выглядели торопливыми любовниками в почасовых апартаментах. Отвернулся, качнул головой, стряхивая наваждение.

Мальчик спал, уткнув лицо в красивую, полосатую с корабликами, подушку. Виден был только коротко стриженый затылок и бледное ухо.
Лена уже сунула ему под мышку электронный термометр. Легонько коснулась плеча.
- Славик, проснись!
- Не надо, - остановил ее Стас. - Не будите ребенка. Пусть спит.
- Вы... разве вы не будете его смотреть? - голос девушки дрогнул, в глазах опять заблестели слезы.
- Я еще не врач, Лена. Что мне его осматривать? Не больше вашего пойму. И, да... У меня нет никакой сыворотки.
- Я знаю, господи, Стас, я же знаю! - Впервые она назвала его так, панибратски, сама не заметив этого. - Я все понимаю, то есть, не все, конечно... Я же общалась с пациентами Зои. Да мне без разницы, кто вы - демоны, святые, колдуны, - только помогите моему сыну! Я не могу потерять еще и его!
- Не можешь. Лена, я постараюсь. Ты была замужем? - Стас проследил  глазами в направлении отчаянного взгляда девушки и увидел на столе в деревянной рамочке фотографию улыбающегося молодого мужчины.
Лена молча кивнула.
- Что с ним случилось?
- Что сейчас случается с мужьями призывного возраста? - она прерывисто вздохнула, уже совладав с эмоциями. Горе стало привычным, она лишь ненадолго потеряла голову из-за болезни сына.
- Выйди пока, ладно? Сделай нам чаю. Я посижу со Славиком один, мне нужно сосредоточиться. Времени у на мало, а я отвлекаюсь на тебя.
- Конечно...
Лена вышла.
Славик вздохнул с тихим стоном, перевернулся.
Стас легонько коснулся его горячего лба, влажных волос. Закрыл глаза, настроился на биополе ребёнка. Аура дрожала и трепыхалась, как огонь на ветру. Контуры были неровные, словно обведены липкой лентой красноватого оттенка, с бахромой, которая постоянно менялась и рождала небольшие дрожащие протуберанцы, они-то и создавали эффект постоянного трепыхания. Хорошая и широкая, здоровая в целом аура была окружена и сдавлена внешней болезнью. Все довольно просто. Вопрос только, как и куда убрать негатив, не нарушая и не меняя ничего в этом мире.
"Минимизируй свое пребывание в гамме", - говорила Гвендолин. - "Твоя задача - забрать Зою и вернуться. Не наследи там, даже если очень захочется, будь невидимкой. И так вмешались без спросу."
Вряд ли ей придутся по нраву филантропские порывы, если они повлекут за собой магическое вмешательство в чужом мире. Но смотреть, как реальному ребенку становится хуже, видеть в глазах матери единственную надежду - на тебя, и отказаться помочь из-за вселенских принципов! Черт привёл к нему эту Лену. А он, дурак, игрушки для нее творил, безделки, думал, обрадуют. Впрочем, вещички-то не бесполезные, это сейчас ей не до них, разумеется.

- Стас, извините, - дверь в комнату, освещенную лишь мягким сиянием ночника, приоткрылась, на пороге возникла миниатюрная фигура Лены, - но у вас, кажется, телефон звонит. Вдруг что-то важное?
Еще бы, не важное, в три часа ночи... или сколько там уже было? Неужели Зоя решила еще поторговаться насчет флешки с текстом?
Стас торопливо зашарил по карманам брошенной в прихожей куртки, вытащил на свет отчаянно вибрирующий мобильник.
- Неужели ты сомневался в нас? - Голос Гвендолин был тёплый. - Делай, что должно, ученик Гиппократа.
- Я, - прикрывая трубку рукой, Стас поспешно вернулся в спальню мальчика и прикрыл дверь, - как раз этого и опасался... Что вы не позволите.
- Глупый, сразу бы позвонил... Я подстрахую, изменю акценты на линиях. Хорошо, что там не выходило смерти, это было бы куда сложнее, почти невозможно. Просто достаточно долгая болезнь, неприятные осложнения. Это решаемо. Только... - Гвендолин замялась.
- Что-то не так?
- С женщиной аккуратней. Любовь, штука такая, порой и миры и пространства прорвет.
- И не думал даже.
- Это ты не думал...
Связь прервалась. Или Гвендолин положила трубку, решив, что все важное сказано.

Бесшумными шагами Стас вошёл в гостиную. Лена дремала на диване, так и не переодевшись в домашнее, в розовой блузке и жилете, как была. Голова ее упала на телефон, правая рука беспомощно свесилась вниз.
И все же она мгновенно встрепенулась, ощутив присутствие вошедшего в комнату человека. Подняла заспанные глаза, помотала головой, улыбнулась смущённо.
- Что... там?
У Стаса не было сил на диалог.
- Спит. Все хорошо.

- Пять часов... - изумленно протянула Лена, взглянув на электронный циферблат часов над телевизором. - Вы чаю хотели. Остыл давно. Сделать?
- Лучше кофе. Надо доехать еще. - Стас прислонился к косяку. Ноги не держали. Да, что-то он стал уставать от энергетической работы.
- Хорошо.
Лена поднялась с дивана, направилась в кухню. Стас медленно двинулся за ней, а затем рухнул на зеленый кухонный диванчик, зевнул изо всех сил - слезы выступили, и опустил голову на собственные руки. И вспомнил, что не договорил важное.
- Слава здоров, Лен. Ну, почти. Несколько дней посопливит, может, как небольшая простуда, завтра еще может быть тридцать семь и два, и все.
- Стас... - девушка резко повернулась к нему, всхлипнула. - Я... Спасибо. Я могу...
Стас не дал ей договорить.
- Нет.
Жёсткое слово заставило девушку вернуться на землю, снизило градус значительности минуты.
- А зачем вам ехать? Ложитесь здесь. Выспитесь, и тогда уже кофе, и спокойно уедете по светлу.
Предложение казалось нестерпимо заманчивым, но все же Стас отказался. Перед очередной встречей с Зоей, перед очередным скачком через миры, - ему необходимо побыть одному. Полностью расставшись с Леной и ее сыном, просто забыть о них.
Чтобы суметь сделать еще один рывок, отмотать время назад, покинуть эту гостиницу и этот застывший призрачный город. Промчаться вместе со своей не слишком приятной спутницей через площадь, мимо вокзала, мимо шиномонтажа с плутоватым Салимом, в надежде, что Руслан со своим ионным перемещателем не подведёт. Конечно, в случае чего, Гвендолин вытащит их другим путём, более проблемным в плане последствий, но вытащит. Если ничего не случится... И он, наконец, вернется в свой привычный, такой уютный мир, увидит Олесю, увидит Китти! Вернется в университет, подтянет хвосты и отработает практику. А если даже не выйдет подтянуть все обычным путём - уж на такие вещи его способностей еще пока хватит. Да, и отдать долг Тураеву - решить его проблемы со здоровьем и с сыном. Все эти мысли неслись в голове за секунды, сменяя друг друга. При воспоминании о Тураеве Стас невольно застонал, стиснув зубы. Попробуй помоги тому, кто на тебя охотится и ненавидит! Как только магия подействует, хоть и не вся, не полностью так, как хотел клиент, он успокоится, согласится подождать с долгом. Стас чувствовал это. Но как работать, если ты на прицеле? Придется застрять в безвременьи, злоупотребить гостеприимством Родиона. И Китти он обещал вернуть потраченную ею сумму. Да, не слишком радостным выходит возвращение, и проблемам, похоже, нет конца и края. И все равно ужасно хочется домой.