Как мой отец боролся с Иваном Шемякиным

     Этот рассказ можно отнести к жанру фантастической реальности. Читатель сам выберет, как ему следует отнестись к написанному – с позиций снисходительной иронии или с позиций возможной правды.
     Начнём с воспоминаний об уникальном борце и цирковом силаче Иване Шемякине. В дореволюционной спортивной России было три легендарных героя, три Ивана – Поддубный, Заикин и Шемякин. Наиболее знаменит и известен Иван Поддубный - многократный чемпион мира. Ивана Заикина знали не только как борца и силача, но и как популярного воздухоплавателя. На их фоне имя Ивана Шемякина смотрится менее ярко в многообразии литературной рекламы. Но эта фигура и в прямом, и в переносном смыслах была великолепной: почти двухметровый красавец весил около 120 килограммов, имел идеальные пропорции тела и обладал невероятной силой. Он укладывал на лопатки многих зарубежных борцов, побеждал таких атлетов как Вахтуров и Заикин,  лишь с Поддубным встречи заканчивались вничью. Об этих схватках титанов написано много, и нет смысла пересказывать ещё раз.
     Но во всех биографических материалах об Иване Васильевиче Шемякине есть одно «тёмное» пятно. Известно, что в 1916 году он ушёл на фронт и был там тяжело ранен в ногу. Ни в одном биографическом рассказе нет сведений о том, где лечился атлет и сколько времени длилось лечение. Во всех жизнеописаниях борца написано одно и то же – ранен, лечился, после лечения уехал на Украину … Без дат и конкретных мест. Провал в биографии с 1916 по 1931 год.  Я постараюсь лишь частично приоткрыть этот период.
     Несколько слов о самом виде спорта. Видимо, придумали это единоборство во Франции, потому что поначалу оно называлось французской борьбой. Потом название переиначили,  и борьбу стали называть  классической. Прошло какое-то время, и название опять изменили. До сего времени она называется греко-римской.
     Особенности этой борьбы просты: захваты тела противника разрешены только выше пояса; запрещены удары и удушения; кроме того, нельзя делать подсечки и подножки. Вот, пожалуй, и все основные ограничения. Есть ещё несколько правил, связанных с безопасностью проведения бросков. Из-за введенных ограничений этот стиль борьбы требует большой физической силы и гибкости корпуса.
     В царской России, где спорт только набирал обороты, а народ любил силу, борьба была популярна, как нигде в мире. Обычно соревнования проводились в цирках или на открытых площадках  и собирали толпы людей. Борьба велась до полной победы, для чего надо было положить противника на лопатки. Когда мастерство борцов было примерно равное, схватки могли продолжаться несколько часов. Это не укладывалось в регламент работы цирка, и схватки ограничили во времени, введя понятие ничейного результата.
     Позже, чтобы борьбу сделать более активной и разнообразной, были введены правила обязательного партера, когда после ничейного стартового периода (30, 12 или 10 минут) по жребию одного из борцов ставили на четыре точки - колени и руки, а его партнёр находился сверху. Время борьбы в партере ограничивалось обычно двумя минутами. Если схватка не заканчивалась, борцы менялись местами. Если и после этого никто не побеждал, давалось заключительное время для борьбы в стойке.
     Обязательный партер через некоторое время отменили, потому что в таком случае преимущество имел не техничный борец, а спортсмен, обладающий большей становой силой. Такой атлет  мог «оттолкаться» в стойке без приёмов, а в партере выполнить свой коронный, порой единственный отработанный приём. Например, Александр Карелин большинство схваток выигрывал в партере одним  приёмом, который называется «обратный пояс».  Но Карелин не зря стал трёхкратным олимпийским чемпионом,  потому что кроме «обратного пояса» он в совершенстве и лучше соперников владел множеством других приёмов.
     Вернемся к сюжету.
     Давным-давно, лет 60 тому назад, я, студент третьего курса одного из Новосибирских институтов, приехал на каникулы в родной дом. С собой я прихватил подарок родителям в виде настольных часов. Этот подарок я не купил, а получил как приз за победу в соревнованиях по классической борьбе.
     Когда я передавал часы отцу, он, узнав, что я занимаюсь борьбой, как-то хитро улыбнулся и неожиданно сказал:
     -А ты знаешь, что я боролся с Иваном Шемякиным?
Я знал, кто такой Шемякин, поэтому был в недоумении:
     - Как это – боролся?...
     - По настоящему, - сказал отец, - по правилам французской борьбы.
     Перед моими глазами стал образ могучего чемпиона, и рядом с ним я пытался представить родного отца ростом 165 см и весом наполовину меньшем, чем у соперника. Эти два образа никак не состыковывались, и я попросил отца рассказать обо всём подробнее. Он поведал следующее.
     Воевать моему отцу пришлось ещё в Первую мировую войну. В январе 1917 года он был призван в армию и отправлен в Брусиловские леса, на реку Стаход, где знаменитый русский генерал за два года до этого сильно поколотил немцев. Отец там многого насмотрелся: он видел женский батальон «смерти», ездил на лодке к немцам во время перемирия, спасался в  «лисьих норах» от снарядов противника.
     Когда в России свершились две революции, а мировая война подошла к концу, отца отпустили из окопов домой. Но его мирная жизнь быстро оборвалась – началась Гражданская война, в которой перемешалось всё, и жизнь покатилась кувырком: белые, красные, зелёные, корниловцы, дутовцы, деникинцы и батька Махно…  Кто владел территорией, тот объявлял мобилизацию в свою армию. Отцу повезло, он попал в Красную Гвардию, которая переросла в Красную Армию.
     Он воевал в знаменитой Железной дивизии, которой командовал В.М Азин. Сначала были  бои на Урале  с Колчаком, а когда «омского правителя» прогнали в Сибирь, Азинскую дивизию отправили на Южный фронт для борьбы с Деникиным. Царицын, астраханские степи, река Маныч -  всё это прошел мой отец. Потом начались болезни: малярия, гастрит и тиф. Когда Азинскую дивизию отправили восстанавливать Советскую власть в Баку, то вслед за ней туда же переправили двести подвод с ранеными и больными тифозными солдатами. В одной из подвод был мой отец с тяжелым диагнозом возвратного тифа.
     В Баку власть восстановили, а моего отца вылечили. Из слабосильного батальона он сначала попал в Кожановский пограничный отряд, а потом его перевели в Особый отряд по охране Азербайджанского Советского правительства. Отряд насчитывал 24 человека, и дисциплина там была суровой. Кроме основной задачи охраны, команда сопровождала начальство в зарубежных поездках. Но харч у солдат был хороший, и отец быстро восстановился после болезней.
     Именно здесь сошлись два героя нашего сюжета. Дело в том, что к Особому отряду  охраны Совнаркома был приписан профессиональный борец и цирковой артист Иван Шемякин. Во время Гражданской войны было не до спортивных и цирковых развлечений, а атлету надо было как-то жить и питаться. Солдатская еда выздоравливающему борцу была как нельзя кстати. Наверно, его и дополнительно подкармливали, потому что глава Азербайджанского Совнаркома Нариман Нариманов к русским относился хорошо.
     Чтобы каким-то образом оправдать свой продовольственный аттестат, Иван Васильевич устраивал шутливые сеансы показательной борьбы с несколькими соперниками. Ещё в дореволюционное время у него был опыт соревнования с двадцатью двумя соперниками-любителями, которых он без перерывов на отдых последовательно уложил за 19 минут. С обычными солдатами, не имеющими представления о спорте, Шемякин боролся против шести-семи, а то и десяти противников, которые одновременно на него нападали. Загребая своими ручищами, как экскаваторными ковшами, Шемякин всегда побеждал, подминая под себя и укладывая соперников перед собой штабелем. В одной такой куче оказался и мой отец.
     Вот почему он с гордой усмешкой сказал мне:
    - Я боролся с Иваном Шемякиным!
    Было это в 1920 или в1921 году. Мне оставалось только позавидовать отцу.

      Доказательством всему сказанному может служить документ, который читатель может рассмотреть, открыв мою страницу на портале проза.ру: http://www.proza.ru/2018/09/06/1004
     Фотография Ивана Васильевича Шемякина взята из Интернета.