Жили в Киеве люди русские..

«Жили-поживали в Киеве-городе люди русские…» - так начинается русская сказка.
Потом налетел на Киев Змей Горыныч.   
          Никита Кожемяка отказывался биться со Змеем, не соглашался ни за золото, ни за жемчуг.
«Я – говорил – человек пугливый». Но посмотрел, как дети плачут, пожалел их…
Взял палицу в 10 пудов. И одолел Змея. Повалил его на чернозём, ногой на спину наступил.
  Змей  стал умолять не убивать его, предложил разделить всю землю поровну. «Сильней нас с тобой в свете нет» - говорит…

Есть сказка, в которой мужик обыграл беса в карты. У Н.В.Гоголя в сказке кузнец Вакула даже верхом на чёрте в Петербург летал за царскими  черевичками для невесты.
Со Змеем в сказках - никаких компромиссов, никакой дипломатии!
А Никита согласился  разделить землю. Но хитростью погубил Змея, когда межу по морю проводили. А для чего хитрил, если мог  и попросту отрубить все головы?
«Сжёг Никита Змея, пепел по ветру развеял…» - Оказывается, надо было закопать. Чтобы не развелись от пепла змеёныши.
             В другой сказке бой Змеям Горынычам – их несколько было - дали на Калиновом мосту . Отсекли им все  головы. А потом и гнездо со змеёнышами разорили.

        В российской истории  компромиссы с  врагами и супостатами случались.
Вплоть да заключения династических браков и назначения на трон гражданки Германии.
Не говоря, уж, о согласии обрезать кафтаны, брить бороды, пить кофе, курить табак и наряжать ёлки под Новый год. 

 «Змею убить, что к обедне сходить!» - гласит народное поверье.
Что-то подобное сказочной непримиримости со Змеем есть в православной враждебности к католической вере:
«Вере латинской не приобщайтесь…
живущие в иной вере: в католической, или мусульманской, или армянской - не увидят жизни вечной…
Не братайся с ними, но бегай от них»
                Президент США Д.Трамп призвал американцев «вернуть Бога в свою жизнь» и заявил, что «религия – это основа американской жизни, и мы должны защищать ее с полной преданностью».
Таких слов о религии не говорил даже В.Путин. И Конституция не позволяет ему так говорить.
Неужели и после этих слов «бегать» и не надеяться на братания?
Вдогонку старым изречениям о непримиримости, звучат слова:
«Мы попадём в рай, а они сдохнут».

Если сказочный Змей только поедал своих жертв и в редких случаях брал себе в «услужение», то современный Запад пытается заставить россиян изменить свои традиционные взгляды на отношения мужчин и женщин.
Естественно, россияне задумались: не бесы ли вселились в тех людей, которые признают идеалы толерантности?
А могут  ли настоящие бесы  быть такими прямолинейными?
Дьявола разве случайно зовут «лукавым»? А где же тут лукавство, если они откровенно всё дьявольское в человеке называют истинным?
Может быть, кто-то хочет выглядеть праведным на фоне «байденутых» демократов?
Там, где живут Змеи Горынычи, рассказывают, как наши богатыри разоряют змеиные гнёзда, а нам показывают, как Змей пожирает наших соотечественников на нашей земле…
Как будто кто-то третий специально подбрасывает дрова в костёр ненависти, чтобы никому не пришла в голову мысль искать примирения.

Зачем Змей вступил в бой, если точно знал, что Никита сильнее его?
Только уже лёжа на спине, предложил переговоры и сделку.
Почему Никита не сдержал слова,  соврал, что согласен разделить землю, и погубил Змея при проведении пограничной полосы?
 Военная хитрость? А как же заповедь: «не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы сделали тебе»?
Не с тех ли пор никто не верит в добрые намерения россиян?
Скажут, Змей сам первый начал…
А кто воровал в тридесятом царстве, коня,   жар-птицу и молодильные яблоки?
Кто пытался разжечь «мировую революцию», когда страна изнемогала от голода и разрухи первых послереволюционных лет?
Кто насильно загонял всех в «лагерь социализма»?

Родина начинается задолго до картинок в наших букварях – со сказок и басен.
Всё ли там соответствует идеалам правды, справедливости и миротворчества?
А если Родина и детство  начинаются  с игрушечных солдатиков, танков, самолётов и прочих атрибутов войны, сделанных, как правило, в Китае, то в этом  просматривается не только  идеология, но и агрессия против детской психики.

Можно ли договариваться со «змеем», если даже неизвестно, есть ли среди его  голов главная или каждая  сама по себе?
Сказано: «Блаженны миротворцы…».
В книге Иова  Бог, фактически, поспорил с сатаной о том, что человек может быть праведным и в дни тяжёлых испытаний.
Приходится признать, что некоторое зло на земле свершается с самого высочайшего  разрешения,
а сказки не должны быть руководством в жизни. 
Если, конечно, допустить, что Библия – это не сказки.