Сумасшедший Хейно-2

http://proza.ru/2003/07/10-65

К концу недели ссадины у Хейно зажили, остались только розовые пятна новой кожи на загорелой мужской руке с красивым браслетом. Он крепок телом и коренаст, но Лизка не любит мужчин с «попками» и бакендбардами, как у Пушкина.

Она и Пушкина не сильно любит, хотя быстро запоминает его стихотворения. А если какая-то строчка вылетает из головы, то Лизка не скромничает и быстро выдаёт от себя, попадая в тему и ритм с Александром Сергеевичем.

Только с Хейно она не попадает в сердечный ритм и общую тему. Когда раздаётся весёлый звонок в дверь, и Лизка спустя минуту видит улыбающиеся лицо «террориста», ей становится тошно. Он неизлечимо больной  своими чувствами к девушке. Ладно бы ещё болел себе в одиночестве в комнате мужского общежития. Так нет же! Он пытается заразить любовью и Лизку, мама уже в него влюблена.

 - Это маме! - говорит Хейно по-русски новую выученную фразу и торжественно вручает в прихожей пятидесятилетней женщине красивый букет цветов. Как взятку за взаимное сотрудничество против юной девушки.

И мама  тает от его внимания. Она в восторге от этого парня. Отец дарит цветы маме редко, только тогда, когда от его зарплаты оставалась половина. Тоже, как взятку, но  мама возмущалась, а не таяла.

«Предательница» - вздыхает про себя  Лизка, наблюдая, как здорово обкатывает маму молодой мужчина. На девушку пока он не обращает внимания. «Аферист» - беззлобно выдаёт характеристику гостю. По оживлённой жестикуляции беседующих ещё не ясно, о чём эти двое там сговариваются.

Молодой мужчина сегодня в белой рубашке, костюме и галстуке, тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Он привлекателен и колоритен, наверное, о таком парне мечтают взрослые девушки, а Лизку раздражает бесцеремонное вмешательство в её личную жизнь с позволения родной мамы.

Девушка продолжает лежать животом вниз на своей любимой зелёной тахте, перед ней — сборник произведений Эдгара По. Она понимает, что дочитать книгу ей сейчас не дадут, вынуждена будет куда-то идти с «женихом».

Хейно плохо понимает русскую речь и ещё хуже говорит. Однако, мама смеётся и согласно качает головой на все фразы мужчины.  Лизка знает, что мама половины не понимает из услышанного. Просто она — хорошо воспитанная, в отличие от дочери, которой скучно общаться с человеком на разных языках. Ты ему - про Фому, а он тебе — про Ерёму.

 - Эма, ме ляхеме кинно! - оповещает он мать девушки.
 - Аа, сходите, конечно,  - улыбается мама, услышав знакомое слово «кино» .
 - Элиза, переодевайся, - кричит уже дочери из прихожей ласковым голосом, - Хейно в кино тебя зовёт.

«Вот сама и сходила бы с ним» - злится про себя Лизка, не трогаясь с места:
 - Не хочу! Я читаю!

 - Пойдёт, - так же ласково успокаивает она сумасшедшего Хейно. Потом просовывает голову между портьер на дверях и выразительно сдвигает брови, кивая дочери головой на выход.

Лизка не хочет конфликтовать с мамой — завтра в парке танцы, на которые Хейно не ходит, там собирается русскоязычная молодежь в возрасте до 20-22 лет. Мама может рассердиться и не пустить завтра Лизку.

Она молча встаёт с тахты, бросает книгу и идёт к выходу.
 - Ты с ума сошла, Элиза? - изумляется мать, - живо переоденься. Посмотри, как человек солидно одет!

Лизка стоит посреди прихожей в своём домашнем халатике из весёленького ситца и шлёпанцах на босую ногу. В её зелёных глазах  два непослушных бесёнка строят рожицы. Девушка сейчас аккуратно игнорирует маму, завладев вниманием гостя.

 - Я пойду так? - проводит руками по контурам своего тела и невинно смотрит в глаза счастливого мужчины,  нежно улыбаясь. Она знает, что обезоружит его своей улыбкой.
 - Да, да!

Хейно несказанно рад, что Лизка согласилась с ним пойти в кино, не отказывает, как последние два раза, когда он обращался к ней напрямую.

 - Мама, Хейно мне разрешает так идти, а то мы опоздаем на сеанс, - смеётся девушка в отместку маме, хватает за руку мужчину и увлекает за собой из квартиры вниз по ступенькам.

Мать кричит  вдогонку ничего не значащие для дочери фразы. Лизка с силой толкает парадную дверь, и она захлопывается за спиной оглушительно, как выстрел.

По направлению к кинотеатру идёт пара, внешний вид которых разительно отличается от встречных прохожих.  Хейно доволен, ощущая в своей руке узкую девичью ладонь. Лизка невозмутима. Возле кинотеатра она резко останавливается и делает вид, что рассматривает афишу. Потом притворно морщит носик и говорит то, что мужчина уже понимает очень хорошо:

 - Не хочу. Фильм — бя!

Хейно огорчён, но предлагает просто погулять. Хвостик на макушке девушки  качается. Она согласна. Видит косые взгляды прохожих. Останавливается. Упирается спиной в стену какого-то дома и спрашивает у своего спутника:

 - Я красивая?

Хейно присаживается на корточки перед девушкой. Смотрит снизу вверх на её ноги под коротким халатиком, на маленькую грудь, курносый нос и густую чёлку. Смотрит, как ласкает взглядом, и выдыхает на своём языке:

 - Да! Ты очень красивая девочка!

И Лизка ему верит, потому что знает ответ. Они идут другой улицей и вскоре оказываются у дома девушки. Сидят на скамейке,  она незаметно поглядывает на наручные часики.  Из окна комнаты Хейно завистливо наблюдают его приятели. Они радостно реагируют, когда Лизка приветливо машет им рукой. Хейно мрачнеет, он снова ревнует девушку.

Она внезапно касается рукой своего живота и изображает на лице страдание. Мужчина заботливо интересуется её состоянием здоровья, провожает до дверей подъезда. Лизка легко касается губами его щеки. Они прощаются.

 - Мама, у Хейно живот сильно заболел, представляешь? И билеты закончились! В другой раз сходим! А завтра мы с Таней пойдём на танцы!

***

На следующий день Лизка предусмотрительно берёт из шкафа чистую наволочку в красный горошек. Заворачивает её в газету. Оглядывает себя в зеркало: подкрашена слегка, как обычно. Одежда тоже не привлекает лишнего внимания: брюки-клёш, танцы на открытой площадке в парке.

 - Мама, я к Тане перед танцами зайду, надо к уроку труда обсудить вопросы!
 - Иди, только с танцев во время домой!

Хейно ревниво караулит девушку из окна своей комнаты. Окликает её по имени. Лизка приветливо улыбается, запрокинув голову. Она знает, что сейчас начнётся допрос. И он начинается с подозрением:

 - Куда? Танцы?
 - Я на танцы? Нет, ты что! - естественно смеётся довольная Лизка.
 - Ты!Куда?
 - К Таньке, - девушка показывает рукой направление вперед. - Шить! -  теперь показывает кусок наволочки из пакета и изображает свободной рукой шитьё на швейной машинке.

Хейно пытается прочесть правду на безмятежном лице девушки, он хотел бы ей верить, но не решается. И боится  показать своё недоверие. Просто взрослый  мужчина не лезет на рожон.

За это Лизка его терпит: за то, что боится её потерять из-за ерунды. Но она точно знает, что всё равно ведь потеряет...