Il marito regala una rosa

          Ну что, пришло и его время?  Похоже, что так. И в хронологическом смысле тоже. Напряжём память: Париж – 1997 год, Лондон – 1998. Дальше выбор напрашивается сам собой  -- Рим, куда, как известно, ведут все дороги  --  Omnes viae Romam ducunt.  Кстати, откуда пошло это выражение? Самой знаменитой дорогой Великой Римской империи  была  Виа Аппиа, или Аппиева дорога, построенная в 312 году до н.э., протянувшаяся на пятьсот километров и названная так по имени Аппия Цекуса, римского цензора, положившего ей начало для завоевания южной Италии. Будете в Бриндизи, обязательно посетите место, где высится колонна на месте окончания  Аппиевой дороги.  Сегодня старая  дорога осталась туристской достопримечательностью, но до  сих пор первые пять километров активно используются, превращаясь далее в руины, по коим можно со вкусом и фантазией побродить, что Иечка однократно и совершила.

         Вот мы и в Риме, пришедши туда не по Аппиевой дороге, а комфортно и быстро прилетев на самолёте. Затевая поездку в Рим, Ия сначала думала о Миллениуме, т.е. 2000-м годе, мол, где же ещё следует оказаться в такой знаменательный год, как не в древнем, пусть и преобразившемся за два тысячелетия, Риме. Однако,   прислушавшись на сей раз к часто-дремлющему голосу разума, Ия поняла, что в юбилейном году  там будет такое же столпотворение, как в паломничество мусульман в Мекку или Медину, с вытекающими малоприятными, но зачастую происходящими,  последствиями.  И не спасёт Бог или не захочет услышать молитву, с которой римляне начинают свой день: «Боже, избавь нас от туристов!»
     Как показал приобретённый опыт, было бы ещё лучше, направь Ия стопы  в Рим годиком раньше, ибо все центральные улицы  города были уже, несмотря на  февраль месяц, запружены туристами, а собор Святого Петра, главная достопримечательность Рима,  был тщательно задраен белыми полотнищами, извещающими  об идущем на полную катушку ремонте.
 
      С момента приземления в аэропорту Ия жадно впитывала доступные приметы Рима и, прежде всего, его красочный ландшафт. Это действительно семь знаменитых холмов, на которых раскинулся город,   где  частым пунктиром  высятся  бесчисленные пинии, родственницы нашей сосны, только они более кокетливые --  высоченные, стройные, с коротко стриженой  пышной шевелюрой. И уже совершенно  невероятными казались улицы, густо обсаженные апельсиновыми деревьями, сплошь усыпанными, правда, несъедобными апельсинами. Тем не менее,  вид зелёно-оранжевого февраля никого не мог оставить равнодушным.
 
       Иечка у нас девушка дотошная, а посему  она не могла ехать в страну, языка которой не знает, неподготовленной. Причем она не ограничилась разговорником, а взяла в библиотеке учебник итальянского языка  и тщательно его  проштудировала. К сожалению, приобретённый языковой багаж оказался не слишком весом. К счастью, опыт показал, что  с целью расположить к себе любого итальянца, достаточно с обворожительной улыбкой  и хорошим произношением  исполнить, по сути, одну-единственную запомнившуюся ей фразу:  Il marito regala una rosa a la sua cara sposa, что означает «Муж дарит розу своей дорогой жене». Будучи произнесена совершенно не к месту: в музее, гостинице,  пиццерии, она завоёвывала успех, понимание и одобрение. Пусть и ироническое.  Иечка буквально пропевала её настолько искусно, что  фраза звучала не хуже вердиевских фиоритур.
 
     Гостиница, в которую  поселили Ию, ничем значительным не запечатлелась в Ииной памяти, разве что местоположением  вблизи вокзала, где началась и кончилась воистину детективная история Ииной поездки во Флоренцию, описанная в рассказе «Как я потерялась в Риме».
       Любой путешественник знает, что автобусная экскурсия по городу похожа на   обрушивающуюся на голову лавину, особенно в Риме. Эта информационная лавина не сшибает с ног буквально, благо, вы сидите, удобно устроившись в автобусном кресле,  зато она сшибает мозг и лишает его  способности к восприятию. Он привык  поглощать информацию дозированно, тщательно переваривая и раскладывая её  по нужным полочкам, предусмотренным в голове всевышним. Поэтому  он сердится, противится  и ждёт-не-дождётся  пяти свободных дней, когда сможет работать в привычном для него режиме.

     В первый же день было запланировано посещение Ватикана  и собора Святого Петра, цитадели римско-католической церкви. На нынешней территории Ватикана  в первом веке н.э. при императоре Нероне находился  цирк, где проходили гладиаторские бои (Колизей ещё не был построен!).  Неподалёку были  сады и кладбище жертв боёв  и первых христиан, люто ненавидимых императором, принявших мученическую смерть на этой арене.  Среди множества жертв, павших за веру, был апостол Пётр, распятый в 64 году  на перевернутом кресте. В более поздние времена на этом  месте выстроили базилику, а с 1506 по 1626 годы  длилось возведение современного  собора, созданного  знаменитым  архитектором   Браманте, по смерти которого работы по созданию величественного  храма осуществляли  Рафаэль и Микеланджело.

      Начало февраля, день сумрачный, ветреный, прохладный.  Ия, поёживаясь от холода, стоит на площади вместе с туристами  своей  группы, сгрудившимися  перед огромными застеклёнными витринами, тянущимися  по периметру площади Святого Петра, способной вместить  триста тысяч человек.  Гид что-то торопливо рассказывает, переходя от стенда к стенду, но почти никто не слушает или не слышит, торопясь войти внутрь собора. Из сделанного гидом вступления становится ясно, что походить-побродить по музеям Ватикана  не удастся, зато  можно будет посетить прославленную Сикстинскую капеллу, в которой, правда, останавливаться нельзя, ибо народ идёт нескончаемым потоком, а потом, если останется отпущенное на экскурсию время,  осмотреть интерьеры самого собора.
        Пытаясь не потерять из вида поднятую руку гида с флажком, в толчее узких коридоров Ия продирается сквозь жадную до зрелищ толпу, пока не попадает в плохо-освещённый зал, ещё не осознавая, что оказалась  в святая святых   -- Сикстинской капелле.  Перед собой она видит лишь лица и задранные головы. Проделав то же, что и они, Ия, наконец, видит влекущую всех картину, прекрасно знакомую  по многочисленным иллюстрациям  -- Бог, дружески протягивающий  руку Человеку, ответно тянущемуся к Богу.  Фреска «Сотворение Адама» - главная фреска капеллы: Бог, соприкасаясь с Адамом, даёт ему жизненную энергию и оживляет  его душу.  Правда,  на  лице  Человека  Ия не усмотрела  горячего стремления сомкнуть пальцы с божьими.  Но извиним Адама: к тому моменту  его  тело уже созрело, а душа поселится в нём лишь при божьем прикосновении. Он просто об этом пока ничего не знает.
       Пройдя сквозь строй и череду лет, Ия узнала, что Сикстинская капелла – это бывшая домовая церковь в Ватикане, созданная  в годы правления Сикста IV  - отсюда и название. По сей день  Капелла используется для проведения конклава, избирающего нового римского папу.
 
       Сегодня, благодаря документальному кино, можно,  сидя дома на диване,  вдоволь  и не спеша восхититься и насладиться роскошными фресками, сплошь покрывающими потолок  и стены капеллы, налюбоваться   работой  великих мастеров Ренессанса --  Перуджино,  Ботиччелли,  Гирландайо.  Но взгляд надёжно приковывается  к потолку капеллы, где находится фреска  с изображением «Страшного суда» Микеланджело. Глядя на его фигуры, застывшие  в стремительном движении, понимаешь, что перед нами не живописец, но скульптор.
 
       После стремительного прохода по коридорам и залам Ватикана, Ия, наконец, вознаграждается получасовым пребыванием собственно в соборе. Создание его поистине роскошного интерьера принадлежит величайшему архитектору  итальянского барокко – Бернини, имя которого гид неустанно повторяла на протяжении всей экскурсии.  Над росписью интерьера  собора трудились  Рафаэль и Микеланджело. Собор выстроен в форме  латинского креста, его высота составляет 136 метров: он самый высокий из знаменитых однокупольных соборов, наряду с собором Святого Павла в Лондоне и нашим Исаакиевским собором. Красота и великолепие  храма захватывают дух.  В центре собора – богато украшенный бронзовый алтарь с лестницей,  ведущей в  подземелье,  к гробнице апостола Петра. Внизу, в склепах  также  находятся надгробия римских пап. Фотографирование в соборе, видимо, запрещено. Во всяком случае, на плёнке Ииного аппарата ничего не отразилось, когда она несколько раз им щёлкнула, глядя на бронзовый алтарь над святым Петром.
 
     Она едва не упустила из вида  главный «интерьерный» шедевр: в сумрачной капелле справа от входа в собор, за толстым стеклом  стоит Она  - непревзойдённая  «Пьета», величайшее произведение Микеланджело. Юная Мария держит на коленях Христа, снятого с креста.  Из-за этой охранной меры насладиться так, как хотелось бы, тщательно рассматривая  и  касаясь глазами каждой складочки  мраморного шедевра, к сожалению,  невозможно.  Но и это препятствие Ия  преодолела, купив в сувенирном магазине Ватикана  совершенно бесподобную открытку, которая  настолько детально передаёт все композиционные  штрихи, что  невольно возникает ощущение собственного  касания  то безжизненно  повисшей руки Христа, то   одеяния  Марии.  С тех пор каждый раз,  доставая заветную открытку  из ящика стола, Ия вновь и вновь так же остро переживает некогда испытанные ощущения причастности к этому чуду.
 
             Не хочется использовать избитые фразы, но Рим --  действительно музей под открытым небом. Ия не большой ходок, а тем паче, будучи персоной с синдромом топографического кретинизма,  она была счастлива набиться в друзья симпатичной супружеской паре, с которой она исходила  за неделю Рим  вдоль и поперек, как того велел  имеющийся у неё прекрасный  подробный путеводитель с целой серией интереснейших маршрутов, которые они чуть ли не все одолели.  И долго ещё, упоминая о пребывании в Риме, Ия говорила, ничуть не хвастаясь  и не преувеличивая, что знает Рим  лучше любого римлянина.

              Самым незабываемым  по сохранившимся ощущениям четвертьвековой давности  было для Ии, пожалуй, то, что она испытала, шагая  по Римскому Форуму. В очень далёком прошлом это была пустынная болотистая местность, впоследствии там было кладбище. А в республиканский период Форум (площадь, общественное пространство) стал центром политической, религиозной и экономической жизни  Рима, где строились новые храмы, дома аристократов, базилики, где проходили  массовые собрания  и судебные процессы, откуда  прокладывались новые дороги,  и где  сегодня с  ощутимым трепетом  Иечка  ступает  по мощёной Старой Аппиевой дороге.
       С возникновением христианства на нём  стали возводиться церкви, однако в  VIII веке Форум утратил   своё  значение и вскоре был совершенно заброшен,   так что в Средние века на этом месте пасли скот, а из материала античных построек  строили  конюшни  и дома.   Лишь в эпоху Ренессанса снова возник интерес к постройкам на Форуме, хотя дальнейшее  разграбление античных руин не прекращалось, и  крупномасштабные раскопки начались лишь в 19-20 вв. 
        Каждый раз  при мысли о Форуме у Иечки перед глазами первым делом  возникает колонна Траяна, возведённая  в 113 г. н.э. в честь победы Траяна над даками.  Оказавшись там,  она  долго крутилась  вокруг колонны, раз за разом обходя её, рассматривая огибающие её резные мраморные рельефы:  изображенные сцены битв Траяна просто потрясают своей сюжетностью, сохранностью, мельчайшими подробностями одежды и оружия.  Во время оккупации Италии  Францией в эпоху наполеоновских войн был проект разобрать  её  и перевезти в Париж  в качестве военного трофея. К счастью, этого не произошло. Изначально колонна была увенчана  орлом, позже – статуей Траяна, а в 1588 году папа Сикст V установил  вместо неё  статую апостола Петра, стоящую на её вершине  по сей день.
      Ия неспешно продолжала бродить  по территории Форума, восхищаясь двумя прекрасно сохранившимися триумфальными  арками: аркой Тита и Септимия Севера.   Кстати,   помнится, что в том достопамятном году, когда она  любовалась частично восстановленными  храмами, посещение Форума было бесплатно.  Теперь это  не так.
 
       Переступая через древние античные руины,  которые  обломками  называть как-то неудобно, Ия ощущала  необъяснимое воздействие древности: ей казалось, что она,  её физическое тело, живёт  в ту эпоху, становясь  неотъемлемой  частью, свидетелем  всех  исторических событий.  Ей становилось трудно отделить  себя  от застывшего, волшебного, загадочно-непостижимого мира. Как завороженная, она ступала по мраморным осколкам, поднимала голову, всматриваясь в уцелевшие,  сохранившиеся капители храмовых колонн, в тонкую,  изящную резьбу  по каррарскому мрамору, жадно насыщаясь  красотой Древнего Рима, и  ей хотелось, чтобы  чудо не кончалось.
       Потом будут термы Каракаллы, Колизей, внутрь которого она не пошла – дорого, да и почему-то не очень хотелось, тем более, что будет ещё Верона с похожим сооружением.  Руки чешутся перечислить  всё увиденное. Даже произнося их названия, Ия млеет от музыки этих слов:  Испанская лестница, фонтан Треви,  площадь Навона, Трастевере, замок Святого Ангела, Капитолийский холм, Пьяцца дель Попполо.

     Чуть не забыли ещё один из самых узнаваемых символов  Вечного города – Пантеон в центре Рима. Говорят, что Микеланджело, впервые увидев это чудо, сравнил  его  с творением ангелов, а не людей. Только представьте, что этот  храм стоит уже 1900 лет! В языческие времена в Пантеоне были представлены все главные божества древних римлян. Пантеон уникален куполом, поражающим воображение своим гигантским размером. В центре него -- единственное отверстие диаметром  девять  метров, через которое в Пантеон попадает солнечный свет. Когда идёт дождь,  вода его не затапливает – на этот случай предусмотрены стоки в полу.  Сегодня это действующая христианская церковь, но это не только  храм, но и мавзолей, где находится  гробница Рафаэля  Санти.  Среди других прославленных людей там похоронены  художник Аннибале Караччи, картины которого можно увидеть в Итальянских просветах Эрмитажа,  первый король объединённой Италии  Виктор Эммануил Второй,  гигантский дворец которого одиозно возвышается  рядом с Форумом.
 
       Набегавшись по Риму до изнеможения,  хочется тишины и покоя.  Для этого и была создана Вилла Боргезе – одно из самых  красивых мест в Риме, идеальный оазис спокойствия в шумном городе. Погулять Ие в огромном  знаменитом парке не удалось  из-за накопившейся усталости и дефицита времени. Однако визит на Виллу ей всё же запомнился.
 
       В начале семнадцатого  века  кардинал Боргезе  начал превращать некогда античный замок  в обширные сады, так что Вилла Боргезе – это парк, а особняк,  или Галерея  Боргезе – это музей,  где экспонируется часть коллекции картин, скульптур, предметов старины  кардинала Боргезе.  В этом элегантном дворце и всемирно известном художественном музее выставлены картины и скульптуры Бернини, Караваджо, Кановы, Рафаэля.
 
       Больше других экспонатов Ие запомнилась возлежащая знаменитая Полина Бонапарт, сестра императора,   в образе Венеры, прославленного итальянского мастера Антонио Кановы.    Эта французская принцесса своим распущенным поведением вызывала массу пересудов  у современников.  Неизвестно, дурное  влияние модели скульптуры  или  нечто  иное сказалось   на настроении посетителей галереи, навязав нотку  призрачного романтизма  не только Ие, но и  высокому, стройному, с огромной шарообразной шапкой курчавых волос блондину, но,  заметив Иечку, разглядывающую обнажённую скульптуру, он стал перемещаться вслед за ней  из зала в зал.  Наконец, Ия  не выдержала и, увидев его в очередной раз мечущимся  по залам  с растерянным, ищущим лицом, и  не находящего  притаившуюся  в уголке  Иечку,  покинула своё укрытие и, подойдя к нему,  по-английски спросила: «Вы кого-то потеряли ?»  Увидев её, он расплылся в довольной улыбке. Разговорившись, Петер  предложил проводить Ию до гостиницы, на что она радостно согласилась.
       Излагать его подробную биографию не станем, но Петер оказался харизматичным поляком, покинувшим родные места  и обосновавшимся в Силиконовой долине, знаменитом  американском  технологическом центре, который был не так давно  у нас переименован  в  Кремниеву долину, в силу новой сферы  применения силикона.   Потом, не пряча  уже нахальную улыбку, он   поделился с Ией тайной, сказав: «Делаем против вас атомную бомбу», чем рассеял было-создавшийся лёгкий флёр  очарования. Видимо, поэтому, когда  он довёл Иечку  до гостиничного номера и неожиданно поцеловал на полном серьёзе, она отпрянула  и, по-быстрому распрощавшись,  покинула несостоявшегося кавалера.  Но воспоминание об этом лёгком флирте  всё-таки осталось.

        Римские каникулы  благополучно закончились. Была ещё Верона, Венеция, Флоренция и Милан, но эти полнозвучные имена со своими красотами меркнут при ярком свете, навсегда оставленном следующим поколениям  ушедшим в прошлое Великим Римом.