Онегин. Глава 8 Подробные комментарии

На картинке - критик Иван Кириевский, враг Пушкина, один из главных теоретиков славянофильства, который выведен в этой главе. Считал, что русское мировоззрение, в отличие от Западного, должно быть построено на чувстве (а не на разуме) и чистой православной вере. Критиковал «Евгений Онегин» как бездарное подражание Байрону.


Краткое содержание предыдущих частей.

Онегин - богатый новый барин, который приехал  в уезд Лариных их Петербурга. Татьяна мельком увидела его. Под влиянием сплетен соседей она решила, что у нее есть шанс выйти за него замуж, и это будет ее большая удача. Она решила, что она влюблена в него,  написала ему очень трогательное письмо. Онегин понял, что письмо лживо и очень вежливо отказал ей. Она пригласила его на именины (глава 5), где Онегин, игнорируя ее знаки внимания, притворился, что ухаживает за ее сестрой, невестой Ленского. Ленский обвинил Онегина в кокетстве своей невесты, вызвал Онегина на дуэль. Онегин и Ленский стрелялись, вопреки голосу их совести (!), и Онегин убил Ленского.  На этом кончилась глава 6. После этого мы уже не видели Онегина, он исчезает полностью из романа. Пушкин не прощает Онегину этого убийства.

В седьмой главе у Татьяны было еще два интересных приключения. Был поход на дом Онегина, где она читала книги Онегина и сделала вывод, что он - пародия. В комментариях к седьмой главе я доказываю, что эта история была невозможна в пушкинской России, она построена по аналогии с романами Остен. Другими словами, Татьяна все это придумала, чтобы обосновать и выразить свою ненависть к Онегину, который не просто отверг ее, но выставил ее в смешном свете на ее именинах.

Затем Татьяна ездила на "ярмарку невест" в Москву. Эта поездка описана с массой деталей и подробностей. Татьяну нашли там "провинциальной и жеманной". Она не пользовалась успехом. В конце речь идет о толстом генерале, который посмотрел на Татьяну на балу, затем отошел и отвернулся от нее.  Полезно знать, что по правилам этикета Пушкинского времени, генерал не мог заговорить с посторонней женщиной или пригласить ее на танец, для этого требовалось посредничество  их общего знакомого. Татьянины родственники не были знакомы с этим генералом. Не случайно нам не сообщают, что он повернулся снова к Татьяне  и посмотрел не нее второй раз. 

Краткое содержание восьмой главы

Здесь рассказывается удивительная история о том, как Татьяна, вдруг оказавшаяся  княгиней в Петербурге,  преуспевает в высшем свете, как Онегин влюбляется в нее, и она его отвергает. 

Эта история никак не связана с предыдущим повествованием, противоречит всему, что мы знаем о Татьяне и ее нелюдимом характере. Появление мужа-генерала никак не объясняется.

Эту историю рассказывает автору его муза, на которую автор перекладывает ответственность за содержание. Муза выглядит как Татьяна и говорит как Татьяна. Можно понять, что Пушкин приписывает эту историю Татьяне. Это - повествование  от лица его героини.

Как и предыдущие истории о субъективном мире Татьяны (о ее любви к Онегину, о путешествии в его дом в его отсутствие),  история оторвана от реальности.  Девушка из деревни без связей в Петербурге не могла попасть в столичный город: туризма не было, люди путешествовали только по делам или в связи с нуждами семьи. А князю нечего было делать в Татьяниной деревне. Это значит, что Татьяна и ее муж, о котором здесь говорится, не могли встретиться нигде в пространстве. Не говоря уже о том, что такой неравный брак был бы причиной скандала, а не триумфа.

В случаях вставной новеллы нам важно,  как автор относится к повествованию и рассказчику, какую роль она играет в романе.  Я собираюсь показать, что Пушкин относится к этой истории и ее рассказчице и героине с насмешкой. Точнее, с большим количеством насмешек.

 Но начнем по порядку.

Строфы I - V. Рассказчик-автор  повествует, что он стал писать стихи еще в Лицее. Упоминание о Лицее должно дать понять читателям, что повествование идет от лица Пушкина. На самом деле, рассказчик — авторская маска Пушкина.


Рассказчик -как-бы-Пушкин  метафорически  связывает изменения в своем творчестве с изменениями облика музы. Муза изменялась, приобретала новые черты, передвигалась с поэтом всюду, где появлялся сам поэт,  и даже скакала на коне.   Внешние изменения музы отражают изменения в  сущности этого духовного существа, сути вдохновения  и творчества поэта.

Вот мы и подошли к «Евгению Онегину», как к этапу в творчестве поэта. В строфе V появляется описание музы как Татьяны: «явилась барышней уездной, С печальной думою в очах, С французской книжкою в руках.» Источником вдохновения поэта в «Евгении Онегине» стала персона его новой героини, Татьяны, сообщает нам Пушкин.

Но Ю. М. Лотман следует партийным установкам, отстаивает реалистичность всего романа в марксистском  смысле: роман показывает типичных представителей и объективно отображает реальность. Лотман даже уверяет нас, что в «Евгении Онегине» «муза из вымышленного романтического пространства переходит в реальное», что должно символизировать переход Пушкина на марксистские рельсы. Соответственно, Лотман пытается понимать весь текст романа буквально, что неизбежно и сразу же ведет его к противоречиям и абсурду.

Строфы VI - VII. Это, по-прежнему, повествование рассказчика. Развернутая метафора  «музу я впервые На светский раут привожу» означает, что дальше речь пойдет именно о рауте.   Он подсказывает музе, о чем будет идти речь. Но что именно писать — внушает муза.

Татьяна-муза   видит в воображении    «Тесный ряд аристократов, Военных франтов, дипломатов И гордых дам.»  И что же? Ей нравится! «Ей нравится порядок стройный Олигархических бесед», «холод гордости спокойной»…  В предыдущих  главах «Онегина» были резко негативные упоминания света. Татьяне -музе он нравится — на лицо противоречие между взглядами рассказчика и его музы. Пушкин подчеркивает независимость музы - и свою непричастность к рассказываемой истории.

Начиная со строки «Но кто это в толпе избранной...» Появляется нарушитель «стройного порядка» — Онегин!  Мы узнаем голос Татьяны по тому, что риторические вопросы здесь как бы продолжают виртуальную выволочку, которую устроила Татьяна  Онегину в седьмой главе, обозвав его пародией. Вот и опять саркастические вопросы: «Что, сплин иль страждущая спесь в его лице?..». Татьяна-муза, неотличимая от Татьяны,   намекает, что Онегин изображает из себя байронического героя.

Рассказчик сообщает об Онегине в этой главе то, что ему внушает Татьяна-муза. События происходят в Татьянином субъективном мире. Значит и Онегин здесь тоже принадлежит этому миру.   Поэтому мы обозначаем его Онегин(Т). Мы увидим, что Онегин(Т) гораздо больше похож на Татьяну из предыдущих глав, чем на Онегина. Фактически, он и играет роль, которую играла Татьяна в романе.  Таким образом, это не Онегин появился на балу в Петербурге, а Онегин(Т) явился в воображении Татьяны-музы. Про местопребывание подлинного Онегина мы ничего не знаем.

Характерен комментарий Ю. М. Лотмана к этой строфе. Лотман игнорирует все разговоры о Татьяне — музе, которую поэт привел на бал.  Для него есть только один субъект повествования: сам А.С. Пушкин.   Лотман не может допустить, чтобы читатель заметил противоположность взглядов между Татьяной и рассказчиком- «Пушкиным». Это поставило бы под сомнение идеальность Татьяны да и реалистичность повествования в восьмой главе. Он предпочитает уверять нас, что это сам Пушкин поменял свою точку зрения на светское общество.  Принцип «сочетания противоречий», который «открыл» Лотман, позволяет ему лепить из романа то, что ему хочется, обвиняя не себя, а Пушкина, за все противоречия Лотманской интерпретации.

Строфа кончается саркастической репликой в тон речи Татьяны-музы, но после тире «-- Давно ли к нам он занесен?».

Строфа VIII. Некто, кого нам не представили, продолжает Татьянину речь, ее издевательство над Онегиным.   Как и Татьяна, он упрекает Онегина за то, что тот «корчит чудака», надевает маски. Господин демонстрирует свою образованность, упоминая разных литературных героев, которым Онегин, якобы, подражает. Он обращается к рассказчику, нагло советует, как надо продолжать роман:   автор должен «отстать от моды обветшалой» и перестать подражать Байрону, а Онегин должен «перестать корчить чудака» и стать добрым малым, «как вы да я, как целый свет».

Судя по уровню претензий и высокомерия,  этот господин  – литературный критик.   Видимо, он появился в воображении автора - рассказчика независимо от Татьяны, как незваный гость на балу.  Больше всего он напоминает современника Пушкина, критика-славянофила  И. Киреевского, которого Лотман упоминал в комментарии к предыдущей  главе. Вот что И. Киреевский писал об «Онегине» (в статье «Нечто о характере поэзии Пушкина»)

------
«Онегин есть существо совершенно обыкновенное и ничтожное.
Он также равнодушен ко всему окружающему; но не ожесточение, а неспособность любить сделали его холодным. Его молодость также прошла в вихре забав и рассеяния; но он не завлечен был кипением страстной, ненасытной души, но на паркете провел пустую, холодную жизнь модного франта. Он также бросил свет и людей; но не для того, чтобы в уединении найти простор взволнованным думам, но для того, что ему было равно скучно везде,
Вот Чильд-Гарольд в нашем отечестве…»

«Эта пустота главного героя была, может быть, одною из причин пустоты содержания первых пяти глав романа.»
"Характер Татьяны есть одно из лучших созданий нашего поэта".
-----------------------

Как мы знаем из седьмой главы, точка зрения критика на Онегина совпадает с точкой зрения Татьяны, которая ему так понравилась: после того, как Онегин ее отверг на ее именинах, она тоже презирает «ничтожного» «подражательного» Онегина, умиляется сама собой.

Лотман и в этой строфе видит речь самого Пушкина.  Он не заметил введения нового персонажа. Он не комментирует, кто кому  дает совет «отстать от моды обветшалой», кто эти "добрые малые",  «вы да я» в этой строфе?

Лотман предпочитает считать, что все это -- речь Пушкина, и что  взгляды Пушкина колеблются, как маятник, от строфы к строфе. С точки зрения Лотмана роман бессмыслен. С моей точки зрения роман сложен и глубок, а догматический подход Лотмана к пониманию романа потерпел провал.

В конце этой строфы — новая реплика после тире: «Знаком он вам?». Рассказчик отвечает критику.

Строфа IX. Рассказчик заступается за Онегина.
Вот как я понимаю девятую строфу:

‘Неблагосклонность’ критиков к Онегину вызвана тем,  что
   
-  ‘мы’ (подразумевается «вы», а не «я») ‘неугомонно хлопочем, судим обо всем’ (что не нашего ума дело)
-   ‘пылких душ неосторожность’ (подлежащее)  ‘иль оскорбляет, иль смешит’ (сказуемое) ‘самолюбивую ничтожность’ (дополнение)
-   ‘ум, любя простор, теснит’ (ум любит простор, поэтому стесняет (вытесняет?)  неумных)
-   ‘слишком часто разговоры принять мы рады за дела’
-  ‘глупость ветрена и зла’
-   ‘важным людям важны вздоры’,
-  ‘посредственность одна Нам по плечу и не странна’.

 Тот самый  ‘холод гордости спокойной’, который так понравился Татьяне-как-музе, означает для Пушкина  нетерпимость, глупость, злость, вздорность. Этот ‘холод’ перекликается с "приличий хлад" из стихотворения "Чаадаеву"(21) и несовместим с  ‘пылкими душами’.

Выражение ‘самолюбивая ничтожность’ здесь относится ко всем тем, чье мнение эти голоса  выражают, включая его героиню, Татьяну,  и критика - славянофила.

Критик и Татьяна обвиняют Онегина в ношении масок. Но главная причина их недовольства в том, что он больше не носит маску "доброго малого". Именно на это обвинение рассказчик здесь и отвечает.

Мы видим здесь пушкинское объяснение того, почему Онегин чувствовал себя чужим в этой «толпе избранной». Так же, как и Пушкин,   Онегин умен,  (‘ум, любя простор, теснит’),  и он не является посредственностью (‘посредственность одна нам по плечу и на странна’).

«Глупость ветрена и зла», зла на таких, как Онегин, и на Пушкина. Пушкин показывает эту злость музы-Татьяны и «доброго  малого».

Здесь важно, что рассказчик, который здесь отбрасывает свою обычную иронию, а также привычное умиление Татьяной, ясно показывает, свое неразрывное  единство с Онегиным.  Это также помогает понять весь роман, а не только эту главу.

Лотман на полном серьезе пишет об этой строфе: «Мнение, высказанное в строфе VIII, приписывается «самолюбивой  ничтожности», что знаменует резкий перелом в отношении автора к Онегину»! С точки зрения Лотмана, в восьмой строфе Пушкин ругал Онегина, в девятой строфе он обзывает себя самого «самолюбивой ничтожностью». Это-таки «резкий перелом»! Лотман упорно пытается убедить читателя в ничтожности Пушкина как автора и бессмысленности, абсурдности  «Евгения Онегина».

Строфа X: выплеснувшись в строфе IX, рассказчик возвращается к своему полу-вассальному положению, притворно соглашаясь со своей музой. От агрессии в предыдущей строфе он переходит к  "оправданию" Онегина. Он иронически приводит в пример Онегину некоторого «блаженного» человека, «Кто в двадцать лет был франт иль хват, а в тридцать выгодно женат», «кто славы, денег и чинов спокойно в очередь добился», «о ком твердили целый век NN – прекрасный человек».  Слово «блажен» отсылает читателя к нагорной проповеди:
    • «Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
    • «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
    • «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
И так далее. Иисус говорит о том, что те, кто страдают, будут вознаграждены в царстве небесном (что бы это ни значило). Здесь «блаженным» называется тот, кто «славы, денег и чинов спокойно в очередь добился».

Ясно, что Пушкин здесь издевается над моралью светского общества, называет его «светской чернью», вопреки тому, что его музе это общество нравится.

Перед нами разворачивается драма, когда любимый персонаж автора-рассказчика, его  муза, Татьяна,  ругает другого персонажа, Онегина, с которым этот автор себя отождествляет. И этот автор  -рассказчик сначала  ерепенится (строфа  IX) а потом все-таки нехотя подчиняется музе. Но Лотман ничего этого не видит.

Лотман и в этой строфе видит речь самого Пушкина, не замечает никакой иронии (Лотман вообще не видит иронии в «Евгении Онегине», если судить по «Комментариям»). Он замечает, что точка зрения Пушкина здесь снова противоположна той, что высказана в предыдущей строфе. Он не может объяснить этого.

Строфа XI  Рассказчик просит снисхождения к Онегину. Онегин шел за «чинною толпою», «не разделяя с ней ни общих мнений, ни страстей». В отличие от блаженного NN,  Онегин не вписался. Лотман не комментирует эту строфу.

Строфа XII. Продолжение речи рассказчика. «Предметом став суждений шумных», «людей благоразумных», Онегин, оказывается, получил много грубых, издевательских кличек. Так общество поступает с теми, кто не вписывается (бедный Пушкин!). Пушкин, конечно, имеет в виду ругательства по отношению к Онегину, с которыми мы могли познакомиться в VIII строфе, и на которые рассказчик резко ответил в строфе IX. В конце строфы рассказчик иронически осуждает  Онегина: не получилось из него «блаженного» человека, «ничем заняться не умел».

Лотман замечает: «Мысль, которую Татьяна считала «разгадкой» Онегина в этой строфе приписана «благоразумным людям»». Но он не замечает иронии здесь, также как он не заметил иронии в слове «блаженный».

Строфа XIII звучит как речь рассказчика. Но в этой строфе  чувствуется порицание Онегина.  А в строфе IX, когда рассказчик противостоял своей музе, он был явно на стороне Онегина.  Противоречие как раз и указывает, что рассказчик здесь встает на позицию Татьяны, своей музы.  Он готов к пересказу фантазий Татьяны о ее светских успехах. Строфа XIII - это плавный переход к повествованию Татьяниной фантазии о бале.

Строфа XIV. Начинается сама вставная новелла.  «К хозяйке дама приближалась, за нею важный генерал». Дама — комильфо, восхищается муза-Татьяна! Генерал тоже ничего, важный.  Муж не имеет ни имени, ни вида. Это - просто важный муж.


Строфы XV - XVI это речь Татьяны-музы о царском, сказочном почете, с которым принимали эту великолепную Даму И это вовсе не из-за ее мужа! Как раз наоборот, это генерал «с ней», а не она с ним: «...и выше всех И нос и плечи поднимал Вошедший с нею генерал».

—------------ Насмешка Пушкина
Великолепная дама (которая потом окажется Татьяной-княгиней)   в воображении Татьяны-музы  отличалась тем, что она была комильфо, не была вульгарна.  Но "быть комильфо" и значит "быть приличным, нормальным, не выделяться". Очевидно, она не могла заслужить царский прием в высшем свете тем, что она не выделялась.  Пушкин смеется над Татьяниными представлениями о свете, и над неправдоподобием такого царского приема. Он усмехается и над очевидной и глуповатой жаждой успеха у Татьяны.
—------------------------------------

Строфы XVII - XIX,. Татьяна-муза продолжает рассказ. Онегин_Т спрашивает князя: «Кто там, в малиновом берете. С послом испанским...» А князь ему: моя жена. То-то Онегин_Т удивлен!

Вот так мы и узнали, что загадочная Дама, которая произвела такой фурор своим появлением – это Татьяна! Здесь мы также впервые узнали, что в фантазии Татьяны она вышла замуж за князя-генерала в Петербурге! Как? Не важно, не придирайтесь к словам.

Лотман комментирует в этой строфе слова и бытовые подробности. Он не замечает неожиданности и странности брака Татьяны. Не замечает  абсурдных утверждений о грандиозном приме Татьяны, противоречия с седьмой главой, например.

Строфа XX. Муза -Татьяна продолжает повествование.  Она сообщает, что  Онегин(Т)  сравнивает великолепную княгиню Татьяну с той наивной, искренней Татьяной -девочкой, какой Татьяна  пыталась себя изобразить.  Онегин не верил в ее наивность и искренность (см. начало главы 4), а Онегин(Т) -- верит. Это — одна из примет, по которым мы знаем, что Онегин(Т) это не Онегин.

Строфы XXI -- XXII. Продолжается повествование Татьяны-музы. Онегин(Т) влюбляется! Онегин(Т), как невоспитанная деревенская девушка,  сидит «угрюмый, неловкий»  - в фантазии Татьяны он играет ту же роль, которую играла сама Татьяна в жизни.

—------- Насмешка Пушкина
Онегин был светским человеком, который был воспитан для того, чтобы вести себя раскованно в обществе.  Пушкин насмехается над Татьяниным мстительным желанием увидеть Онегина таким же неловким и униженным, как она сама.
—-----------------

Лотман комментирует здесь бытовые подробности.

Строфа XXIII. Речь Татьяны-музы. Здесь интересно, как Татьяна — муза мечтает о гостях Татьяны-княгини. Разговор «не пугал ничьих речей Свободной живостью своей».  Зная  по предыдущим строфам, что Татьяне-музе нравится «холод гордости» и «олигархические беседы», мы догадываемся, что ей не нравилась  «свободная живость» речей, и таких разговоров не было в ее салоне.

Строфы XXIV -- XXVI. Описание гостей. Судя по саркастической интонации в описании тех гостей, которые нравились Татьяне-музе, здесь слово берет рассказчик. Описание гостей на приеме у Татьяны-княгини имеет сатирический оттенок, подчеркивается отсутствие жизни и строгие приличия. Шаржированное описание гостей напоминает описание гостей на именинах Татьяны, которое,  в свою очередь, похоже на описание чудовищ в ее сне.

Лотман и здесь комментирует бытовые подробности.

Строфы XXVII -- XXVIII. Описание влюбленности Онегина(Т) в Татьяну-княгиню.. Татьяна противопоставляет себя, какой она хотела казаться в деревне («девочкой несмелой, Влюбленной, бедной и простой»), и какой она могла бы стать, выйдя за какого-нибудь за князя — генерала в Петербурге («равнодушною княгиней, неприступною богиней»). В конце даже есть мораль:  «Что нам дано, то не влечет».

—--------------- Насмешка Пушкина
Татьяну привлек Онегин, а не ее сосед Петушков, потому что Онегин имел гораздо выше статус. Татьяна проецирует это правило на всех людей вообще и на Онегина в частности: влечет то, что не дано.  Поэтому она и мечтает  о том, чтобы стать княгиней:  дескать,  вот уж тогда он точно в нее влюбится. Татьяна не учла, что, даже если бы она превратилась в княгиню, и Онегин предпочитал бы титулованных дам, он мог бы выбрать другую княгиню  (графиню, баронессу). Татьяне свойственны некоторые логические неувязки.
—---------------------

По роману, Татьяна не влекла Онегина не потому, что она была «дана», «несмела», «бедная и простая», а потому, что ее письмо – да и все ее поведение -- было фальшивым и пошлым.

—---------------- Насмешка Пушкина
Татьяна всегда ведет себя со всеми равнодушно и отчужденно в силу своих врожденных особенностей. Она  ошибочно думает, что в этом проявляется аристократизм.  Как раз наоборот: светские женщины  должны были быть всегда приветливыми, приятными в общении. Именно в этом проявлялась их воспитанность, благородство. 
—----------------------------------

В XXVIII строфе Татьяна-муза сочиняет, что должен чувствовать Онегин(Т), увидев ее такой важной. Есть даже внутренний монолог Онегина(Т), мечтающего о Татьяне.  Монолог передается от третьего лица: «И он ей сердце волновал! Об нем она во мраке ночи… Бывало девственно грустит...». Тут чувствуется сарказм Татьяны по поводу наивности и доверчивости Онегина(Т), поверившего ее письму.  Онегин раскусил Татьяну, не поверил письму, но Татьяна не знает этого.

Строфа  XXIX.  Элегия: «Любви все возрасты покорны». Это как бы лирическое отступление в стиле городского романса в том, что является повествованием музы.

Строфы XXX- XXXII. Описывается страсть Онегина(Т), пренебрежение к нему Татьяны -княгини.  Татьяна -муза продолжает сочинять перелицованный роман «Евгений Онегин», и Онегин(Т) продолжает играть жалкую роль Татьяны в исходном романе.  Соответственно, Онегин(Т) пишет письмо Татьяне-княгине..  С точки зрения Татьяны-музы невнимание к парвеню-Онегину  - это выражение благородства и превосходства княгини.  На самом деле, благородство продемонстрировал Онегин, когда ответил ей по-доброму на ее абсурдное письмо.

Письмо Онегина(Т) Татьяне-княгине.

Онегин(Т) придуман Татьяной-музой и его письмо тоже – творчество Татьяны-музы,  как и письмо Татьяны Онегину. Поэтому эти два письма написаны по одному и тому же принципу. Они содержат литературные штампы, «угрозы, Моленья, клятвы, мнимый страх», которые и распознал Онегин в письме Татьяны. Самое главное для Татьяны в том, что письмо Онегина(Т) содержит чистосердечное раскаяние и просьбу о милости.

Строфы XXXIII  — XXXVIII Описание любовных страданий Онегина(Т). Татьяна — муза воссоздает внутренний мир Онегина(Т), который очень жалеет о своей зря потраченной жизни. Татьяна-муза презирает Онегина и его жизнь, и ей хотелось бы, чтобы он осознал свои ошибки. Онегин(Т)  осознает.
 
Строфы XXXIX - XL. Рассказчик, вдохновленный своей музой,  повествует о том, что наступила весна,  лед тронулся, а Онегин(Т), наоборот,  не сошел с ума (это важно знать читателю). Вместо этого он без приглашения приехал в дом княгини Татьяны. Не стал дожидаться, пока ему откроют. Сам вошел в дом. Не застал там ни одного слуги. Он прошел в залу. И там никого. Открыл какую-то дверь. И там не было слуг. Но там сидела Татьяна-княгиня. Склонная к мелодраме Татьяна — муза повествует, что Татьяна — княгиня «слезы льет рекой».

—------- Насмешка Пушкина
Это —  еще один пример абсурда в Татьяниных мечтах. Тайное проникновение в чужой дом, подсматривание является сквозной темой ее фантазий. Здесь в воображении Татьяны в дом Татьяны-княгини чудесным образом проникает Онегин(Т) и подсматривает, как она читает (его) письмо и страдает. Здесь ее стремление к тайному подсматриванию преобразуется в некоторый эксгибиционизм, когда она явно хочет, чтобы за ней подсматривали.
—-------------------------

Любопытно, что Лотман не комментирует строфы с 39 по 45. У него нет комментариев к секретному проникновению постороннего человека в богатый княжеский  дом в центре Петербурга, и даже в комнату хозяйки,  среди бела дня. Как и в отрывке с проникновением Татьяны в дом Онегина, Лотман  предпочитает помолчать, вместо того чтобы заметить проблемы с «реализмом» романа.

Строфы XLI - XLII. Татьяна-муза  подробно описывает  страдающий вид Онегина(Т), продолжает свой перелицованный роман.  Татьяна — княгиня заявляет, что теперь ее очередь читать поучения Онегину.  Тут мы замечаем не просто равнодушие, а некоторый садизм.

Строфы XLIII -- XLVII. Монолог Татьяны — княгини. Монолог построен по тем  же правилам, что и все фантазии Татьяны: он очень лестен для Татьяны (до абсурда), содержит логические противоречия,  несправедливые упреки другим. В данном случае, все упреки относятся к Онегину(Т). Татьяна упрекает Онегина, что он был суров с ней в саду. Хвалит его за это же. Долго и подробно говорит о том, какое у нее великолепное положение в свете. Заявляет, что она презирает мишуру света и хочет обратно к поселянам.  Жалеет себя! Дает понять, что связь с Онегиным опозорила бы ее, обвиняет Онегина в подлости, в том, что он хочет поднять свой статус за счет ее позора.  И еще раз жалеет себя. После этого она вдруг говорит, что она любит его, считает его честным человеком, но будет до конца верна своему мужу!


Эта фраза и сделала ее национальной героиней. Я слышала проповедь священника, который сказал, что роман был бы гораздо лучше, если бы из всей речи Татьяны (из всей восьмой главы? Из всего романа?)  осталась бы только эта реплика. Конечно, роман был бы гораздо удобнее для проповеди, если бы Татьяна была, действительно, замужем, и Онегин, действительно, домогался ее.

—--------- Насмешка Пушкина
Татьяна  притворно жалеет себя, что ей приходится терпеть мишуру света. Но мы знаем из начала этой главы, что
Ей нравится порядок стройный
Олигархических бесед,
И холод гордости спокойной,
И эта смесь чинов и лет.
Большую часть своей речи Татьяна посвящает описанию своего высокого статуса. Она хочет выглядеть и трагической жертвой, и властной хозяйкой положения в одно и то же время. Татьяна всегда в центре внимания в этой истории, и ее поведение всегда выражает ее неограниченную власть над окружением.
—-------------------

Она говорит о "любви" к Онегину, но каждый раз, когда Татьяна упоминает Онегина, начиная с 7-й главы, она выражает ненависть к нему. И в этой сцене  она наслаждается в своем воображении больным видом своего врага, придумывает, как бы посильнее оскорбить его, упрекая в корысти, подлости,   показывая, насколько она выше его по положению и морально,  наслаждаясь своей воображаемой властью над ним.  Она не жалеет его, а торжествует: "Нынче очередь моя". 

Последняя фраза ("буду век ему верна"), конечно, предназначалась для того, чтобы  раздавить Онегина, показать, насколько  она выше его.

—--------- Насмешка Пушкина
Ее злоба подтверждает, что она никогда не испытывала к нему никаких чувств, сама хотела использовать Онегина чтобы получить "соблазнительную честь", но  промахнулась.  Теперь она мстит ему в своем воображении.  Эта фантазия служит также компенсацией за ее неудачу в Москве.
—-------------------------

Строфа XLVIII Татьяна-княгиня выходит из комнаты, Онегин(Т) остается, раздается звук шпор приближающегося мужа- генерала.

Татьяна — муза в своем воображении свела счеты с Онегиным. Онегин(Т) остался недвижим, как разломанная в злости кукла.

Насмешки Пушкина показывают, что Пушкин относится и  к Татьяне, и ее истории враждебно и даже издевательски. Это - то же самое отношение, которое  выражено рассказчиком в девятой строфе этой главы. Пушкин показывает, что Татьяна с ее конформизмом и жаждой власти и почета оказалась в лагере его личных врагов.
Дело не в том, что Татьяна мечтает. Здесь мы впервые точно узнаем, о чем именно  мечтает Татьяна, чего она хочет в жизни. Она не мечтает о любви или счастье в семье. Ее муж в этой фантазии - только признак статуса. Любовь Онегина ей нужна для того, чтобы получить власть над ним и возможность его уничтожить. История введена в роман, чтобы полностью раскрыть злобу, мстительность, равнодушие и властность Татьяны. Чтобы у внимательного читателя не осталось иллюзий.

В то же время, у большинства читателей остаются иллюзии о Татьяне. И это тоже так задумано Пушкиным.  Если читатель "угомонил свой хладный ум", то он не заметит насмешек Пушкина, не воспримет противоречий в этой истории. Такой читатель  верит, что Татьяна является и жертвой, и самоотверженной героиней, и триумфальной победительницей одновременно. Это - именно тот "возвышающий обман", которого читатель искал в романе. 


Строфы XLIX -LI.  Рассказчик прощается с читателями. Называет Татьяну, между прочим, «милый идеал» к удовольствию "блаженного" читателя.

Интересен комментарий Лотмана, который говорит, что роман не окончен, но так Пушкин его и задумал.

Роман не закончен, потому что любой "конец" навязал бы читателям авторскую точку зрения на события. Пушкин предпочитает оставить роман открытым, чтобы каждый мог понимать его в соответствии со своими способностями и потребностями. "Блаженные" читатели думают, что последняя реплика Татьяны и есть вывод романа, ради которого он написан. А внимательные читатели понимают, что эта реплика свидетельствует о полном отрыве героини от действительности и раскрывает ее фальшь. В романе нет победителей.