Сотворение девятое

КОЛОЧАР И ЖЕЛЕЗНАЯ ВИВЕРНА

Из хроник Горящего Неба

"Тьма не боится меча. Она боится того, кто слышит металл — и не поддаётся страху.— Колочар, страж кузни Зари»

Говорят, в те времена, когда чёрные маги ещё не были мифом, один из них — Зграй Темносерд — сотворил тварь несусветную: железную виверну, выкованную из кровавого металла, что таял только от мольбы, но не от пламени.

Он оживил её заклятием, что писал не чернилами, а страданиями живых: отнял речь у младенцев, пламя у очагов и смех у влюблённых — и вложил всё это в сердце чудовища.

Железная виверна не дышала — она рычала беззвучием. И где появлялась — звуки замирали: птицы падали мёртвыми, деревья трескались изнутри, как высохшие сосуды.
Зграй послал её уничтожить кузню Колочара — единственного, кто мог бы выковать оружие против его тьмы.

И вот, когда полночь стояла в самом зените…

Колочар почуял дрожь земли. Не страх — вызов.

Он вышел на склон с молотом за спиной и амулетом Ветра у сердца.
Виверна уже взмыла в небо — стальная, уродливая, обитая кольцами боли, с глазами из тёмного оплавленного янтаря.

Слов не было. Чары не не действовали — виверна ела заклятия, будто падаль.
Меч не проникал — чешуя её была выкована из обломков павших героев.

Но Колочар знал другое: каждый металл поёт свою песню. И даже зло имеет ноту, по которой его можно разбить.

Он вбил в землю три железных кольца.

Позвал ветер — и тот взвыл.

Позвал песню земли — и та отозвалась.

И начал кузнечную битву — не клинком, а ритмом, не болью, а правдой металла.
Он бил молотом по собственной броне — и с каждым ударом она отзывалась эхом в груди виверны.

Он вспоминал имена умерших кузнецов, тех, кто пал от чёрной магии — и их души отзывались в каждом ударе.

Виверна взвыла — но звука не было. Только раскол.
Её грудь лопнула, словно расколотый казан. Изнутри посыпались руны боли, руны порчи, руны страданий и безысходности. Но они падали на щит из огня Колочара, и сгорали, не достигая земли, не иея возможности расползтись по миру, и заклятие рассыпалось, как зола на снегу.

Колочар рухнул на колени — опалённый, с изломанным молотом, но живой.

Зграй? Он сбежал, но потерял связь с тьмой. Его магия выгорела и стал Зграй слабее младенца. А железо, из которого была сотворена виверна, Колочар растопил и сделал из него бубенцы для детей — чтоб смех их отныне гремел громче любой магии, любой тьмы и слез.

Матери, которым приносили от кузнеца бубенцы для их детей, на ручку деткам надевали и заговор такой читали:

«Силой Великою, Многоликою
Зло отгоняю, дитя мое Свету вручаю
Месяц Батюшка, Земля Матушка,
Ветры буйные, воды чистые
Возьмите страх да напасть, хворь, да ненасть.
С дитя моего, с головы его буйной,
Из глазонек ясных, из кудрей прекрасных
Из рук малых, ног резвых,
Из сердца горячего,
Из души его чистой.
Унесите их далеко, далече —
За сине море широкое,
За горы высокие,
Чтобы зло не приближалось,
Чтобы и следа их не осталось,
Утопилось, где трава не растет,
Где петух не поет, солнца луч не встает».