Борис Мишне 29. 02. 1911 - 1992

Борис был братом Исая Мишне, одного из 26 Бакинских Комиссаров.

Пятый ребёнок в семье. По возрасту он был ближе к сестре Вере. Их разделяло только два года. Поздние дети. Одинаково трагичная судьба. Оба были затянуты в водоворот несчастья, обрушившегося на старшего брата, Давида. Так и не сумевшие простить друг друга ...

   Борис был единственным из детей, кто остался в Баку вместе с родителями. Он окончил нефтяной институт (АНИ. Позже, в 1934 году, институт был переименован в АзИИ) и получил профессию инженера по чёрным металлам. Никогда не воевал с властью. Был примерным комсомольцем, потом коммунистом. Работал на руководящих должностях вплоть до директора сажевого завода. Несомненно, был отмечен похвальными грамотами и получал поздравительные письма к праздникам. Одно из таких писем гласило: "Уважаемый Борис Абрамович. ЦК КП Азербайджана поздравляет Вас с праздником 7 ноября и желает..."

   Старшего брата, Исая, безвременно погибшего в свои 23 года в числе 26-ти Бакинских Комиссаров, скорее всего, он помнил смутно. Ведь было ему лишь семь лет в год кровавой расправы над комиссарами в 1918 году. Второй старший брат, Давид, был на десять лет старше Бориса; он покинул семью и родину в том же 1918 году, когда убили Исая.
 Был ли Борис напуган тем, что произошло со старшими братьями? Несомненно. Учили ли его родители, потрясённые горем, быть вполне советским человеком и не вмешиваться в политику? Думаю, можно смело это предположить. Сумело ли его рвение быть законопослушным коммунистом уберечь от наказания властей и заключения в лагерь? Увы, нет...
   Небольшого роста, сухонький, с типичным большим еврейским носом (по воспоминаниям родственников), довольно симпатичный и несомненно умный, Борис работает на руководящих должностях. Одно время он был референтом в союзном министерстве нефти. Оттуда вернулся в Баку и работал главным инженером на одном из предприятий города. В годы войны ему доверили ответственный пост директора сажевого завода.

   Незадолго до войны Борис женился на Лидии Давыдовне Берладир. Яркая, красивая, всегда прекрасно одетая, она покоряла сердца. Незадолго до войны, в 1939 году у них рождается дочь Иветта (Вета - как называли её в семье). И сразу после рождения дочери, в 1940 году, молодая семья переселяется в квартиру только что построенного нового многоэтажного дома на улице Солнцева угол Бакиханова (названия улиц советского периода, в настоящее время Мириам Кашкай и Бакиханова). Это монолит, который занимает целый квартал. То есть, это несколько домов, соединённых вместе. А внутри квартала - Дом Малютки. И нетрудно представить, большой двор.
 Дом расположен в зелёной зоне: вокруг него несколько парков (Армянский - ныне имени Зорге - и Зоологический); есть где погулять с ребёнком, подышать свежим воздухом. В 1960 году буквально за углом на проспекте Ленина открывается один из первых широкоформатных кинотеатров - "Дружба".
 Судьба благосклонна к молодому человеку. У него есть семья, дочь, он живёт в прекрасной благоустроенной квартире, занимает руководящие должности. Ни в чём не нуждается и, по тогдашним меркам, живут на "широкую ногу".
   Вета - единственный ребёнок, музыкально одаренный. Её отдают в специальную музыкальную школу им. Бюль-Бюля по классу фортепиано, по окончанию которой она поступает в бакинскую консерваторию. Вета становится педагом музыки и преподаёт фортепиано в 16-й музыкальной школе на проспекте Нариманова.

Лидия Давидовна, жена Бориса, после войны работала администратором документальных фильмов на бакинской киностудии.
  На одной из сохранившихся фотографий мы видим семью из нескольких человек. Справа крайние сидят Борис с малюткой дочкой на коленях и обернувшаяся к ним Лидия. От её сияющего улыбкой лица трудно отвезти глаза - так она хороша.
  Красавицу жену трудно не ревновать. Тем более, что круг общения был очень широкий. И семья разваливается. Правда, как оказалось, не надолго. И они снова оказались вместе, уже до самой кончины Лидии Давидовны. В середине восьмидесятых у неё случился инсульт и Борис Абрамович преданно ухаживал за женой до самого последнего её вздоха. Лидия Давидовна умерла в 1989 году.
   Но вернёмся к продолжению рассказа.
   В 1941 году Бориса приняли в партию и он заступает на ответственный пост директора завода. Это значит, у него была "бронь", по которой не призывали на войну.
   А через семь лет после окончания войны Бориса настиг страшный удар. Его арестовали через несколько лет после ареста брата Давида.

   Вернувшегося с войны Долю (Давида) арестовали в 1947 году. Одновременно посадили сестру Веру и вторую жену Доли (первая осталась в Америке с сыном Фредом). Бориса не трогали ещё несколько лет. Но тут у него происходят неприятности на работе. Политическая обстановка в стране напряжённая в связи c "мингрельским делом", представителей которых обвиняли в намерениях отделения из Союза и в подготовке покушения на Сталина... Продолжались также багировские репрессии. А в это время Давида (в лагере) под пытками заставляют признаться, что он вовлёк в шпионскую деятельность всю семью и дать показания на Бориса, что тот клеветал на режим. Между ними проводят очную ставку. Для этого Давида из Владимирского централа привозят в Баку. От Бориса, в свою очередь, требуют подтвердить, что он говорил Давиду - какой ты дурак, что приехал сюда (рассказывает Елена Волк). Незадолго до ареста Бориса между ними состоялся телефонный разговор, когда вернувшийся с войны Давид искал работу и необдуманно сказал брату: "А действительность тут не как пишут в газетах". Борис успел сказать - Это провокация! Но было поздно. Его посадили. "Дед прошёл по последнему политическому делу в Баку." (Из воспоминаний внука Бориса, Арье Мишне).
   Трудно сказать, что в действительности послужило причиной ареста. Скорее, было несколько причин: и телефонный разговор, и неприятности на работе, и политическая обстановка... Много ли нужно было в то время для того, чтобы обвинить и засадить в тюрьму человека?

   Бориса посадили в 1952 году. "Меня арестовали как брата шпиона" - вспоминал Мишне. Человек тонкой нервной организации, он тяжело переносил своё сравнительно недолгое заключение. Дважды пытался вскрыть себе вены и даже пытался повеситься на простыне. После одной из таких попыток, следователь на допросе сказал ему, что зря он это делает, потому что это всё равно скоро кончится. И его этапировали в лагерь. Но жизнь продолжается даже в лагерях. На общие работы его не посылали. Борис организовывает культурную работу. Будучи литературно одарённым человеком, он пишет стихи и заметки о созидательном труде зэков в лагере. По его признанию, его там очень любили. И когда после освобождения он приехал на центральную лагерную базу, все говорили: "Покажите нам этого Мишне! Вот он такой молодец, писал заметки!" (из разговора с Борисом Жутовским). Ему сравнительно повезло по сравнению с остальными. Отсидев около двух лет, сразу же после смерти Сталина в 1953 году Борис Мишне выходит на свободу. Так как он не "стучал" и не занимался доносами, друзья помогли ему вновь восстановиться на руководящей должности.

  Борис Абрамович Мишне прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. Пользовался всеми благами, которые предоставляло социалистическое государство советским гражданам. А их было немало: бесплатная медицина и учёба в институте, практически бесплатное жильё, проезд в городском транспорте за копейки, отдых в домах отдыха и санаториях, дешёвые продукты питания, книги и билеты в кино и театры. Он обожал свою единственную дочь, которая подарила ему трёх внуков. Но рядом, совсем рядом страдали и мучались люди от репрессий. Репрессии коснулись близких людей, брата и сестру. И, наконец, настал горький час, когда репрессии коснулись его самого. К счастью, его огромному счастью, эта пытка длилась сравнительно недолго, оставив на всю оставшуюся жизнь раны тяжёлых воспоминаний о перенесённых муках.