Глава 9. Пятно на джинсах

Наконец они остановились. Мир снова стал резким, звуки вернулись, дыхание понемногу выровнялось. Кирюша прижала ладонь к ноге: боль пульсировала и отдавала в колено.

— Нога… — выдохнула она и опустилась на деревянную лавочку.

Валерка уставился на неё.

— Это опять ты?

— Ну да… я, — сказала Кирюша, всё ещё тяжело дыша.

— Ну ты даёшь, — хмыкнул Длинный. — Откуда такая футболистка?

— Из Москвы, — буркнула она.

— Москвичка, ты всегда чуть что — сразу по стёклам? — подмигнул он.

Валерка сел рядом и внимательно вгляделся в её лицо. Взгляд у него был не насмешливый, а какой-то растерянный, почти участливый.

— И всё-таки… где я тебя видел? — спросил он, почесав затылок. — Не в вашей квартире. Раньше. Где-то ещё.

Кирюша пожала плечами. Потом вдруг улыбнулась, словно ей в голову пришла блестящая мысль.

— Может, вместе в космос летали?

На секунду все замолчали. Потом Валерка фыркнул, Длинный усмехнулся, и Кирюша сама не выдержала — рассмеялась вместе с ними.

Ребята сидели на скамейке, переговаривались и уже почти забыли про разбитое окно, когда к ним подошла худенькая девочка с огненно-рыжими кудрями. Она остановилась, стрельнула глазами в сторону мальчишек, склонила голову набок и поправила волосы.

— Юлька, здорово! — обрадовался Малой. Он фыркнул, скорчил рожицу и спросил: — Откель такая загорелая?

— Из Ейска, — протянула Юлька, играя рыжей прядью.

— Это где?

— На Азовском море. — Она похлопала ресницами и томно улыбнулась. — Смоловский, ты тако-ой смешной!

Малой покраснел до корней волос, но попытался выкрутиться:

— Королёва, ты теперь морячка?

Юлька звонко рассмеялась, а потом посмотрела куда-то вдаль — будто вспоминала не курорт, а целое приключение.

— Там такие волны… И звёзды…

— Вообще-то в Ейске не совсем море, — не удержалась Кирюша. — Там лиман и Таганрогский залив.

Смех оборвался. Ребята притихли.

Юлька медленно повернулась к ней.

— А ты кто такая?

Кирюша сразу поняла, что зря открыла рот. Но отступать было поздно.

— Не твоего ума дело, — буркнула она.

Мальчишки оживились: назревала стычка.

Юлька окинула Кирюшу быстрым оценивающим взглядом — от модной одежды до ссадины на ноге, — презрительно скривила губы и отвернулась.

— Подумаешь.

И ушла, вздёрнув подбородок.

Кирюша проводила её взглядом и тихо сказала:

— Похоже, она обиделась.

— Не бери в голову, — махнул рукой Валерка. — Она всегда так. У меня это, у меня то… Я на море была… А мы тут без моря сидим — и ничего.

Малой посмотрел на него внимательно, но промолчал.

«Я не хотела разбивать окно, — подумала Кирюша. — И про море, наверное, тоже зря сказала. Почему у меня всё выходит по-дурацки?»

У бочки с квасом тянулась длинная очередь. Кирюша обмахнулась ладонью, как веером, и тоскливо вздохнула:

— Жарища… Сейчас бы холодненького.

— А может, по мороженке? — Длинный достал из кармана деньги. — Угощаю.

Он подошёл ближе. Смотрел уверенно, почти дерзко, и Кирюше вдруг стало приятно и неловко одновременно. Она застенчиво улыбнулась: почему бы и нет?

У киоска с вывеской «Мороженое» они заглянули в витрину. Там лежали пломбир в картонной пачке, фруктово-ягодное, вафельные стаканчики с кремовыми розочками и брикеты крем-брюле.

Кирюша посмотрела на Длинного и на секунду замечталась. Ей представился бал: зал в свечах и цветах, нарядные гости, оркестр играет вальс. Красивый принц протягивает ей вазочку с мороженым, а она счастливо улыбается…

— Москвичка, тебе какое? — спросил Длинный.

— Эскимо! — выпалила она и тут же покраснела.

— Нету эскимо.

— На нет и суда нет, — пробормотала Кирюша. — Тогда крем-брюле.

Длинный протянул ей брикет.

— Слушай, а москвички все такие меткие? — спросил он, кивая в сторону двора.

Кирюша опустила глаза.

— Я не нарочно. Правда. Просто разозлилась. Я не думала, что окно разобьётся.

— Да ладно, — мягче сказал он и коротко коснулся её плеча. — Бывает.

— Давай с нами в футбол, — вдруг предложил Валерка.

— Нет… Я не умею.

Кирюша смутилась, поняла, что сказала что-то не то, окончательно растерялась и откусила мороженое. Брикет выскользнул из пальцев и шлёпнулся прямо на голубые джинсы Длинного.

— Ой! — вскрикнула она.

Длинный застыл, глядя на пятно.

— Блин! Ты вообще как?

— Прости, — Кирюша виновато заглянула ему в глаза. — Я случайно.

— Да ну тебя.

Он резко отвернулся.

Ребята поднялись и пошли. Длинный взглянул на часы и прибавил шагу. Кирюша заковыляла следом, но быстро начала отставать.

— Я правда не хотела, — торопливо сказала она. — Оно само выскользнуло.

Длинный покосился на Валерку, закатил глаза и пошёл ещё быстрее.

— А где у вас молочный? — спросила раскрасневшаяся Кирюша.

— Валерка покажет, — бросил Длинный, кивнув в сторону приятеля.

Он ещё раз посмотрел на часы и ушёл.

Кирюша осталась стоять посреди двора. Ей было неловко из-за пятна на джинсах, из-за разбитого окна, из-за Юльки, из-за каждого лишнего слова. Всё снова пошло не так.

А Валерка всё так же молча держал её пакет «Берёзка» и бидон. Только теперь смотрел на неё с лёгкой, непривычной для него грустью.