Дымов. Прыжок. часть первая

Накопившиеся дела не заканчивались. Последние апрельские дни выдались солнечными, но необычно холодными. В долине уже давно шумели весенние ручьи — здесь же зима никак не хотела отпускать, несмотря на проклюнувшиеся на голых ветках листочки. К обеду, когда Дымов, стоя у широкого кабинетного окна, сторожил приезд друга, небо заволокло облаками. Вскоре ко входу подкатил лимузин — Бернику не впервой. Из окна торчала его рука с бутылкой.

— Гуляй, рванина, от рубля и выше! — поприветствовал он Дымова, обтирая тыльной стороной ладони рот.

— Привет! Подожди, вещи возьму. — Дымов улыбнулся — впервые за долгое время. — И алкоголем, пожалуй, здесь светить не стоит.

— Это не для тебя, — Берник послушно спрятал бутылку. — Для тех из нас, кто не боится быть счастливым! Вещи, кстати, тебе не понадобятся, — заговорщически улыбнулся он. — Пора тебя в свет выводить. Я забронировал ужин в одном ресторане в Филадельфии, но прежде давай развеемся. Конечно, дыра, куда я тебя сейчас повезу, это не Манхэттен, но, надеюсь, тебе понравится. Тем более что мальчик ты у нас уже взрослый.

Через полчаса лимузин подкатил к небольшому, довольно безликому аэродрому с самолётом посреди жёлтого от весенних одуванчиков поля.

— Ты куда меня привёз? — спросил у Берника ошарашенный Дымов, только сейчас догадавшийся, что имел в виду друг под словом «развеяться».

— Не ссы, драгун. Это обычная дропзона. Я купил для тебя прыжок в тандеме с инструктором. Чувака я знаю: злой, но надёжный, как ДТ75, прыгаю с ним иногда в группе.

— Ты с ума сошёл? Я только что с совещания. — Дымов боялся, но в глубине души давно мечтал совершить нечто такое, на что сам никогда бы не решился.

— Главное, не суетись. Я уже оплатил, деньги здесь не возвращают, а терять их я не умею. Да, кстати, оператор прыгает с вами, фотки пошлём в «Комсомолку». Шучу, конечно. Кстати, о комсомолках: тут куча девок. После прыжка, как сменишь памперсы, познакомлю.

Дымов слушал Берника, не понимая сказанного. Он вышел из лимузина, глотнул прохладного воздуха и, сшибая ботинками первые одуванчики, поплёлся в ангар. В детстве он мечтал стать пилотом, ходил в кружок авиамоделирования — но это было давно. В глубине ангара несколько человек, смеясь и подшучивая друг над другом, складывали парашюты. Завидев Берника в дверном проёме, закивали, махнули руками. Тот, обернувшись к Дымову, скомандовал:

— Иди в конторку. Сейчас с тобой проведут вводную.

— Что такое вводная?

— Подготовительный инструктаж.

Дымов не умел прыгать с парашютом и уже подумывал сбежать с лётного поля. Вспомнился молодой прикомандированный сержантик со значком «100 прыжков» на хэбэшке и тихая зависть к его бесстрашию. Из конторки, покачиваясь на табурете с колёсиками, выкатил белобрысый парень:

— Добро пожаловать в клуб лузеров, — поприветствовал он свою жертву.

Сильный акцент выдавал в нём иностранца. Ощущение дискомфорта усилилось, когда инструктор встал. Огромный южноафриканец, с которым Дымову предстояло прыгать в тандеме, потыкал пальцем в нехитрую инструкцию, висящую на стене, и, бесцеремонно опрокинув Дымова на плоскую тумбу для тренировки новичков (больше похожую на стол патологоанатома), раздвинул его руки и поднял голову несчастного так высоко, что, казалось, шея сейчас надломится.

— Расскажи мне о никчёмной своей жизни, mate. Впрочем, мне по барабану! По моей команде поднимаем руки и разводим их в стороны, максимально отводим голову и ноги высоко назад, так, чтобы пупок рвался. Понятно, mate? Рекомендую снять галстук и очки, в воздухе будет некомфортно. Распишись вот тут, — процедил он сквозь зубы.

— Сколько у тебя прыжков? — наивно спросил его Дымов, надевая комбинезон.

Предвидя вопрос, который почти наверняка задают все новички инструкторам, африканец разошёлся в улыбке:

— Два. Первый — соло, и второй — сегодня с тобой, mate.

Небольшой десантный самолёт, который арендовал клуб, засвистел турбинами. Около его хвостовой части в клубах керосиновой гари готовилась к очередному прыжку дюжина спортсменов, из которых только Дымов, крепко пристёгнутый к инструктору, прыгал тандемом. Злой блондин подтолкнул его в сторону откинувшегося люка, и они первыми неуклюже вошли в пустой салон, больше напоминавший опустошённый железный автобус без сидений. Следом за ними, помахивая шлемом-камерой, заскочил улыбающийся оператор, а за ним — остальная команда. Инструктор упёрся парашютами о переборку, отделявшую салон от кабины пилота. Дымов разместился в его ногах, кое-как съехав к полу, со страхом и любопытством осмотрелся. За его ухом что-то весело и громко рассказывал фотографу недружелюбный инструктор.

Самолёт вырулил на взлётную полосу и, подняв облако пыли, с жужжанием начал разгон. Лётчик приподнял рампу, оставив её почти полностью откинутой, и через широкий просвет была хорошо видна уходящая полоса земли.

Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/05/23/1057