1. 1. Парадокс страстей или...

ИСПОВЕДЬ НА ЗАДАННЫЕ ТЕМЫ

Наши страсти подобны фениксу. Когда сгорает одна страсть, из пепла рождается другая.
Иоганн Вольфганг Гёте

ТЕМА ПЕРВАЯ
ЭХО ДЕТСТВА

УРОК ПЕРВЫЙ
«КОКТЕЙЛЬ СЧАСТЬЯ»

Что такое детство? Кто его придумал? Когда оно начинается и где заканчивается? В отличие от вселенной или кольца, у которых нет чётких границ, человеческая жизнь делится на периоды. И хотя специалисты могут со мной поспорить, именно эти условные рамки определяют, кто мы есть.
Удивительно, но даже учёные до сих пор не пришли к единому мнению о ступенях возрастного пьедестала. Это наводит на мысль, что деление на детей и взрослых - своего рода общественный договор. Люди просто договорились, кого считать ребёнком, а кого - уже нет. Получается, детство, как и взрослость, придумали мы сами.
В Средневековье, например, к детям относились как к маленьким взрослым. Никто не видел в них трогательных ангелоподобных существ, которых нужно лелеять и ублажать. Не существовало даже специальной детской одежды: как только ребёнок вырастал из пелёнок, его одевали в уменьшенную копию взрослого платья или камзола и погружали в мир старших. Двухлетние малыши танцевали наравне со всеми, а четырёхлетние - стреляли из лука и играли в карты на деньги.
Привычное нам понятие детства зародилось лишь в эпоху христианства. С появлением обряда крещения к ребёнку стали относиться как к личности, о которой нужно заботиться. Дети превратились в предмет умиления. Тогда же появилась и первая детская одежда: для мальчиков из высшего общества придумали платье на пуговицах с выглядывающей из-под него юбкой. Этот наряд они носили до восьми лет, после чего им торжественно вручали штаны - символ взросления. Девочек же это правило не коснулось: их продолжали одевать как маленьких женщин.
Выходит, мужское детство - это время, когда можно ходить без штанов? Следуя этой логике, все шотландцы в своих килтах - вечные дети. Невольно начинаешь понимать женщин, утверждающих, что у мужчин детство никогда не заканчивается и до глубокой старости «играет в одном месте». Правда, милые дамы не уточняют, относится ли это ко всем мужчинам или только к шотландцам.
Если отбросить шутки, идея о штанах как маркере взрослости выглядит довольно странно, особенно сегодня, когда и закон, и демография определяют детство как возраст до восемнадцати лет. Ещё более абсурдной эта «штановая» теория кажется на фоне мнения некоторых исследователей, которые утверждают, что мужчины остаются детьми до 40 лет, а женщины взрослеют уже к 32-м. Представьте себе 35-летнего мужчину в российской глубинке, который решил зайти в автобус без штанов. В лучшем случае его встретят неодобрительным молчанием. В худшем - могут и побить. Хотя, учитывая переменчивость современных нравов, нельзя исключать и бурные аплодисменты...
Оставим эти теории и вернёмся к более традиционному подходу. В педагогике детством принято считать период с года до 17 лет, включая подростковый возраст, который психологи иногда называют «затянувшимся детством». Я буду опираться на эту периодизацию, но с одним исключением: своё детство я отсчитываю с момента, который ярче всего запечатлелся в моей памяти.
Найти эту отправную точку мне помогла мама. Однажды, когда мне было семь, я, как обычно, утрамбовывал в ранец бутерброд с вишнёвым вареньем и яблоко. И вдруг я вспомнил и рассказал ей давнюю историю. Как-то в яслях я проснулся во время тихого часа и увидел рядом с подушкой аппетитное яблоко. Решив ещё немного поспать, я закрыл глаза, а когда открыл их снова, на месте яблока лежал лишь огрызок. Мой сосед по кровати оказался проворнее.
Выслушав меня, мама призналась, что это она принесла то яблоко. Осенью того года наши ясли закрыли на карантин, и мы, маленькие заложники обстоятельств, сидели взаперти. Родители, словно заботливые птицы, приносили нам угощения через забор. Мне тогда было чуть больше двух лет.
Говорят, именно в этом возрасте ребёнок начинает осознавать себя как личность, хотя некоторые учёные относят этот процесс к трём-четырём годам. Получается, в этом вопросе я оказался пионером. И хотя споры о моменте зарождения самосознания не утихают, именно эта история помогла мне понять, откуда во мне появилось жгучее стремление быть первым и лучшим во всём.
В песне «Машины времени» есть строчка: «Но если ты с детства мечтал быть вторым, то кто же будет первым тогда?». Я никогда не мечтал быть вторым. Моё честолюбие толкало меня к успехам, признанию и лидерству. Но это было, если можно так выразиться, альтруистическое честолюбие. Я хотел делать что-то лучше других не ради славы или почестей - любая выгода была лишь побочным эффектом.
Признаюсь, похвала действовала на меня как первый весенний дождь на иссохшую землю, пробуждая к жизни ростки гордости и чувства собственного достоинства. Она вызывала настоящий прилив радости, коктейль из «гормонов счастья», который мотивировал меня становиться ещё лучше. Я «подсел» на это ощущение с самого детства.
Однако жизнь показала, амбициозное желание быть первым - это путь, требующий непомерных жертв. Моменты триумфа были мимолётны, а цена за них - неизменно высока: эмоциональное истощение, глубокие разочарования и периоды полной апатии. Иллюзия первенства оплачивалась человеческими связями - дружбой, любовью, доверием. В этой гонке я был и предателем, и преданным. Но даже это было лишь верхушкой айсберга той цены, которую мне предстояло заплатить...

.................

Продолжение.
1.2. От грёз - до мечты. http://proza.ru/2025/06/17/471