Браво, фрау Маресьев!

Самым торжественным праздником в Броварах под Киевом в 1970е-80е годы был День Победы. Если первого мая по центральным улицам проходила демонстрация работников предприятий, чтобы поприветствовать флажками стоящие на трибуне городские власти, то девятого мая был парад ветеранов войны.

Парады  я наблюдала с лоджии своей квартиры, расположенной на третьем этаже. Это потрясающее зрелище до сих пор в моей памяти. Впереди шёл военный духовой оркестр, за которым маршем - несколько коробок военных разных родов войск. Следом
медленно ехал грузовик с солдатом в развивающейся военной накидке с ребёнком на руках, - живой копией монумента павшим в боях за Берлин советским воинам в Трептов-парке. А за грузовиком, в то время, когда звуки оркестра уже совсем отдалялись, длинным потоком шли ветераны Великой Отечественной войны.

Они шли свободно, не в ногу, но колокольный звон их наград в торжественной тишине пробуждал во мне особые чувства восхищения, огромной, до слёз благодарности, и гордости за то, что живу рядом с ними в это мирное время.

Ветерана Великой Отечественной войны, женщину - танкиста без обеих ног, Марию Ивановну Лагунову в эти майские дни ждали особенно и на предприятиях города, и на торжественных собраниях в школах. От этой женщины шла невероятная энергия силы, уверенности в своей правоте, и в то же время… женственности и доброты. Помню, как она входила в уже заполненный людьми актовый зал, медленно с громким стуком искусственных ног  о деревянный пол, приближаясь к столу президиума. Пока она шла, все молча стояли, казалось, затаив дыхание, и лишь когда Марии Ивановне помогали присесть за стол, зал буквально взрывался аплодисментами в её адрес.


МАРИЯ

Родилась Мария Лагунова в 1921 году в крестьянской семье уральской глубинки - деревне Оконечниковой Ушаковского сельсовета Никитинской волости Каменского уезда Екатеринбургской губернии.

В четыре года Мария лишилась матери, затем окончила пять классов школы-семилетки, и с 16 лет уже работала электриком на фабрике «Уралобувь» в Свердловске, но
мечтала стать водителем грузовика. И не обычная для девушек мечта
вскоре стала осуществляться …но лишь с началом Великой Отечественной Войны.

По многочисленным обращениям в Сталинский РВК г. Свердловска Марию Лагунову направили в Челябинскую школу военных трактористов.

Освоив трактор, с зимы 1942 года Мария Лагунова уже обслуживает военный аэродром на Волховском фронте: расчищает взлётную полосу от снега, валит деревья,
корчует пни, ровняет землю.
Объект стратегически опасный. И вот, во время бомбардировки аэродрома ефрейтор Лагунова получает контузию, после чего её направляют в запасной полк
киномехаником.

Но как можно крутить в тёмном зале бабины с киноплёнками, если душа рвётся спасать тех, кто по ту сторону экрана;  где на кадрах кинохроники  германские фашисты бомбят русские города, где нелюди – фашисты заживо сжигают мирных детей, стариков, вешают не склонных к предательству, где  молодых девушек с оккупированных территорий отправляют в германское рабство, а над славянами и евреями ставят в концлагерях бесчеловечные опыты?

И вот, наконец, в феврале 1943 года для отбора на курсы танкистов с
Урала в полк приезжает военный представитель.

Проявившая инициативу стать танкистом, Мария Лагунова, резко получает отказ, но не сдаётся: пишет письмо в Москву М. И. Калинину. Спустя несколько дней, военпред получает приказ принять отважную девушку в число 700 курсантов – танкистов в г. Нижний Тагил.

Выпускные экзамены единственная девушка в мужском коллективе механиков-водителей 19-го учебного танкового полка 2-й учебной танковой бригады сдаёт досрочно и с отличием.
А боевое крещение гвардии сержант М. И. Лагунова принимает 9 августа 1943 года в составе 424-й отдельного танкового батальона 56-й гвардейской танковой бригады.
на Курской дуге.

Мария чувствует себя счастливой. Она только что была в самой гуще исторических событий. В оглушающем грохоте тяжёлой техники, среди взрывав снарядов и авиабомб, в этом хаосе ада, которого, казалось, ещё не было на Земле, она осталась живой.

Девушка ощущала каждой своей клеточкой, хотя тогда ещё и не знала, что стала участницей  одного из ключевых сражений Великой Отечественной войны, перелома, в ходе которого было разгромлено  30 отборных дивизий врага, в числе которых - 7 танковых.  Лишь с окончательной Победой придёт к ней осознание всей грандиозности того массового русского подвига, после которого вермахт уже не сможет вернуть себе инициативу, и Красная Армия окончательно перейдёт в контрнаступление по всему фронту.

А тогда  путь лежал в наступление на засевшего на советской Украине врага, к освобождению Левобережной Украины с выходом к Днепру.

Продвижение шло с боями через Сумскую, Черниговскую, Киевскую области Украины. На счету Марии множество поражённых целей, раздавленных гусеницами огневых точек - орудий и солдат противника. В бригаде о ней говорят: «Это наш танковый ас».

И вот, в сентябре 1943 года при подходе к Киеву (р-н Дарница) части  163-й Роменско-Киевской Краснознамённой орденов Ленина, Суворова и Кутузова дивизии вступают в ожесточённый бой с подразделениями вермахта за сёла Княжичи и Бровары.

Это были последние наиболее значительные населенные пункты на подступах к столице Украины, поэтому немцы превратили их в мощный узел сопротивления, стянув сюда крупные силы.

В первый день боя, потеряв убитыми до 1000 солдат и офицеров, 8 танков, 3 самоходных орудия и 2 бронемашины, фашисты предприняли контратаку на следующий.
Но снова инициатива боя перешла к русским. Враг понес большие потери: 5 танков и более 800 немецких солдат и офицеров.

Медленно, шаг за шагом советские воины теснили гитлеровцев к Днепру. Дважды село Княжичи под Броварами переходило из рук в руки. А 28 сентября 1943 года, в очередной танковой атаке на немецкие позиции экипаж танка Т-34 уничтожив немецкое орудие, раздавив блиндаж, расстреляв из пулемёта вылезавших из окопов солдат и
офицеров противника, вскоре был подбит сам.

Снаряд повредил гусеницу и пришёлся на место механика-водителя. Когда водителя Т-34 без сознания эвакуировали из танка и доставили в полевой госпиталь, то врач был ошеломлён: перед ним с перебитыми ногами лежала… молодая красивая девушка.
Это был 13-й танковый бой Марии Лагуновой, который оказался для неё таким неудачным.

Мария очнулась на кровати от нестерпимой боли в ногах. Когда она решила до них дотронуться, то сначала поняла, что не действует правая рука и испугалась. Но
настоящий ужас, который она не испытывала даже в бою, охватил девушку, когда она уже здоровой левой рукой не смогла нащупать своих ног – их просто не было.

*
Однополчане же из 56-й гвардейской танковой бригады, продолжая сражения,  горько сожалеют о потере своего «танкового аса», считая своего механика-водителя погибшей.

Информация о том, что Мария Лагунова осталась живой, дошла до боевых товарищей лишь 20 лет спустя, когда о ней написал писатель, историк Сергей Сергеевич  Смирнов - в 60-х годах известный ведущий телевизионного альманаха «Подвиг».

В госпитале Марие Ивановне был вручён орден Красной Звезды, и затем самолётом с пересадками её отправляют в Омск, где после серии хирургических операций, врачи
обнадёжили, что девушка сможет встать на протезы.
В этот трудный жизненный период Марию Лагунову поддерживают десятками писем друзья, солдаты с фронта и  совсем незнакомые труженики тыла.

*
А в то же самое время уже снова летает и бьёт фашистов с ампутированными ногами 27-летний Алексей Маресьев, как и Мария, награждённый орденом Красного Знамени.

Еще впереди "Повесть о настоящем человеке" Бориса Полевого, которая выйдет в журнале "Октябрь" осенью 1946 года, но о лётчике  Маресьеве уже известно многим.

С этим невероятного мужества человеком, будущим Героем Советского Союза, гвардии лейтенантом 63-го гвардейского истребительного авиаполка 3-й гвардейской истребительной авиадивизии, заместителем командира эскадрона уже было в июле 1943 года записано и растиражировано интервью, а имя Алексея Петровича навсегда вошло в историю  Великой Отечественной войны с подачи научного сотрудника комиссии  АН СССР Е.М. Грицевской.

Встав на протезы, Алексей Петрович Маресьев снова стал
истребителем.

Лишённая ног, снова встанет в строй и
Мария Ивановна Лагунова.

Весной 1944 года в Московском Центральном институте травматологии и протезирования Лагунову учат ходить на протезах. Теперь после выписки тренировки будут занимать всё её свободное время.
Но, главное, что этого времени у её очень мало: Мария Ивановна продолжает службу в армии - теперь телеграфисткой в 19-м учебном танковом полку города Нижний Тагил.

*
Закончилась война. Победа! Ради этого дня стоило пройти такой тяжёлый, кровавый, жуткий путь.

Теперь она сможет позволить себе стать просто женщиной. У неё будут дети. Непременно будут! Именно ради их счастливого будущего и будущего всех советских детей: русских, украинских, белорусских, казахских, узбекских, карельских, мордовских, башкирских, молдавских…она сражалась, освобождая общую родную землю от фашистской нечисти.

В 1948 году Мария Лагунова переезжает в Свердловск. Снова работает на обувной  фабрике. Вот здесь-то и осуществляется её новая мечта, она выходит замуж за Кузьму Яковлевича Фирсова - тоже инвалида войны (без одной руки). И снова подвиг! В семье рождаются два сына!

*

С героем Алексеем Маресьевым они теперь словно брат и сестра. И девушка-танкист, и молодой лётчик – истребитель - оба родом из крестьянских семей русских сёл, оба, в бою с фашистами лишившись обеих ног, снова вернулись в строй, оба теперь  проживут долгую и счастливую жизнь. Целое послевоенное поколение советских людей будет ровняться на них, восхищаясь их мужеством. После войны Алексей Петрович и Мария Ивановна будут не раз встречаться. А в 60-е годы, при посещении с делегацией Германской демократической республики, Мария Лагунова получит прозвище
«Фрау Мересьев».

Один из немецких журналистов, после рассказа Марии Ивановны о себе, усомнится в его правдивости. Ведь история еще не знала примера, чтобы «фрау» вела танк
в бой. Механик-водитель танка должен обладать большой физической силой и невероятной выносливостью, чтобы управлять рычагами танка, в жару до 50 градусов дышать пороховыми газами, да ещё преодолевать в бою большое психическое напряжение на линии артиллерийского огня. Сила, железная воля, хладнокровие – эти качества присущи далеко не всем мужчинам. А тут, 20-летняя девушка!

И тогда Мария Ивановна, попросив помочь ей забраться в танк, изо всех сил упёршись в педаль фрикциона протезами, повела тяжёлую военную машину. Именно
тогда сомневавшийся в ее способностях немецкий журналист крикнул: «Браво, фрау Маресьев!».

*

В 1960-х годах по советам врачей из-за астмы Мария с семьёй будут вынуждены поменять климат, переехав сначала в город Хмельницкий, а в декабре 1976 года - в
Бровары.

Бывшее село, а теперь компактный городок Бровары в получасе езды до киевского метро, с прудами, лесом, близкой речкой, очень полюбился ветеранам Великой
Отечественной войны, которые с большим удовольствием съезжались провести здесь свои пенсионные годы. В память о подвиге Марии Лагуновой - этой героической
женщины-танкисте, освобождавшей Броварской район от нацистов, её именем в Броварах и близлежащей деревне Княжичи были названы улицы.


В СОВЕТСКИХ БРОВАРАХ

На улице Марии Лагуновой в Броварах я, бывшая москвичка, поселилась, выйдя замуж за сотрудника местного горкома компартии летом 1976 года. Муж нёс партийную ответственность за состояние промышленности города, которая уже тогда насчитывала
более десятка заводов. За счёт постоянного притока рабочей силы и специалистов, со времени окончания войны население Броваров выросло на 72000 человек.

Рабочим предоставлялось современное благоустроенное жильё, садовые участки за городом, крупные заводы обзаводились собственными детскими садами, пригородными базами отдыха выходного дня. Богатые колхозы и совхозы обеспечивали горожан дешёвыми овощами и свининой.

Народ предпочитал летом питаться со своих огородов и рынка, а на зиму делать всевозможные закрутки, соления в бочках, ящиками закупать яблоки и овощи в колхозах, заполняя ими погреба.

Погреба были всюду: в подвалах многоквартирных домов, во дворах, в посадках, подвалы копали под лоджиями первых этажей девятиэтажек. Водке -казёнке предпочитали местный самогон. Поэтому вечерами на троих возле магазинов не соображали «как москали», а выпивали дома, где после трудового дня заботливые
жинки их уже ожидали с крепким мутным напитком в сопровождении жаренной «картопли» на сале.

Живя в 400 км от Одессы, мало кто из местных жителей бывал на море, не говоря уже о путешествиях по огромной стране, а киевским театрам и музеям броварчане предпочитали деревенские хлопоты или природный отдых на Десне.

Что ж, многовековой крестьянский менталитет украинцев диктовал свои привычные правила.

Приезжих русских в Броварах и тогда местные не любили. За то, что разговаривали по писанному, пренебрегая местечковым суржиком; за то, что заставляли детей грамотно говорить, не путая между собой слова двух языков; за то, что «бились» за поступление своих детей непременно в одну из двух русских школ, в то время, как остальные дети «вымучивали» все предметы на украинской мове в семи других. Мову тоже считали чужой, навязываемой «западенцами», которых тоже не любили. Ещё не любили русских и за то, что овощи с колхозных огородов каждый год отправлялись  «лодырям – москалям»; за то, что быстро разбогатеть можно  было тем броварчанам, кто выращенный в большом количестве чеснок на своём огороде  вывозил в Мурманск – «там кацапі багато живуть, не те що ми».

Чтобы обставить  бесплатно полученную от государства квартиру в новом доме, которые росли как грибы в этом  быстроразвивающимся промышленном центре, многие главы семейств «завербовывались» на пару лет  к  тем же «кацапам» куда-нибудь на Сибирскую стройку нефтепровода. Большую зарплату ежемесячно высылали домой. Бывало и так, что вернувшись к «жинке» в Бровары, заставали уже дом – полную чашу и …нового «чоловіка». Но в этом тоже виноваты были «москали»: «поки на них працювал, свою сім'ю втратил».


ВЕТЕРАНЫ

Ветераны Великой Отечественной войны с удовольствием приезжали в этот тихий городок, где так хорошо их поздравляли в праздник, учителя приглашали на
внеклассные уроки мужества, где их приветствовали в местном краеведческом музее. Там на стенде, посвящённому фашистской оккупации в Броварах, висели фотографии с жестокими расправами над броварчанами, с виселицами на школьном дворе.

Я, как-то рассматривая их с холодным ужасом, вдруг услышала за спиной
характерный местный говорок с усмешкой:
«так це ж тільки комуністів повішали… а німці всі дисципліновані та акуратні…не то, щё кацапы»...

Да, педантизм, муштра, во всём логика и расчёт – это общеизвестные немецкие национальные качества. А ещё - жёсткая дисциплина и беспрекословное подчинение принятым законам и правилам. Вот только законы тогда были у оккупантов фашистские, а правила бесчеловечные по отношению к советским людям.

Основной целью Германии в войне против СССР было частичное уничтожение и  порабощение «недочеловеков», «расово неполноценного» населения не арийской крови на восточных территориях, а также разграбление советских ресурсов для удовлетворения нужд Рейха.

Территория нашей страны  рассматривалась как чисто аграрная и сырьевая база. Предусматривалась ликвидация промышленных городов на юге и востоке, демонтаж машинного фонда и концентрация дешёвой силы на сельском хозяйстве и добыче нефти.

По распоряжению Адольфа Гитлера и согласно приказу начальника штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля от 13 мая 1941 оккупанты, заняв территорию СССР, освобождались от ответственности за преступления против гражданского населения. А в декабре 1942 года Кейтель подписал директиву, в которой подтвердил, что немецкие войска «имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху».

Вот на территории украинских сёл Княжичи и Бровары (Бровары получили статус города только в 1956 году) нацисты тоже преуспели: первым делом создали комендатуру, перевешали всех неблагонадёжных, назначили старост из местных предателей и мерзавцев, обеспечив их хорошим вознаграждением и продовольственным пайком. Староста села был полным хозяином жизни. Без его распоряжения выезд из населённого пункта запрещался. Он отвечал за благонадёжность населения, выявлял сочувствующих партизанам, доносил на людей, подозрительных по лояльности к немцам.  Староста распределял людей на работы, готовил списки для вывоза людей в Германию, реквизировал продукты и вещи у населения по требованию немецких властей.

При этом положение старосты тоже полностью зависело от немецких фашистов — по малейшему подозрению в нелояльности его могли снять с должности и казнить. Поэтому, как правило, старосты и немецкие прихвостни-полицаи очень старались угодить новой власти, которая использовала их и для осуществления самой грязной работы, связанной с пытками и казнями.

Немецкая оккупация СССР и её инициаторы были публично осуждены международным трибуналом в ходе Нюрнбергского процесса. По оценке представителя обвинения от США Телфорда Тэйлора:
«зверства, совершённые вооружёнными силами и другими организациями Третьего рейха на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человеческий разум с трудом может их постичь… Я думаю, анализ покажет, что это были не просто сумасшествие и жажда крови. Наоборот, налицо имелись метод и цель. Эти зверства имели место в результате тщательно рассчитанных приказов и директив, изданных до или во время нападения на Советский Союз и представляющих собой последовательную логическую систему»...Да, прав был тот местный посетитель Музея в Броварах: именно точный расчёт, логика, фанатизм и высокая степень соблюдения законов и правил, да ещё в сочетании с полным отсутствием  души и морали привели суды 33 регионов России (октябрь 2020-апрель 2026) признать преступления нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны геноцидом.

*

Ветераны войны в тихих Броварах, как и в целом по стране, пользовались всевозможными льготами в медобслуживании,  в приобретении автомобилей, мебели, дефицитных заказов вне очереди, не стояли ветераны и в магазинных очередях. Льгот для себя требовали и бывшие  старосты, полицаи и их пособники. Освобождённые досрочно во времена «хрущёвской оттепели», в своё время отслужившие в штрафбате, они обращались в горком за равными правами с победителями...

После десяти лет проживания, накануне  "жовто-блакитний самостийности" и "незалежности", я вернулась с сыновьями на родину. Город Бровары, несмотря на полное материальное благополучие, так и не стал мне родным.

*

Парад Победы проходил в Броварах каждый год 9 мая.
В те далёкие 70-е годы ещё живы были многие ветераны, которые помнили все ужасы войны и радовались, что отстояли свободную, безопасную жизнь мирного созидания для своих детей и внуков. Как сейчас вижу их, звенящих медалями, идущих не в ногу длинной шеренгой вслед за живой копией монумента Победы в Берлине.
Но вот, вслед за оставшимися лежать на опалённой земле советскими воинами ушли в вечность пережившие их ветераны. И Бровары словно обеспамятствовали.

Сейчас русская речь в Броварах не звучит, победа над фашизмом не празднуется. Наоборот, дети и внуки бандеровских недобитков рвутся к реваншу с нацистскими горящими факелами в руках, а параллельно улице "Марии Лагуновой", которая упирается в улицу "Симона Петлюры" теперь пролегают улицы "героев УПА" и "Степана Бандеры".