Молись и кайся

          Неисповедимы пути Господни. Никто не знает, как так получилось, что Малыш и Карлсон, Который Живёт на Крыше перебрались из своей сказки в Изумрудный Город. То-то шухера они наделали! Жители сказки "Волшебник Изумрудного Города" - сплошь ребята и девчонки тёртые и виды видавшие, но с такой психопатологией им сталкиваться ещё не приходилось. Поэтому от Малыша и Карлсона они старались держаться на некотором расстоянии. На безопасном расстоянии - мало ли что...

          Единственный сказочный персонаж, посещавший наших героев, - ворона Кагги-Кар. Только она могла сравниться своей запущенностью с персонажами Астрид Линдгрен. Впрочем, неблагодарные не слишком ей радовались. Малышу она надоела до смертной рвоты - он считал её непроходимой дурой. А Карлсону было Кагги-Кар сложно понять, для него она оказалась слишком умна.

          Как-то раз сидели герои шведской писательницы вдвоём, изнывая от тоски. Малыш, широко известный всем своей гендерной неопределённостью и непредсказуемыми пристрастиями, мечтательно изрёк:

          - Собаку хочу... Хочу собаку...

          Карлсон возмутился:

          - Малыш, а как же я? Я же лучше собаки!

          - Да чем ты лучше-то? - пренебрежительно зевнул малыш.

          - Ну, я её умнее! Гораздо! - воскликнул Карлсон.

          - На счёт "гораздо" - сомневаюсь. Разве только чуть-чуть. Чем же ты лучше? - Карлсон давно Малышу поднадоел. - Вот псиной от тебя прёт сильнее, чем от собаки. Это точно!

          - Ты ничего не понимаешь! - Карлсон не ожидал такой чёрной неблагодарности. - Я же преданный, как собака. Даже больше.

          - И на кой мне твоя преданность? Надоел ты мне! Тошнит уже от тебя.

          - Это меня от тебя тошнит! Да что там, меня! Ты, Малыш, видать, не замечаешь - тошнит от тебя, по ходу пьесы, абсолютно всех!

          На самом деле по-настоящему тошнило Волшебника Изумрудного Города. Великий и Ужасный Гудвин проклинал тот день, когда позволил этой шведской семье перебраться в волшебную страну Озз. Который месяц в Изумрудном Городе не было слышно ничего, кроме бесконечного диалога Малыша с Карлсоном, Который Живёт на Крыше. Коренные жители начали потихоньку расползаться, кто к Гингеме, кто к Бастинде, лишь бы подальше от шведов в активной фазе шизофрении параноидного круга. Сам же Гудвин мечтал теперь о воздушном шаре, который бы унёс его из этого проклятого места в Скалистые Горы.