Эхо прошлого

       
      Приближается  30 октября - День памяти жертв политических репрессий. Дата была выбрана в память о голодовке, которую 30 октября 1974 года начали узники мордовских и пермских лагерей в знак протеста против политических репрессий в СССР. Они объявили 30 октября Днем политзаключенного в СССР. Официально этот день был учрежден постановлением Верховного Совета РСФСР от 18 октября 1991 года "Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий".
Трагедия первой половины 20 века коснулась судеб миллионов граждан страны, причем точное количество пострадавших до сих пор не установлено. Только по сохранившимся документам в период с 1921 по 1953 год были репрессированы 4 млн 60 тыс человек, в том числе 799 455 приговорены к расстрелу. И это только по официальной информации… А сколько еще людей погибло без суда и следствия, чьи имена и фамилии не занесены в список?
       Процесс реабилитации жертв политических репрессий начался с доклада первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева "О культе личности и его последствиях" на XX съезде КПСС 25 февраля 1956 года. В 50-60-х годах были реабилитированы более 500 тыс человек. Во второй половине 60-х годов процесс реабилитации фактически прекратился и был возобновлен только к 90-му году, с подписанием указа президента СССР "О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50-х годов".
       Коснулась трагедия и нашей семьи. Случайно увидев бумагу, где было написано слово»репрессирован», стала расспрашивать маму, которая не ответила, произнеся слово «потом». Позже, не нашли этот листок, потерялся. И лишь с выходом 18 октября 1991 года Закона РФ « О реабилитации жертв политических репрессий», который предусматривал восстановление в гражданских правах жертв репрессий, устранение иных последствий произвола со  стороны государства, обеспечение компенсации материального и морального вреда, стала искать материалы по деду, по материнской линии Жамбуеву Сультиму. В 2025 году исполнилось 88 лет, когда приступили к реализации приказа 00447 "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов". Так началась операция по борьбе с "врагами народа", борьба не только с политическими конкурентами, но и с, так называемыми, кулаками. Фактически начался новый удар советской власти по богатым, и этот удар зацепил не только состоятельных людей, но и середняков и даже бедняков. Одним из этапов нанесения этого удара стало раскулачивание.  В ноябре 1934 года был создан специальный отдел, который получил название «Особое совещание». Этот отдел получал широкие полномочия по борьбе с врагами народа. Фактически этот отдел мог без присутствия обвиняемого, прокурора и адвоката отправлять людей в ссылку или в ГУЛАГ( Главное Управление исправительно-трудовых лагерей) сроком до 5 лет. Разумеется, это относилось только к врагам народа, но проблема в том, что никто достоверно не знал, как этого врага определить. Именно поэтому, Особое совещание имело уникальные функции, поскольку врагом народа можно было объявить фактически любого человека, по одному простому подозрению отправить в ссылку на долгие годы вместе с семьей или расстрелять. Временем Большого террора называют 1937-1938 годы, на которые пришелся пик репрессий.
       Дед, Жамбуев Сультим 1882 года рождения, уроженец Онгоцонского сомона, был арестован 28 марта 1938 года Особой тройкой УНКВД по Читинской области. До ареста, работал лесорубом на участке Талача прииска Тарбальджей Улан- Ононского аймака.  Согласно справки об имущественном положении жителя, числился по социальному положению «кулаком»: до 1929 г в наличии 15 лошадей, 10 коров, 5 быков, 30
баранов, 35 коз, земля в обработке 20 ( в какой единице не указано), доход  от скотоводства 300 рублей. В момент ареста в 1938 году, доход указан в размере 70 рублей, в наличии 1 лошадь, 2 коровы. Справка составлялась Сельсоветом и Правлением колхоза и немедленно после ареста приобщалась к делу следственными органами.В период раскулачивания, у семей , имеющих имущество, поголовье крупного рогатого скота,живших за счёт личного хозяйства, отнимали все.
      07 июня  1938 г дед был приговорён к расстрелу по ст. 58-1а-11-13( шпионаж, участие в контрреволюционной организации) УК РСФСР. Приговор был приведён в исполнение 17 июля  1938 г. «Место смерти и захоронения в деле не имеется» - так указано в архивной справке, выданной Федеральной службой безопасности России Регионального Управления по Читинской области 27 июля 1998 г за номером №653/С. Согласно архивной справки Военного Трибунала Забайкальского военного округа за номером 31-т-62, постановление особой тройки УНКВД (Управление Народного Комиссариата Внутренних дел)по Читинской области от 7 июня 1938 года в отношении Жамбуева Сультима было отменено и дело о нем в уголовном порядке производством прекращено за отсутствием состава преступления. Реабилитирован посмертно 6 апреля 1962 года.
       Чтобы получить архивные справки, отправляла запросы, на которые не надеялась получить быстрый ответ из органов.  Мне позвонили из Регионального Управления ФСБ по Читинской области для ознакомления с материалами деда. Я приехала в здание по улице Ленина, меня пригласили в отдельную комнату. Вскоре зашёл офицер с документами и оставил меня одну. Я начала читать и мне становилось жутко. Было ощущение, что за мной следят со всех окон и стен. Начала представлять эти комнаты, подвалы, где шли допросы, расстрелы.До сих пор, на стенах, идущих в подвал, сохранились несмываемые следы крови, хранящих следы страшных событий. Потом я расписалась в журнале и покинула здание. Долго не могла успокоиться. Перед глазами продолжали мелькать строки: расстрелян, репрессирован, место смерти неизвестно. Предстояла кропотливая работа по признанию пострадавшей от политических репрессий моей матери, Сультимовой Дашинимы. Выйдя замуж, не меняла фамилию в память об отце. Раньше у бурят, фамилию детям давали по имени отца.
       Трагедия ломала судьбы не только самих репрессированных, гонениям и притеснениям подвергались члены их семей. "Дочь" или "сын врага народа" становились несмываемым клеймом для детей репрессированных. Долгие годы, мама молчала, не рассказывала о своём отце. Всю жизнь боялась громких звуков, топота лошадей, страх поселился в детском сердце навсегда. На момент ареста отца, ей было 7 лет. Спустя многие годы, с содроганием она рассказала, как это произошло. Ночью раздался громкий стук в окно. За окном, с бичом на лошади сидел человек в форме. Дома проводили обыск, искали что-то. Отца забрали и семья больше его никогда не увидела. В архивной справке, на момент ареста указан состав семьи: жена Дулма 49 лет, дети: Бальджи-Нима 16 лет, Цыцык 9 лет, Дашинима 7 лет. Из всей семьи, в живых останется позже она одна, моя мама, прожив 87 лет. Ее брат умер в 1941 году, сестра умерла в 1958 году в возрасте 32 года, мать ушла из жизни в 1955 году. Маме удалось закончить только три класса и с детских лет работать на колхозных работах. В годы войны, все подростки работали на равных как взрослые. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». После ее смерти, в сумочке нашли фотографию деда, которую она никогда не показывала, хранила, носила с собой.
         Прокуратурой Читинской области от 30.07.1998 г, мама была признана пострадавшей от политических репрессий на основании ст. 2-1 Закона РФ « о реабилитации жертв политических репрессий», в соответствии со ст.1-1 указанного Закона и определением Конституционного Суда РФ от 18.04.2000 г № 103-0, как оставшаяся в несовершеннолетнем возрасте без попечения отца, необоснованно репрессированного по политическим мотивам, подвергшегося  политической репрессии и реабилитированного. Были поданы документы в комиссию по восстановлению прав жертв политических репрессий при администрации Кыринского района Читинской области. Согласно заключения комиссии, была произведена выплата денежной компенсации в размере 60-кратного установленного законодательством минимального размера оплаты труда за конфискованное имущество как законной наследнице в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 12.08.94 г № 926 Сультимовой Дашиниме в размере 5 тысяч 9 рублей 40 копеек. На эти деньги, после развала Советского Союза, в 1994 году, в городе можно было купить 1 кг говядины без костей. Так была оценена потеря имущества, конфискация дома, утраченного в далеком 1938 году.
         В каждой семье, где кто-то из близких был репрессирован, хранятся документы, свидетельствующие о страшной трагедии в истории нашей страны. Нельзя забыть то, что произошло. Молодому поколению трудно представить, что имея все, можно остаться без имущества и лишиться жизни по чьему- то доносу или когда тебя признают богатым. Никогда больше не увидеть своих родных, близких людей. Не примут тебя в ВУЗ только потому, что ты дочь или сын репрессированного, «врага народа».В годы ВОВ не представляли к наградам героев, если он сын « врага народа». И можно продолжать.  Нельзя похоронить в памяти судьбу своих близких, подвергшихся репрессиям безвинно. Пусть этот день, 30 октября, День памяти жертв политических репрессий, вернёт нас к истории семьи, откроет ещё неизвестные страницы.