07. 10. 2025. Как быть и что делать?

Александр Сергеевич Суворов («Александр Суворый»)

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ. Книга 2-я.
(к 50-летию советского 12-серийного телефильма «Семнадцать мгновений весны», 1973).

Иллюстрация: 1917. ПВРК. Штаб Октябрьской революции.

07.10.2025. Как быть и что делать?

Всеволод Владимиров вместе со всеми слушателями инструкторских курсов был взволнован и под впечатлением от откровенной, ёмкой и точной лекции, прочитанной в форме инструкции для запоминания. Вольно или невольно Всеволод вспоминал и мысленно повторял слова и выражение заведующего отделом политического сыска (Всеволоду очень не нравилось это слово «сыск» и он его заменил словом-понятием «розыск») Михаила Сергеевича Кедрова.
Всеволод всё больше и больше проникался серьёзностью, ответственностью и интересностью работы оперативным сотрудником ВЧК, хотел, мечтал и жаждал поскорее окунуться в реальную работу борьбы с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией, иностранными шпионами и врагами народа. Всеволод был не одинок в таком эмоциональном и горячем стремлении, другие слушатели курсов открыто и даже яростно выражали такое же желание и делились друг с другом, советуясь как правильно написать рапорт-заявление и в какой отдел ВЧК его направить.
Всеволод решил последовать примеру товарищей, но после окончания курсов, потому что впереди была встреча с кем-то из руководителей ВЧК, который должен был рассказать о работе отдела разведки Чрезвычайной Комиссии. Эта тема очень волновала и интересовала Всеволода, он интуитивно чувствовал, что здесь его ждут настоящие открытия и свершения.
Всеволод Владимирович Владимиров к своему 18-летию уже прожил достаточно насыщенную и интересную жизнь, наполненную не только приключениями детства, отрочества и  юности, но по-настоящему «взрослыми» событиями октябрьской революции 1917 года, которую Всеволод, в отличие от своего отца, встретил и принял всей душой, всем своим юношеским порывом и страстью.
Отец, Владимир Александрович Владимиров, или «ВАВ», как словом «Гав!» любил иногда сказать в шутку сам отец и как иногда «в сердцах» от обиды на отца про себя называл его Всеволод, принял Октябрьскую революцию 1917 года настороженно, с внутренним непринятием «слишком резких», как он говорил, революционных событий и свершений.
Владимир Александрович, будучи в прошлом профессором права Петербургского университета, уволенным за свободомыслие и близость к кругам социал-демократии, привлечённый в русское революционное движение Георгием Валентиновичем Плехановым, был всецело на стороне своего старшего соратника и называл его «пророком революции».
Владимир Александрович Владимиров и Георгий Валентинович Плеханов были близки не только по духу, но и по той среде, из которой они оба вышли. Георгий Валентинович Плеханов родился 29 ноября (11 декабря) 1856 года в многодетной (14 сестёр и братьев) семье мелкопоместного дворянина, отставного штабс-капитана Валентина Петровича Плеханова (1810—1873) и Марии Фёдоровны Белынской (1832—1881). Владимир Александрович Владимиров родился в 1860 году и был потомком древнего, но обедневшего дворянского рода Владимировых.
Г.В. Плеханов окончил с золотой медалью Михайловскую Воронежскую военную гимназию, затем учился в юнкерском училище в Петербурге. В 1874 году восемнадцатилетний Георгий Плеханов поступил в Петербургский горный институт, за успехи имел Екатерининскую стипендию, но в 1876 году был исключён «за невзнос платы» за учёбу.
Владимир Александрович Владимиров в 1874 году тоже, после блестящего окончания гимназии начал успешную учёбу на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета, где успешно учился и постигал науку юриспруденции, которую в этот период истории России модно было называть народными словами, например, «законоискусство», «законоведение», «правоучение», «правоведение» и «правомудрие».
В 1876 году Георгий Плеханов вступил в народническую организацию «Земля и воля», стал одним из её руководителей, писал теоретические и публицистические статьи. 6 декабря 1876 года он участвовал в демонстрации у Казанского собора. Эти статьи увидел, прочитал и принял как своё мировоззрение двадцатилетний Владимир Александрович Владимиров.
В 1879 году после раскола «Земли и воли» Георгий Плеханов организатор и руководитель «Чёрного передела» — тайного общества народнического направления в России в 1879–1881 годах. Название общества было принято из-за распространившихся среди крестьян слухов о близком всеобщем («чёрном») переделе помещичьей земли. Организаторами Центрального кружка общества «Чёрный передел» в Петербурге были: Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, О. В. Аптекман, М. Р. Попов, Л. Г. Дейч, В. И. Засулич и другие.
Во время ареста в Петербурге на Обводном канале во время рабочей стачки на Новой Бумагопрядильне (2 марта 1878 года) Н. С. Тютчев передал свои документы Г. В. Плеханову, который в это время был известен как А. С. Максимов-Дружбинин. Такая уловка позволяла Плеханову скрыться, избежать ареста и каторги.
Николай Сергеевич Тютчев (10 (22) августа 1856, Москва — 31 января 1924, Ленинград) — русский чиновник, историк, литератор, мемуарист, революционер-народник, эсер. В 1874 году Николай Тютчев был приговорён Симбирским окружным судом к 75 рублям штрафа за оскорбление арестантского караула. В 1875 году его арестовали по делу Кибальчича, но позже отпустили. В 1876–1878 годах Н.С. Тютчев пропагандист социалистических идей среди городского пролетариата С.-Петербурга и за это его впервые сослали в Восточную Сибирь (до 1890 года).
Вернувшись в Петербург из ссылки, Н.С. Тютчев организовал партию единомышленников «Народное право». В 1894 году был вновь арестован, заточён в Петропавловскую крепость, после отправлен в ссылку в Минусинск. В 1904 году вернулся в Европейскую часть России. В 1905 году вошёл в ЦК партии социалистов-революционеров (эсеров). Партия эсеров выступала за радикальное преобразование общества путём революционных методов, включая аграрную реформу, национализацию земли и демократическое устройство государства. Партия эсеров была одной из ключевых политических сил периода революции 1905—1907 годов и Февральской революции 1917 года.
С 1906 года Н.С. Тютчев, как и многие другие социалисты-революционеры того времени, в том числе Г.В. Плеханов и В.А. Владимиров, находились в эмиграции (Италия, Франция). В 1917 году Н.С. Тютчев вернулся в Россию и возглавил «Особую комиссию при секретном отделе Историко-революционного архива в г. Петрограде». С 1923 года — сотрудник журнала «Каторга и ссылка».
Н. С. Тютчев — автор воспоминаний, содержащих сведения о революционном движении в России на рубеже XIX – XX веков, информацию о ссылке и «тюремных загадках». Им составлен «словарь провокаторов», содержащий около 5 тысяч имён. Вот некоторые труды Н. С. Тютчева: «Отрывки из воспоминаний. Из жизни Н. Г. Чернышевского в Сибири», «Судьба Ивана Окладского», «Памяти отошедших», «Революционное движение 1870—80 годов». Умер Н.С. Тютчев в Ленинграде 31 января 1924 года от кровоизлияния в мозг.
Георгий Валентинович Плеханов в 1880 году эмигрировал в Швейцарию. Жизнь в эмиграции была нелёгкой, и часто русским эмигрантам приходилось сталкиваться с финансовыми трудностями. Г.В. Плеханов, как и многие другие политические эмигранты того времени, испытывал нехватку средств и зависел от помощи окружающих.
Основные источники средств существования политэмигрантов из России:
1. Поддержка друзей и единомышленников: Многие русские эмигранты оказывали помощь друг другу, особенно в трудные времена. Это могло включать материальную поддержку, предоставление жилья и питания.
2. Литературная деятельность: Г.В. Плеханов писал статьи и брошюры, которые распространялись среди русской интеллигенции и революционно настроенных студентов. Доходы от публикаций могли служить дополнительным источником дохода, но… только лишь могли.
3. Частные пожертвования: Некоторые сочувствующие организации и частные лица в России и за рубежом могли оказывать финансовую помощь политическим эмигрантам, видя в них борцов за справедливость и свободу, за раскрепощение и установление в России демократических свобод и прав по европейскому образцу. Такую посильную помощь оказывал и соратник Плеханова по революционной деятельности, преподаватель Санкт-Петербургского университета Владимир Александрович Владимиров.
Опосредованная помощь и поддержка видным русским эмигрантам-революционерам оказывалась со стороны заинтересованных органов специальных служб и посольств европейских государств (Германии, Швейцарии, Великобритании, Франции и др.). Разведки западных стран были крайне заинтересованы в информации о состоянии дел в Российской империи.
В 1883 году Г.В. Плеханов в Женеве (Швейцария) основал первую российскую марксистскую организацию — группу «Освобождение труда». Её сооснователями были: Вера Ивановна Засулич, Лев Иванович Дейч, Павел Борисович Аксельрод и Виктор Михайлович Натансон. Эта группа сыграла важную роль в распространении идей марксизма в России и подготовке теоретической базы для последующего развития марксистского рабочего движения.
Основные цели и задачи группы «Освобождение труда»:
1. Перевод и распространение марксистских трудов: Члены группы занимались переводом работ Карла Маркса и Фридриха Энгельса на русский язык, делая их доступными для широкой аудитории.
2. Теоретическая работа: Разработка и пропаганда марксистских взглядов применительно к российским условиям, анализ социально-экономических процессов в России.
3. Подготовка кадров: Воспитание молодых революционеров в духе марксизма, формирование кадров будущих лидеров рабочего движения.
Группа «Освобождение труда» заложила основы для возникновения РСДРП (Российской социал-демократической рабочей партии). Так, например, осенью 1888 года эта группа в Лондоне (Англия) основала «Русский социал-демократический союз». Среди основателей этого союза русских эмигрантов-марксистов были Александр Богданов (Малиновский), Николай Александрович Бердяев и другие. Целью союза было объединение социал-демократов-эмигрантов и координация их деятельности.
«Русский социал-демократический союз» занимался публикацией литературы, проведением дискуссий и обсуждением тактических вопросов борьбы русских революционеров против российского самодержавия. Эта организация не получила широкой поддержки, но несмотря на свою ограниченную активность, сыграла определенную роль в формировании марксистского движения в России, способствуя развитию теории и практики революционной борьбы.
В конце 1894 — начале 1895 годов по инициативе Г.В. Плеханова был создан «Союз русских социал-демократов за границей», который объединил практически всех социал-демократов-эмигрантов, проживающих за пределами России.
Основными целями и задачами Союза были:
1. Координация деятельности: Объединение усилий социал-демократов, находящихся в эмиграции, для более эффективной работы.
2. Распространение марксистских идей: Пропаганда и популяризация марксистских взглядов среди рабочих и интеллигенции, как в России, так и за рубежом.
3. Подготовка кадров: Подготовка и воспитание новых поколений революционеров, способных вести борьбу против царского режима.
4. Информационная поддержка: Выпуск и распространение периодических изданий, статей и книг, отражающих взгляды и позицию социал-демократов.
Активным сторонником и участником распространения идей, книг, брошюр, газет и журналов Союза был тридцатипятилетний профессор права Санкт-Петербургского университета Владимир Александрович Владимиров. За свободомыслие и близость к кругам социал-демократии в 1895 году он был уволен с кафедры права университета и как неблагонадёжный в административном порядке отправлен на 10 лет в ссылку в Забайкалье.
В конце XIX века, включая 1880-е годы, Сибирь и Забайкалье были наиболее распространёнными направлениями для ссылок и каторги. В частности, ссылка в Забайкалье считалась одной из самых суровых мер наказания и использовалась царским правительством Российской империи для изоляции политических противников и нежелательных элементов. Самыми известными местами ссылок в Забайкальском крае в 1880-е годы XIX века были:
1. Нерчинская каторга: Нерчинские рудники считались символом жестоких условий труда и заключения каторжных. Сюда часто ссылали революционеров, радикальных деятелей и представителей интеллигенции, включая профессоров университетов.
2. Забайкальские города, деревни и поселения: Чита, Петровский Завод, Акша, Карийская каторга, Баргузинский округ, где ссыльные жили под надзором местных властей.
Законодательство Российской империи предусматривало отдельно судебную и административную ссылку. Ссылали по суду на каторгу, на поселение, на водворение и на житие. До середины XIX в. законодательство России не имело права административной ссылки, однако такая ссылка применялась «по высочайшему повелению» российского императора. В 1870 году губернаторы получили право в случае стачек высылать главных зачинщиков в административном порядке в одну из восьми губерний Европейской России. В 1881 году административная ссылка была узаконена «Положением о мерах охраны государственного порядка и общественного спокойствия». В 1882 году «Положением о полицейском надзоре» устанавливался порядок надзора за сосланными по месту жительства. В 1887 году была введена массовая административная ссылка под надзор полиции в Восточную Сибирь.
В 1880-е годы административная ссылка стала подавляющей в системе борьбы правящего самодержавия с революционерами, несогласными и инакомыслящими «нарушителями общественного спокойствия». Такая ссылка широко применялась по приговорам сельских и мещанских обществ и по распоряжению государственно-административной власти.
В 1900 году ссылка была формально несколько ограничена, потому что строительство Сибирской железной дороги, пароходное сообщение увеличивали возможности ссыльным для побегов. Законом 1900 года отменялась ссылка на житие и ограничивалась ссылка на поселение для уголовных ссыльных. На политическую ссылку закон 1900 года не распространялся, поэтому политическая ссылка в Сибирь («ссылка политических на каторгу») применялась и после 1900 года.
По данным Главного тюремного управления, с 1861 по 1898 г. в Сибирь было сослано 543,8 тыс. чел., включая и членов семей, добровольно последовавших за ссылаемыми. С 1882 по 1898 год в Сибирь, не считая ссыльных и каторжан, было выслано 148 032 человека. За ними последовало в ссылку 81 043 члена их семей. В этот период в Сибири и Забайкалье находилось: административно-ссыльные — 77 158 чел. (52,1 %), ссыльнопоселенцы — 46 002 чел. (31,1 %), сосланные на водворение — 21 652 чел. (14,6 %), сосланные на житие — 3220 чел. (2,2 %).
Достоверно неизвестно, где и в каком поселении Забайкальского края отбывал ссылку Владимир Александрович Владимиров, но известно, что он встретился в ссылке со своей будущей женой и мамой его детей, Олесей Остаповной Прокопчук. Также известно (роман Ю. Семёнова «Пароль не нужен, 1965), что Олеся была дочерью украинского революционного демократа Остапа Никитича Прокопчука, также сосланного в забайкальскую ссылку со своими детьми Олесей и Тарасом.
Дед Всеволода Владимирова по материнской линии Остап Никитич после отбытия срока ссылки вместе с сыном Тарасом вернётся на Украину, а оттуда – в Краков, где и погибнет в 1915 году. Дядя Всеволода – Тарас Остапович Прокопчук в Кракове женится на Ванде Крушанской и в 1918 году будет расстрелян (кем и за что – неизвестно). Двоюродная сестра Всеволода – архитектор Ганна Тарасовна Прокопчук, её муж Ладислав и их двое сыновей – Никита и Янек – в 1941 году погибнут в нацистских концлагерях (роман Ю. Семёнова, «Третья карта», 1975), Ганна Тарасовна умерла в фашистском концлагере Освенцим (Польша).
Олеся Остаповна Прокопчук родилась в 1863 или 1864 году, в Киеве, в семье частного землемера Остапа Никитича Прокопчука. В конце XIX века, включая 1880-е годы, девочки поступали на учёбу в гимназию в возрасте 8-10 лет. Продолжительность обучения была около 7-8 лет, поэтому выпускались девушки примерно в возрасте 15-18 лет. Женские гимназии были предназначены преимущественно для дочерей дворянства и зажиточных слоёв населения, поскольку обучение было платным и предполагало наличие определённых социальных привилегий. Гимназическое женское образование включало изучение русского языка, литературы, истории, географии, математики, естественных наук, иностранных языков, музыки и рукоделия.
После окончания гимназии Олеся Прокопчук в 1882 году в возрасте 18 лет поступила на курсы сестёр милосердия при Киевской Мариинской общине Российского общества Красного Креста. Первый состав сотрудников общины был сформирован 1 октября 1878 года, он состоял из 15 сестёр милосердия, незамужних или вдовых, всех сословий, в возрасте от 18 до 40 лет, христианского вероисповедания, «вполне здоровые и грамотные». Теоретический курс подготовки на курсах сестёр милосердия включал занятия по основам анатомии и физиологии, «больничной гигиены», фармации и рецептуре.
В 1867 году деятельность общин сестёр милосердия объединила благотворительная общественная организация —  «Общество попечения о раненых и больных воинах». С 1879 года оно стало именоваться «Российским обществом Красного Креста» (РОКК). Значение этого общества значительно выросло при решении социальных и гуманитарных проблем. Тесно связанная с Международным обществом Красного Креста.
Международное общество Красного Креста официально сформировалось в 1863 году. 22 августа 1864 года на первой Международной дипломатической конференции в Женеве был принят Первый Женевский договор, регламентирующий защиту раненых солдат в период военных конфликтов и положивший начало формированию международного гуманитарного права, развитию принципов гуманизма в ведении войн.
Первый Женевский договор предусматривал:
1. Нейтральность медицинских служб: Все медицинские учреждения и персонал объявлялись вне зоны боевого столкновения и подлежащими защите обеими сторонами военного конфликта.
2. Обязанность заботиться о раненых: Воюющие стороны обязывались оказывать помощь всем раненым солдатам, независимо от национальной принадлежности.
3. Символ Красного Креста: Был утверждён символ красного креста на белом фоне как знак защиты медицинских работников и госпиталей.
В 1867 году опять в Женеве состоялся второй Международный конгресс Международного комитета Красного Креста (МККК), который подтвердил принципы оказания помощи пострадавшим на полях сражений и расширил международное сотрудничество государств-членов организации. Российский Красный Крест присоединился к Международному обществу Красного Креста и принял участие в международном Конгрессе в Женеве в 1867 году.
Основные цели МККК, сформулированные в тот период, включают:
- Обеспечение медицинской помощи раненым военнослужащим независимо от принадлежности к той или иной стороне конфликта.
- Организация гуманитарной защиты гражданского населения в условиях войны.
- Поддержание нейтралитета медицинских учреждений и персонала в ходе боевых действий.
В сентябре 1867 года в Женеве на втором Конгрессе Международного комитета Красного Креста Россия впервые приняла активное участие в международной деятельности этой организации. Это событие ознаменовало официальное признание Российского Общества Красного Креста международным сообществом и начало активного сотрудничества в сфере гуманитарной помощи и медицинского обслуживания пострадавших в вооруженных конфликтах. Кроме этого в Российский Красный Крест неизбежно проникли принципы и нормы европейской демократии, в том числе социал-демократические идеи, марксистское учение, революционные книги, брошюры, газеты и журналы. В эти бурные и интересные события 1882 года всем сердцем и душой «окунулась» восемнадцатилетняя Олеся Прокопчук, её отец Остап Никитич и брат Тарас Остапович Прокопчук.
С 1882 года РОКК (Российской общество Красного Креста) начало предоставлять гражданскому населению, раненым и инвалидам бесплатное лечение и обучать ремёслам. Помимо военных, РОКК оказывало поддержку населению, пострадавшему от стихийных бедствий. Например, помогало при наводнениях в Варшаве и Санкт-Петербурге, пожарах в Самаре, Оренбурге, Уральске, Иркутске. В Сибири и Забайкалье РОКК гласно и тайно оказывало внимание и помощь больным и немощным ссыльным.
С 1877 года тринадцатилетняя Олеся Прокопчук вместе с братом Тарасом помогала отцу в его профессионально и революционной деятельности, выполняла его задания, читала марксистскую литературу, постигала азы конспирации и подпольной работы, вошла в состав городского революционного кружка.
В марте-апреле 1881 года, после убийства российского царя-императора Александра II, Олеся Прокопчук вступила в партию «Народная воля». Члены  партии «Народная воля» считали отмену крепостного права в 1861 году недостаточными и требовали дальнейших преобразований в обществе и государстве.
Убийство террористами царя-реформатора Александра II привело к усилению репрессий и ужесточению режима царя-императора Александра III. Крах реформаторских надежд и усиление реакции привели к активизации радикальных элементов в среде русских революционеров. Отец, дочь и сын семьи Остапа Прокопчука были согласны с основными целями партии «Народная воля»:
- Свержение царского правительства и установление республики.
- Проведение глубоких социально-экономических реформ, направленных на улучшение положения крестьянства и рабочего класса.
- Установление демократии и создание условий для свободного выражения мнений и собраний.
Власти ответили усилением репрессий, многие члены партии «Народная воля», в том числе семья Остапа Прокопчука были арестованы по обвинению в принадлежности к террористическому обществу. В 1884 году, после окончания курсов сестёр милосердия РОКК, Олея Прокопчук некоторое время содержалась под стражей, а затем была подчинена особому надзору полиции, как неблагонадёжная и потенциальная террористка. В октябре 1884 года Олеся Прокопчук «по Высочайшему повелению в наказание была подвергнута предварительному содержанию под стражей с подчинением гласному надзору вне местностей, объявленных на положении усиленной охраны, в течение двух лет».
В декабре 1883 года Олеся была выслана из Киева в Екатеринослав (Екатеринославская губерния), где её приняли на работу сестрой милосердия в местное отделение РОКК. По окончании срока гласного надзора в октябре 1884 года Олеся Прокопчук подчинена негласному полицейскому надзору и продолжила жить и работать в Екатеринославле. Комнату для проживания Олеся снимала вместе с подругой, сотрудницей РОКК, которая дружила и посещала ссыльного народовольца. Олеся воспользовалась этой дружбой и встречалась с народовольцем Борисом Дмитриевичем Оржихом (1864-1947), организатором Южнорусской организации «Народная воля».
28 февраля (12 марта) 1886 года Олеся Прокопчук была арестована в Екатеринославле, перевезена в Москву и привлечена к дознанию по делу об организации тайной типографии и укрывательству Б.Д. Оржиха. По Высочайшему повелению от 6 (18) октября 1887 года Олесю Прокопчук выслали под гласный надзор полиции на пять лет в Восточную Сибирь, но только в мае 1888 года она была отправлена из Бутырской тюрьмы в Сибирь. Местом ссылки Олесе был определён Колымский округ (Якутская область). В конце 1888 года она с этапом прибыла в Якутск, где сразу же начала работать фельдшером.
22 марта (3 апреля) 1889 года Олеся Прокопчук, как фельдшер и сестра милосердия участвовала вместе со своими товарищами, ссыльными народовольцами, в вооруженном сопротивлении в Якутске («Якутская трагедия», Монастырёвский бунт, Монастырёвка или «Монастырёвская трагедия»). Олеся активно поддержала протест политических ссыльных против ужесточения правил пересылки в Вилюйский, Верхоянский и Колымский округа и произвола властей. Организованное вооружённое восстание политических ссыльных было подавлено правительственными войсками. В ходе вооружённого столкновения погибли шестеро ссыльных, десять было ранено, со стороны войск трое были ранены и один умер от ран.
Выжившие участники бунта ссыльных предстали перед Якутским военным судом. Троих — А. Л. Гаусмана, Н. Л. Зотова, Л. М. Коган-Бернштейна — приговорили к смертной казни через повешение, четверых — к бессрочной каторге, ещё 20 человек — к различным срокам каторги.
7 (19) июля 1889 года — 13 (25) июля 1889 года Олеся Прокопчук военно-судной комиссией была признана виновной в вооружённом сопротивлении исполнению распоряжений начальства и приговорена к лишению всех прав состояния и к каторжным работам без срока. Командующий войсками Иркутского военного округа от 20 июля (1 августа) 1889 года бессрочные каторжные работы Олесе Прокопчук заменил каторжными работами на 15 лет.
С начала 1890 года Олеся Прокопчук содержалась в Вилюйской тюрьме и отбывала каторгу. В марте 1892 года отправлена из Вилюйска в Якутск и 1 (13) июня 1892 года по её просьбе переведена в Акатуйскую женскую тюрьму, расположенную в 625 км от Читы, при Акатуйском руднике Нерчинского горнозаводского округа, в селе Новый Акатуй Нерчинского горного округа. Здесь в Забайкальская области отбывали свои сроки её отец Остап Никитич Прокопчук и брат Тарас.
Двадцативосьмилетнюю Олесю Остаповну Прокопчук опять использовали как опытного фельдшера и сестру милосердия и представителя тюрьмы в отношения с РОКК. В Акатуйскую каторжную тюрьму ссылали за рецидивные преступления со стороны каторжан и ссыльнопоселенцев (в основном за убийства, но также за грабежи, бандитизм и злостное мошенничество). Труд каторжан Акатуйской тюрьмы использовался в руднике на добыче свинцово-серебряных руд. В 1911 году тюрьму преобразуют в женскую колонию. Здесь до 1917 года будет содержаться Фанни Каплан, которая в 1918 году будет стрелять в В.И. Ленина. Летом 1917 года Акатуйская каторга будет упразднена, все постройки разрушены.
Зимой 1893-1894 года Олеся Прокопчук содержалась в Карийской женской тюрьме в Восточном Забайкалье. Это была каторжная тюрьма, часть Нерчинской каторжной системы. В 1873–1890 годах в Карийской каторге содержались политические заключённые, в том числе женщины. Заключённые проживали в одноэтажных зданиях барачного типа, которые располагались четырёхугольником, образуя внутренний двор, в который выходили двери одиночных и общих камер.
В марте 1893 года в Карийской тюрьме после телесного наказания сначала отравилась политзаключённая Надежда Константиновна Сигида (Малаксиано), а потом — в знак протеста — другие заключённые. В результате тюремные власти в женских тюрьмах отменили телесные наказания. Карийская каторга была упразднена в 1898 году.
Надежда Константиновна Сигида (Малаксиано) 1962 года рождения (31 год), российская революционерка-народница, член партии «Народная воля», родом из Таганрога Екатеринославской губернии, происходила из семь рода Малаксиано успешных греческих купцов (с 1700 года). По окончании курса гимназии Надежда Малаксиано открыла частную начальную школу, в которой тайно собирались народовольцы. Была хозяйкой квартиры, в которой располагалась и работала подпольная типография, а также динамитные мины для покушения на министра внутренних дел Д.А. Толстого.
В августе 1885 года Надежда Малаксиано фиктивно вышла замуж за народовольца, письмоводителя окружного суда, Акима Степановича Сигиду. В ночь на 23 января 1886 года Надежда с поличным была арестована на своей квартире-типографии. 9 декабря 1887 года Надежда Константиновна Сигида вместе с другими работниками таганрогской народовольческой типографии была осуждена и приговорена военным судом к 8 годам каторги.
Будущая мать Всеволода Владимировича Владимирова, Олеся Остаповна Прокопчук и другие каторжане каторжан Акатуйской тюрьмы и Карийской каторги пытались облегчить участь женщин-заключённых, оградить их от жестокости и произвола охранников и коменданта каторги В. Масюкова, а Надежда Константиновна Сигида (Малаксиано) в ответ на его притязания публично дала коменданту пощёчину.
Согласно кодексу офицерской чести того времени, офицеру, публично получившему пощёчину от женщины, полагалось подавать в отставку. Вместо этого комендант распорядился подвергнуть Надежду Константиновну публично порке – ста ударам розгами по голому телу. Об этом телесном наказании женщины комендант доложил начальству по инстанции, запрашивая разрешение на экзекуцию. Решение о порке каторжанки принималось на самом высоком уровне. По словам министра внутренних дел российского правительства И.Н. Дурново «распоряжение о наказании розгами Н.К. Сигиды исходило от самого императора Александра III: «Дать ей сто розог».
После экзекуции Надежда Константиновна Сигида (Малаксиано) покончила с собой, приняв большую дозу опия. Кто и как дал Надежде Константиновне опий, неизвестно. Только после её смерти 23 политкаторжанина попытались совершить самоубийство, протестуя против применения к политическим заключенным телесных наказаний. Инициатором протестного коллективного самоотравления каторжан в мужской тюрьме политзаключённых выступил польский революционер Ф.Я. Кон (будущий Первый секретарь ЦК КПУ(б), 1921), который также пытался отравиться, но выжил.
В ходе следствия было установлено, что политкаторжане принимали в качестве яда медицинские препараты опия, но вследствие истекшего срока годности (произведены в 1882 году) они выжили. Отравились и умерли шестеро каторжан, включая Надежду Сигиду (8 ноября), Марию Калюжную, Надежду Смирницкую, Марию Ковалевскую (10 ноября), а также Ивана Калюжного и Сергея Бобохова (умерших 16 ноября 1889 года). 
Когда весть о трагедии на Карийской каторге дошла до Европы, Фридрих Энгельс заявил: «Подвиг этой удивительной русской молодой женщины, я уверен, никогда не забудется. Трагедия на Каре достойна открыть историю жизнеописания святых героев и мучеников за революцию».
Сообщения о Карийской трагедии разнеслись по всем странам мира и вызвали широкий протестный резонанс. Российское правительство вынуждено было запретить применение телесных наказаний в отношении женщин-заключенных и лиц знатного происхождения (дворян), что было закреплено законом от 28 марта 1893 года.
С 1890 года на Карийских рудниках, на добыче золота, свинцовой и серебряной руды остались отбывать каторгу только уголовники и вольнонаёмные бывшие заключённые. В 1898 году Карийскую каторгу закрыли.
Карийская трагедия очень сильно повлияла на личность и характер Олеси Остаповны Прокопчук, на её веру в справедливую жизнь и возможность выжить на каторге. В 1894 году тридцатилетняя Олеся была переведена в Зерентуйскую каторжную тюрьму в Горный Зерентуй – поселение в Нерчинско-Заводском районе Забайкальского края. Здесь были найдены полиметаллические руды, серебро и в 1732 году в трёх километрах от поселения был открыт Старо-Зерентуйский серебросвинцовый Благодатный рудник. С 1739 года эти руды поставлялись на Нерчинский сереброплавильный завод.
Первые каторжане в Зерентуе появились во второй половине XVIII века, сначала уголовники, затем политзаключенные. В 1825 году было построено первое деревянное здание, с тех пор Горно-Зерентуйская каторжная тюрьма стала центральной тюрьмой 1-го разряда Нерчинской каторги. В 1827 году в Зерентуй этапом была доставлена группа декабристов членов Южного общества, вскоре организовавших «Зерентуйский заговор», который возглавил декабрист Иван Сухинов. Это про них, заключённых Зерентуйской каторжной тюрьмы, Александр Сергеевич Пушкин в 1827 году написал стихотворение…

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадёт ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.

В 1889 году в Зерентуе была выстроена каменная 3-этажная тюрьма на 300 человек. После подавления царским правительством русской революции 1905-1907 гг. в Зерентуйской каторжной тюрьме находилось свыше 800 заключённых. Тюрьма прекратила существование только в феврале 1917 году.
Вероятнее всего, именно здесь в Горном Зерентуе в 1895 году, где-то в слободке или на тюремном фельдшерском пункте встретились и познакомились 35-летний Владимир Александрович Владимиров, только что пришедший по этапу в место своей ссылки, и уже опытная каторжная ссыльная 30-летняя Олеся Остаповна Прокопчук. Как случилось, что эти два человека встретились, увидели друг друга и вдруг почувствовали тягу друг к другу, а потом осознали, что они духовно и физически близки, неизвестно, но понятно.
Вдруг, ни с того, ни с сего, доведённая условиями ссылки, каторжной тюрьмы и Карийской трагедией до предельного отчаяния и желания по примеру подруги покончить со всем, что её окружает, Олеся Остаповна Прокопчук, видимо, открылась и выговорилась этому красивому, умному, внимательному, интеллигентному и очень по-доброму душевному человеку, который к тому же оказался близким соратником по партии, по революционной деятельности, по моральным и нравственным принципам, по мировоззрению и настроению. Их знакомство вскоре как-то естественно и просто превратилось сначала в дружбу, потом в сотрудничество, а потом и в любовь.
Интеллигентный и опытный в юриспруденции профессор права Петербургского университета Владимир Александрович Владимиров, ещё в период дознания по политическому делу и выдворения в ссылку обрёл уважение, как конвоиров, так и ссыльных. Не было такого юридического или правового вопроса, на который Владимир Александрович не мог что-то ответить и сказать полезное, нужное и правильное. В ответ благодарные каторжники, урки, воры и бандиты оберегали умного, знающего, но практически безвинно-беззащитного человека.
Вот и Олесе Остаповне показалось, что перед ней большой взрослый ребёнок, который нуждается в её защите, помощи и опеке. В то же время Владимир Александрович вдруг ясно и понятно увидел в облике, в манерах и поступках Олеси Остаповны высокий профессионализм фельдшера, искреннюю отзывчивость и заботу сестры милосердия, глубину её чувств и переживаний.
Они оба почувствовали тягу друг к другу, желание быть ближе и никогда не расставаться. Кроме этого, Олеся Остаповна вдруг ясно поняла, что хочет от этого мужчины родить ребёнка и эта мысль и желание овладела ею как острая жажда человека в жаркой пустыне. Владимир Александрович тоже почувствовал жаркое волнение и влечение к этой красивой женщине и вдруг подумал, что хочет на ней жениться.
Оба, Олеся и Владимир, уже достаточно взрослые и познавшие жизнь во всех её проявлениях, вдруг повели себя как влюблённые молодые люди и это им очень понравилось. Они не спешили с проявлениями своих чувств и желаний, но и не медлили. Каждый день они оба искали повод, чтобы встретиться, обменяться взглядами, какими-то словами, и каждый раз это им почему-то удавалось. В этих случайных встречах они оба видели признаки счастливого единения, духовной близости, понимания друг друга и обоюдного желания быть вместе.
Олесю Остаповну и Владимира Александровича объединяли и события, разворачивающиеся на руднике, в слободке, в Горно-Зерентуйской каторжной тюрьме, в Зерентуе, на Нерчинской каторге, в Забайкальском крае и в России. Даже сюда в далёкий сибирский край доходили важные новости, сведения, письма и даже газеты. Женитьба или замужество Олеси Остаповны и Владимира Александровича вселяли в них надежду, что вынужденные изменения и послабления тюремного режима могут помочь им обоим сократить срок каторги и ссылки. Олеся и Владимир решили пожениться…
В 1895 году брачно-семейные отношения среди заключённых и ссыльных были регламентированы строгими правилами и ограничениями. Женитьба и замужество лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, имели ряд особенностей.
Женитьба и замужество заключённых регулировались законами Российской империи. Согласно действовавшему законодательству, заключение брака было возможно лишь с разрешения администрации тюрьмы или колонии, а также начальства соответствующего исправительного учреждения.
Процесс вступления в брак каторжных ссыльных и заключённых состоял из нескольких этапов:
1. Получение согласия администрации: Заключённый подавал прошение руководству места содержания о разрешении вступить в брак. Это заявление рассматривалось соответствующими должностными лицами.
2. Обращение в суд: Если разрешение было получено, дело передавалось в суд, который проверял законность и целесообразность подобного союза.
3. Свадьба: Сама церемония проходила в присутствии представителей власти и церкви. Обычно венчания проводились непосредственно в тюремных церквях или специальных помещениях.
Особенностью заключения брака ссыльнокаторжных была необходимость согласия начальника соответствующей части ведомства министерства внутренних дел. Таким образом, процесс мог затянуться надолго из-за бюрократических процедур и проверок.
Заключённые могли вступать в брак только при условии хорошего поведения и соблюдения режима назначенного им наказания. Для женщин-заключенных существовали аналогичные ограничения.
Таким образом, процедура заключения брака среди ссыльных каторжан была сложной и зависела от множества факторов, включая решение руководства мест заключения и соблюдение определённых условий.
Долгих четыре года Олеся Остаповна Прокопчук и Владимир Александрович Владимиров своим поведением и отношениями доказывали друг другу и тюремному начальству, что их желание пожениться и быть вместе семьёй не искусственное, не случайное, не придуманное с целью скорейшего освобождения от тюрьмы, а глубокое искреннее чувство и твёрдое желание.
Тюремное начальство даже убедилось, что просьба Олеси Остаповны и Владимира Александровича устроить им свидание и встречу с отбывающим свою ссылку отцом Олеси, Остапом Никитичем Прокопчук и с её братом Тарасом Остаповичем Прокопчук, с целью получения родительского и братского благословения, не является притворным.
Безупречное поведение и полезная работа тюремного фельдшера Олеси Остаповны и учителя Владимира Александровича, которым он стал для заключённых и ссыльных, а также для детей охранников, вольнонаёмных жителей поселения Горный Зерентуй, подвигли начальника Зерентуйской каторжной тюрьмы отправить «по инстанции» рапорт-прошение разрешить брак ссыльных О.О. Прокопчук и В.А. Владимирова.
«Молодым брачующимся» повезло, в 1896 году чиновник особых поручений при Министерстве юстиции Д.А. Дриль посетил тюрьмы и каторги Нерчинского района и подробно описал положение заключённых в Зерентуйской каторжной тюрьме, порядок их содержания, включая назначение на работы, питание, их физическое и нравственное состояние, а также слободку в Зерентуе, где помещались дети и семьи ссыльнокаторжных.
В результате долгих мытарств, проверок и перепроверок, бюрократических процедур и длительного «путешествия» служебных писем и ответов на них, такое разрешение высшего тюремного начальства на брак О.О. Прокопчук и В.А. Владимирова было дано. Венчание в тюремной церкви и «свадьба» состоялись незамедлительно.
Через три года 8 октября 1900 года у Олеси Остаповны и Владимира Александровича Владимировых родился сын, которого они назвали Всеволодом. В 1905 году, когда Всеволоду исполнилось 5 лет, его мама Олеся Остаповна Владимирова (Прокопчук) умерла от острого туберкулёза, от которого не убереглась в общении с заключенными и ссыльными тюрем и каторги Нерчинского района Забайкальского края.
В этом же 1905 году отец и сын Владимировы получили разрешение на поселение в разряде сосланных на житьё, и в результате многих мытарств очутились в городе Гороховце на реке Клязьме, в котором и прошло по-настоящему счастливое детство Всеволода Владимировича Владимирова, потому что он потом всю жизнь вспоминал это счастливое время безмятежного детства. Правда, никаких подробностей своего детства, отрочества и юности Всеволод почему-то не помнил, видимо оно в 1905-1917 годах было не совсем счастливо. Всеволод становился отроком в период очень бурной и суровой жизни и истории России, поэтому он естественно и неизбежно испытывал и переживал все те трудности, которые выпали на её долю.
В период 1905–1917 годов Россия, а вместе с ней отец и сын Владимировы, пережили ряд тяжелейших испытаний, которые коренным образом изменили их судьбы и жизнь. Первая русская революция 1905–1907 годов, которую Всеволод воспринимал впечатлениями младшего школьника, стала ответом на глубокие социально-экономические и политические противоречия.
Основные проблемы того времени:
Аграрный кризис. Крестьяне страдали от малоземелья, выкупных платежей и тяжёлых условий аренды помещичьей земли и это страдание выходило «боком», ростом народного недовольства, созреванием «гроздей гнева».
Тяжёлое положение рабочих. Длительный 12-часовой рабочий день выматывал силы, низкая заработная плата и высокие цены делали бытовую жизнь рабочих невыносимой, отсутствие социальных гарантий со стороны царского режима в условиях войны беспокоило, настораживало, озлобляло людей.
Национальный вопрос. Протестные движения на национальных окраинах, показная русификация, ограничения для еврейского населения, а также еврейские погромы возбуждали население и общество.
Самодержавие. Отсутствие политических свобод, неэффективное управление, военные поражения России в войне с Японией и Германией, интриги и вырождение царской династии Романовых подрывали веру в царя и отечество.
Катализаторами кризиса в России стали:
Русско-японская война 1904–1905 годов. Поражения в войне подорвали авторитет власти.
 «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года. Разгон мирной рабочей демонстрации в Петербурге стал переломным моментом в революционных настроениях народных масс, правящей элиты буржуазии и верхушки правящего режима.
Массовые забастовки и восстания. Волнения, протесты и восстания охватили армию, флот, города и деревни.
Последствия декабрьской революции 1905-1907 годов и февральской революции 1917 года:
Ограничение самодержавия. Введение Государственной думы и политических свобод.
Частичные уступки. Отмена выкупных платежей, право на создание профсоюзов.
Рост насилия. Террор со стороны революционеров и репрессии со стороны правящей власти самодержавия.
Несмотря на некоторые уступки имперской власти, основные проблемы всеобщего кризиса в России остались нерешёнными, что привело к новой революции 1917 года и коренном изменении общественного уклада и принципиально новой организации государственной власти на основе коллективной социалистической собственности, диктатуры пролетариата и демократических институтов советской власти.
Пробыв некоторое время в Гороховце на Клязьме, которую Всеволод запомнил в своей детской памяти как широкую и раздольную реку Волга, Владимир Александрович Владимиров с сыном Всеволодом, воспользовавшись хаосом и неразберихой революционного 1905 года, перебрался в Петербург. Здесь он опять вошёл в общение с прежними друзьями и соратниками-народовольцами, воспользовался связями, вероятно, занял денег и вместе с сыном уехал в Швейцарию, где сначала поселился в Цюрихе, а потом переехал в Берн.
В 1905-1906 годах в Швейцарии, в том числе в Женеве, Лозанне и Берне, активно действовали различные революционные группы, включая: социалистов-революционеров (эсеров), социал-демократов и революционных студентов. Например, на ферме близ Монтрё жил и поддерживал связи с различными революционными группами Егор Егорович Лазарев, народник, который был связан с «Обществом друзей русской свободы» и помогал в сборе средств для революционного движения.
В Цюрихе в этот период находились многие политические эмигранты, но народовольческая организация как таковая уже не существовала, она была упразднена после убийства Александра II в 1881 году. Европейцы неодобрительно относились к террору в любом его проявлении.
В это время в Цюрихе активно действовал Фриц Платтен — швейцарский социалист, который поддерживал тесные связи с русскими политэмигрантами. Он был секретарём касс помощи политическим эмигрантам из России. Также в Цюрихе находились представители латышской социал-демократии, с которыми Платтен установил связь. Они координировали свою деятельность с подпольем в России.
В Берне в начале XX века работали видные деятели швейцарской социал-демократии А. Райхель и Я. Фогельзангер, которые тоже могли поддерживать контакты с русскими революционерами и политическими эмигрантами, которых в Швейцарии (включая Цюрих и Берн) находилось значительное количество. Среди них активно взаимодействовал Владимир Александрович Владимиров, обеспечивая жизнь и учёбу в школе своему сыну Всеволоду, в Швейцарии они прожили двенадцать лет.
Достоверно неизвестно о наличии отдельных школ в Цюрихе и Берне, где учились дети русских революционеров-эмигрантов. Однако известно, что русские школы создавались при поддержке различных эмигрантских организаций. Система образования для детей эмигрантов включала: младшие и средние школы, кадетские корпуса, женские институты, профессионально-технические школы и приходские училища.
Особенностями школ для детей русских и иных эмигрантов в Швейцарии (а также в других странах Европы) были: изучение языка страны пребывания; обязательное преподавание предметов «Россики» (русский язык, история и география России); разделение школьников на группы по уровню знаний, а не по возрасту; наличие подготовительных групп для детей, не знавших либо русский язык, либо язык страны пребывания.
Поддержка образования русских эмигрантов за границей осуществлялась через Педагогическое бюро по делам русской школы за границей; Объединение русских учительских организаций; Земско-городской комитет помощи русским беженцам и другие эмигрантские организации.
Таким образом, Всеволод Владимирович Владимиров, в соответствии с швейцарской системой образования, проходил обучение в школе в три этапа: с 6 до 12 лет (6 лет обучения) в начальной школе, с 12 до 16 лет (4 года обучения) в средней школе I ступени, с 16 до 18 лет (2 года обучения) в средней школе II ступени со сдачей экзаменов за третий год обучения экстерном. Важно отметить, что Всеволод, по настоянию отца, при разделении учащихся начальной школы на группы, вошёл в группу В средней школы для подготовки к поступлению в университеты. После окончания обучения Всеволода в школах швейцарской системы образования отец и сын Владимировы в 1917 году вернулись в Россию, в Петербург, прямо в горнило Октябрьской революции.
Всеволод практически за полгода-год полностью адаптировался к системе обучения в швейцарских школах и языкам, которые официально использовались в Швейцарии. В Швейцарии существует четыре официальных языка: немецкий — самый распространённый (63% населения), французский — второй по популярности (23% населения), итальянский — на нём говорит 8% населения и ретороманский — наименее используемый язык (менее 1% населения). Причём все эти языки были интересны Всеволоду, потому что он с девства отличался повышенной любознательностью ко всему, что его окружает, с чем он общается и что его привлекает.
На немецком языке говорили на востоке, севере и в центре Швейцарии, на западе страны говорили на французском языке, а на юге Швейцарии (кантон Тичино) – на итальянском. Кантоны Фрибур, Вале и Берн были двуязычные, поэтому Всеволод легко, в процессе общения со сверстниками, учителями и взрослыми из окружения его отца, общался на трёх языках: немецком, французском и русском.
Когда Всеволод вместе с отцом посещал кантон Граубюнден, он с любопытством воспринимал общение людей на трёх языках: немецком, ретороманском и итальянском. Именно здесь Всеволод научился и обрёл дар чувствовать и отличать оттенки разных говоров разных языков разных районов и областей, в которых проживают носители и пользователи разных языков. Эту свою способность и дар Всеволод использовал в своей работе разведчиком во всех странах, в которых он побывал.
Познакомился Всеволод и с английским языком, который хотя и не является официальным в Швейцарии, но широко был распространён в деловом, уличном и бытовом общении. Всеволод совершенствовал свой английский язык уже будучи участником революционных октябрьских событий в России и на работе сотрудником ВЧК. При этом, в целях конспирации по требованию отца, Всеволод обычно даже в бытовом общении скрывал своё знание европейских языков. Кстати, с правилами и методами конспирации Всеволод познакомился и впитал их в себя ещё в раннем детстве, потому что над ним и над его отцом, Владимиром Александровичем Владимировым, всю жизнь довлел статус политических ссыльных.
Многоязычность швейцарцев – это важная часть швейцарской идентичности, которая делает их именно швейцарцами. Более 75% населения старше 15 лет с высшим образованием говорят на двух языках, около 80% молодёжи до 24 лет свободно общаются на двух языках, а 72% работающего населения Швейцарии также владеют двумя языками. Уличные торговцы, работники сферы быстрого питания и бытового обслуживания в Швейцарии практически свободно умеют общаться на всех европейских языках. Почти также могли общаться  друг с другом и окружающими русские эмигранты и революционеры, длительное время жившие в Швейцарии.
Для Всеволода швейцарское многоязычие было естественным и понятным, но в революционной России это многоязычие вызывало подозрения, настороженность и отчуждение. В революционной России 1917 года и периода Гражданской войны 1918-1920 годов нельзя и небезопасно было быть или слыть «иностранцем», быть не таким, как все, быть не «красным» или не «белым», то есть чужим…
Всё то, о чём мы рассказали в этой главе книги «Информация к размышлению» том 2, было в той или иной степени знакомо, ясно и понятно Всеволоду Владимировичу Владимирову. Историю своей семьи, своей мамы Олеси Остаповны Прокопчук и своего отца, Владимира Александровича Владимирова в период до революции 1917 года, он знал со слов папы и помнил своими детскими и юношескими впечатлениями.
Однако революционная горячка и стихия осени и зимы 1917 года полностью овладели и захлестнули Всеволода по возвращению из эмиграции в Россию, отделили его от отца и от прошедшей жизни. Всеволод со всей своей гормональной энергией 17-летнего юноши, получившего европейское среднее образование плюс домашнее воспитание в семье революционера социал-демократа и русской политической эмиграции, полностью отдался революции, с восторгом и страстью принял её и своё участие в революционных событиях.
Всеволод, как и его отец, Владимир Александрович, ясно и чётко видел, как бы со стороны, понимал и знал всё величие Февральской и Октябрьской революции, всю её глобальную историческую значимость для России и всего мира. Всеволод только, как и его отец, не хотел быть и участвовать с революционной уличной стихии, он хотел быть полезным и реализовать свои мечты, свои желания и свои способности в более серьёзных и значимых делах на пользу России, молодой Советской Республики.
Ещё в 1911 году у Всеволода Владимирова проклюнулся и проявился талант к литературному труду, к внимательному чтению и штудированию учебников и книг. Он читал учебники и книги «от корки до корки», взахлёб, не отрываясь, а потом ещё раз, но выборочно, оценивая и анализируя те места книжных историй, которые запали ему в душу и легли на ум, отпечаталась в памяти. Особенно это касалось книг по истории и философии, с которыми познакомил Всеволода его отец.
Неизбежно, вникая в смысл и содержание прочитанных книг, Всеволод и сам обрёл любовь к литературному творчеству. Правда, его творческие способности не были поэтическими, эфемерными; он не писал восторженных или душещипательных стихов, но зато уже умел писать хорошие содержательные литературоведческие и мировоззренческие школьные сочинения. Больше всего Всеволоду нравилось, как говорится, «копаться в книгах» и текстах, выискивать, запоминать и записывать интересные факты, слова, понятия, выражения, афоризмы.
Всеволод рано, ещё в начальной школе, начал не только заучивать наизусть правила и формулы, таблицы и цифры, но и запоминать их образно, эйдетически, фотографически, как картинки из жизни, как «живые» иллюстрации из книг, как кинокадры из любимых кинофильмов. Такое умение помнить и «видеть» свою память очень понравилась Всеволоду и стала его методом системного анализа и синтеза своих мнений, суждений и решений.
Эта способность мышления Всеволода Владимирова позволила ему в 16-летнем возрасте с любопытством и интересом познакомиться с редакционной деятельностью эмигрантских газет и журналов, участвовать и даже подрабатывать в газете в Берне. Как Всеволод подрабатывал в редакциях швейцарских газет? Вероятнее всего, в роли курьера, порученца, помощника кого-то из членов редакции или авторов публикаций.
Публиковал ли Всеволод свои статьи и сообщения в швейцарских газетах? Неизвестно. Однако, несомненно, Всеволод с интересом изучил жизнь редакций газет, работу редакторов и их заместителей, журналистов и репортёров, авторов статей и сообщений. Со многими из них он был знаком, многим помогал, как мог. Эта работа ему очень понравилась, и он решил выбрать её в качестве основного вида деятельности в жизни.
В период 1914-1916 годов в Швейцарии, в частности, в Берне, издавалась газета «Социал-демократ» — центральный орган РСДРП, представители которой участвовали в конференциях заграничных секций. В феврале 1915 года в Берне проходила конференция заграничных секций РСДРП под руководством В.И. Ленина, где обсуждались вопросы ведения революционной работы, в том числе через печатные издания. Русские эмигранты-социал-демократы сотрудничали с местными социалистическими изданиями Швейцарии.
В 1916 году в Швейцарии активно действовало несколько социалистических изданий, например: «Berner Tagwacht» («Бернский подъём») — газета социал-демократического направления в Берне, которую издавал Роберт Гримм. Издание активно выступало за мир и поддерживало антивоенные настроения и «La Nouvelle Internationale» — газета левых социалистов в Женеве. После Октябрьской революции 1917 года она опубликовала манифест в поддержку русской революции и выразила восхищение большевикам, свергшим самодержавие в России.
Главной печатным органом русской социал-демократической эмиграции в Швейцарии и вообще в Европе была нелегальная газета, центральный орган РСДРП, а после 6-й (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП (1912) — центральный орган большевиков «Социал-демократ». До 1911 года с этой газетой сотрудничал и публиковался отец Всеволода, Владимир Александрович Владимиров.
Газета «Социал-демократ» была создана по решению 5-го съезда РСДРП в 1907 году. Первый номер газеты вышел в феврале 1908 года в России. Газета издавалась в Париже в 1909–1913 годах (номера 2–32). В период 1914-1917 годов редакция газеты. Переехала в Женеву (номера 33–58). Всего вышло 58 номеров газеты «Социал-демократ», последний — 31 января (13 февраля) 1917 года. В 1916 году редакцией газеты изданы 2 номера «Сборника „Социал-демократ“». Газета имела своё приложение.
В редколлегию газеты «Социал-демократ» входили представители большевиков, меньшевиков и польских социал-демократов. В 1911 году меньшевики Ф.И. Дан и Л. Мартов вышли из редакции и фактическим главным редактором газеты был В.И. Ленин.
На страницах газеты «Социал-демократ» велась борьба против ликвидаторов, отзовистов и троцкистов, пропагандировались большевистские идеи. В газете впервые была опубликована работа Ленина «О лозунге Соединённых Штатов Европы». В годы Первой мировой войны газета играла важную роль в пропаганде ленинских антивоенных лозунгов, с которыми соглашались швейцарские социалисты. Среди авторов и сотрудников газеты были: В.И. Ленин, Д. Благоев, Д. Бедный, М. Горький, П.А. Джапаридзе, И.Ф. Дубровинский, А.М. Коллонтай, В.К. Курнатовский, Р. Люксембург, Ю. Мархлевский, Г.К. Орджоникидзе, Н.А. Семашко, И.В. Сталин. Со всеми этим людьми, так или иначе, был знаком, видел и общался с ними юный Всеволод Владимиров. Также, несомненно, эти люди видели и знали о существовании Всеволода Владимирова и его отца, Владимира Александровича Владимирова.
В группе русских эмигрантов-социал-демократов и соратников Г.В. Плеханова в Швейцарии в период 1906-1917 годов отец и сын Владимировы были знакомы и общались с П.Б. Аксельродом — одним из основателей группы «Освобождение труда», теоретиком марксизма, редактором газеты «Искра», с В.И. Засулич — членом группы «Освобождение труда» с момента её основания (1883-1903); с Л.Г. Дейчем — участником группы «Освобождение труда» (1883-1884, 1901-1903); В.И. Игнатовым — членом группы «Освобождение труда» в начальный период (1883-1884); С.М. Ингерманом — членом группы «Освобождение труда» (1888-1891). Кроме этого, Всеволод слышал или знал о таких деятелях социал-демократического движения, как В.И. Ленин, который активно сотрудничал с Г.В. Плехановым в начале своей революционной деятельности, Ю.О. Мартов — один из лидеров социал-демократического движения; Н.А. Семашко — который участвовал в работе Заграничного комитета; М.Ф. Владимирский — член Заграничного комитета, И.Ф. Арманд — деятель революционного движения. После февральской и Октябрьской революции 1917 года большинство из них вернулись в Россию.
От отца и его товарищей по революционной деятельности Всеволод слышал, возможно, что-то знал о том, как и чем в период 1905-1917 годов иностранные разведки и правительства оказывали различную поддержку русским революционерам в Швейцарии, Англии, Германии и Франции.
Сегодня документально известно, что германская поддержка и финансовая помощь большевикам и другим революционным оппозиционным группам русских эмигрантов в годы Первой мировой войны осуществлялась через МИД Германии. Некто Парвус (И.Л. Гельфанд) получал и использовал средства от немцев для организации работы среди русских эмигрантов. Поддержка Германией русских революционеров, стремившихся осуществить слом российского самодержавия и устроить социалистическую революцию, выразилась в организацию транспортной переправки революционеров через территорию Германии в Россию (знаменитый «пломбированный вагон» 1917 года). Информационная поддержка революционеров-эмигрантов велась германкой разведкой через агентов в Швейцарии (например, эсер Цивин и финский социалист Кескюлу).
Была и американская поддержка русских революционеров-эмигрантов. Например, финансирование эсеров осуществлялось через миссию американского Красного Креста (более 2 млн. рублей в 1917 году). Средства американских «спонсоров» направлялись на создание печатных изданий для противодействия большевистской пропаганде.
Почти все революционные партии России открыто получали финансовую помощь от Японии и Британии. Кроме этого промышленники Германии финансировали пацифистские издания, стремясь завершить Первую мировую войну с теми приобретениями, которые завоевала Германия. Очень плотно и активно иностранные разведки вели агентурную работу – сбор информации о настроениях, решениях и действиях русских и иностранных эмигрантов в Швейцарии. Несомненно, часть эмигрантов вербовались и становились платными агентами иностранных разведок.
Особенно активизировалась помощь европейских государств русским революционерам-эмигрантам в период Первой мировой войны, когда противодействие царскому режиму и самодержавию в России стало соответствовать интересам ряда европейских держав, прежде всего Германии и Британии; первая хотела нанести России полное военное поражение и завоевать богатые территории Украины, а вторая априори хотела нанести России стратегическое поражение и тем самым обеспечить британское могущество в Европе и в мире.
Соединённые Штаты Америки (США) пока были только над схваткой европейских держав в Первой мировой войне, но США не хотели распространения идей социалистической революции по всему миру. Вот почему в Швейцарии существовали клубы интернационалистов, которые помогали распространять революционные идеи и поддерживали в Цюрихе и Женеве связи с зарубежными большевистскими организациями. Швейцарские социалистические издания сотрудничали с революционными зарубежными организациями, в том числе с большевиками, помогая и оказывая материальную поддержку разным эмигрантским газетам.
Всё это Всеволод Владимирович Владимиров вспоминал и обдумывал сейчас, в пятницу 20 сентября 1918 года, нежась, демонстративно прищурившись, под лучами ласкового осеннего солнца и сидя на лавочке в месте курения во дворе московской усадьбы на Петровке, д. 27, в которой разместились инструкторские курсы ВЧК. В этот день температура воздуха в Москве была +24°С, ясное небо и без осадков. Листва на деревьях во дворе усадьбы Дмитрия Петровича Боткина — сына известного купца-чаеторговца и совладельца крупной чаеторговой компании «Петра Боткина сыновья» — начали желтеть, приобретать золотистый цвет и облетать на землю.
Вспоминая жизнь отца, Владимира Александровича Владимирова, смутно помня образ, голос и руки мамы, Олеси Остаповны Владимировой (Прокопчук), перебирая в памяти события и испытания каторжного поселения в Забайкалье и жизнь в старинном городе Гороховце, отчётливо представляя учёбу в швейцарской средней школе, жизнь и встречи с папиными соратниками и сотрудниками редакции газеты в Женеве и Берне, Всеволод уже начал анализировать, видеть и осознавать эти события новым взглядом, взглядом сотрудника ВЧК.
Всеволод, почти с рождения живший вдвоём с папой, привык во всём слушаться, принимать на веру и пользоваться умными, иногда очень верными, правильными, мудрыми, а иногда шутливыми, едкими и остроумными мыслями, суждениями и выражениями Владимира Александровича. Живя с папой в Швейцарии в условиях эмиграции, Всеволод на практике убеждался в правильности мнений и советов отца, потому что его характеристики окружающей среде, миру и людям, с которыми они встречались по жизни, всегда оказывались верными.
Владимир Александрович был в авторитете везде: на каторге, в ссылке, дома, в классах и аудиториях, в которых он преподавал право или рассказывал заключённым и ссыльным разные истории, учил их «уму-разуму». Владимир Александрович был в авторитете и среди русских эмигрантов-социал-демократов, членов «Союза русских социал-демократов за границей» и Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП).
Однако, большим авторитетом для Владимира Александровича Владимирова был Георгий Валентинович Плеханов. Он верил в Плеханова, доверял ему, соглашался с ним, даже несмотря на то, что объективная реальность Октябрьской революции, не совпадала с пророчествами, мнением и планами Плеханова. Владимир Александрович Владимиров остался верен Георгию Валентиновичу Плеханову и всему тому, чему он отдал все годы своей жизни, профессорское благополучие и безбедную жизнь.
Вслед за Плехановым Владимир Александрович пророчествовал сыну и убеждал Всеволода не дружить с большевиками, сотрудничать с антибольшевистскими газетами, разъяснять всем, что большевистские методы губительны для России, ведут к поражению в войне с Германией и к внутренней гражданской войне. Владимир Александрович просил сына сконцентрировать свои усилия на поступление и учёбу в Петроградском университете на кафедре права, на создание своей семьи и на жизни, «как все нормальные, интеллигентные, умные и порядочные люди».
- Надо признаться, - думал Всеволод Владимиров, - что в позиции Георгия Валентиновича Плеханова и в словах моего отца есть правда, но только их правда, правда уходящего поколения. У меня же должна быть своя правда, и я её найду…
После возвращения из-за границы в Петроград, Владимир Александрович и Всеволод Владимировы занимались жизненным обустройством, поиском работы, средств для проживания и пропитания. Эти поиски привели Владимира Александровича к своим друзьям и соратникам по работе в университете и в социал-демократической партии. Увы, поддержки и помощи Владимир Александрович почти не получил, а обращаться за помощью к большевикам он сам не хотел.
Всеволод в горячие революционные дни, когда всё вокруг бурлило, возникали вооруженные отряды солдат, матросов и рабочих и шли или ехали на грузовых машинах куда-то на задание, тоже толкался в толпе, подходил к  к кострам революционных постов, к машинам, дежурившим возле советских учреждений.
Подрабатывая в Берне в редакциях газет, любознательный и смышлёный Всеволод познакомился с устройством, конструкцией и работой двигателей автомобилей, помогал их шоферам-механикам налаживать и ремонтировать машины, даже пробовал ездить и тайно ездил на машинах как шофёр, выполняя срочные поручения сотрудников редакции. Теперь Всеволод также принял участие в ремонте и опробовании одного из автомобилей, устройство которого Всеволод хорошо знал. Здесь-то он и встретил знакомого человека, одного из друзей отца, Владимира Александровича Антонова-Овсеенко.
Всеволод Владимиров поздоровался с Владимиром Александровичем, которого хорошо знал, встречал и неоднократно общался с ним во время дружеских встреч и «политических баталий» Антонова-Овсеенко и отца Всеволода, Владимира Александровича. Антонов-Овсеенко куда-то спешил по своим делам, нетерпеливо торопил водителя своей машины, но спросил Всеволода, что он тут делает. За Всеволода ответил водитель машины и сказал, что Всеволод помог ему наладить работу карбюратора и теперь машина «не стреляет огнём и дымом».
Владимир Александрович Антонов-Овсеенко пригласил Всеволода к себе в автомобиль, они поговорили и на следующее утро Всеволод уже был зачислен в состав работников гаража Петроградского военно-революционного комитета (ПВРК), расположенного в Кузнечном переулке Петрограда, недалеко от Смольного института, который служил штабом большевиков. Автомобили ПВРК осуществляли доставку агитаторов, распространение листовок и перевозку оружия. Местоположение гаража было выбрано таким образом, чтобы обеспечить быструю связь с ключевыми районами города и возможность оперативного реагирования на изменения обстановки. Автомобили ПВРК активно использовались в ходе штурма Зимнего дворца и других ключевых моментов октябрьского восстания. Таким образом, расположение гаражей в непосредственной близости от центра событий сыграло значительную роль в успехе Октябрьской революции.
Наиболее распространёнными автомобилями, использовавшимися комитетом, были французские Renault и американские Ford Model T. Эти машины отличались надежностью и простотой эксплуатации, что сделало их популярными среди военных организаций того времени. Помимо указанных марок использовались немецкие Mercedes-Benz или английские Austin. Однако основным автотранспортом, используемым ПВРК, являлись автомобили марки Renault и Ford, которые хорошо знал и умел управлять ими молодой Всеволод Владимирович Владимиров.
 Несмотря на молодость (Всеволоду было 17 лет) его приняли, включили в состав группы механиков-водителей и начали брать с собой в поездки. Естественно, чаще всего Всеволод сопровождал в поездках Владимира Александровича Антонова-Овсеенко, который в октябре 1917 года занимал должность секретаря Петроградского военно-революционного комитета и входил в «Полевой штаб ВРК». В составе «оперативной тройки» вместе с Н.И. Подвойским и Г.И. Чудновским он готовил захват Зимнего дворца. Во время революции и штурма Зимнего дворца лично руководил действиями революционных солдат и матросов, а после успешного захвата дворца арестовал Временное правительство и доложил об этом на II Всероссийском съезде Советов 26 октября 1917 года.
После Октябрьской революции В.А. Антонов-Овсеенко был избран членом Комитета по военным и морским делам при Совнаркоме. Во время выступления Керенского-Краснова он являлся членом штаба Петроградского военного округа и помощником командующего войсками.
28 октября 1917 года во время юнкерского восстания В.А. Антонов-Овсеенко был взят в заложники, но на следующий день освобождён революционными матросами.
28 октября 1917 года Владимир Александрович Антонов-Овсеенко, командующий войсками Петроградского Военного округа и представитель Петроградского Военно-Революционного Комитета (ПВРК), был захвачен в заложники восставшими юнкерами Михайловского артиллерийского училища. Юнкера, поддерживавшие Временное правительство, захватили здание штаба революционного комитета и взяли Антонова-Овсеенко вместе с другими представителями большевиков в плен.
Освобождение состоялось благодаря действиям вооружённых сил, лояльных ПВРК. Под руководством комиссаров ПВРК началась операция по освобождению захваченных зданий и арестованных лиц. Вооружённые отряды солдат и матросов окружили Михайловское училище и потребовали освобождения Антонова-Овсеенко и остальных задержанных. Когда требование не было выполнено, начались активные боевые действия, в результате которых мятежные юнкера были вынуждены отступить и освободить заложников. В рядах освободителей находился Всеволод Владимирович Владимиров.
В.А. Антонов-Овсеенко вернулся к исполнению своих обязанностей, продолжив руководить действиями вооруженных сил, направленных против оставшихся очагов сопротивления сторонников Временного правительства. Освобождение из плена В.А. Антонова-Овсеенко и других сотрудников штаба ПВРК стало важным этапом укрепления власти большевиков в Петрограде.
С 9 ноября 1917 года В.А. Антонов-Овсеенко занял пост командующего Петроградским военным округом, сменив на этом посту М.А. Муравьёва, с этого времени Всеволод Владимиров сопровождал Владимира Александровича уже как его водитель и охранник. Служебные карьеры во время революций возникают и поднимаются быстро…
Позже во время одной из поездок на автомобиле Всеволод встретился ещё с одним товарищем и соратником отца, с Николаем Ильичом Подвойским, тоже одним из главных организаторов Октябрьской революции 1917 года. Николай Ильич Подвойский и Владимир Александрович Антонов-Овсеенко несколько раз бывали в Швейцарии, в частности в Берне, в начале XX века. В это время они активно участвовали в революционном движении и входили в состав большевистской фракции РСДРП. Их пребывание и работа в Швейцарии была связана с деятельностью партии и подготовкой к революции в России, отец Всеволода помогал и дружил с ними.
Во время свершения октябрьской революции Н.И. Подвойский был заместителем, но фактически председательствовал в Петроградском Военно-революционном комитете. После революции он стал первым наркомом, возглавил Народный комиссариат по военным делам РСФСР и отвечал за формирование регулярной Красной Армии, командовал войсками при подавлении левоэсеровского мятежа 6 июля 1918 года.
Николай Ильич Подвойский был одним из инициаторов создания Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Увидев и узнав в водителе автомашины Антонова-Овсеенко знакомое лицо Всеволода, Николай Ильич спросил его о батюшке, Владимире Александровиче, об их жизни и работе в Петрограде, потом коротко посовещался с Антоновым-Овсеенко и предложил Всеволоду перейти на работу в создаваемую «с нуля» ВЧК.
Всеволод, охраняя машину и В.А. Антонова-Овсеенко, уже участвовал в стычках с врагами революции, видел работу красногвардейцев и революционных матросов и с радостью согласился. Позднее В.А. Антонов-Овсеенко и Н.И. Подвойский дали свои рекомендации Всеволоду и его приняли в штатный состав отдела ВЧК по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией на должность оперативного уполномоченного. Правда, при этом Всеволода направили на учёбу в Москву на первые инструкторские курсы ВЧК.
Н.И. Подвойский и В.А. Антонов-Овсеенко остались в памяти Всеволода Владимировича Владимирова как настоящие герои Октябрьской революции, убеждённые сторонники коммунистических идей, соратники В.И. Ленина, активные члены Военно-революционного комитета, талантливые организаторы и руководители, сыгравшие значительную роль в создании Советской России, становлении советской власти и победоносной Красной Армии. Особенно ценил Всеволод память о том, как эти крупные начальники в хаосе многообразных важных дел позаботились о нём и его отце, помогли справиться с трудностями организации быта и жизни отца и сына Владимировых. Отец Всеволода был очень недоволен выбором сына и его работой в ВЧК, но не смог ему перечить и принял судьбоносный выбор сына.
Вот и теперь Всеволод, сидя на лавочке и ожидая вызова на очередные занятия инспекторских курсов ВЧК, напряжённо думал о выборе своей дальнейшей судьбы. «Как быть, кем быть и как жить»? – спрашивал себя Всеволод. При этом он уже внутренне ощущал, что сделал свой выбор и принял решение – стремиться стать разведчиком ВЧК. Только вот, как это сделать?