Денница

(Часть первая)
"И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих".
(Лк. 22 31-32)
"Тут дьявол с Богом борются, а поле битвы сердца людей…"
Ф.М. Достоевский

Две тысячи лет назад (о точных сроках пусть спорят богословы) в мире родился Сын Божий и Сын человеческий. Смысл этого рождения лаконично выразил евангелист Иоанн: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3.6). Однако мы знаем, что люди продолжают грешить, болеть, убивать, погибать. Отчего же тогда нас спас Христос? – задаются вопросом многочисленные скептики.

Давайте попробуем разобраться, что же такого принес ожидавшему пришествия Спасителя человечеству Христос? Древний мир ждал Спасителя, а не только иудеи.
Например, можно вспомнить об известных пророческих «Книгах Сивилл» александрийского происхождения. Некоторые исследователи датируют этот сборник 140 г. до Р.Х. (по легенде, они были написаны ещё позднее, аж в VI веке до Р.Х.) В «Книгах Сивилл» мы найдём ясно выраженные пророчества о пришествии в мир Спасителя. В них говорится о том, что скоро явиться царь, который положит конец всяким войнам на земле. Под покровительством посланного с неба царя, Израилю будут дарованы мир и благоденствие, а затем и языческие народы будут привлечены к поклонению истинному Богу. Наконец, Бог учредит на земле вечное царство мира, «в которое будут собраны все народы».

Римские писатели Светоний и Тацит, первый в «Жизнеописании двенадцати цезарей», а Тацит в своей «Истории» говорили о распространенном в то время ожидании – пришествия могущественного царя, который покорит себе мир. Римский гений поэзии - Вергилий (70-19 до Р.Х.), воспевает в своей знаменитой на весь мир 4 эклогии грядущего божественного младенца такими словами:
«Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской
Сызного новых времен зачинается строй величавый
Дева грядет к нам, грядет Сатурного царство.
К новорожденному будь благосклонна, с которым на смену
Роду железному род золотой по земле расселится».

Итак, древний языческий мир (во всяком случае, эллинский), жил ожиданием пришествия могущественного царя.
Теперь очень коротко о том, что происходило в это же время в Иудее. Это важно. Здесь завершилась эпоха пророков, с их учением об универсальном спасении для всех людей и восторжествовала иная мессианская идея. Это та мифологема, в которой подчеркивается идея избранности Израиля. Израиль станет народом царей и будет править всем миром.
Но как бы там ни было, эпоха пророков закончилась, и небо затворилось. Как говорили тогда: не было слышно пророческого гласа, и Дух Божий не говорил через пророков.
Из года в год росло напряженное ожидание: когда же откроется вновь Небо? Христос говорит в Евангелие от Иоанна: «отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин. 1;51). «Небо отверстым» - именно этого ждало иудейство. Когда же отворится небо и вновь раздастся пророческий глас? Когда же придет Царь-Мессия?

Однако, в некоторых апокрифах в частности в «Завещании 12 патриархов» есть учение о Мессии первосвященнике. Речь идет о Человеке, который восстановит истинное богослужение, кто сможет через правильное поклонение истинному Богу привести весь мир в общение с Ним. Но как это обычно и происходит, на протяжении всей истории человечества, удержаться на духовной высоте понимания оказалось невозможно. Со временем идея Божественного царства заменяется на мессианскую, приземленную идею того, что царство – это царство земное, в котором Израиль должен править миром (хилиазм).

Евреи ожидали Мессию не в образе смиренного учителя-плотника, а в образе грозного царя Освободителя. Не будем забывать, что евреи находились под властью римлян – язычников, что с максимальной остротой подчеркивало их униженное состояние. Христос начинает свое социальное служение, не с поднятия флага для борьбы с завоевателями, а с призыва «покаяться, ибо приблизилось Царство Божие». «Покаяние» – с древнегреческого «метанойя» означает изменение ума, изменение мироощущения.

В это же время бурно развивается литературный жанр «апокалиптики». Как говорит само слово, жанр предполагает описание апокалипсиса - «конца мира». Причем, ожидался скорый конец старого мира, который наступит после всеобщей, мировой проповеди Мессии. После того, как Мессия обратит всех людей к вере в истинного Бога, тогда последует огненное преображение мира, и эсхатологический остаток спасенных вознесется на небо. Эта мифологема развилась и присутствует в современном христианстве. Но об это в другой раз.

И вот наконец-то Дева родила Того, Кто принёс людям Новое Откровение, Благую Весть!
Остановимся на ключевой евангельской идее – Царство Божие. Христос, выходя на общественное служение, проповедует Царство Божие. Это сердцевина Его учения. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Божие», - говорит Он слушателем. «И ходил Иисус по всей Галилеи, уча в синагогах их, проповедуя Евангелия Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях», - пишет евангелист Матфей (Мф. 4; 23). Точно такую же фразу мы найдём у него и в 9 главе 35 стиха: «И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях». Это то, что называется «кольцевая композиция». Когда автор использует кольцевую композицию, он явно хочет привлечь наше внимание к тому, что находится внутри нее. А между этими повторами мы имеем: во-первых, Нагорную проповедь - это 5, 6, 7 глава, а также 8 и 9 главы. Далее, это 10 великих Галилейских чудес. То есть, ев. Матфей показывает, в чем состояло суть учения о Царстве Небесном.
Христос учил с одной стороны словом, притчами, проповедью, а с другой стороны – раскрывал это Царство, пришедшее в силе чудесами, сопровождавшими проповедь, что несомненно подтверждало присутствие Царствия. А именно, Иисус имеет власть не только учить, как власть имущий, но Он также имеет власть и творить чудеса. Не всегда и не везде. Иногда Он, как говорит Евангелие, не творил чудеса по неверию окружающих Его людей.

Если мы окунёмся в седую древность, то увидим, что первые 5 книг Торы не говорят о Боге, как Царе. Не говорят о Царствии Божием. И лишь со временем Судей и книги Царств, а затем более активно со временем пророков и Вавилонского пленения –харизматики начинают говорить о Едином Боге – Царе. Больше, пророки говорят о том, что все народы признают Единого Бога Своим Царем и Господом, а не только иудеи.

Далее. Очень важны для раскрытия евангельского учения о Царстве Божием те эпизоды, в которых говорится об изгнании бесов. Они шокируют и поражают участников евангельских событий. Вплоть до того, что богословская элита тогдашнего еврейского народа совершенно открыто обвинила Христа в том, что Он изгоняет бесов силою «князя бесовского». В противоположность им в Евангелии от Иоанна, дьявол назван «отцом» иудеев, отвергающих Иисуса. «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин 8:44.)

Выражение «человекоубийца от начала» в данном фрагменте никак не подразумевает самое начало существования дьявола (как если бы он был таким сотворён Богом) – если помнить, что в пору сотворения мира не было ещё никаких людей. Здесь «от начала» означает – «во всё время существования людей» (в переводе В.Н. Кузнецовой – то есть «он всегда был убийцей людей».
Евангельское выражение «не устоял в истине» – не вполне корректный русский перевод, правильнее «не стоял в истине», или точнее «не стоит в истине, потому что нет в нём истины», поскольку это состояние дьявола продолжается и сейчас. Грехопадение дьявола прямо следует из 1-го Послания Иоанна – важнейшего христианского текста, недвусмысленно утверждающего концепцию этического дуализма.

Чрезвычайно важна здесь и трактовка истинной Цели воплощения Иисуса Христа – «разрушить дела дьявола», а не просто «искупление грехов», хотя автор Послания пишет и про «умилостивление за грехи ... всего или целого мира» (1 Ин. 2:2) и «Он был явлен, чтобы взять грехи (здесь поздняя вставка добавляет слово «наши»), и греха в Нем нет» (1 Ин. 3.5).
Многие из евангельских эпизодов экзорцизма показаны как борьба, когда бес сотрясает человека, не хочет выходить, перечит Христу, но, тем не менее, покоряется и уходит в бездну. Это яркое свидетельство победы Царства Христа над царством Сатаны.

Царство Божие пришедшее в силе – это совершенный конец тирании и царству Сатаны над миром людей. «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию,» - говорит Христос. Началось Царство того, кто сильнее сильного!
Христос освобождает верующих в Него от тотальной власти Сатаны. В этом и Смысл божественной Жертвы на голгофском Кресте!
Ап. Павел, в Послании к евреям, со свойственным ему воодушевлением свидетельствуя о Христе, говорит так: «А как дети причастны крови и плоти, то и Он также воспринял оные, дабы смертию лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству» (Евр. 2.14). Очевидно, что люди находились под властью и рабством Дьявола.

Христиане верят, что воплощение, смерть и воскресение Христа принесли миру спасение от власти Сатаны. Более того, по святоотеческому толкованию «сошествие Христа в ад» носило победоносное, торжественное явление в мире усопших, в котором были разрешены «вереи вечные» и «ад упразднися». Миллионы, пребывающих в шеоле ветхозаветных людей (включая и язычников), были выведены сошедшим туда с проповедью за ними Христом. Христос разрушил не только силу смерти, но изгнал и тьму адову.

Однако Сатана, как и его царство, никуда не исчезли. Более того, колоссальное влияние и невероятная мощь перешедшего в контратаку ада, очень быстро восполнила свои ненадолго опустевшие обители, а также ряды явных и тайных последователей (если верить Данте, но не только ему). Никогда человечество так не боялось этого (вездесущего, невероятно сильного, ядовитее Гидры и многообразнее Протея) врага рода человеческого, как в искуплённом… христианстве! Современные православные проповедники Христа очень любят бесконечно повторять, что: «величайшей победой дьявола было внушить людям, что его нет».
Когда христианская Церковь, пройдя сквозь кровавые испытания, ответив на все вызовы истории восторжествовала – был готов и образ христианского Врага.

Интересно отметить, что римляне, будучи всеядными поглотителями всевозможных богов покорённых народов (если не ошибаюсь, римский Пантеон насчитывал около 1200 богов), обожествившие множество абстрактных понятий, таких как: юность, согласие, целомудрие и даже лихорадку, совершенно не знали Сатану в христианском значении этого слова. Старший брат Зевса Аид наряду с братом Посейдоном просто не мог претендовать на одно из почётных мест в олимпийском пантеоне. И всё! Специфика восприятия мира античным человеком (столь прекрасно описанная А. Лосевым), да и само мироощущение себя и всеобъемлющего Космоса не оставляла места для столь уродливого, персонифицируемого Зла. Только в эпоху торжествующей Церкви создается красочная и подробная биография дьявола.

Я просто напомню. В книге Иова Сатана преспокойно является в собрание Божие, находится среди светоносных ангелов и отнюдь не является заклятым врагом Бога, разрушившим гармонию мироздания. Он скорее, символизирует дух скепсиса и недоверия к людям. Как сказано в «Фаусте» Гёте:
- Так кто же ты, наконец?
- Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».
В своем первоначальном значении Сатана — имя нарицательное, обозначающее того, кто препятствует и мешает. В Библии Сатана не демоническое существо, антагонист или соперник Бога. Однокоренной глагол используется для обозначения обвинения в суде и сопротивления в самом общем смысле.

Как имя определенного ангела имя Сатана впервые появляется около 520 г. до н. э. в книге пророка Захарии (Зх. 3) и книге Иова (1–2). В первом случае Сатана выступает обвинителем на небесном суде; во втором — Сатана подвергает сомнению праведность Иова и предлагает Богу испытать его. Сатана явно подчинен Богу, он один из Его слуг (бней Ха-Элохим) и не может действовать без Его позволения; нигде он не выступает соперником Бога. В апокрифах и апокалиптической литературе Сатана не играет важной роли; там, где он упоминается, он почти не наделен личными свойствами, а просто представляет силы зла. В литературе таннаев Сатана упоминается нечасто, и почти всюду он выступает как безличная сила зла.

Израильские пророки (носители идеи Единобожия) остро чувствовали ложь и всю религиозную омерзительность «соблазна», противопоставления твари, в любом ее виде заслоняющей (пусть даже и в ангельском; пускай даже и косвенно) Великого Творца, Всевышнего, Истинного Бога.
В период амораев Сатана, однако, стал играть более заметную роль в Талмуде и Мидраше. Он часто именуется Самаэль, но далее в том же тексте встречается и имя Сатан. Иногда он фигурирует в том же безличном образе, как в апокрифах и литературе таннаев.

Далее, Сатана отождествляется с дурными наклонностями (иецер ха-ра) и с ангелом смерти, но часто наделяется собственной индивидуальностью. Он обвиняет Авраама в том, что, несмотря на оказанную ему милость (рождение сына в преклонном возрасте), Авраам не принес в жертву Богу голубя или горлицу и потому должен принести в жертву Исаака, чтобы доказать свою покорность Богу (Санх. 89б).
Портал «Иудаизм и евреи» на вопрос: «Как относится иудаизм к Сатане»?, словами раввина Реувена Куклина отвечает: Значение корня слова Сатана (син-тэт-вав) — «обвинять», «взыскивать». И в этом смысле это слово употребляется в Танахе во многих местах. Сам Сатана (Сатан), в соответствии с Традицией иудаизма, является ангелом Творца, функция которого — быть обвинителем на Небесном Суде. Ведь без прокурора суд не может быть справедливым.

У Сатаны есть ещё одна функция, как об этом пишет Рамхаль в книге: «Путь Творца» (2, 6): «Его назначение — возбуждать дела в судах, и когда он подаёт иск, судьи принимаются за дело и начинают судить». Рамхаль добавляет: «Одно из проявлений качества доброты Всевышнего заключается в том, что человек не привлекается к суду, пока не обвинит обвинитель, хотя грехи грешника открыты перед Ним». Из всего сказанного ясно, что Сатана выполняет важные функции в этом мире и проклятий, конечно же, не заслуживает. А мотив дуализма, присущий представлениям о Сатане как самостоятельном злом начале, диалектически преодолевается в каббалистическом учении об «изнанке мироздания» — области темной эманации (ситра ахра)».

Действительно, для Ветхого Завета дуалистический взгляд на источники добра и зла в высшей степени нехарактерен. Так, в книге пророка Исаии (45: 7) читаем: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; (в других текстах «зло» - прим. мое) Я, Господь, творю это».
Это ветхозаветное понимание сводится к тому, о чем писал ап. Павел к Галатам (Гал. 4: 8-9): «Но тогда, не знав Бога, вы служили богам, которые в существе не боги. Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?»

Вывод. Языческие боги истуканы и, по сути, их нет.
Пожалуй, наиболее близко образ Сатаны, известный нам христианам, мы найдем у пророка Захарии, где он предстаёт врагом и обвинителем избранного народа, а также в неканонической книге Премудрости Соломоновой. Здесь он разрушитель и развратитель божественного мира. Он подстрекал прародителей ко греху и из зависти ввел их в смерть. В книге пророка Исаии (14: 12-15) читаем: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой, и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней». Однако, следующие стихи оставляют решение вопроса неудовлетворительным («тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделал пустынею и разрушал города её, пленников своих не отпускал домой?»), поскольку у Исайи речь все-таки идет о царе Вавилонском.

Духовный смысл, соотносящий это место с диаволом, получает свое окончательное развитие только у христианских отцов Церкви. Например, св. Кирилл Александрийский, соотнося это пророческое место с диаволом, говорит: «по славе был знаменит между ангелами….Но ниспал и сокрушен был возмечтавший о себе слишком высоко и дерзнувший присвоить себе честь и славу, приличную только Высочайшему Естеству» («Творения» св. Кирилла Александрийского ч.6 М.1887г. с.407).

В интересном эпизоде 3 Книги Царств рассказывается о неблагочестивом царе Ахаве, где Господь задает вопрос собравшимся духам: «кто склонил бы Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаадском? … и выступил один дух, стал пред лицем Господа и сказал: я склоню его … я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его… И вот, теперь попустил Господь духа лживого в уста всех сих пророков" (3 Царств. 22 20-23).

В других случаях, Господь посылает своих ангелов, чтобы истребить как первенцев египетских, так и полчища Сеннахеримова. И уже в Откровении ап. Иоанна Богослова Бог снова пошлет своих ангелов «гнева Господня» на больную и духовно-развращенную землю.
(продолжение следует …)

(Часть вторая)
"Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего".
Ин. 14:30
"Поразительно осознавать, сколько неверия необходимо, чтобы вера стала возможной".
Э. Хоффер
Вернёмся к христианской церкви и её представлениям о Дьяволе.
Из ранних церковных апологетов, у которых излагалась схема ангелологии и демонологии, наиболее значимый автор – Афиногор Афинянин. В тексте «Прошение о христианах» (ок. 177 г.) он связывает демонических существ, обитающих, по его представлению, в воздушном пространстве между землёй и небом, с теми "сынами Бога", о которых речь идёт в ветхозаветном мифе о рождении на земле "исполинов". Любопытно, что этимологически древне-еврейское слово нефилим связано с термином "падший".

Дьявола Афинагор считает «князем вещества» (материи). Однако деятельность Сатаны и других демонов ограничивается богоустановленными законами мирового порядка.
 Это принципиальный аспект.
Стоит отметить, что концепция Афинагора вступает в формальное противоречие с Апокалипсисом Иоанна богослова, поскольку падшие ангелы охарактеризованы им как «обитающие в воздухе и на земле и уже не могущие взойти на небо», тогда как согласно Апокалипсису падение их с неба на землю произойдёт только в конце века сего. Представление о «духах, обитающих в воздухе» автору Апокалипсиса определённо чуждо.

Логично, что светлые ангелы и падшие демоны должны пребывать в разных местах, каковы бы ни были названия этих мест. Более поздние взгляды в христианстве определяют место пребывания демонов как ад, преисподнюю, и помещают этот ад под землю, т.е. место которое противоположно небесам, хотя представления о духах воздушной области тоже прочно вошли в церковную традицию.
Учение о загробном воздаянии существует во многих религиях. Эта очень старая, как мир идея. Однако при сотворении Богом Универсума, которое описывается в Св. Писании, нет истории создания ада.

Христианский образ ада – это поражающее воображение огненное наказание за человеческие грехи; сконцентрированное места вечного мучения; геенны огненной («где червь их не умирает и огонь не угасает»). Котлы с кипящей смолой и серой, бесы с вилами и рогатинами – поражала и поражает впечатлительные души с богатым воображением. В фильме «Константин», есть такой фрагмент. В нём герой-экзорцист посещает это место. Честно говоря, жутковатый фрагмент.
Поскольку «аристократы духа», эту материализацию «жизни после» не воспринимают всерьёз, для них разработана иная концепция. Ад – «место», где нет Бога. Наверное, это очень «плохое» место во Вселенной, если даже Тот, Кто наполняет Собою всё, не хочет там находится.

Ещё вариант, ад – есть состояние души, а не место. Бог никого не отправляет в ад. В него приходят сами. Правда с выходом, уже не получится. Во всяком случае, до Страшного Суда. Оригеновское учение об апокатастасисе (всеобщем спасении людей и даже демонов)... Церковь отсекла. Тут уж, извините.

В Новом Завете, условия попадания в ад упрощаются. В ад достаточно попасть, если человек «не уверовал во имя Единородного Сына Божия». Таких миллиарды.
В целом, всё это адски-сложная проблема, которая проходит по «линии напряжённости» - любовь Бога и Его справедливый Суд, на котором (о чём я подробно говорил в первой части) Сатана выступает прокурором. Но вернёмся в историю древнего христианства.
Первая более или менее полная теория об отношениях человека с дьяволом возникает в IV веке в трудах Блаженного Августина. «Открытием» выдающегося теолога стала установленная им тесная связь между приверженностью людей к всевозможным суевериям и демонологией. В сочинениях блаженного впервые была высказана идея о том, что вмешательство Дьявола в дела мира сего и дела рода человеческого, является основной причиной впадения человека в грехи. Августину также принадлежала идея и о том, что люди вполне сознательно заключают союз с силами тьмы.

Но вот, что очень интересно. Для Августина влияние Сатаны на человека представляет собой иллюзию, симулякр. Это важно! Он считал, что демоны, в отличие от ангелов, не могут создать ничего по-настоящему реального, они творят лишь «воображаемые видения» – фантазии, на которые, собственно, и разводятся глупые люди, вступающие с ними в непосредственный контакт.
«Концепция Августина имела основополагающее значение для развития демонологии в Западной Европе. Она была воспринята средневековыми теологами вплоть до XIII века. В частности, в совершенно неизменном виде эта теория оказалась изложена в XII веке в Декрете Грациана, который являлся основой всего канонического права не только эпохи Средневековья, но и Нового времени», - пишет Ольга Тогоева.

Безусловно искушению подвластны все люди, тем более те их них, которые встали на Путь борьбы со злом. От Евагрия Понтийского до Паисия Святогорца тяжелым шлейфом проходит эта страшная история противостояния человека, уповающего на помощь Христа - вселенскому злу.
Можно искренни удивиться тому, какие бесчисленные средства, изощренные методы, тонкие психологические приемы применялись демонами против древних подвижников. Булгаковский Воланд на фоне этой титанической борьбы выглядит уставшим стариком и разочарованным странником. Бесчисленными историями и рассказами о лукавых прелестях, жестоких обманов, распутных падений и изощрённых хитростей демонов – заполнены древние Патерики. Читая эти повествования и погружаясь в мир древнего страха и ужаса начинаешь понимать, что Христос просто заслоняется всеобъемлющей фигурой и мощью всепроникающего Сатаны. Следуя внутренней «логики» этих описаний, чётко осознаёшь, что вопрос о том, когда враг перейдёт в тотальное наступление на мир и Церковь – это просто вопрос времени.

Известно, что ничто так не радует небеса, как искреннее раскаяние падшего грешника! Будучи обезьяной Бога, инфернальный мир тьмы отражает в кривом зеркале противоположный сюжет - радость от падения праведного. Нельзя сказать, чтобы атака хозяина ада оказалась безуспешной. Вовсе нет.
Начиная где-то с ранней эпохи Возрождения церковную плотину прорвало!
«Священнослужители содержали мясные лавки, кабаки, игорные и публичные дома, так, что приходилось неоднократно издавать декреты, запрещающие священникам «ради денег делаться сводниками проституток», но все напрасно. Монахини читают «Декамерон» и предаются оргиям, а в грязных стоках находят детские скелетики как последствие этих оргий. Тогдашние писатели сравнивают монастыри то с разбойничьими вертепами, то с непотребными домами. Тысячи монахов и монахинь живут вне монастырских стен. Что уж говорить о монахах, когда такие люди как папа Александр VI, будучи кардиналом, имел четырех незаконных детей от римлянки Ванноци, а за год до своего вступления на папский престол, уже, будучи 60 летнем стариком, вступил в сожительство с 17-летней Джулией Фарнезе, от которой вскоре имел дочь Лауру. Имели незаконных детей также и папа Пий II, и папа Павел III, и папа Инокентий VIII, и папа Юлий, и папа Павел III; причем, что интересно, что все они – папы-гуманисты, известные покровители возрожденческих искусств и наук. Папа Климент VII сам был незаконным сыном Джулиано Медичи. Многие кардиналы поддерживали отношения со знаменитой куртизанкой империи, которую Рафаэль изобразил на своем Парнасе в Ватикане.

Нравственное развращение в это время доходило до ужасающих размеров. В 1490 г в Риме насчитывалось 6.8 проституток, а в Венеции в 1509 г. их было 11 тысяч. В Германии этим ремеслом начинали заниматься, начиная с 12 лет. В это время пышным, цветом цветет хиромантия, физиогномика, колдовство, сатанизм, оккультизм, астрология. Когда в XVI веке Медичи восстановили свое господство во Флоренции (этой колыбели Ренессанса), вся их дальнейшая история ознаменовалась убийствами, заговорами, зверствами. Особенно прославился из них, каким – то абсолютным сатанизмом сын папы Цезарь Борджиа. На его совести огромное количество зверски замученных душ» - пишет Алексей Фёдорович Лосев (См. «Эстетика Возрождения» М. 1998 «Мысль». С. 122-136).

Тщетно взывали к обезумевшей от страха пастве, светлые и живые пастыри Божии. Говорили об окончательной и безусловной победе Христа над Врагом рода человеческого. Говорили о том, что царь смерти уничтожен добровольной жертвой Спасителя.
Папа Григорий VII, резко осудил и запретил уголовные разбирательства против лиц, виновных в пустом и глупом суеверии. Венгерский король Коломан (1095-1114 гг.), категорически заявил в одном из своих указов: «Ведьм на свете нет, и, следовательно, против тех, которые себя таковыми почитают, не должно возбуждать никакого судопроизводства». С такою же решительностью выступало в XII-XIII веке против веры в колдовство и в особенности против казней колдунов и ведьм православное духовенство на Руси.

В этой связи особенно выразительно известное слово Серапиона, епископа Владимирского (XIII в.), выступившего с пылкою резкостью против сжигания ведьм огнем и испытания их водою. Однако, человечности и благоразумия у восточного духовенства было не много, и, начиная с XIV века, костры ведьм и колдунов учащаются и мало-помалу из права церковно-административного переходят в уголовно-законодательное. Но все же, на Руси оно не стало постоянным явлением, а тем более эпидемическим, как на Западе, где на протяжении пяти столетий шла яростная борьба против «слуг дьявола».

Нужно чётко осознать горькую иронию истории. Христианская Церковь столкнулась в смертельной схватке с ею же самой созданным и выпестованным образом могущественного Врага. Символом персонифицированного зла. Но если символ, при всём его фантастическом образе, оставался символом, то бесчисленные люди обвиняемые в связях с Дьяволом были уничтожены реально!
А вот иудаизм этой борьбы и истории просто не знает. В силу иного представления о Сатане. Об этом представлении, я тоже детально рассказывал в первой части.

Да, христианский Сатана пал! Но куда? На землю, где смыслом его существования стало – ликвидация всех следов божественного Искупления и превращения планеты во второй ад. Лишенный оптовой власти над человеческим родом, он стал феерическим клоуном, обезьяной Бога и беспощадным мародером в опустошенных и опрокинутых в Хаос религиозной войной краях, некогда цветущих под властным оком недремлющих псов Господних. Он с лёгкость пожрал жирующих и утопающих в роскоши "смиренных" представителей Церкви. Расшатал, опрокинул её нестройные межконфессиональные ряды. Его армия вечно- голодных псов и рыкающих львов - таскает с невероятной ловкостью овец из растерянного стада Христова, что едва ли из тысячи уцелеет одна.

Страсти его верные лакмусовые бумажки и маячки, указывающие на склонность и главное готовность падшей человеческой природы к принятию своего могущественного господина и черного властителя. С монотонность "Вечного двигателя" они изматывают человека в бесконечном круговороте неизменного греха. И даже после раскаяния, крещения, освещения божественным учением и прощения, все повторяется снова... и снова... и снова.
Великий, неутомимый Искуситель, он с завидным успехом строит духовные ловушки, ямы и расставляет невидимые сети. Вот почему святые насельники Царствия Небесного - инвалиды. Других просто нет.

Начав с Евы, он не побоялся и даже посмел искушать Самого Христа. Что же говорить о "лукавом и прелюбодейном роде человеческом" - этом хворосте для его вечного огня. "Сопротивляйтесь дьяволу, и он убежит от вас", - вещал в патриархальной простоте апостол Павел. Сопротивляйтесь!? Но как, если даже пастыри, старцы и учителя нестройных рядов христианских, падают в ямы педофилии и властолюбия, алчности и тщеславии. Итак, чего же говорить о простых людях живущих в миру.
Я постарался образно передать картину того, что содержит в себе символ Сатаны. Как он мыслится последовательно-религиозным сознанием. Картина, как видите, безрадостна…

Средние века, когда христианская церковь тотально контролировала сознание человека – эта эпоха расцвета и, в высшей степени, зрелость образа всемогущего Сатаны. Эпоха печали, угрюмого аскетизма, мистического бреда. Эпоха причудливо-фантастического народного суеверия и теней огромных готических соборов, где человек был абсолютное ничто. Эта матрица и стала питательной средой для разрастания и власти Сатаны.
Для творцов столь гипертрофированной идеи, всё было гениально просто. То чего люди не могут делать из любви к Богу, они сделают из страха перед Дьяволом. Так религия любви и прощения, деградировала до религии насилия, страха и ужаса. Увы, но в идеи могущественного и вездесущего Врага нуждаются как тогда, так и сегодня.

Страх, вот что заставляет непослушное стадо бежать во весь опор в указанном кукловодами направлении. Рабами править и управлять значительно легче – это аксиома любой тиранической власти (будь она светская или религиозная). Но это не было и никогда не станет истинным ядром христианства. Ибо ядро христианства – это победивший тьму адову Сын Божий Христос. Уже давно победивший!
Сейчас, когда мир оглушают очередные барабаны всеобщей войны всех против всех, когда обострились апокалипсические ожидания, когда «по причине умножения беззакония, во многих охладела любовь», когда нищета и невероятный разврат сковывали души, когда усилились инфернальные трэнды по овладению сознанием человека, когда сатанинско- информационный террор наполнил холодом и равнодушием, - нужно просто помнить: «в Любви Божией нет страха».

Наши страхи - это и есть наши демоны. Страхом пытаются парализовать волю, чтобы подчинять и управлять. Вся суть аскетической борьбы сводится к одной формуле – ваш ум, борется с чужим умом. Царство ада как и Царство Небесное может находиться внутри моей души и сердца, только с моего выбора! Что именно из этого наполнит моё духовное бытие – зависит только от меня. Не может Бог спасти человека, без самого человека! Это сердцевина аскетической практики.

В марте 2011 года мир облетела сенсационная новость – дьявол живёт в Ватикане. «Дьявол в Ватикане!», «Дьявол в Ватикане!» - именно под такими скандальными заголовками европейские газеты опубликовали заявление 85- летнего старого экзорциста Габриеле Аморты. Эти заголовки тогда подлили обильного масла в огонь сексуальных, финансовых, коррупционных скандалов, сотрясающих Ватикан. Опытный боец с врагом рода человеческого, экзорцист падре Габриеле тогда сказал: «Дьявол поселился в Ватикане! Конечно, непросто найти доказательства, но со мной откровенны многие люди, и они это подтверждают. Кардиналы, которые не верят в Бога, епископы - связанные с Сатаной! Когда говорят о дыме дьявола в святом престоле - это истинная правда также как и все эти последние истории про насилие и педофилию!»

Да и ещё. Современные адепты ада в зомбоящике, а они откровенные перепродавцы услуг и товаров тьмы, придумали зловещую доктрину «жесткого» ТВ. Цель – максимально открыто демонстрировать людям все черное, порочное, жестокое, агрессивное, злое, милитаристское! На мой взгляд, это откровенный сатанизм, но… людям он очень нравится.
К сожалению: «Зло куда интереснее добра, и ни один аскетический трактат не выдержит сравнение с Камасутрой», – писал Георгий Петрович Федотов в книге: «Об антихристовом добре».

Всмотритесь внимательнее в современный мир! Мир, в котором всё меньше и меньше любви, а наглое беззаконие расцвело пышным цветом. Безудержный в своём распутстве и гордыне, богатстве и честолюбии, алчности и зрелищности – не это ли вновь создающаяся империя Дьявола!? Не его ли славословят в политических, финансовых, зрелищных «храмах»; не ему ли поклоняется и возжигает фимиам нынешняя мировая элита; не он ли духовно восседает на троне современных цезарей и триумфально восходит на кровавый американский Капитолий? Быть может мир уже вступил в эру Люцифера? Может мы просто не заметили, этого попущения Божьего? Привыкли что-ли. Неужели всё снова повторяется и Жертва Христа была напрасной!? Неужели сбудутся горькие слова Победившего тьму: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?»
Ответ в каждом из нас.

(Геннадий Юрьев)