Любовь и синяя печать

Когда будущий автор слов популярной песни "Любовь и разлука" совершенно неожиданно для меня и, вероятно, для себя тоже, прислал мне ответ на мое меланхолическое послание из питерских "Боткинских бараков", так в народе в ту пору называли больницу имени Сергея Петровича Боткина, я, разумеется, понятия не имел о том, что безумно популярный в ту пору поэт Булат Окуджава тоже лежал в это время в клинике, но в Штатах, и пока ещё не был автором песни о Любви и Разлуке. Она родилась года через два или три… Чем же моё послание так запомнилось Булату Шалвовичу, что он решил откликнуться на него? Дело в том, что писем от почитателей ему в ту пору ежедневно доставляли если не самосвалами, то мешками, как минимум. Ещё один минус: на моем письме не было никакого адреса, я написал просто «поэту Булату Окуджаве» Всё. А вот обратный адрес больницы, конечно, был.

Ну, естественно, Окуджава ответил мне не из-за моих стихов, ибо мне хватило совести не загружать его своими виршами и вообще, не сообщать ему о том, что я чего-то там пишу. В ту пору меня, больного гепатитом, более всего волновала тема любви, и я поделился с ним историей своей безответной, из-за которой, как злостный нарушитель советско-финской границы, попал за решетку и был (без тени улыбки) приговорен к расстрелу хмурым начальником сортавальской погранзаставы капитаном Веревкиным. Мне казалось тогда, что важнее моей любовной драмы ничего на свете нет и быть не может. Увы. Но и эта душераздирающая история маэстро никак не заинтересовала.

Ответил он мне лишь потому, что на моем безадресном, но каким-то чудом всё ж таки добравшимся до него конверте, стояла совершенно несуразная громадная синяя продолговатая печать "ПРОДЕЗИНФИЦИРОВАНО". Таких конвертов по признанию ошарашенного Окуджавы даже ему никогда ещё не доводилось получать!