Миланская трагедия

Эдуарда отправили по студенческому обмену в Италию. Семья синьоров Джиованни, благополучных итальянцев, имеющих свой бизнес, несколько особняков и виноградников, ему понравилась. К юноше они отнеслись неплохо, зная, что в России у их сына тоже будет достойная жизнь в семье московского дипломата. Эд, как и другие ребята, поехал с радостью, чтобы пожить в Италии, посмотреть на жизнь за границей и избавиться от русского акцента в произношении итальянских слов. Конечно, ему повезло, что попал в богатую семью, и он понимал, что это не просто так, а все папа устроил.
    Водитель возил его повсюду, где было запланировано, но обедать всегда доставлял домой. К ним иногда приходили друзья семьи Джиованни, чопорные синьоры и синьориты, и Эдуард слышал, как они удивляются его приличным манерам, как будто он прибыл из дремучего леса.
А ему нравилось общаться с простыми людьми, со своими ровесниками – их жизнерадостность покоряла его. Благодаря итальянским парням, познакомился с городом, полюбил бродить с ними по его улицам. От них же узнал, что Милан является столицей Ломбардии, а не только - мировой моды, где господствуют Версаче и Гуччи. Ему удалось сразу познакомиться с  тремя бесценными сокровищами европейской культуры: грандиозным Кафедральным Собором, картиной Леонардо да Винчи «Тайная вечеря» и всемирно известной оперной сценой Ла Скала. Эд услышал, что Милан – это родина великого композитора Джузеппе Верди и не менее знаменитого, Адриано Челентано, а также знакомой марки автомобиля «Альфа Ромео».
       Милан удивил удобным расположением, и, гуляя, Эд спускался от Соборной площади к Ла Скала, куда его потом не раз водили. В кондитерской «COVA», выпивал вкуснейший кофе и по местному «Садовому кольцу» доходил до картинной галереи, где частенько наслаждался работами итальянских живописцев.
   Рядом раскинулся огромный парк «Семпьоне», а около него расположилась церковь замка Сфорцеско, где каждый час били колокола. За замком на солнце переливался всеми цветами радуги фонтан «Свадебный торт» - зрелище  незабываемое. А вечером на улице Корсо Буэнос Айрес открывались двери всех музыкальных баров и танцевальных клубов и не закрывались до рассвета.
   Они часто ходили ужинать с синьорой Франческой и синьором Джузеппе в рестораны, но, когда Эд однажды предложил им зайти в пиццерию, они улыбнулись и сказали, что это пища для бедных и отказались.

    С Марчелло, их сыном, Эд встретился перед отъездом в Москву.
- Эдуардо! - услышал он мальчишеский голос, подходя по аллее к дому. Обернувшись на своё имя, он увидел юношу приблизительно такого же роста и возраста, который догонял его, протягивая руку для приветствия. Его чёрные волосы вились так же, как у Эда, только были длиннее, спадая волнами на плечи. Юноша улыбался.
- Ты не догадываешься, кто я? Я - Марчелло. Только что вернулся от твоих родителей, они передают тебе привет, соскучились, хотя я старался не давать им особенно заскучать. Мне захотелось познакомиться с тобой, вот я и вернулся на три дня пораньше. У тебя хорошая семья, но вы такие разные - мама и сестренка  беленькие, как из сказки, и глаза у них синие, а вы с отцом, как итальянцы, черноволосые и черноглазые. Я познакомился с твоими друзьями, и они мне твердили, что мы с тобой очень похожи - захотелось в этом убедиться - вот, поменял билет и вернулся в Италию. Так оно и есть - мы, как братья! Они вошли в дом, Марчелло повернул его за плечи, внимательно разглядывая, и сказал:
- Ты - классный!! Я всегда хотел иметь брата!
     В холле появились родители и, услышав слова сына, подтвердили, что сразу были удивлены сходством мальчиков. Отец предложил Эдику остаться у них и учиться в Миланском университете вместе с Марчелло, не беспокоясь об оплате за учебу, и был удивлен, когда тот отказался. Они убеждали, рассказывая об истории Универа, что его построил герцог Сфорца, что это единственный итальянский университет, входящий в LERU (Лига европейских исследовательских университетов), что закончивших это заведение ожидает большое будущее.
    Но Эд должен был получить приличное образование в престижном институте и совсем не хотел заниматься исследовательской работой. Как и его отец, он готовился стать дипломатом. И сейчас ему хотелось одного - скорее вернуться домой - он скучал по России, родным и друзьям.
   Расстались они с Марчелло тепло, но у того почему-то в глазах появились слёзы. И хотя за три дня они успели подружиться, но для Эдуарда это ровным счетом ничего не значило. Его ждала своя жизнь.

   С тех пор Марчи, как его называли ребята с детства, стал прилетать в Москву на все каникулы, пока они учились. Эд бывал в Италии гораздо реже, но всегда посещал их семью и видел, что ему рады. Так пролетело пять лет. Они получили дипломы, и Эдуард должен был лететь в Италию на стажировку в Советское консульство. Марчелло опять гостил у них, он говорил, что полюбил Россию, русских людей, но к русским девчонкам относился холодно. И Эд не заметил, чтобы ему нравились итальянки в Милане. Симпатичная и озорная сестрёнка Эда, Светланка, не сводила со жгучего итальянца глаз, а тот её не замечал. Она стала стройной и красивой девушкой, и все подружки, зная, как он ей нравится, удивлялись - почему до сих пор не дрогнуло сердце Марчи, ведь по ней сохли многие парни в институте, где она училась. Девчонки бегали за ними обоими, а ему было интересно общаться только с Эдом, даже на балет или оперу в Большой театр он брал только два билета.

       Родители и Светланка проводили их в аэропорт, и Эд заметил, что его друг задумчив и молчалив.
- Что с тобой? Ты не хочешь улетать из России?- спросил он у Марчелло.
- Нет, я позже скажу тебе всё.
Полупустой салон  бизнес-класса "Боинга" располагал к разговору. Они выпили по бокалу  дорогого вина «Баролло» и Марчелло вдруг взял друга за руку. Это сразу напрягло и удивило Эда.
- Я давно хотел это сказать, Эдуардо, не пугайся и выслушай меня. Я не могу без тебя жить, я люблю только тебя и никого больше.
     Эду стало неприятно - он не мог даже подумать, что их братские отношения могут переродиться во что-то другое. Это было для него категорически неприемлемо - пришлось резко выдернуть  руку  и ответить:
- Марчелло, я люблю тебя, но только как брата, и никогда не будет иначе. Это невозможно.
От огорчения и душевной боли Марчи закрыл глаза и опустил голову, а Эд понял, как ему тяжело далось это признание. Друг снял перстень со своей руки и протянул со словами:
- Прошу тебя, прими мой подарок, надень. Мне будет приятно, когда ты будешь смотреть на него и вспоминать обо мне.
Кольцо Эдику подошло, он хотел поговорить с другом, утешить словами, но... забегали стюарды и стюардессы, самолёт залихорадило и...

      ... Он понял, что очнулся в больнице, пахло лекарствами, стояла тишина,  только всхлипывала сидящая рядом женщина, попытался вспомнить, кто он такой и что произошло, но не мог. Женщина заплакала, когда увидела, что его глаза открыты:
- Марчелло, ты жив, сыночек!  - запричитала она, но он не узнал её.
- Мой сын очнулся... врача! Помогите! - закричала она.
"Кто такой Марчелло? Если это я, то почему я ничего не помню? И кто эта женщина?"- подумал он.

                ***

Дни шли за днями, но ему не становилось лучше. Обширная амнезия - поставили диагноз врачи на консилиуме. Женщина, приходившая к нему каждый день, приносила из домашнего альбома фотографии молодого человека, лет двадцати пяти, но он не узнавал себя. Ему хотелось посмотреться в зеркало, но врач отвечал, что раны еще не зажили. В послеожоговой барокамере, где он лежал в стерильном, насыщенном кислородом замкнутом пространстве, его еще сильнее одолевали раздумья.

      - Родной мой, сыночек, если бы ты только знал, что мы с отцом пережили, когда произошла эта ужасная катастрофа... Сердце у него не выдержало, любил тебя сильно - схоронила я его, один теперь ты у меня и очень мне дорог. Выздоравливай, не переживай, тебе сделают пластическую операцию, ты будешь таким же, как и был... врачи мне обещали, и я не пожалею никаких денег, - говорила женшина, вытирая платочком слёзы.
- Что с моим лицом? – спросил он у неё.
- Обгорело оно сильно, сынок. Вас несколько человек всего и спаслось-то. Господь сжалился надо мной, оставил мне тебя. Видишь, ты весь будто забинтован - ещё и руки пострадали, тебя невозможно было узнать даже по отпечаткам пальцев.
Ты мой сын, и не сомневайся! Только я, твоя мать, смогла определить это по перстню на твоей руке, ведь я сама подарила его тебе на совершеннолетие.
А это не бинты, а такое новое лекарство, привезли специально для тебя из России, называется "живая кожа". Чтобы обеззаразить и не было гниения, тебя мажут особым гелем со стволовыми клетками. Он в три раза целительнее, чем любой другой препарат - появится новая кожа и не останется даже следа от ожогов. Всё будет хорошо!

      Его тело уже не болело, помогали обезболивающие лекарства, но он очень устал от длительного лежания и от того, что с ним обращались, как с куклой. Ему хотелось сорвать с себя все, чтобы  узнать, кто он, но опытная сиделка, заметив его беспокойство, подходила и спрашивала:
- Чем я могу вам помочь?
Пожилая женщина, которая убеждала, что она его мать, оставляла его отдохнуть, крестила и уходила со слезами на глазах. 
Молодой организм боролся и побеждал, новые современные лекарства действительно помогали, и он пошел на поправку.
Однажды вошел лечащий врач, подал ему зеркальце и предупредил:
- Пожалуйста не пугайтесь, у вас сохранились хрящи на носу и ушах, только обгорела кожа - всё восстановят в отделении пластической хирургии, куда мы вас сегодня переведём.

    Он взглянул на своё отражение и быстро убрал зеркальце от лица. Сначала хотел выразить недовольство, что оно такое маленькое, но потом понял, что и этого... слишком много. Это безносое существо вызвало такое неприятие, что он не только не узнал, кто он такой, но и готов был тут же умереть, только чтобы больше никогда не видеть этого отражения.
    Когда он очутился на кровати-каталке, его охватило полное безразличие к манипуляциям врачей и обслуживающего мед.персонала - депрессия сковала мозг и тело. Он больше никого не хотел видеть, не отвечал на вопросы, молчал, отказывался от еды и питья, как будто совершенно ослеп и оглох от горя. И тогда ему назначили антидепрессанты и капельницы с глюкозой и витаминами.

  Опять потянулись пустые дни и ночи. Хотя он ни на что не надеялся, но все же ждал каких-то результатов. Смирился с тем, что это его мать приходила к нему и повторяла, как она его любит.
"Ну, Марчело так Марчелло, пусть будет так." - думал он.
А она, успокаивая, нежно гладила его отрастающие волосы и говорила, что ему надо постараться поскорее выздороветь.
Врач обещал, что все будет в порядке, не останется даже шрамов на лице, но в это верилось с трудом.

   Наконец, после нескольких операций с пересадкой кожи, наступил день, когда он в кабинете врача смог взглянуть в большое зеркало и не испугаться своего отражения, а даже начать с удивлением его разглядывать. Ему хотелось найти хоть маленький нюанс, который бы оказался подсказкой для определения его личности. Но в зеркало на него смотрел незнакомец по имени Марчелло, у которого, как у младенца, было розовое лицо, и к которому теперь ему приходилось привыкать.
   В день выписки за ним пришла мать, и они поехали на «Ламборджини» по совершенно чужому для Марчи городу. Он находился как в каком-то странном сне, задавал ей вопросы и всё ждал, что вот-вот проснется и все встанет на свои места.
Врач посоветовал ему сразу заняться каким-то делом, загрузить мозги, чтобы к нему быстрее возвратилась память. 
Когда они выходили из клиники, мать предупредила:
- Марчелло, дома нас ждут гости из России. У тебя там был друг, вы вместе летели в Италию - он погиб. Его родители хотят узнать о последних минутах его жизни и убедиться, что все так и есть. Неизвестно, на что они надеются... Расскажи им о своей амнезии - мне они не очень поверили. Такое большое горе – потерять сына.

    Когда они подъехали к особняку, Марчи не узнал своего дома - он как будто видел его впервые. Ему также были незнакомы и эти люди, сидящие в холле. Он ничего не помнил о России и о погибшем друге. Он не представлял, что он мог сказать этой белокурой русской женщине с заплаканными глазами и седовласому мужчине...
Они поднялись ему навстречу, и в то время, как мужчина ее бережно поддерживал, она, посмотрев с надеждой в глаза Марчи, тихо спросила:
- Марчелло? Ты уверен, что Эдик погиб?
- Простите, я ничего не помню и вряд ли смогу вам чем-то помочь. Моя мать опознала меня по перстню, но сам я ни в чем не уверен.
- Да, я понимаю, такая катастрофа и шок... Я прошу тебя, если ты что-то вспомнишь, то обязательно позвони, вот наш телефон.
Она положила на столик карточку со словами:
- Прости, но ты совсем не похож на Марчелло.
Её прекрасные голубые глаза наполнились слезами.
Когда супружеская пара ушла, разрывающуюся от сомнений душу Марчи переполнила какая-то странная тревога...

                ***
Марчелло постепенно приходил в себя, привыкая к новой жизни. Он до сих пор не мог избавиться от чувства неполноценности - это оказалось так страшно - стать человеком без прошлого. Однажды даже подумал: "Наверное, надо пережить какой-нибудь стресс, чтобы все встало на свои места."
Ему нравилась Франческа - его мать - спокойная, уравновешенная, симпатичная женщина, которая никогда не повышала голос и не командовала прислугой. Сейчас она просто ждала, что наступит время, когда сын придет в себя и сам заговорит о жизни, о работе.
Вот оно и наступило - через несколько дней Марчи сказал:
- Мама, мне надо чем-нибудь заняться, чтобы не сойти с ума. Я ничего не помню: чему выучился в Университете - не представляю, смогу ли справиться с папиным бизнесом - не знаю, но нужно же с чего-то начинать. Я поеду в офис отца и начну входить в курс дела.

     Уже не надеясь, что сын назовет её когда-нибудь "мама", Франческа вздрогнула от неожиданности.
Она попыталась успокоить сына:
- Ты быстро все вспомнишь - отец с детства брал тебя повсюду с собой, и на виноградники возил, и в винах учил разбираться, а я сердилась, ворчала, что тебе ещё рано узнавать вкус вина. Но Джузеппе все равно давал по капельке попробовать разные сорта - ты уже и различать их научился, всё на лету схватывал. Знаешь, как он был огорчен, когда ты поступил в Университет не на тот факультет, что пригодился бы для дела. Он же мечтал передать бизнес тебе, своему сыну - и завод винный, и плантации виноградников, хотел обучить тебя бухгалтерии, умению предугадывать убытки и получать прибыль. А самое главное - чтобы ты знал, как надо выдерживать вина, чтобы им не было равных на рынке, и не бояться конкуренции.
Отец гордился, что ты рос способным мальчишкой, хоть и упрямым, он надеялся, что одумаешься, но... увы... не дождался.

    У Марчелло всё пошло на удивление удачно - он быстро разобрался с документацией, сам принимал крупных покупателей-оптовиков, общался с поставщиками тары под вина, ездил в деревни на свои виноградники. Он начал получать удовольствие о жизни.
  Но что-то с ним вдруг случилось... затосковал он... да так, что жизнь пошла не в радость... Почему-то снились белые березы и странные храмы, не похожие на итальянские католические костелы. Каждую ночь во сне к нему приходила белокурая девушка, и ему казалось, что он слышит её голос. Марчи измучился, сны повторялись, а девичья улыбка просто преследовала его.
Франческа заметила темные круги под глазами сына и спросила:
- В чём дело? Что с тобой присходит, сынок?
Он всё рассказал и увидел в её глазах испуг.
- Если ты уедешь, я не переживу.
- Мама, а может, я - Эд, а погиб Марчелло? Ко мне вчера приходили русские оптовики  покупатели, и я понял их речь. Значит я знаю русский...

    Франческа взмахнула руками и тяжело села в кресло, схватившись за сердце.
- Сынок, не говори так... От одной мысли, что я могу тебя потерять вновь, мне становится невыносимо плохо. Ты же пять лет летал в Россию, вполне возможно, что выучил их язык. Не покидай меня, умоляю, даже если ты не Марчелло. Я так люблю тебя, у меня нет дороже тебя никого на свете, и всем сердцем чувствую, что ты мой сын. Сердце матери не обманет.
- Я бы могла это доказать, но родинка на твоей руке выгорела вместе с кожей.- тихо и огорченно сказала она.
- Мама, не волнуйся, я уже не смогу жить без тебя, без любимой работы, без этого солнца, но... я должен слетать и все вспомнить. Невозможно не иметь прошлого - я же не насекомое. Что же, я никого не любил? Так и жил, как волк-одиночка? Я весь переполнен любовью, устал от одиночества и чувствую, что в России смогу себя найти.
- Хорошо, Марчи. Подожди немного - соберём урожай с виноградников, заготовим бочки с вином, рассчитаемся с рабочими и крестьянами - и можешь лететь в Россию. Я сумею свыкнуться с этой мыслью, побуду с тобой подольше и не стану удерживать. Да и не справлюсь я одна. Обещай, что вернешься, что бы... не произошло.
- Обещаю, мама... обязательно вернусь.

     Время пролетело быстро. Казалось, что Марчелло всю жизнь только виноделием и занимался, причем получал большое удовольствие и от самой работы, и от результата. Наконец были заказаны билеты в Россию, и мать, скрепя сердце, собрала ему в дорогу чемодан. Марчелло позвонил родителям Эда, чтобы ждали - он летит в Москву.
     В аэропорту его встречала та белокурая стройная девушка, что снилась ему ночами, он сразу узнал её и подошел со словами:
- Чао, Светлана! Это я, Марчелло! Вряд ли ты теперь узнаешь меня...
Девушка смутилась - действительно, она бы никогда не подумала, что этот незнакомый молодой мужчина - её первая любовь - тот самый жгучий итальянец, Марчи, который не замечал её, когда девичье сердечко трепетало от каждого его взгляда. Она помнила, как ждала каникулы... а он прилетал и проводил все время только с Эдиком. Нет, Света не сердилась на брата, она так тяжело пережила его гибель, что и сейчас воспоминание о том времени отозвалось в её сердце ноющей болью.
   
- Чао, Марчи! Как ты решился снова сесть на самолет?
- У русских есть хорошая поговорка: "Двум смертям не бывать, а одной не миновать".
"Откуда я могу знать это, если я Марчелло?"- подумал он, и это его испугало.
А Светлана и не заметила, что он смутился - она смело взяла его под руку и они пошли на такси.
  Марчелло волновала эта девушка, ему было очень приятно, что его сон сбылся, но хотелось, чтобы Светлана бросилась от радости к нему на шею, а он бы взял её за тонкую талию, прижал к груди и...  целовал, целовал... в милые сердцу губы и глаза... Как много Марчи ждал от этой встречи! Но он держал себя в руках, думая: "А вдруг я её брат? Нет - этого не может быть, ведь я хочу её, как женщину!"

   Когда они вошли в квартиру, он увидел, что родители Эда и Светланки плохо выглядят. Девушка рассказала ему, что мать с отцом оба "сдали" после того, как потеряли сына: отец лежал в больнице с сердцем, сразу поседел, стал прихрамывать и ходить с тростью, и мать постоянно болела. 
"Если я их сын - все болезни сразу уйдут прочь, но как это узнать... "  - он постоянно думал об этом и мысли пугали его. Ему хотелось остаться Марчелло и не потерять свою любовь, которую он только что встретил.

    Они посидели вместе за столом, родители вспоминали интересные случаи за пять лет дружбы Эдика и Марчи, пытаясь помочь ему восстановить память, хотя им это было очень тяжело. Но... увы - безрезультатно.
Потом пришли подруги Светланы и пригласили его с собой в кино. Когда вышли на улицу, Марчи спросил:
- А не хотите в казино? У нас многие летают поиграть в московских злачных местах, они у вас знамениты.
Девчонки смутились, но любопытство их разбирало - когда еще выпадет такая возможность, чтобы без опасения окунуться в "пучину разврата", о котором только слышали. И они согласились - с ним не было страшно.

    Договорились, что родителям ничего не скажут. Выбрали самое крупное казино на Новом Арбате - московский Лас-Вегас - и... отправились на подвиги. С такими красотками Марчелло сразу пропустили, без фейс-контроля.
Он предложил выбирать самим, во что им хочется сыграть, дал девчонкам по горсти фишек, и они  "пустились в свободное плавание", а Светлана захотела сыграть в рулетку.
    Но не зря говорится, что новичкам и дуракам везет - ей "попёрло". На что не поставит фишку - выигрыш. Марчелло предложил остановиться, сказав, что тут дело не чисто, надо забирать деньги и уходить. Судя по количеству выигранного, он определил навскидку, что там зашкаливало уже за сотню тысяч долларов.
   
  Крупье нервничал, стол окружили охранники, и Марчи подумал: " Этот вечер так просто не закончится - чужая страна - опасно."
Светлана достала большой пакет из дамской сумочки и ссыпала все фишки в него, оставив несколько для крупье - так она видела делали в кино счастливчики. Прибежали девчонки, тоже удивились плотному окружению и испуганно посмотрели по сторонам.
Марчелло со Светланой пошли обналичивать фишки, но около кассы охранники развели их в разные стороны, применив силу. Он крикнул Светлане:
- Беги за полицией!
Но её крепко держали, а Марчи затащили в какой-то подвал и стали бить.
К Светлане подошли подружки, увидели красные следы на запястьях её рук и отсутствие Марчи, подняли крик и визг. Тут же появилась милиция, Светлану освободили и она показала, куда потащили Марчелло.

     Его нашли окровавленного и без сознания - пакета с фишками рядом не было. Пока  Светлана приводила своего друга в чувство, милиционеры составили протокол. Девчонки требовали выигрыш, но стражи порядка посоветовали им успокоиться и радоваться, что остались живы. А если будут "выступать" - придется переночевать в приемнике вместе с проститутками, а потом сообщат им на работу о ночных похождениях.
    Хозяин заведения оказался подставным лицом, как это часто бывает. Он пригласил старшего наряда отойти в кабинет, а когда тот вернулся с довольной физиономией, было понятно, что "мусор" получил отступные.
Марчелло пришел в себя, но выглядел и вел себя очень странно. Их выставили из казино, конечно без выигрыша, и они разъехались с девчонками в разные стороны. У Марчелло было разбито лицо и испорчена одежда.
    Когда вошли в квартиру, Марчи  сказал:
- Я сейчас умоюсь, переоденусь и мне нужно с тобой поговорить, Светлана, я все вспомнил. До сих пор я сомневался, Марчелло ли я... волновался, думал, что я твой брат, мне было страшно потерять тебя, полюбив впервые в жизни, по-настоящему. И не знаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы я оказался Эдом.
Светлана с волнением ждала продолжения рассказа, и когда он вернулся, стала слушать с замиранием сердца.

- Теперь мне точно известно, что я - Марчелло.- сказал он и встал на одно колено - прости, что без обручального колечка, оно будет. Я сейчас могу смело признаться тебе в любви. Да, я тебя люблю и предлагаю выйти за меня замуж, ведь я прилетел за тобой, ты приходила ко мне во снах. Может ты вспоминала или думала обо мне, но я чувствовал это.
И вот - я здесь. Сейчас расскажу, что произошло в самолете, но сначала... о моей жизни.

     Помню, что у меня была юношеская привязанность к твоему брату, так бывает - переклинило меня. Мне казалось что я не нормальный, не как все, а гей. Это мама хотела девочку, а родился мальчик - наряжала меня в платьица иногда, для своего удовольствия, и воспитывала, как девчонку.
Отец ссорился с матерью из-за этого, забирал с собой в дальние поездки. Помню, что мы долго не возвращались домой, а потом она опять брала бразды правления в свои руки. У меня и друзей-то мальчиков не было.

   Так вот, когда мы вылетели из Москвы с Эдом, я признался ему в любви, он был ошарашен и ответил, что это невозможно, что он любит меня, но именно как брата. Я надел свой перстень ему на палец, в память о себе, потому что решил, что жить без него больше не хочу и не буду. Очевидно, он почувствовал это, и когда началась турбулентность, он вдруг вернул мне кольцо.
Теперь я все вспомнил и могу доказать, что я Марчелло, а не потому, что мама узнала меня по этому перстню.
- Не надо ничего доказывать, - заулыбалась  Светланка -  когда у нас родится сын, он же будет копия Марчелло, тот, которого я полюбила тогда и люблю сейчас.
Она прижалась доверчиво к Марчи и попросила:
- Давай только будем жить на две страны - то в России, то в Италии, а когда родители станут совсем старенькие, заберем их с собой... Ладно? Ты же тоже не захочешь оставить свою мать - она этого не переживет.
   Моим даже не будем говорить о твоих сомнениях, просто сообщим, что к тебе вернулась память. А про Эдика и ваш разговор в самолете не надо рассказывать, а то им будет больно.
Марчелло испытал такое сильное чувство от доброты Светланы, от того, что счастье стояло совсем рядом, от тепла её тела... он прижал её крепко к груди и сказал:
- Мы никогда не расстанемся, мне нужна только ты!

    Он попросил телефон, чтобы позвонить матери в Италию.
- Здравствуй дорогая мамочка, твой бамбино скоро вернется, жди меня с невестой, готовься к свадьбе.
Люблю тебя, я всё вспомнил, я твой сын, Марчелло! - прокричал он ей радостно.
Он не видел, как в другой стране около телефона плачет от счастья его дорогая мамочка...

   В дверях стояли родители Светланы, у обоих в глазах блестели слёзы.
- Мамочка, папочка, завтра будем собираться, мы все вместе летим в Милан - я не хочу выходить замуж без родителей, я же не сирота...
Марчелло подошел к ним и произнес с волнением:
- Я прошу руки Вашей дочери.
Мать обняла их обоих, потом сняла со стены икону Николая-Чудотворца и благословила.

Эд очнулся в мрачной полутемной камере, попытался повернуться и... не смог. Казалось, что ноги и руки привязаны к кровати.
"Может на меня надета смирительная рубашка? Но за что? Я же не совершил ничего предосудительного?".- подумал он.
И тут вспомнил всё: полёт на лайнере, внезапная сумасшедшая тряска,  резкий крен и... падение вертикально вниз. В голове пронеслась мысль:
«Это конец... жаль родителей, сестренку... как мало мне было отпущено прожить на этом свете...»
Он увидел лицо Марчи, перекошенное от страха, и вцепившегося в кресло, услышал крики испуганных людей - ужас сковал его сердце и...»

... Очнувшись, ощутил сильную жажду, во рту все пересохло. Солнце осветило окно, и стало понятно, что это просто маленькая комната, а не каземат. Тут вошла пожилая женщина в черном длинном одеянии с кувшином в руках, взяла кусочек марли и стала молча смачивать ему губы принесённой водой. Потом погладила по голове, прошептав:
- Мой бедный бамбино, наконец-то я тебя нашла.
Она бормотала что-то ещё себе под нос, и хотя он хорошо говорил и понимал по-итальянски, больше ничего разобрать не смог.
- Где я? И кто вы? – спросил он, но старуха только трясла головой и молилась.
Когда она ушла, его охватила паника, такая же, как в самолете, когда он понял, что сейчас все погибнут.
Через некоторое время вошла другая женщина, чуть моложе, но тоже в чёрном платье. Он спросил то же самое:
- Пожалуйста, помогите мне, отвяжите от кровати, скажите, где я нахожусь, кто вы?
- Очнулся, сынок? Ты у Марионеллы, она немного не в себе. Недавно потеряла своего сына и свихнулась. Неделю назад она позвала меня и сказала, что нашла своего сыночка на улице. Ей помогли занести тебя в квартиру, потому что она решила, что ты - он и есть. Это, наверное, бандиты раздели тебя догола, ограбили и избили, Мама миа... Это выглядело жестоко, ты весь был в крови и не мог шевелится, неделю не приходил в сознание. Мари приводила костоправа, это он тебя запеленал - придется помучиться и потерпеть немного, пока ты не поправишься, а то можешь остаться инвалидом на всю жизнь. Но старик сказал, что больших переломов у тебя нет.
- Я прошу вас, не оставляйте меня с этой сумасшедшей.
- Не бойся, она неплохая женщина, иногда приходит в себя, у неё тихое помешательство. Врач сказал, что это расстройство на почве гибели сына, но ей становится всё лучше, особенно сейчас, когда она думает, что нашла своего сыночка.
- Но это не так! У меня с памятью всё в порядке. Съездите, пожалуйста по адресу - я вам дам, расскажите там обо мне, вас отблагодарят, а меня сразу заберут и отвезут в госпиталь.
- Хорошо, только ты не спеши – тебе нельзя двигаться, а я буду приходить каждый день, приносить тебе лекарственные отвары и еду. Мы поставим тебя на ноги, и ты сам сходишь куда надо. Как твоё имя?
- Эдуардо, так меня звали итальянские друзья, я из России.
- Хорошо, Эдди, лежи и выздоравливай, главное – ты живой.
Она ушла, а в душу Эда стала вползать тревога, он представил, каково сейчас родителям, думал о том, что погиб Марчи, как сходит с ума от горя и Франческа с Джузеппе, ведь Марчелло у них, единственный. Очевидно, «Боинг» разломился в воздухе, всех разбросало, а ему посчастливилось спастись. Но как сообщить о себе, когда он прикован к постели, а эти странные старухи не хотят ему помочь... Без посторонней помощи он может не выкарабкаться.

        Эд хорошо знал Милан, этот город - не для бедняков. Когда он жил здесь, навстречу ему ни разу не попался никто вроде парижского клошара или вонючего бомжа из московской подворотни. Здесь жили состоятельные люди, а туристы не останавливались на одну ночь, они задерживались, влюбляясь в Милан, пусть, не с первого взгляда, а лишь при дальнейшем знакомстве, и были очарованы им.
Эдуард не мог даже представить, в каком районе он находится, как он здесь очутился и каким образом остался в живых...

                ***               

         Тем временем в Москве готовились к свадьбе. Елена, мать Светы, собирала дочери приданое, чтобы она, выйдя замуж, ни в чем не нуждалась. Жених, наблюдая за сборами, смеялся и говорил:
- В Италии всё есть! Вы теряете время зря.
Внезапно случилась непредвиденное - Петру, отцу Светланы и Эдика, стало плохо, и его снова положили в больницу - потребовалось шунтирование, иначе...
Тогда Марчелло решил дождаться его выздоровления, вызвать мать из Италии в Россию, и остаться, чтобы сыграть свадьбу в Москве, по-русски, с родными и друзьями Светланы. А потом поехать в Милан и повторить торжество, по-итальянски, с друзьями Марчи, так как родных у них уже не осталось.
       Франческа полетела в Москву с такой радостью, которая переполняла всю душу, и ничто не могло испортить ей настроения. Сердце не обмануло - это  Марчелло - её сынок! Сожалела только о том, что муж Джузеппе не дожил до этого счастья.
Дом она закрыла, дела оставила на своего помощника, прислугу отпустила в отпуск, накупила подарков всем, особенно – невесте, и отправилась в дорогу. Франческа знала, что полюбит русскую девушку, которая ей вернула сына. Она хотела подарить ей своё обручальное кольцо, что осталось от бабушки и переходило из поколения в поколение, как фамильная драгоценность.

      Марчелло со Светланой встречали мать в Шереметьево. Невеста показалась матери сказочной принцессой. Да, только такую девушку мог полюбить Марчи - высокую, стройную, с белокурыми волосами ниже плеч, с голубыми глазами, лучащимися  счастьем... Она смотрела на него с такой любовью, что сердце Франчески на минуту дрогнуло от ревности, но она тут же прогнала даже мысль о том, что у неё отнимают сына. Ведь все обстояло совсем иначе – ей его вернули. Она бросилась в объятья к детям, смеясь сквозь слёзы радости, а сын гладил её плечи и успокаивал, приговаривая:
- Мамочка, мы больше никогда не расстанемся. Знакомься – это твоя будующая невестка, Светлана.
- Дочка! Какая же ты умница и красавица!!! Я так счастлива, что ты полюбила моего сына.Я рада, что войдешь в нашу семью!

                ***               

    К Эду возвращались силы, его осматривал старичок - костоправ, которого приводила молчаливая сиделка. Он уже освободил ему руки, проверил, что пальцы на руках и ногах шевелятся - Эд чувствовал их. Знахарь пообещал, что через месяц он сможет приподниматься.
Карла, вторая женщина, побывала по адресу, что дал ей Эд, но возвратилась - ни с чем - дом был закрыт, и ни у кого она не смогла ничего узнать. Это расстроило Эда. Он подумал: "С родителями Марчи случилось несчастье из-за его гибели или они куда-то уехали. Но не могла же случиться беда сразу с двумя?"
Оставалась надежда.

                ***               

    Операция у Петра прошла успешно - прогноз был сразу хорошим - щеки его порозовели, самочувствие улучшилось. Вскоре, после выписки из больницы, сыграли свадьбу. Она прошла весело, в русских традициях, с розыгрышами, с кражей невесты, с выкупом - чем удивили итальянцев.
Прошло два месяца, Пётр окреп. Южане стали мёрзнуть от российской зимы, тосковать по теплой Родине и заговаривать о возвращении  в Милан. Молодые муж и жена летели не в свадебное путешествие, а жить в Италии, и родителей забирали с собой, надеясь, что насовсем.
Новые родственники хотели, чтобы они зажили по-новому, и грусть ушла из их сердец. Франческа была счастлива от мысли, что их опустевший дом снова наполнится голосами и радостью, мечтала о внуках, и рада была, что её русская  невестка, которую она полюбила как дочь, не хочет останавливаться на одном ребенке. 
          Елена, мать Светланы, не переставала тосковать по сыну, её расстраивала будущая поездка туда, где они его потеряли. Муж успокаивал, говорил, что жизнь продолжается, дочка родит им внуков, а Эдуард останется навсегда в их сердцах.

                ***               

    Эд начал приподниматься, Карла принесла ему простенькую, но чистую одежду. Марионелла продолжала ухаживать за ним с большой преданностью, и он решил, что когда встанет на ноги, обязательно отблагодарит всех троих, тех, кто помог ему выжить. Молодость брала своё, и наступило время, что он вышел на улицу уже без костылей. Этим солнечным утром он не мог больше оставаться в «конуре», чувствуя большой прилив сил. Его просто тянуло к дому Джиованни. Он знал, что только там ему помогут вернуться в Россию и сообщат родителям, что он жив.
Эдуард остановил такси, сказав, что с ним расплатятся там, куда он его отвезёт. И таксист за двадцать минут доставил его в нужное место.
Дом блистал и был разукрашен гирляндами. Эд подумал, что Марчи тоже спасся, раз здесь так весело встречают Новый год. Он вошел во двор и увидел много гостей, а в центре - свою сестру  в свадебном  платье. Её обнимал молодой мужчина, совсем не похожий... на Марчелло. Франческа была около него одна, без мужа, а родители Эдуарда стояли около Светланы.
Ему показалось, что все это мерещится и происходит не с ним, но тут Елена, заметив его, закричала так, что вся свадьба остановилась, стихла музыка, и все обернулись.

- Эдик! Сыночек мой! Я знала, я знала, что ты жив! Моё сердце чувствовало это! Я верила, что увижу тебя!!!
Сначала она была близка к обмороку, но слезы счастья облегчили её душу, когда Эд с тросточкой, чуть прихрамывая, подошел к ней.
Гости отошли к накрытым столам, а кто хотел услышать рассказ, стояли рядом. Сначала Марчи вкратце рассказал обо всём, что с ним произошло, потом -  Эд...

    Рядом стоял  таксист, слушающий всё с открытым ртом. Он даже отказался взять плату, и на просьбу Эда приехать на другой день, чтобы отвезти к спасителям, сразу согласился. Эдуард просто не мог не отблагодарить их.
Родители и сестра светились от невыразимого счастья.
- Никто не получал на свадьбу такого подарка! - сказала Светлана, обняв брата.
Заиграла музыка, гости пили шампанское и танцевали.
                ***