В защиту Маргариты

                Продолжение текста "Почему Мастер трижды романтический"               

      Чего добивается Маргарита, настаивая на публикации романа? Чтобы роман дошёл до читателей. Чтобы и другие читатели имели возможность пережить роман (прожить  жизнь его персонажей), испытав столь же сильное впечатление от прочтения романа, какое испытала она.
     Маргарита не догадывается, что роман Мастера о Пилате – не «проходной»? Живя с высокооплачиваемым инженером «в башне из слоновой кости» - в готическом особняке, она утратила всякое представление о том, что происходит за стенами её особняка? Да вроде не похожа она на совершенно легкомысленную особу, тем более, на полную дурочку.
     А, может, она верит в трансформирующую облагораживающую силу писательского слова, в силу подлинного творчества, и именно эта вера движет ею, когда она подталкивает Мастера к попыткам публикации романа?
      Маргарита рассчитывает, что редактор, прочитав роман, проникнется его духом и разрешит его к публикованию.          
      Она верит в справедливость, в то, что Мастеру воздастся по заслугам. А он заслужил славу и то, что ей сопутствует, - многомиллионную читательскую аудиторию. В этом смысле «плох тот писатель, который не хочет славы», т.е. того, чтобы его прочитало как можно больше людей, чтобы его роман жил в сознании людей.
    Эта вера Маргариты наивна? Но разве не такая безотчётная вера, коренящаяся в «мире свободы» (если использовать терминологию Канта), лежит в основе всякого нравственного поступка? Разве не так же верил в силу искусство Ф.Шиллер, развивая идеи Канта о нравственности и свободе? 
     Мастер писал роман, следуя исключительно «зову» ««мира иного». Маргарита, следуя тому же «зову», стремится к публикации романа.
     Нужно, чтобы творчество пересеклось с жизнью, с сознанием читателей. Если идея Мастера – свобода (самодостаточность, самоценность) творчества, то идея Маргариты – сущностная потребность жизни в творчестве, в том, чтобы благодаря творчеству в жизнь был внесён смысл, и окружающая реальность могла измениться к лучшему. 
     Но в «точке пересечения» творчества с окружающей реальностью (не совпадающей с сущностью жизни) неизбежно возникает конфликт. И Маргарита - «виновница» этого конфликта, она его спровоцировала. Прочитавшие роман редакторы и критики оказались совершенно глухи к голосу совести (Бога).      
     А поскольку в романе Булгакове это есть конфликт «мира иного»  с «миром сим», «мира свободы» или, по Шиллеру,  мира творчества с «миром природы», то он имеет самый романтически-возвышенный характер.
     В «этом мире» разрешение конфликта может быть только трагическим - через смерть Мастера и Маргариты.
    Противоположное, благополучно-счастливое разрешение он может иметь только в «мире ином». Невольно лишив Мастера покоя в этой жизни, Маргарита становится хранительницей его покоя в вечной жизни.    
     Но и в том, и в другом случае разрешение конфликта является также предельно романтически-возвышенным.
     И всё же: в этом-то мире Мастер и Маргарита умерли, роман  до читателей фактически так и не дошёл – значит, «миссия» Маргариты  была напрасной, т.е. бессмысленной?
     Нет! В рамках возникшего конфликта Мастер попадает в клинику, где встречает Ивана – столь же восприимчивого к его роману, что и Маргарита. «Преображение» Ивана даёт надежду на то, что роман Мастера будет жить, причём, в таком - совершенно законченном -  виде, в каком он не мог быть написан самим Мастером. Хотя без прямого вмешательства Воланда здесь, конечно, не обошлось.   
             
                .......    

    Итак, Маргарита спровоцировала конфликт, который по сути своей является «христиански-романтическим» (в терминологии Н.Бердяева) конфликтом между идеальным «миром иным» и реальным «миром сим».
    Но можно ли усмотреть что-то возвышенно, тем более христиански -романтическое в том, что Маргарита становится ведьмой? Ведь главная претензия, которую предъявляют Маргарите «высокодуховные» и «высокоморальные» критики – то, что она стала ведьмой, невестой Дьявола, продав ему свою бессмертную душу.
    Маргарита вступает в сговор с Воландом ради Мастера? Ради Мастера она жертвует своей душой? Да она просто хотела заполучить своего любовника для себя, - говорят нам эти критики.
    Да и в качестве ведьмы Маргарита не столько намучилась, исполняя роль королевы бала, сколько поразвлеклась-повеселилась.  А если ознакомиться с черновыми набросками… -  какая уж тут жертва! К тому же благодаря своему ведьмовству она ещё и заполучила контроль над Мастером и в «потусторонней» жизни  - вечный контроль, из-под которого ему не вырваться во веки веков. (НКВД, агентшей которого Маргарита была, всесилен. И его власть распространяется и «по ту сторону» земной жизни)
    Аргументы серьёзные. Но и на такие серьёзные аргументы найдутся возражения.
    Что значит «ради Мастера»? Ради любовника в обычном понимании слова «любовник»? Так мы уже выяснили, что Мастер и Маргарита – не обычные  любовники, т.е. не любовники в физическом смысле, а мужчина и женщина, которых связывает «родство душ», любовь, как её трактовал философ Вл. Соловьёв, а вслед за ним философ Н.Бердяев и многие другие.   
    Может быть, «ради Мастера» - это ради писателя, всё равно какого, лишь бы имевшего славу, к которой можно примазаться в качестве музы? Так ведь тоже нет! Л чём я уже тоже написала. Если следовать Булгакову, конечно.
    Маргарита любит Мастера как человека, который является автором романа о Пилате и Христе.  Романа о христианском преображении человеческой души (души Пилата) под воздействием христианской Любви (Истины).  О пробуждающемся в душе человека голосе Совести (как голосе Бога - Любви).  В условиях, когда христианские понятия любви и совести изгонялись из жизни как классово чуждые.
    Для Маргариты Мастер и его роман – единое целое. А как может быть иначе, если автор в своём творчестве предельно честен и искренен, если он – не конъюнктурщик?!
    Любовь Маргариты  к Мастеру тождественна любви к его роману. Но разве произвёл бы роман на Маргариту столь сильное впечатление, если бы в её душе отсутствовало нечто такое, что могло откликнуться на его его основную идею, на его смыслы, на любовь к Христу?
    Связь между Маргаритой как читательницей и Мастером как писателем  основывается на том, что их души пронизаны христианским началом (духом), что и создаёт их, душ, глубинное родство, с одной стороны, и их совместную отчуждённость от реальности, в которой они живут, т.е. их «инаковость» этой реальности.
    Изменяет ли Маргарита христианскому началу своей души, когда  соглашается принять условия Воланда? Нет!
    Ибо сказано «Кто хочет сберечь свою душу, потеряет её, а тот, кто потеряет свою душу ради Христа, обретёт ее», т.е. сохранит для жизни вечной.    (Евангелие от Матфея 16:25: Евангелие от Марка, 8:35; Евангелие от Луки: 9:24-25).

               ......

     Даже превратившись в ведьму, Маргарита сохраняет человечность. Она утешает ребёнка, проявляет сострадание к Фриде (избавляет её от наказания чуть ли не ценой исполнения своего сокровенного желания)) и к Пилату, Какая странная ведьма! Продав свою бессмертную душу Дьяволу, она  вовсе не утратила её и соответственно шанса на вечную жизнь.
      Объяснение этой странности, конечно, лежит в русле всё той же  концепции зла,  которой Булгаков придерживается в   «Мастере и Маргарите». Злая сила, коль она направлена против зла, находится  на службе добра. И соответственно наоборот: бывают ситуации, когда добро вынуждено прибегать к помощи зла, то есть к справедливому возмездию и наказанию.      
      Каков Дьявол, таковы и приближённые к нему ведьмы.  Злой ведьминской сущности Маргарита даёт разыграться, когда громит квартиру критика Латунского.   
       Превращение Маргариты в ведьму столь же неслучайно, как неслучайно  преображение Ивана и Пилата. Такое превращение могло произойти только потому, что в ней, в её человеческой природе (душе) изначально были задатки ведьмы. На что и намекает рассказчик в романе, описывая внешность Маргариты Николаевны.
     Но в чём они? Не в том ли, что Маргарита полна жизненной энергии и как следствие мужества и решительности? Это особенно заметно на контрасте с вяловатым (в жизненном отношении) Мастером.
     Романный образ Маргариты – это воплощение энергийного начала жизни, силы жизни.
     Она – не  пассивный объект, бездеятельно  ожидающий «пришествия» духа и привнесения смысла в жизнь. Она – субъектная сторона Вечной Женственности.  В своих жизненных проявлениях она активна. Это она ищет Мастера. И это она «выталкивает его в жизнь» со всеми вытекающими отсюда последствиями -  смертельными для  них обоих, но спасительными для романа Мастера, а, в конечном итоге,  и для самих любовников тоже.
    Маргарита – не просто олицетворение  жизни,  нуждающейся  в  творческом мужском духе, она – олицетворение силы жизни, активно, энергично стремящейся к  духовному наполнению.   
    Но традиционно инстинктивная сила жизни считалась злом как бессознательная сила, как противоположность разума, отождествлявшегося с добром. И в этой логике Маргарита -  конечно, ведьма, служительница зла и т.п.

          .......

     В логике полярности женского и мужского начал женское традиционно отождествляется со сферой бессознательного, инстинктивного, стихийно-оргиастического (коллективно-дионисийского), и в этом смысле – с жизнью как противоположностью разума, духа, сознательности, порядка, формы и т.п.
     В дохристианских культурах, прежде всего, древнегреческой, бессознательные («женские») жизненные проявления имели позитивную оценку, будучи освящёнными религией как необходимое (жизненное) основание человеческого сознания.  И древнегреческие трагики понимали всю опасность построения жизни на исключительно рациональном («мужском») сознании,   отчуждённом от своей иррациональной жизненной основы и лишающем «женское» начало право голоса.
     На таком понимании, к примеру, построен сюжет «Вакханок» Эврипида. К женщинам как хранительницам сокровенных тайн жизни советовал прислушиваться и  Сократ (каким он предстаёт в диалогах Платона). По собственному свидетельству Сократа  учение о философствующем Эросе он почерпнул у гетеры Диотимы.      
     А вот в христианстве всё, что было связано с бессознательной, инстинктивной жизнью, приобрело статус зла. Сократовский даймоний (внутренний голос) превратился в демона, вакханки – в ведьм и т.п. (1)   
     Во время «последнего полёта» в лунном свете преображаются, принимая свой подлинный облик, Воланд, его свита, а также главный герой романа Мастер. Не меняется только Маргарита.
     Она испытала преображение раньше, став ведьмой в ночь бала весеннего полнолуния. В ведьминском, т.е. в своём сущностном виде, она так и остаётся, чтобы охранять творческий покой Мастера в «вечном приюте».
     Или чтобы осуществлять по заданию Дьявола слежку и контроль за Мастером и «на том свете», как  считают критики-недоброжелатели Маргариты – мол, чего ещё можно ждать от ведьмы?!
     Но, как я уже говорила, Маргарита – странная какая-то ведьма.
     Её злое ведьминство – не помеха в том, чтобы выступать в роли милосердной заступницы-просительницы, а также утешительницы, защитницы, охранительницы и попечительницы (Ивана она явно опекает).
     Не заметить этой странности, игнорировать её при попытке осмыслить образ Маргариты невозможно. А. значит, надо найти ей объяснение. Исходя из логики самого образа Маргариты, а не из вымышленных фактов её биографии.**
     Может, статься так, что злое ведьминство – не только не помеха, а, наоборот, предпосылка, необходимое условие того, чтобы Маргарита могла проявить лучшие, высшие качества женской природы?
     Как это часто бывает при попытке понять философскую подоплёку булгаковского романа и его образов, за помощью нужно обращаться к Н.Бердяеву.

                .......

      В 1931 году в Париже выходит книга Н.Бердяева «О назначении человека (Опыт парадоксальной этики)».
      В ней, обсуждая антропологическую проблему, философ поднимает половой вопрос (Ч.1, гл.3).
      «Человек есть половое существо», причём, пол, - утверждает Бердяев, - не функция организма, а свойство, присущее организму, каждой его клетке.
      Вместе с тем  человек есть «существо бисексуальное, совмещающее в себе мужской и женский принцип в разной пропорциональности и нередко в жестокой борьбе».
      Поэтому полнота человека, его андрогинная целостность и целостность его духа,  невозможна без соединения мужского и женского начал.
      «Это соединение осуществляется двояко - в каждом мужчине и в каждой женщине внутри их бисексуальной, андрогинной природы и через выход мужской природы в другую женскую природу и женской в другую мужскую природу».
        О таком понимании пола мне уже не раз приходилось  говорить как о философском контексте булгаковских образов любовников - Мастера и Маргариты.
      Герои-любовники дополняют-восполняют (венчают) друг друга, как дополняют-восполняют друг друга жизнь и творчество (духовная деятельность). Творчество, отчуждённое от жизни, бессильно. Жизнь, отчуждённая от творчества, бессмысленна.
     Активность Маргариты (поиск Мастера, общение с Воландом ), энергичность – это «мужская» сторона её женской природы. Активность соответствует «мужскому», субъектному принципу человеческой природы. (2)А вот Мастер, наоборот - за пределами своего творчества (написания романа), при соприкосновении с жизнью (в виде литературной жизнью,  имеющей мало общего с творчеством), что называется, пасует.         
      Но есть в размышлениях Бердяева нюансы, о которых ещё разговора вообще не шло.
      Женское жизненное начало философ (в числе прочего) понимает как материнское, рождающее.  Что само собой разумеется, оно, как и представление о мужской природе активности, восходит к архетипам сознания.
     А если так, как же можно видеть в образе Маргариты какую-то отсылку к жизни, к сущности жизни? У неё-то детей нет. То, что она стала ведьмой, вполне соответствует этому факту. А вот видеть в Маргарите позитивное выражение принципа жизни - нет ли здесь  неувязки, более того, вопиющего противоречия?
    Если следовать Бердяеву (3), то – нет, никакого противоречия здесь нет.      
    Вот что он пишет: «Вечно материнское начало есть не только рождающее половое начало, но есть также начало заботы, охранения, попечения, без которых мир погиб бы. Женщина-мать не только рождает живые существа, она может и не рождать живых существ, она также излучает благую, теплую энергию, окутывает ею живые существа, беспомощные, зябнущие, выброшенные в страшный, чуждый мир. Это очень чувствуется в культе Божьей Матери. Покров Божьей Матери - в этом очень большая глубина. Женское материнское начало, как начало рождающее, остается в силе и тогда, когда не происходит рождения. Рождающая энергия трансформируется и сублимируется».
     Так что, какие могут быть к Маргарите претензии?! Во всяком случае, в свете  трактовки женского начала Бердяевым – а этот философ, напомню, входит в булгаковский круг авторов на правах самого близкого (идейно-философски).
     Маргарита являет собой "трансформированную, сублимированную" женскую "рождающую энергию" жизни. И в таком качестве она опекает, прежде всего,  мужчин-творцов – Мастера и Ивана, заботясь как о них самих, так и о продукте их творчества – романе. Что не мешает ей оставаться при этом ведьмой.

                .......

     В размышлениях Н.А. Бердяева о женском половом начале есть ещё один момент, который может нам помочь в трактовке образа булгаковской Маргариты и её отношений с Воландом.   
     Характеризуя женское начало как стихийное, философ одновременно определяет его как космическое и коллективное. «Мужской принцип и есть по преимуществу антропологический и личный. Женский же принцип есть по преимуществу космический и коллективный».
     Стихийность и коллективность - признаки дионийсийства. Именно через противопоставление стихийности упорядоченности, коллективизма  индивидуализму, бессознательного сознательному описывал дионисийское начало его первооткрыватель Ф.Ницше, отличая его от аполлонийского.
     И Бердяев явно следует Ницше. Но в один ряд со стихийностью и коллективностью он ставит космичность. И, если «женщина, в которой совсем бы отсутствовал мужской принцип, не была бы личностью», то «мужчина, в котором совсем бы отсутствовал женский принцип, был бы отвлеченным существом, совершенно оторванным от космической стихии». «Только соединение мужского антропологически-личного начала с женским космически-коллективным началом создает полноту человека»
     Применимо ли к образу Маргариты понятие «коллективность»? Конечно! Ведь Маргарита выступает «от лица» читателей, читающей публики, т.е., по сути, действует в качестве агента общества.
     И… в качестве агента Воланда.
     Воланд (даже если видеть в нём  Дьявола, «князя мира сего»в его традиционном понимании) -  персонификация самого космоса. Описание ночного полёта не оставляет никакого сомнения, что он олицетворяет «звёздное небо» Канта, т.е. космос.  Да и астрологический подход, который он демонстрирует, предсказывая смерть Берлиоза,  с самого начала романа указывает на космическую ипостась этого персонажа.   
      Космос же есть «место обитания» жизни. (Более того, по представлениям древних греков космос сам - живой). Космос и земная жизнь в известном смысле тождественные понятия. Тем более, если имеется в виду геоцентрическая (докоперникова) система мироздания, в котором «всё вертится» вокруг Земли как центра мироздания – а космос булгаковского романа геоцентричен, Вот почему в романе Воланд является ещё и главным защитником жизни от представителей «сухой теории» типа Берлиоза.
     У Бердяева характеристика женского начала как космического предшествует его размышлениям о сублимировании женского полового чувства в милосердие и опеку. И это понятно: сублимация, претворение физической энергии жизни в духовную, творческую, может состояться только там, где есть основа для сублимирования, то, что можно сублимировать, т.е изначальная жизненная. Где эта энергия не подавлена (как в христианском аскетизме, отождествившим её со злом) с последующим вытеснением или где она не выхолощена сухим безжизненным, лишённым связи с комической стихией, разумом.   
     Маргарита сохраняет в себе «исконную» женственность(«ведьминское» начало) посредством которой она связана с космосом и жизнью в самом её истоке. Что и определяет её «инаковость» в отношении окружающей её реальности, основанной на узкой рациональности., оторванной от космической стихии и суoности жизни.
    Космическое у Бердяева тождественно стихийному. Это, конечно,  порождает вопросы. Ведь «космос» в переводе с древнегреческого означает «красота», «порядок» (отголоски представлений о космосе как красоте сохраняются в перевёрнутом виде в христианстве, в котором Люцифер наделяется невероятной красотой и его прислужницы ведьмы - тоже. Вот и  Маргарита-ведьма обретает особую, ослепительную красоту).
      Упомянутое противоречие сохраняется и в романе Булгакова, где Воланд, с одной стороны, «заведует» стихийно-оргийными проявлениями, а, с другой,  воплощает принцип космической справедливости, что предполагает определённый порядок. (Никакое астрологическое предсказание не было бы возможным, если бы космос не представлял собой некий порядок)
      Но космос в романе Булгакова – это опять-таки особая тема, которая выходит за рамки данной публикации. Пока достаточно установить, что причиной особых отношений Маргариты и Воланда является её женская, т.е., по Бердяеву, космическая природа.
      Благодаря ей Маргарита выступает  в роли посредника между Воландом и Мастером, устанавливая его связь с комической стихией. Уже прямо и непосредственно: как подлинный творец, являющий собой единство мужской и женской природы, он никогда не терял с ней связь (то есть с Воландом). В противном случае он не смог бы творить.         

                Продолжение следует

    1.Против отрицания жизни «болезненно гипертрофированным разумом» Ницше и поднял восстание под знаменем женственного Диониса. (При этом он, правда, слишком вольно обошёлся с Сократом и Кантом, приписав им грех узкого рационализма, Да и с христианством тоже, отождествив его с ресентиментом, «бунтом рабов в морали») .
     Идея достижения целостности человеческого сознания, единства сознательного и бессознательного, разума и жизни была сформулирована им как спасительный «брак Диониса и Аполлона», осуществлённый в древнегреческой трагедии и древнегреческом театре вообще.
     А в поэме «Так говорил Заратустра» жизнь прямо предстаёт в образе женщины. Это, идя к женщине-жизни, мужчина- творческий дух должен взять плётку.
     Многие любят цитировать эти слова Ницше, совершенно не  понимая, о чём вообще идёт речь. Они трактуют эти слова в прямом смысле, не задумываясь, ни зачем нужна плётка на самом деле, ни что это за плётка такая. Но и я не буду вдаваться в разъяснение смысла этого знаменитого ницшевского афоризма. Во всяком случае, здесь и сейчас -)).
2.В качестве пояснительного примера: Ницше мыслил жизнь, которая у него однозначно отождествляется с женщиной и всем женским, как силу (волю к власти), т.е. с её активно-деятельностной (а не пассивно-объектной), субъектной стороны   
3. а он реализовывал высший «смысл любви» в своём собственном браке, лишённом физической составляющей и бездетном