За окном... шумела весна...

 Шумела весна… Горячая, живая, в лепестках белых садов и утренних смущенных туманов…
 Леська вошла в комнату... Тихо вздохнув, и поймав глазами упавший, раскосый и… неловко замерший на краю дня солнечный луч, опустилась на колени...
На полу, на кровати, на столе и под столом, на стенах и даже прилепленные на стекла окон  - всю поверхность этой комнаты и Леськиной жизни сейчас занимали исписанные ее рукой, мелким чудным почерком с наклоном влево - бесконечные и совсем ненужные... бумажки...
Философия… Кандидатский... 300 билетов по 3 вопроса...
 А... За окном шумела весна... А… за окном... танцевали дожди... И за окном горела жизнь... Другая, - не Леськина...
 Сократ, Платон… Боэций, Лейбниц… Вольтер, Кант, Федоров, Ясперс, Камю… Господи... Бесконечный поток имен перемешивался с бесконечным потоком их гениальных мыслей, настолько гениальных, что история сочла своим долгом оставить их в памяти иерархии столетий… Убежать отсюда подальше, раствориться в другом пространстве и измерении и кричать... кричать... кричать...
 А за окном… шумела весна…
 Зачем ей это надо? Она сама не понимала... зачем…
 Леська любила теорию, и лекции студентам она писать могла целыми ночами... И читать в старой аудитории в корпусе бывшей духовной семинарии на Советской 21 она тоже могла  - взахлеб часами, не уставая и не задумываясь о времени...
 Кандидатский...
 Какая красивая весна... И... тысячи фейерверков свежих минут рассеивали лучами в бесконечность  - все, казалось бы, сдерживаемые до одурения - Леськины чувства...
 Главный корпус университета... Полированные узкие парты, гулкое эхо...
 Лотерея - билет... Но, если Леська сейчас не вспомнит первые строчки этих вопросов, то вся весна… ушла в небытие...
 Билет ... Номер... Леська не помнит даже цифр, напечатанных черными буквами, и заверенных синей утвержденной печатью как приговор, как насмешка над ее уставшим сознанием...
 Длинные парты, ручка и белый лист бумаги… и целый отряд седых профессоров в ряду этих парт...
 Сколько лет сама Леська вот так вписывала оценки в зачётные книжки потокам волнующихся и бесшабашных студентов...
 И вот сама она, сейчас должна будет спорить с седовласыми докторами и профессорами на предмет ... что такое ... Жизнь...
 Триста умножить на три… и… три месяца весны… Три месяца потерянной жизни, три месяца в никуда… И целая весна, чтобы выучить эти триста умножить на три наизусть… В голове никак не укладывалось то, что было недоступно Леськиному сознанию, и что никак не помогало... просто… жить… Жить здесь, на этой простой земле, жить – в этих простых днях, жить – чтобы рядом жили другие, живые люди…    Слова словно размылись в своем смысле и никак не соединялись в целое, значимое для мысли...
Леська вышла в коридор... Нужно вспомнить первые строчки... Нужно вспомнить ... И тогда...
А за окном шумела весна...
Она вернулась в аудиторию... Волнение с радостным возгласом сорвалось с пальцев и запрыгало по листу бумаги...
Первый вопрос...  Сократ... Интересно, ему что, нечем было заняться в этой жизни!? Чтобы вот потом Леське нужно было понять не понимаемое? Зачем... Ведь за окном шумит весна...
 Вспомнила... Буквы в новой строчке пытались лечь на бумагу...
Нет, я не буду это писать ещё раз... Ну, что ж, пусть они будут правы...
Леська встала и, решительным шагом осторожных шпилек повернула в том самом направлении, где восседали замученные собственной гениальностью  ее учителя... и положила чистый лист по центру стола… Что ж, посмотрим... кто кого...
- девушка, но у Вас же чистый лист... здесь нет ни одного слова...
- Я буду отвечать так, без плана и записи ...
- Вы что, все знаете?
- Да, сказала Леська... Я расскажу вам, что такое… Жизнь... Вопрос номер один....
Жар слов, выученных наизусть, уверенно и без малейшей запинки чеканил холодные стены и такие же холодные глаза слушателей…
 -Жизнь, - она вот там!  - Леська посмотрела в окно. А здесь - ее... нет...
 И… тишина…
 - Четыре... Четыре Вам за то, что вы ничего не понимаете в этой жизни...
Леська улыбнулась...
Пустые, мертвые рассуждения в... никуда... А за окном - шумела… весна… Живая, горячая, в белых лепестках вишневой метели и солнечных зайчиках на поверхности старых прудов... Ее последние фрагменты в остатке времени...
 Простите меня. великие и гениальные мыслители всех времен и столетий... Простите, меня...
За окном горела та самая жизнь… Теперь она была – Леськина…
Спасибо, сказала она... Спасибо Вам, за то… что… не понимаете этой жизни... Вы...
И… как горячо… шумела… уходящая весна…