Совесть

(фото из личного архива автора)

Алиса шла по мокрой мостовой, держа зонт в руке. Моросил ноябрьский дождь. Промозгло. Тяжёлые думы копошились в её голове. Она уже давно подмечала, что когда на душе по тем или иным причинам было не айс, её мозг начинал транслировать неожиданные, давно забытые картины из прошлого…

Июнь. Дача. Цветёт сирень.

Сосед появился неожиданно, бесцеремонно открыв незапертую калитку, ведущую в сад. Это был мужчина, лет шестидесяти, одетый в помятый серый пиджак и в тон ему льняные брюки. Он был невысокого роста, с одутловатым лицом и припухшим носом, чем-то напоминающим поролоновый шарик на лице у клоуна. Из-под ворота голубой рубашки, надетой под пиджаком на бесформенной дряблой шее поблёскивала довольно увесистая золотая цепь с фигуркой Будды в виде кулона. Его облик выдавал потрёпанного жизнью, бывшего бизнесмена. По слухам он когда-то неплохо зарабатывал, жил на «широкую ногу», Париж, Рим, Лондон… А теперь, говорят, страдает сахарным диабетом и проводит свою жизнь в полном одиночестве — в общем, личность не оптимистичная.

В минуту появления его в саду, Алиса стояла у садового столика под яблоней и с увлечением занималась составлением букета из только что сорванных веточек ароматно пахнущей белой сирени для своей гостиной.

— Привет, Алиса! Я тут к тебе заскочил на минутку, хотел спросить твоего разрешения наломать сирени, она у тебя сортовая, эффектная…

Алиса, еле заметным кивком головы ответила на его приветствие и молча вопросительно на него посмотрела.

Заметив замешательство, он продолжил:

— Понимаешь, я сегодня хотел заехать на кладбище к своим родителям по дороге домой. Вот, отвезу им сирень. — На этих словах, наш незваный гость расплылся в широкой улыбке, оголяя свои неровные желтоватые зубы и одновременно подался грузным телом вперед, наглядно изображая просьбу. — Я часто туда езжу. Надо признать, что как они покинули этот мир, меня постоянно мучает совесть... — тут, видимо от нахлынувших воспоминаний, голос его дрогнул и он замолчал из-за подступившего к горлу комка, затем шумно сглотнув слюну, как-то неловко развернулся и принялся закрывать дрожащими руками калитку, которая его не хотела слушаться. — Мучает совесть, — продолжил он, разворачиваясь снова к Алисе, — о том, что я не купил им холодильник. Понимаешь, меня мама просила, а я не купил. Не знаю почему, дураком был, и деньги были, и возможность, а не купил… Так они и умерли, а я вот теперь живу и постоянно думаю об этом.— После этих слов сосед нервно передёрнул плечами и с остервенением принялся тереть тыльной стороной руки свой нос-шарик, пряча взгляд за прикрытыми веками.

Выслушав неожиданное откровение, Алиса грустно посмотрела на соседа своими выразительными светло-карими глазами и не дожидаясь продолжения скорбного монолога, молча протянула ему только что составленный букет…

Алиса шла по мокрой мостовой, держа зонт в руке. Моросил ноябрьский дождь. Промозгло. Тяжёлые думы копошились в её голове. Она уже давно подмечала, что когда на душе по тем или иным причинам было не айс, её мозг начинал транслировать неожиданные давно забытые картины из прошлого…


Произведение из сборника «Записки на полях. Алиса» миниатюра "Медитация": http://proza.ru/2025/11/20/1333

04.11.2023.