О историчности Иисуса

Библейские мудрецы чеканили истину, ставшую фундаментом бытия:
«Душа — в крови».

Но что есть душа в своей нагой реальности?
Не туманная субстанция и не призрачный мистический огонь.
Душа — это кристалл, сплавленный из человеческих ценностей;
живая память сердца, несгибаемая этика, осознанные выборы
и тот внутренний свет, который не гаснет даже тогда,
когда гаснет солнце.

Душа Иисуса — это не просто хроника Его земных дней.
Это Его Архитектура Духа, Его пронзительное учение,
Его бездонное милосердие.
Это способность любить там, где другие захлёбывались судом;
прощать там, где толпа требовала казни;
коснуться врага поцелуем там, где другие точили клинки;
идти до конца и не предавать, как Иуда за серебряники;
любить всех там, где мир яростно делил людей
на «своих» и «чужих».

И когда Иосиф Аримафейский в смертной тени Голгофы
подставлял чашу под кровь, стекающую с древа,
он собирал не биологию —
он считывал код вечности.
Каждая капля несла информацию о ценностях,
которые Иисус принёс в остывший мир
и вдунул в него, как Бог когда‑то вдунул душу в Адама.

Так родился Святой Грааль —
не как антикварный артефакт,
а как пылающее напоминание о Смысле,
как хранилище основ человечности.
Грааль — не золотой кубок,
а энергетическое хранилище смыслов,
которое мы обязаны удержать.
Этот кубок — живые притчи Христа,
пульсирующее Евангелие,
дарующее человечеству этику спасения.

Иисус не нуждается в спецэффектах или пафосе.
Он нужен как главный Архитектор Духа.
Не герой мифа, не персонаж блокбастера,
а Источник Этики —
Тот, кто доказал:
Любовь сильнее власти,
Милосердие — сильнее страха,
а христианская этика — сильнее смерти.

Но то, что сделали с Его плотью римские легионеры,
человечество ежесекундно повторяет снова и снова —
не с телом, а с Его ценностями.
Мы берём Его заветы — и на крест их, распять.
Мы берём Его этику милости —
и вбиваем в неё стальные гвозди равнодушия.
Мы протыкаем само Милосердие копьём цинизма и выгоды,
а затем заваливаем вход в пещеру совести
камнем удобства и комфорта —
чтобы похоронить саму возможность
жить иначе.

И всё же эти ценности не подлежат тлению.
Они не исчезают, не гниют, не испаряются.
Они пульсируют в пространстве,
ждут своего часа,
ждут того момента,
когда человек в грохоте суеты
снова услышит,
как в его груди тихо, но настойчиво
бьётся то, что сильнее смерти.

Владимир Ус-Ненько   19.02.2026 18:59   •   Заявить о нарушении