Ужасный Док. Собака Баскервилей идёт по следу-17

Глава 17.

:Ветка сакуры.


В Эксетере Ватсон перевалился из комфортабельного вагона второго класса в грязный раздолбанный экипаж и покатился, помолясь, через пустоши Дартмура. Под колёсами хлюпала жижа, а через продырявленный в нескольких местах верх проникала липкая летучая морось.

— Надолго к нам в этот раз, Доктор? — услышал он хриплый простуженный голос.

— Мы знакомы?

— Вёз вас с вашим другом.

— А! Извини, не запомнил. Как тебя зовут?

— Зовите меня Джон, сэр.

— О! Я тоже — Джон.

— Тогда зовите меня Джеймс. У нас всех — одно имя.

— Как настроение, Джеймс? Чем живет английская провинция? Что нового?

— Чем живет… как сказать… население беднеет… чиновники воруют… погода не улучшается. Со времени вашего последнего визита несильно что-то поменялось, разве что в худшую сторону.

— И что же, — Ватсон поднял бровь, — сильно воруют?

— Без зазрения совести, Доктор. Я иногда думаю, что они даже не англичане вовсе, а подданные другой короны. Потому что всему есть предел. А тут нет предела. Так воровать можно только в том случае, если уверен, что всегда сможешь сбежать и укрыться под сенью другого суверена. Не иначе, сэр.

— Это ты хватил, Джеймс… другого… это какого?

— Кто знает, Доктор, кто знает…

— И совсем на них управы нет?

— А откуда ей взяться? Они же не дураки — правила знают: каждый месяц исправно кому надо в Лондон отстёгивают. Поэтому и сидят тут веками, а потом дети и внуки их сидеть будут. А мы как трясли полусгнившими вожжами по ухабам… Короче, нет выхода, Доктор. Покойный Стэплтон что-то пытался… жалобы писал… требовал… скандалил… но ему быстро рот заткнули. Хотя кому я это рассказываю — сами лучше меня знаете.

— Но Стэплтон же утонул!

— А вы ожидали, что ему голову проломят? Хех. Утонул — и концы в воду.

— Подождите, Джеймс, — Ватсон нервно заворочался. — Стэплтон, если бы не ушёл в трясину, предстал бы перед судом… Это же его собака терроризировала целое графство. Подумать только: несколько убийств!

— Какие убийства, Доктор, я вас умоляю. Вы собаку эту видели? Он как стал кляузы строчить, так и понеслось: одного укусила, на другого плохо посмотрела, за третьим гналась… Ерунда это всё. Не было убийств. Ну, может, одно или два. Так в наших краях это обычное дело. То на охоте кого прикончат, то по пьяни ножом пырнут. Но Стэплтона чисто успокоили — не придерёшься. Сразу виден столичный почерк. Это не наши костоломы-любители — бутылкой по башке и в канаву!       

Ватсон достал платок и протёр промокшие усы. Они немного помолчали, а затем “Джеймс“ продолжил:

— А сейчас ещё война эта… Даже не знаю, чем всё закончится. Русские навалятся на Индию — и крышка. Без колониальных-то доходов нашей короне быстро конец придёт.

— Господи, помилуй, — всхлипнул Ватсон и начал протирать платком отсыревшие волосы на голове. — Великий Боже…

— Да, одна надежда на Японию.

— На Японию???

— На неё родимую. Если не обломают желторотики русских, то будем встречать Царя-батюшку в Индии.

— Каким же образом Япония спасёт нас? — не понял Ватсон. — Японцы очень миролюбивый народ. Живут в кричащей бедности. Ничего у них нет. Даже стены в домах бумажные.

— Стены-то бумажные, да корабли стальные. На наши денежки, между прочим, построенные. Налоги-то как выросли, а! Всё ради японцев этих. Всё ради них.

— А что за корабли? — совсем уж растерялся Доктор.

— Посудите сами. Откуда у Японии флот? Может, у них инженеры-кораблестроители были? Или верфи? Или сталелитейная промышленность? У них даже месторождений никаких не обнаружено. Всем миром искали — пусто. Вся их так называемая “промышленность“ — это производство сырого шёлка, который никому не сдался. Всё, что и них есть, — всё наше. Верфи мы построили. Инженеров мы выучили. Металл наш. Порох наш. Заводы наши. Так что надежда есть, Доктор. Надежда есть.   

— Боже, храни Королеву!

— Боже, храни!

— И что же… большой у Японии флот?

— Огромный! А скоро будет ещё больше. Тогда и посмотрим, чья возьмёт. Флагман-красавец “Микаса“ — заложен у нас на верфях “Vickers“ в Барроу. Броненосцы “Сикисима“, “Фудзи“ — трудятся наши ребята из “Thames Iron Works“: во всём себе отказывают, не доедают, не допивают, жилы рвут. Броненосец “Асахи“ — “John Brown and Company“, доблестные шотландцы молоточками день и ночь стучат. Крейсеры “Идзумо“, “Токива“, “Асама“, “Ивате“, “Нанива“, “Такачихо“ и даже маленький “Тацута“ — это всё “Armstrong Whitworth & Co“. Крейсеры “Касаги“ и “Титосэ“ — здесь американцы впряглись, подставили нам дружеское плечо. Крейсер “Адзума“ — Франция. Даже Германия, которая всей душой желает нам смерти, строит для них “Якумо“. А чего бы им не построить-то за хорошие деньги, а? Кое-что, по мелочи, строится в Генуе и в других местах. И не забудьте добавить сюда то, что исполняют сами узкоглазые у себя в Морском Арсенале.   

— Фух! — выдохнул Ватсон. — Успокоил ты меня, успокоил.

— А то! — улыбнулся “Джеймс“ сладкой улыбкой убийцы. — Не пальцем деланные, Доктор. Будет большая война. Будет!

— Боже, храни Королеву.

— Боже, храни, Доктор.

— А долго ещё?

— Ещё потрясёмся немного, сэр. Что поделаешь. Из Эксетера давно железку должны были бросить. Держу пари, по бумагам — она уже лет десять как построена. Но как видите: приходится на лошадях добираться, подпрыгивать и кишки на желудок наматывать. Растащили всё. Только на станцию и хватило. Но с другой-то стороны… — тут “Джеймс“ всерьёз задумался. — А с другой стороны, я много раз думал: вот построят они железную дорогу, а нас тогда куда? Я сейчас худо-бедно, но свой трудовой шиллинг имею. А потом? Все деньги в чужие карманы потекут, до единого пенни. Так что даже в воровстве, если разобраться, своя польза есть. Неправ был Стэплтон — туда ему и дорога. Дрянь был человечишка. Сутяжник. И собака его ненормальная всех тут застращала до безобразия — ночью даже по нужде выйти боялись. Так-то, Доктор.

— Джеймс! — вдруг встрепенулся Ватсон.

— Что с вами, сэр?

— Я тут подумал страшное… Если они всё разворовывают, то вдруг и корабли разворуют? Тогда горе нам.

— Нет, — уверенно причмокнул “Джеймс“. — Относительно кораблей будьте покойны — это внешний заказ. Деньги банкиры из Сити выделили. Правительство с нас налоги содрало и фунты наши кровные до последнего пенни передало им, а уж эти воротилы их дальше строителям кораблей ссудили. Банкиры лондонские за эти деньги, поверьте мне, если что не так пойдёт — живьём шкуру спустят. Так что построят корабли. Точно в срок. Часы можно будет сверять.

— А как же бедность? Беднеет же простой люд.

— А что нам бедность? — усмехнулся «Джеймс». — Нас такой ерундой не проймёшь! Я так меркую, сэр: Её Величество специально народ во многолетней бедности выдерживает.

— Для чего? — удивился Ватсон.

— Известно, для чего! Чтоб в бедности лучшие качества человеческие развитие получали. Где это видано, чтобы у богачей такие качества были? Сроду не было. А у бедняков душа под гнётом выкристаллизовывается.

— Ох, Джеймс, мудрость ты мне прямо горстями отсыпаешь. Вернусь в Лондон — рассказывать про тебя буду.

— Рассказывайте, Доктор, это не запрещено.

— Но вот одного понять не могу, — всё ещё не мог успокоиться Ватсон, — как японцы потом с нами рассчитаются-то?!! Это же голь перекатная. А деньги им дали немалые!

— Ничего. После войны подведут сальдо. Будьте покойны.

— Вот видишь, Джеймс, — Ватсон покрутил ус, — кажется, не всё так плохо.

— Ага, — подмигнул “Джеймс“. — Ну, Боже, храни Королеву…

— Боже, храни…


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/11/27/861


Начало здесь: http://proza.ru/2025/11/05/1841