Часть Двенадцатая

Продолжение Части Одиннадцатой http://proza.ru/2025/12/08/52

В спальню постучалась и вошли Бейзил с Ольгой.
- Брат, как ты? Как твоё самочувствие?
- Самочувствие в порядке, спасибо Евгению Михайловичу.
- Кто такой Евгений Михайлович? - спросила Ольга.
- Евгений Михайлович, это Евгений Михайлович, наш наставник, - ответил Бейзил, - только если я прошёл всего полуторамесячный курс бойца у Евгения Михайловича, Василий прошёл по полной схеме.
В это время я вставила свою реплику:
- Да, доченька, я была свидетелем всего лишь одного дня, и если Бейзил выдержал полтора месяца, то честь ему и хвала за это.
Вошёл врач, выгнал нас всех и стал обследовать Василия.
Вскоре он вышел и разрешил нам посетить Василия. Мы зашли в спальню и увидели, что Василий уже оделся в спортивную форму и ходил по спальне.
- Что Василий, ты уже в форме? - спросила я старшего.
- Я вот что думаю, у меня же скоро кончается виза, а вы предлагаете мне погостить, как решить эту задачку?
- Ну, это как раз не проблема, - сказала я, - это мы решим. Я бы хотела, чтобы ты остался на месяц.
- Месяц, месяц многовато, я думаю, хватит двух недель, иначе меня сочтут за предателя. А мне этого не надо.
- Скажи, брат, что ты имел в виду, когда сообщил геру Мюллеру о том, что ты семь с половиной тысяч лет назад предал себя забвению? - спросил Бейзил Василия.
- То и имел, братишка, семь с половиной тысяч лет назад, наш с тобой предок, чьим воплощением мы с тобой являемся, чтобы остановить себя, совершил над собой операцию Забвения, забыл кто он и своё предназначение на этой планете.
- А зачем он это сделал? - спросила Ольга.
- Есть старая сказка, где наш русский богатырь Иван, сын Чернавушки, служанки царицы, догадался отсечь огненный коготь двенадцатиглавому змею, которым он восстанавливал свои головы. Ну и в итоге победа над нашими врагами состоялась, когда все трое, и Иван Царевич, и Иван Попович, и Ванюшка, объединились вместе и уничтожили врага.
- А при чём тут сказка? - недоумённо спросила Ольга.
- А при том, Оленька, что наш предок, от которого мы с братом ведём свой род, как говорят в сказках, одним махом десять тысяч врагов убивахал. А сейчас, гостеприимные хозяева, я бы поужинал. Жрать хочу, как простой русский мужик.
Ольга и Бейзил пошли распорядиться насчёт ужина, а мы с гером Мюллером, подошли к
Василию, который стоял у окна.
- Что “разбудило” тебя, сын мой? - задал вопрос гер Мюллер.
Василий повернулся и спросил нас:
- Зачем вы надели на меня корону Соломона во время проведения обряда?
- Это она тебя “разбудила”?
- Не только она, Урий, не только она. Видно, когда я сам себя посылал в Забвение, я ликвидировал Второго Возрождённого, забрав его Матрицу себе.
Он повернулся, посмотрел в глаза Урию и сказал:
- Ты же знаешь, Урий, что они сделали с моей Ланой, твоей дочерью.
Я слушала и не понимала, о чём говорили эти два человека. Я пыталась понять, но они как будто меня не замечали. Они были в том своём МИРе.
Гер Мюллер повернулся к Василию, посмотрел ему в глаза, обнял его и сказал:
- Так надо. Отдохни две недельки, возвращайся в Россию. Ты знаешь, что делать дальше.
- Постойте, а как же я? Я ж согласно канонам обряда, не буду иметь право на других мужчин. Если он уедет в Россию, я буду всю жизнь страдать?
- Ты знала, на что шла, дочь моя. Это был твой выбор и тебя никто не заставлял это делать.
- Да, но я всё-таки надеялась, что он останется. Как мне быть, отец?
- Посвятить свою жизнь тому делу, ради которого ты пошла на этот подвиг, дочь моя.
- Урий, она что, прямой потомок моей Ланы?
- Она прямой потомок графини де Фуа Старшей, - сказал гер Мюллер.
- Урий, во время обряда, у меня осталось смутное впечатление, точнее ощущение, что у Виктории есть ещё одна дочь. Кто она и где она?
Гер Мюллер посмотрел сначала на меня, я умоляющим взглядом попросила его не говорить.
Поглядев на нас обоих, Василий сказал:
- Понял, знать мне не обязательно, когда надо будет, расскажете, а может быть не расскажете. Сам узнаю. Ну что, хозяева, пойдёмте ужинать, а то за всеми этими разговорами и двумя днями под капельницей, маковой росинки во рту не было.
- Да-да, конечно, пойдёмте, - вскинулась я, и мы пошли в столовую, где нас ждал накрытый стол, и Ольга с Бейзилом.
Ужин прошёл в шутках, весёлых историях, которые рассказывал Василий. На каждый случай у него находился либо жизненный, либо исторический анекдот, и вообще, он в этот вечер был душой компании. Несколько раз наши взгляды пересекались, и я замечала затаённую грусть в его глазах.
После ужина был вечерний чай с десертом, с аперитивом на нашей веранде. После десерта мы разошлись по спальням, чтобы отдохнуть после тяжёлого и насыщенного дня. Гер Мюллер попросил Василия проводить его до гостевого домика, где он обитал. О чём они говорили, я так и не узнала.
После ванной я прошла в свою постель и долго ворочалась, не могла заснуть. Наши спальни были рядом. 
Я встала, подошла к окну, мне стало зябко. Взяв с кресла, стоящего у окна плед, я закуталась в него и вышла на балкон. Балкон у наших спален был один. Я увидела, что дверь в его спальню была открыта. Я долго колебалась, но желание быть рядом с ним меня пересилило. Зайдя в спальню, я увидела его лежащим на кровати, на боку, с слегка поджатыми коленями. Я не удержалась, легла к нему со стороны спины, накрыла его и себя пледом, и почувствовала, что я проваливаюсь в глубокий, спокойный сон.
Утром я проснулась оттого, что он лежал на другом боку, подперев голову, смотрел на меня и улыбался. Я притворилась, что мне стало стыдно и накрылась пледом с головой. Он, убрав плед с моего лица, спокойно спросил:
- И что всё это значит?
- А всё очень просто, Василий, после проведённого обряда я ни с кем не могу общаться из мужчин, кроме тебя. А я ведь простая женщина...
- Ты кому-нибудь другому говори, что ты простая женщина. Простая женщина такой обряд выдержать не может.
- Но не совсем простая, но женщина. Мне хочется познать тебя вне обряда, каков ты естественный, побыть с тобой рядом. Почему ты хочешь уехать?
- Во-первых, я должен отчитаться о выполнении задания, а во-вторых, вы же сами мне сказали с гером Мюллером, что моя Лана в России. Вот я и хочу её найти.
Во мне вспыхнуло чувство ревности к этой маленькой двенадцатилетней пигалице, которую я родила и оставила в России. Ведь он её не знает, не знает, какой она будет, а хочет её найти.
- Ты знаешь, как её найти? - спросил он.
- Где-то на северах, говорят, толи в Мурманске, толи ещё где-то.
"Я не соврала, я просто не сказала правды."
- Ладно, разберусь.
Я откинула плед, и он, увидев моё тело в полупрозрачном пеньюаре, сказал только одно слово:
- Вау.
Всё остальное было как в забытье, это было как во сне. Чувства накатили на меня, подхватили и понесли ввысь.
Когда-то был в моей жизнь и период, что я меняла мужчин как перчатки, но никогда и ни с кем я не испытывала такого высшей степени блаженства.
Все две недели наше общение перемешалось, то мы спорили про крестоносцев, тамплиеров, про Девять Неизвестных, гуляли по саду, вели философские беседы. Но все эти две недели до самого его отъезда, я не отпускала его от себя. Я не знала, как переживу его отсутствие, если даже когда он ходил в туалет, во мне просыпалось беспокойство и я начинала искать его. Потом, разбираясь в своих чувствах и эмоциях, которые я испытывала рядом с ним, я поняла, что во мне в тот момент проснулась Первая, Первая Лана, которая любила своего супруга неистовой любовью, такой же, как и он её. Как мне хотелось оказаться на месте моей дочери, которую он поедет искать в Россию.
В одной из ночей решила покопаться в его спящем мозге, увидеть его сны, знать, что находится в его подсознании. Сделала это с одобрения гера Мюллера, и он дал мне пару тройку замечательных советов, как сделать так, чтобы Василий не обнаружил моё присутствие в своей голове.
То, что я увидела, меня поразило до такой степени, что я больше не решалась снова быть в его голове. Сначала я увидела, как он снёс голову какому-то толи китайцу, толи монголу, короче, косоглазой народности. Судя по всему, это был высокопоставленный офицер, разукрашенный как петух на ярмарке. Он снёс этому генералу голову, потом начал методично вырезать это войско. Причём, я обратила внимание, что он вырезал не всех подряд, но избирательно, но эффект от этого был потрясающий. Снеся голову одному бойцу, которого выбирал Первый, сносились головы у пятнадцати-двадцати бойцов, которых он даже не трогал.
Потом я увидела его после битвы, грустно сидящего в каюте Межзвёздного корабля Второй Экспедиции. В дверь каюты кто-то вошёл, и я с удивлением увидела себя. Я почувствовала, что это та, от которой я веду свой род. Дальше картина помутнела, и я сквозь сон услышала вопрос, который он произнёс во сне: "Зачем?" Я понимала, что это может быть посттравматический эффект воздействия на мозг Василия короны Соломона. В мире существует много разных вопросов, но самый убийственный вопрос, это вопрос короны Соломона: "Зачем?"
Я усилила концентрацию своего мозга и увидела образы, над которыми он размышлял, сцену, когда Лану имели два близнеца, рядом стояли два жреца, мужчина и женщина и фиксировали всё происходящее с помощью какой-то супермнемотехники. В какой-то момент Лана достигла оргазма от соития с двумя близнецами, из неё вышел огненный шар, который мужчина и женщина, стоявшие рядом, тут же окутали с помощью какого-то прибора энергетической сеткой и унесли его. Лана упала.
Образы затуманились, и я очнулась. Василий лежал рядом на спине с открытыми глазами. Но я понимала, что он ничего не видит и ничего не слышит. У него было замедленное дыхание и мне показалось, что он умер. Я начала трясти его, он сделал глубокий вздох, закрыл глаза, потом открыл и посмотрел на меня.
- Что произошло, дорогая, ты чем-то обеспокоена? - спросил он меня.
- Ты лежал с открытыми глазами, практически не дышав. Что я могла подумать? Что я потеряла тебя...
- Как сказал Марк Твен, слухи о моей смерти слегка преувеличены. Так что, не дождётесь, дорогая, - сказал он, повернулся на левый бок, и реально захрапел.
Я ткнула его в бок, прижалась к его спине, и снова провалилась в безмятежный сон.
Утром я заказала моей старой няньке какао с круассанами нам в постель. Пока ждали завтрак, я задала вопрос Старшему:
- Послушай ночью ты задавал вопрос «Зачем?». Это что, последствия травмы после короны царя Соломона?
- Нет, мне сегодня приснился странный сон, если хочешь расскажу, - ответил он.
- Нет ты посмотри на него, он видит странные сны и ещё спрашивает меня рассказать мне или нет. Конечно расскажи. Любой твой сон может оказаться пророческим, тем более странный.
- Хорошо, тогда слушай, - начал он, - мне приснился тот, кого вы с гером Мюллером называете Первым.

«Вернувшись с битвы, Первый засел у себя в каюте и предавался глубоким размышлениям. Вопрос, который его мучил: Зачем? Зачем жрецы пошли на предательство, зачем они сотворили с Ланой эту процедуру? Каков смысл всех этих действий? Каков замысел?
В это время в дверь каюты постучали, Первый взмахом руки открыл её. В каюту вошла Лана. Первый смотрел на неё, и каким-то неуловимым чувством понимал, что перед ним Лана, но не его Лана.
- Ты кто? - спросил Первый.
- Дорогой, разве ты меня не узнаёшь, я твоя Лана.
- Я повторяю свой вопрос, ты кто?
Лана вздохнула и ответила:
- Ну что ж, тебя не проведёшь. Я Лана, но я Вторая Возрождённая Лана.
- Зачем тебя возродили?
- Так решил мой отец Урий. Он решил, что замысел должен быть исполнен, приказал возродить меня второй раз, для того, чтобы я была с тобой. Ведь меня воспроизвели с той же Матрицы, где над Возрождённой ещё не провели обряд. И я готова быть вечно с тобой, помогать тебе во всём, и вообще, быть Первой.
Первый, разглядывая Вторую Лана, размышлял:
"Что задумал Урий? Он же знает, что я всегда буду помнить свою Лану. Я не смогу её забыть и не смогу забыть то, что она сделала. И всё-таки, каков смысл в том обряде?"
В это время Лана подошла и села рядом с Первым и пыталась обнять его. Первый мягко отстранился и сказал:
- Не надо, Лана, это ни к чему не приведёт.
- Ну почему? В мою Матрицу заложена любовь к тебе, единственному. Что мне с этим делать? Вечно страдать от того, что ты вечно будешь думать о ней, Первой? А как же я?
Первый понимал, что она права, если в его Матрице запрограммирована любовь к Лане, а в её к нему, то складывается безвыходная ситуация. Он почувствовал, что где-то здесь кроется ответ на мучавший его вопрос. Если во Второй Возрождённой Лане такая же ситуация с любовью к Первому, то учитывая отсутствие во Вторых Возрождённых элемента Совести, она будет добиваться своего любой ценой. На это и был расчёт жрецов, когда они создавали двух вторых Первых. Те хотели Лану, жаждали её, и когда им предоставилась возможность, они ею без зазрения Совести воспользовались.
Вопрос, почему Лана согласилась? Ладно, если бы с одним... Понятно, значит её чем-то опоили. И всё-таки вопрос остаётся открытым, зачем им всё это надо?»
 - Мне показалось, что во время сна кто-то присутствовал, но я так и не понял. Но вопрос, зачем она это сделала, так и остался открытым. Сейчас вот понимаю, что вполне возможно, жрецы опоили её каким-то снадобьем местного производства и она поддалась на этот обряд, но всё равно, всё равно, мне не понятно.
И вот ещё вопрос, который меня сейчас волнует, если была вторая Лана, то значит её воспроизвели из Матрицы Первой. И что значит отсутствие у вторых Возрождённых элемента Совести?
Я вспомнила, как из Первой Ланы во время оргазма вышел огненный шар, и жрецы его перехватили и подумала, рассказать ему об этом, или нет. Если я расскажу, он поймёт, что я копалась в его мозгу, не буду.
В это время постучали в дверь спальни, сначала вошла моя нянька, за нею вошла молодая горничная, которая вкатила сервировочный столик, на котором стоял наш завтрак. Я махнула рукой, они вышли и закрыли дверь. Мы встали, уселись в кресла, возле которых горничная оставила столик и начали завтракать.
- Послушай, а ты можешь мне дать рецепт того состава, которым вы меня опоили во время обряда? - спросил он.
- Знаешь, если бы я знала, то мы бы с тобой сутками напролёт не вылазили бы из постели и хрен бы я тебя отпустила обратно в Россию, но гер Мюллер не даёт мне рецепт, понимая, что я могу совершить ошибки.
- Он считает, что твоё желание, оставить меня здесь, это ошибочное желание?
- Не знаю, что он считает, но рецепт он мне не даёт.
- Мне показалось, что в напитке присутствует что-то из естественного наркотика, может опиум, может терьяк.
- О, а что такое терьяк?
-  Когда по весне в Туркмении расцветает мак, то начинается поход на маковые поля многих туркмен. Они находят ещё не распустившийся бутон мака, надрезают коробочку и сок, который выделяется из коробочки, собирают в бутылочки. Потом этот сок смешивают с порошком насвай, делают маленькие лепёшечки, заворачивают в бумагу, кладут под пятку в обувь и начинают ходить. Ходят день-два, ну а потом употребляют как наркотическое средство.
- А, это что-то наподобие гашиша?
- Нет, гашиш курят, а это кладут кусочек терьяка, с размером спичечной головки под язык, и балдеют.
- И что? - спросила я.
- Что-что, стоит как кол.
- А ты пробовал?
- Нет, и тебе не советую, вызывает быстрое привыкание. Но его действие видел на других. Также терьяк используют как обезболивающее.
- А я спрошу у гера Мюллера, применяет он терьяк при составлении напитка, или нет.
А сейчас я хотела бы вернуться к твоему сну. Это что ж получается, что обряд, который мы совершили, имеет многотысячелетнюю историю?
- Выходит, что так.
- А может такое быть, что из Ланы что-то вышло, и жрецы это перехватили?
- Что например?
- Например, первичный Святой Грааль.
- Ты хочешь сказать, что они перехватили Святой Грааль и передали его Второй Лане?
Я замерла, об этом я не думала. Но теперь всё становится на свои места.
А ведь действительно, - подумала я, - линия де Фуа ведёт свой род от Ланы, но получается, что мы ведём свой род от Второй Ланы, и поэтому Святой Грааль пошёл по этой цепочке воплощений. Это что ж получается, что Святой Грааль каждый раз пытается вернуться к Первой Лане, или её потомкам, а мы каждый раз этим обрядом перехватываем Святой Грааль в свои сети.
Получается, что разработанный гером Мюллером план, а теперь я понимаю, что он его разработал и тонко внедрил в мою голову, чтобы родить Первую, для того чтобы я побежала искать некоего Василия. Да, хитёр, отец Урий, хитёр.

Кстати, надо покопаться в истории рода де Фуа, особенно по женской линии, вполне может быть что именно в нашем роду, при определённых обстоятельствах, рождались девочки, которые и были воплощением Первой Ланы. То есть, роженица обязательно должна быть потомок рода де Фуа по женской линии, а вот отец... Вопрос. Что же всё-таки было в том Василии, от которого родилась моя Ланочка? Почему всё-таки он?
Я долгое время избегала этого вопроса, старалась не думать об этом, но видно пришло время начать расставлять точки над и, и мой Василий Старший мне должен в этом помочь.
И он, как-будто почувствовав мой настрой и мои мысли, вдруг заявил:
- Послушай, Виктория, насколько хорошо ты знаешь историю своего рода?
- Вообще то сильно не копалась, но помню разговоры с отцом, который рассказывал о прошлых воплощениях нашего рода, как-то сказал мне, что не все женщины в нашем роду были идеальны.
- То есть?
- То есть, нагуливали на стороне бастардок, бросали их или подбрасывали в какую-нибудь семью.
Он вдруг задал вопрос, от которого у меня всё похолодело внутри.
- Кому ты подбросила свою девочку? - спросил Василий и посмотрел на меня своими синими глазами, от которых мне стало не уютно, холодно, и я почувствовала, что становлюсь безвольной и готова выложить ему всё, что было у меня на душе. Я совершила усилие над собой, отвернулась от него, встала, и закутавшись в пеньюар, пошла к двери, которая выходила на балкон. Я чувствовала спиной его всепроникающий взгляд, потом он сказал:
- Извини, если я задел за что-то больное, но во время обряда, я почувствовал эту девочку, которую ты родила, и девочка не простая, и что именно поэтому ты её прячешь от всех.
Я поделилась, повернулась к нему и глядя в глаза, сказала:
- О ней знает только гер Мюллер.
- О ней знает весь Совет Мудрецов. Так что, не тешь себя мыслью о том, что о ней никто не знает. Если можешь, расскажи, кто она такая, если не можешь, не рассказывай.
Я промолчала, ничего не ответила.
- Понял, - сказал он, - единственный вопрос, можно посмотреть на фотографию твоей матери?
Я ответила:
- Да, конечно, можно, только не знаю, зачем тебе это.
- Ну, это я тебе потом расскажу.
- Ну, тогда одевайся, мой дорогой, и пойдём в библиотеку.
- А туда то зачем?
- А затем, что все наши семейные альбомы с фотографиями хранятся в библиотеке.
Мы закончили завтрак, оделись, и вместе пошли в нашу библиотеку, чтобы покопаться в семейном архиве.
Придя в библиотеку, мы обнаружили там гера Мюллера, который изучал старинный фолиант рыцарей Тамплиеров. Он удивился, увидев нас вдвоём со Старшим.
- Доброе утро, друзья, хочу поинтересоваться, что заставило вас с утра заглянуть в это шикарное хранилище знаний.
- Да вот, гер Мюллер, Василий захотел посмотреть наши семейные фото.
- Ты помнишь, где они? - спросил гер Мюллер меня.
- Да, - кратко ответила я и подошла к шкафу, который был справа от окна. За стеклянными дверцами шкафа, среди многочисленных книг по истории, религии и науки, на отдельной полке стояло восемь альбомов с семейными фотографии, оформленные под старинные фолианты.
Я открыла дверцу шкафа и спросила Василия:
- С чего начнём?
Он ответил:
- Я хотел бы посмотреть на твои фотографии, где тебе лет двенадцать, фотографии твоей мамы, папы. Есть такие?
Я достала последний альбом и положила рядом на стол. Гер Мюллер, делал вид, что увлечённо читает историю Тамплиеров, а сам, время от времени бросал на нас заинтересованные взгляды.
Открыв первую страницу, он увидел фотографию, на которой была изображена моя мама, где ей было десять иди двенадцать лет, не помню, показал на неё и спросил:
- Это кто?
Потом, пролистав несколько страниц, он показал на фотографию, на которую я сама первый раз обратила внимание. На этой фотографии маме было лет восемнадцать-девятнадцать, рядом с ней была девушка, внешне она чем-то неуловимо напоминала мне мою маму. Я какое-то время рассматривала фотографию, а потом обратилась к геру Мюллеру:
- Отец, вы всё знаете про нашу семью, скажите мне, что за девушка стоит рядом с моей мамой?
Гер Мюллер подошёл к нам, посмотрел сначала на фотографию, потом на Василия, потом на меня, спросил:
- Ты точно хочешь это знать?
Я почувствовала подвох в его вопросе. Я с некоторым вызовом ответила ему:
- А в чём проблема?
- А проблема в том, что это незаконно рожденная сестра твоей матери.
- Как? - опешила я.
- А вот так. Твой дедушка ещё тот был гуляка. Скажите, Василий, что вас вообще заинтересовало, что вы захотели посмотреть семейный альбом?
- Скажите, гер Мюллер, как часто в роду де Фуа рождались бастардки?
Гер Мюллер внимательно посмотрел на Василия, и ткнув пальцем в девушку на фотографии, стоящую рядом с моей мамой, сказал:
- Это двадцать первая бастардка. А та, которую ты имеешь в виду, Василий, последняя, двадцать вторая.
- И где она сейчас? – задал вопрос Василий.
- Кого ты имеешь в виду Василий, бастардку или …
- Эту, - ткнув пальцем в фотографию.
- Сбежала. Влюбилась в одного из наших бойцов из Сопротивления и сбежала.
- А бойца случайно звали не Василий, про которого вы вспоминали? - спросил Старший.
- Нет не Василий. Знаете, он был талисманом нашего отряда.
Василий стал листать альбом дальше. Вскоре он увидел мои фотографии в двенадцатилетнем возрасте.
- Это ты? - спросил он меня.
Я посмотрела на фотографию, которую он мне показал и ответила:
- Да, это я, здесь мне двенадцать лет
Я помню эту фотографию, когда отец сфотографировал меня на берегу моря. Я была в сплошном купальнике, но уже тогда я имела облик, лёгкий, неуловимый, но облик молодой женщины.
Василий показал пальцем на фотографию, и сказал:
- Примерно такая девочка привиделась мне во время обряда.
- Интересно, - сказал гер Мюллер. - Понимаешь, Василий, если ты не примешь наше предложение остаться здесь, то тебе придётся забыть всё, о чём ты здесь узнаешь. Ты готов к этому?
И Василий, не задумываясь, ответил:
- Если скажете забыть, забуду.
- Хорошо, ты расскажешь, Виктория, или мне рассказать? - спросил меня гер Мюллер.
- Лучше рассказать вам, я не знаю всех подробностей, тонкостей, слушая вас тоже узнаю о себе много нового.
- Ну что ж, присаживайтесь.
Мы уселись в кресла, которые стояли возле камина. Гер Мюллер махнул рукой, дверь в библиотеку открылась и в неё вошёл камердинер с подносом с руках.
На подносе стояло три бокала, и красное сухое вино Жан Поль Шане восемьдесят пятого года урожая. Он подошёл к столику, расставил бокалы, разлил вино, поставил бутылку на поднос и вышел.
- Ну что ж, начнём, - сказал гер Мюллер, сделал глоток вина, предложил нам последовать его примеру.
"- Начну с того, что женщины рода де Фуа достаточно страстные, и их отличительная черта, агрессивная любовь, самоотверженная, если влюбляются, любовь бьёт через край, не каждый мужчина может с ней справиться. Откуда такая самоотверженность, спросите вы. Сразу отвечу, от их родоначальницы, от Ланы, но не от Первой Ланы, а от Второй Возрождённой. Той самой, которой жрецы предатели передали Систему управления энергетическим центром Земли, называемый в простонародье Святым Граалем.
- Хочу задать вопрос, гер Мюллер, что, Граалем может управлять только женщина? - спросил Василий.
- Да, потому что основные параметры Святого Грааля запрограммированы на такую формулу, которая известна вам всем, но которую вы неправильно трактуете, эта формула проста: Вера, Надежда, Любовь. Я бы её слегка привёл в другое состояние, я бы сказал: Вера, Убеждение, Любовь. Что первая трактовка, что вторая, это принципы, по которой живёт или должна жить любая женщина. Простейший пример: если Вера женщины в своего возлюбленного, в свою вторую половину начинает угасать, она начинает терять Надежду на то, что может произойти изменение в отношениях, потом приходит убеждение, что всё, конец, и Любовь исчезает. Но она не исчезает совсем, просто женщина себя убеждает.
- Но ведь мужчины тоже могут жить по этим принципам, - сказал Василий.
- Да, и фактически получилось то, что мы сейчас описали ситуацию, которая сложилась между двумя Первыми, когда у обоих наступило разочарование, потерялась Надежда и пришло Убеждение, что той Любви, которая была между ними, нет. Собственно, от них пошла легенда о двух половинках, которые бегают по земному шарику и ищут друг друга.
- Передали жрецы предатели Второй Возрождённой управление Святым Граалем, вопрос, зачем ей, Второй и её потомкам понадобилось рожать Воплощение Первой в качестве бастарда? - спросила я.
- А объяснение простое,  и кроется оно в том, что Святой Грааль может приходить только по зову Первой, и только в этот момент Святые Отцы могут его перехватить, чтоб передать Второй Возрождённой, или её потомку.
- Ну хорошо, поймали, передали, можно ведь потом убрать бастардку.
- О нет, никто не знает принципа работы Святого Грааля, и именно поэтому наши Мудрецы пришли к выводу, что если бастардке создавать проблемы, держать её в чёрном теле, чтобы жизнь её была постоянно на гране выживания, именно тогда Святой Грааль будет находиться постоянно в некоей постоянной позиции по отношению к бастардки. Она принимает на себя часть отрицательных энергий Святого Грааля, оставляя Второй рождённой или её потомку чистую энергию Любви и с помощью этой энергии потомки Второй Возрождённой управляют обществом, цивилизацией, и им этого достаточно.
- Понятно, - произнёс Старший. - А что будет, если потомок Первой Возрождёной совершит обряд и примет управление Святым Граалем на себя?
- Не всё так просто, Василий, - ответил гер Мюллер. - Должны сложиться много факторов в одну единую картину, но самый главный фактор заключается в том, что она должна встретить Первого, или его воплощение. А дальше, они должны осознать необходимость быть рядом друг с другом, не просто любить друг друга, а любить безоговорочно и навечно.
- Ну что ж, я понял. Чтобы встретиться с твоей дочерью, Виктория, я должен пройти ряд испытаний в своей жизни. А первоначально, я должен осуществить над собой операцию Забвения.
- Ты обещал, - сказал гер Мюллер.
- Конечно, но только вы понимаете, что я забуду всё, и тебя, Виктория, и вас, гер Мюллер? - спросил Василий.
- А тебе оно нужно, помнить нас?
- Нет, я не хочу, чтобы он забывал нас, по крайней мере я не хочу, чтобы он забывал меня, - сказала я.
- Это одно из условий обряда, и ты знала, на что шла, дочь моя. У вас ещё впереди почти десять дней, пока наслаждайтесь друг другом. Может беседы с Василием дадут тебе информацию. Ум у него аналитический, выводы делает хорошие, правильные. Даже меня иногда удивляют его знания, его аналитика, - сказал гер Мюллер, - Ну, а теперь давайте закончим, я пойду отдохнуть, а вы можете позаниматься историей дома семьи де Фуа-Грайи.
Гер Мюллер допил вино из бокала, поднялся и лёгкой походкой покинул библиотеку.

Продолжение Часть Тринадцатая
http://proza.ru/2025/12/12/2080