Часть Пятнадцатая

Продолжение Части Четырнадцатой  http://proza.ru/2025/12/12/2131

Я подключила телефон в спальне, лежала и тупо смотрела на него. Чего ждала? Кого ждала? Мне хотелось позвонить и в Новгород, и ему, но не хотелось даже шевелиться.
На следующий день, утром около девяти часов раздался звонок:
- Доброе утро, Виктория.
Я проглотила комок в горле и ответила:
- Доброе утро, Василий, вы уже вернулись из командировки?
- Да, Ксюша мне уже сообщила, что вы звонили.
- Если не секрет, кто такая Ксюша?
- Ну какой от вас может быть секрет? Ксюша - дочка моей подруги Лены.
- А Лена это кто?
- Лена – это, подруга хозяйки ресторана, где мы с вами встретились и познакомились. Наше знакомство с ней достаточно длительное. Не знаю, почему, но хочется сказать вам, я не сторонник частой смены партнёров. Но звоню вам потому, что хотел бы вас пригласить погулять по Москве, по моей Москве.  Как вы смотрите на это?
- Я не против, куда мне подъехать?
- Виктория, я сам заеду за вами, сколько вам надо на подготовку? Часа хватит?
- Да, через час я буду готова.
- Хорошо, через час я буду у вас.
Откуда у меня появилась энергия? Я вскочила, побежала в ванную, стала срочно приводить себя в порядок, как какая-то малолетка перед встречей со своим юным возлюбленным. Мне даже захотелось петь в душе.
Через час я готовая, накрашенная, одетая, ждала звонка в дверь. Ровно через час, я стояла у двери и волновалась, как девочка, раздался звонок в дверь. На пороге стоял он, с небольшим, но элегантным букетом цветов.
- Ну что, вы готовы, Виктория? - спросил он, вручая букетик.
- Да, я только обуюсь.
Я обулась, мы вышли. У подъезда стояла его машина.
- Я смотрю, вы любите американскую марку Форд?
- Да, мне нравится эта марка, неприхотливая, выносливая. Однажды в силу необходимости, я на Форд-Бронко мотался по горам, и могу сказать, что машина спасла мне жизнь.
- Вы не рассказывали мне это.
Он удивлённо посмотрел на меня, и я прикусила язык.
- Когда мы виделись с последний раз, вы не в состоянии были слушать мои рассказы, главное было доехать до вашего дома. Извините, за напоминание.
- А мне казалось, что вы что-то рассказывали, но я не в состоянии была слушать после этого, как вы говорите, вашего русского национального напитка, ерша.
- Согласно историческим анекдотам, изобрёл этот напиток поручик Ржевский.
- Василий, у вас на всё есть анекдоты, или истории? - спросила я.
Он резко затормозил. Взгляд его застыл, сзади посигналили машины, которые остановились из-за нас. Василий мотнул головой и автомобиль поехал дальше.
- Что случилось? Вы что-то вспомнили?
- Ваш вопрос, ваш голос, и запах ваших духов, короче, дежавю.
Я вспомнила, как он принюхивался к моим волосам, как будто фиксировал запах их.
Теперь поняла, да, он фиксировал запах для каких-то своих целей.
- Знаете, буду откровенен с вами, я не люблю духи, тем более, французские, резко выраженные, типа Коко Шанель, но у вас какой-то странный, обворожительный запах, и что-то мне напоминает.
Ладно, о запахах потом, я предлагаю вам съездить в интересное место, Царицыно. Там есть парк, и в нём полуразрушенные постройки бывшего Путевого дворца Екатерины Второй.
- Часто вы там бываете?
- Когда выпадает свободная минута, я обязательно посещаю это место.
Он припарковался у центрального входа парка. К прошедшему местному постовому он показал какое-то удостоверение, тот отдал под козырёк и пошёл по своим делам. Я слегка удивилась и спросила:
- А вы что, Василий, сотрудник органов?
- И да, и нет, - ответил он, - Я сотрудник Московского правового бюро, это полувоенная организация, выполняющая особые поручения Администрации Президента.
- В каком вы звании, если не секрет?
- Какой же тут секрет, пока майор, в ближайшее время обещали повысить.
- И что вы делаете?
- Распутываю запутанные экономические преступления, в основном, международные.
- А вы работали за рубежом?
Он посмотрел на меня, вздохнул, и сказал:
- Знаете, Виктория, у меня иногда возникает ощущение, что после выполнения особых поручений мне зачищали память, - Я замерла, а он продолжил, - Я ведь в Системе давно, начинал ещё в Советские времена. И вообще, про таких, как я говорят, чекист в третьем поколении.
- А разве такое может быть?
- Да, дедушка, отец, дедушка по матери, пограничник, тоже чекист, мама, всю жизнь в медслужбе МВД. Так что, на мне штампа негде поставить.
- Клейма, - поправила я.
- Ну да, клейма.
Мы прошли от главных ворот, и он сказал:
- Пойдемте к развалинам, видите? Я люблю там бывать, там наступает какое-то успокоение. Вам должно понравиться.
- Почему вы так решили, Василий?
- Ваш образ у меня ассоциируется с какими-то древними развалинами на высокой горе, вы в королевских одеждах, и вообще, ваш лёгкий неуловимый акцент говорит, что вы не русских кровей. Так?
- Странно, что при своих возможностях вы ещё не узнали, откуда я родом?
- Ну почему не узнал? Уже потому, что вы предпочитаете винную марку Жан Поль Шане говорит о том, что вы из провинции Лангедок. До профессора Янина вы так и не доехали, что вам помешало?
- Это допрос?
- Ну что вы, Вика, какой это допрос, я просто хочу узнать о вас побольше. Знаете, вы всколыхнули во мне какое-то знакомое и незнакомое чувство, мне кажется, что мы с вами знакомы, и знакомы давно.
За разговором мы подошли к развалинам Путевого Дворца и сквозь разрушенные проёмы окон залезли внутрь. Когда он подавал мне руку, помогая подняться или спуститься по развалинам, сердце моё начинало трепетать. Один раз, спускаясь с куска стены, который валялся на земле, я просто спрыгнула, и оказалась в его объятиях. Он удержал меня от падения, обняв, пустив голову к моей голове, сказал:
- Чёрт побери, какой знакомый запах. Вика, мы с вами точно нигде не встречались?
Я пошутила:
- Может быть в прошлой жизни, и у вас дежавю от каких-то прошлых воплощений? Как вы относитесь к этой версии?
Он отстранился от меня, подав руку, мы пошли дальше.
- Вы спрашиваете меня о теории воплощений?
- Да, кажется у индийцев есть теория кармы и колеса Сансары.
- Не знаю, как у индийцев, а вот у индейцев... Есть легенда, что человек воплощается двадцать два раза. И это в том случае, если он при других более ранних воплощениях не выполнил своего предназначения.
- А как вы думаете, Василий, у вас и у меня какие воплощения?
- Насчёт вас мне трудно сказать, хотя, осмелюсь предположить, что у нас у обоих, последнее.
- Откуда у индейцев возникла такая теория?
- Говорят, что сам Кетцалькоатль, рыжебородый, дал это знание индейцам. А ещё одно из его имён, Эрик Рыжебородый.
- Эрик?
- Ну да, известный викинг, который открыл Исландию, в те времена цветущая страна, потом прошёлся по всей Северной и Южной Америке, обучая местное население жизни. В общем, цивилизатор.
- Интересная у вас трактовка, Василий, по поводу Эрика.
Я вспомнила, что у Василия, отца Ланы, тоже была рыжая борода. А может он выбран был потому, что как-то связан с линией Первого? Интересно было бы узнать, как они будут относиться друг к другу, когда встретятся.
Мы вышли из развалин и пошли по тропинке вдоль пруда. Прогуливаясь медленным шагом, мы дошли до островка, на котором были развалины арки. Рядом стояло несколько скамеек, мы уселись на одну из них. Я вспомнила, как он принял на себя обязательства после обряда и здесь, на этой же скамейке, потерял сознание, и какой-то Иван Николаевич приводил его в чувства, а меня попросили уехать и вернуться во Францию.
- Скажите, Василий, а чем вам так дорого это место?
- После тяжёлого ранения, здесь в парке раньше был военный госпиталь, и когда я там проходил лечение, часто гулял тогда по этому парку. Самое удивительное, знаете, именно на этой самой скамейке, на которой мы с вами сейчас сидим, я находил успокоение, и даже засыпал.
"- Ну как же, засыпал, память тебе отшибали, дорогой," -  подумала я.
- А у вас не возникало мысли, Василий, изъятые у коррупционеров средства вложить в восстановление этого комплекса?
- Я об этом как-то не думал, но если бы нашёлся спонсор, я бы помог ему с организацией этого мероприятия.
- Видите ли, одна из задач, которая стоит перед историческим обществом, в котором я имею честь служить, это поиск архитектурного наследия по всему миру, и привлечение средств для их восстановления.
- Какой интерес вашему обществу может представлять этот комплекс? - спросил он меня.
- Обрати внимание, можно на ты? Даже на этих полуразвалинах вы можете обнаружить знаки Общества Просвещённых.
- Ну да, и Баженов, и Казаков были членами масонской ложи.
- А также поговаривают, что в этих местах находится какое-то древнерусское капище.
- Но суть в другом, во время войны, когда немцы летели бомбардировать Москву, они это место огибали, считая его проклятым местом.
- Почему проклятым? - спросила я.
- Потому что, пролетая над этим местом у них переставали работать гироскопы, гирокомпасы, различное радиотехническое оборудование начинало давать сбои.
- И с чем же это связано? - спросила я.
- Существуют легенды, что здесь когда-то добывали руду и плавили металл. Но это было так давно, что окружающие это место жители ничего не помнят.
Наверное, создавалась такая же самая аномалия, что и на Курской дуге, хотя существует гипотеза, что это не дворец Екатерины, а какие-либо цеха по плавке стали и железа. Но моя точка зрения, что это путевой дворец, так сказать, пристанище Екатерины, но для особых случаев. В дальнейшем Павел Петрович решил построить резиденцию Мальтийского Ордена под Питером, что он и сделал.
- Ну вот видите, Василий, вы сами обосновали, почему у нашего исторического общества возник интерес к этой территории.
Мы ещё с ним погуляли по территории, посетили полуразрушенное строение в лесу, потом вернулись ко входу. Василий предложил посетить какое-нибудь питейное заведение.
По дороге он спросил меня:
- Виктория, почему вы устроились на квартире, а не в гостинице?
- В гостинице я слишком открыта, а мне необходима была некоторая закрытость от ваших коллег, но куда от вас денешься. Я думаю, что вам дали команду за мной следить.
- Ошибаетесь, дорогая, вы мне интересны сами по себе.
Когда он произнёс слово дорогая, я чуть не расплакалась. Перед тем, как покинуть моё поместье, он, уходя из спальни, сказал: "Я надеюсь, мы встретимся с тобой, дорогая, и встреча будет такой же незабываемой, как все эти дни..."
- Помнишь, мы с тобой сидели на скамейке напротив острова, где сидели русалки на воротах?
- Да, а что? - спросила я.
- Мне в тот момент показалось, что лет семь назад мы с тобой уже сидели на этой скамейке...
Мне стало плохо, и какой-то человек, приводя меня в чувства, обратился к тебе и я чётко вспомнил фразу, а может это дежавю...
- Что вы вспомнили, Василий?
- Мне показалось, что он обратился к тебе со словами: "Не беспокойтесь за него, баронесса Виктория, а вам просили передать, что вам необходимо возвращаться во Францию."
Я перевела разговор в другое русло.
- Так куда мы с вами поедем обедать?
- Знаешь, один бизнесмен, с ностальгией по Советскому союзу, запустил сеть пирожково-рюмочных и чебуречных. Предлагаю посетить эту экзотику.
- А там ерша не подают?
- Подают, но другой, советский.
- Это как?
- Это пиво, смешанное с водкой. А что, есть желание попробовать?
- Знаешь, у меня другое предложение, давай закупимся, возьмём пиво с водкой и попробуем этого ерша у меня на квартире.
Мы так и поступили, заехали в универмаг на Большой Лубянке, купили немецкого пива, всякой закуски, раков, водки, которая только появилась на прилавках, Белуга и поехали ко мне на квартиру.
Когда мы приехали на квартиру, Василий взял на себя функции повара и стал готовить на стол. Пока вода закипала для раков, он налил в кружки пиво, на две третьих и одну треть заполнил водкой. Всё это размешал деревянной палочкой, один бокал налил мне, один взял себе и предложил чокнуться, и выпить. Скажу честно такого пойла я ещё, как они говорят, не пробовала.
- Ну как вам ёрш?
- Как вы такое пьёте?
- Так мы продолжим, или перейдём к более благородным напиткам? - спросил он.
- Нет уж, решили напиться по-русски, значит, будем напиваться по-русски. Только предупреждаю, что пьяная я бываю неадекватной.
Он ухмыльнулся, и сказал:
- Видел я твою неадекватность, Вика, - и опять странно посмотрел на меня как будто что-то вспоминая.
Мы накрыли на стол, поставили варёных раков, нарезки, для полного счастья, как сейчас помню, у нас были две бутылки Белуги и восемь бутылок пива. По телевизору шла какая-то музыкальная передача, он предложил выключить телевизор и затеял разговор. Он начал с того, что задал вопрос:
- Вика, скажи, почему ты любишь вино производства Жан Поль Шане?
- Насколько я помню, ты тоже его любишь, - сказала я.
Он задумался и продолжил:
- Знаешь, я вырос в Туркмении, мы жили, как тогда говорили в бараках, а сейчас бы сказали, Таун Хаус, был свой двор и дедушка посадил во дворе виноградник таким образом, что он создавал арку. Начиная с августа дедушка собирал виноград, и делал вино. А жмых, который образовывался после вина, пускал на виноградную водку, или как говорили у нас в народе, самогонку.
- А какой сорт винограда использовал твой дедушка?
- Не знаю, вроде дамский пальчик.
- Нет, ты не понял, я говорю не про вид, а про сорт, Шардоне, Совиньон, Каберне? - стала я перечислять названия сортов.
- Слушай, ты у брата спроси, я откуда знаю.
Я вздрогнула, неужели он вспомнил.
- Какого брата? У тебя есть брат?
Он посмотрел на меня удивлёнными глазами и сказал:
- А я что, что-нибудь сказал про брата?
- Ну да, ты сказал, спроси у брата.
- А, это наверное, про двоюродного брата вспомнил, Кольку.
- А это кто?
- Сын старшей сестры отца, тёти Лиды.
У них тоже во дворе виноградник и тоже любитель делать, правда, только самогонку.
- А у твоей тётки есть дочка?
Он, разламывая клешню рака, сказал:
- Да, Наташка, мы с ней одного года рождения.
"- Ну вот и нашлась третья", - подумала я, а вслух сказала:
- А где живут твои родственники?
- Там же где и жили, в Байрам-Али, старый Мерв.
- Мерв, Мерв, слушай, по-латински заучит как Меру? - спросила я.
- Вообще, название переводится как город царей, и основал его Александр Македонский. Говорят, там же был похоронен, но тело его не обнаружено, хотя мавзолей остался.
Мои руки предательски задрожали.
Интересно, Неизвестные знают, что Меру находится в Туркмении?
Я залпом выпила остатки ерша в кружке и предложила налить ещё.
- Эй, эй, Вика, не гони, у нас ещё есть время, а то наберёшься, и опять будешь в неадеквате, и о чём мне потом с тобой говорить?
- А разве нам потребуются потом разговоры?
- Когда женщина в неадеквате, я предпочитаю оставить её в покое, - сказал он.
- А если со мной что-нибудь случится, ты оставишь меня одну? - начала кокетничать я.
- Нет конечно, - ответил он.
- Но в прошлый раз оставил.
- Да нет, мы с Ленкой были почти до утра, пока ты не заснула крепким сном.
- А до этого что было?
- А до этого ты приставала ко мне, называла меня Бейзилом. Ленка потом всё шутила, обзывая меня котом Базилио. Кстати, почему ты называла меня Бейзилом?
- Наверное потому, что Василий по-французски Бейзил.
- Да, но ты сказала такую фразу, я задумался, - начал он.
- И что я сказала?
- Засыпая, ты пробормотала: «Ты так похож на Бейзила», - и отрубилась. И на какого же Бейзила я похож?
- Да мало ли двойников бывает похожих друг на друга.
Василий разлил новую порцию ерша, поднял свой бокал, предложил поднять мне:
- Давай, выпьем за двойников, я тебе сейчас расскажу одну историю.
После третьего бокала ерша расстояние между нами сократилось, во мне всколыхнулись те чувства, которые были тогда, но сигнал стоп, внедрённый гером Мюллером ещё действовал. Мы выпили, я сказала:
- Давай свою историю.
- Знаешь, - начал он, - перед тем, как попасть в Систему, я заканчивал Московскую высшую Комсомольскую школу. И вот, в этой школе была девушка, которую звали Светлана Васильевна.
- Как звали? - переспросила я слегка напрягшись
- Светлана, я её почему-то стал звать её Ланой.  Но я был молодой, горячий, захотел приударить за ней.
- Василий, я сейчас начну ревновать.
- Чего ревновать то, это в первый раз, когда мне отказали.
- Тебе и отказали? Не может такого быть.
- Ну почему не может. Знаешь, как она основала свой отказ?
- Как? - спросила я.
- Что я вылитый её муж, и ей не интересно со мной, потому что это как с мужем.
Я внутренне напряглась, и спросила:
- А девочка откуда была?
- Да нас обоих послали от Алтайского крайкома Комсомола.
Подожди, а что ты делал на Алтае?
- Да так, долгая история.
- Расскажешь?
Если до этого он сидел рядом со мной, одну руку положила на плечо, как бы приобняв, то тут он слегка отодвинулся от меня и стал готовить ёрш, накладывать туда лёд, раскладывать по нашим тарелкам закуску, потом сказал:
- Знаешь, я стараюсь об этом не вспоминать, иногда мне кажется, что это был сон...
- Это когда ты был в Афганистане?
Он резко повернулся ко мне и спросил:
- Откуда ты знаешь?
- Не всё ж тебе собирать обо мне информацию. Короче, давай выпьем вашего ерша, поговорим о чём-нибудь другом.
Он принял мою игру, подал мне бокал с ершом и предложил тост:
- Я хочу выпить, Вика, за то, чтобы прошлое нас никогда не догоняло, а если бы догоняло, то не било бы гаечным ключом по голове.
Мы залпом осушили бокалы полностью. У меня помутнело в голове, и я полезла к нему целоваться, хотя у меня всегда с собой был бутылёк с эликсиром Забвения, но я не смогла его применить, потому что мне очень хотелось, чтобы он помнил о нашей встрече.
Помню, что мы потом с ним танцевали, обнимались.
Утром проснулась в постели, раздетая, но не совсем. На тумбочке стояла вода, таблетки, всё как обычно, только на этот раз он не ушёл, а готовил на кухне завтрак. Я откинула одеяло, оглядела себя, и поняла, что, между нами, ничего не было, кроме обниманий и поцелуев. Вскоре в спальню заглянул он и спросил:
- Доброе утро, дорогая, тебе как, кофе в постель, или в чашке и на кухне? - пошутил он.
- Давай в чашке на кухне, - ответила я.
- Только накинь на себя что-нибудь, а то я могу и соблазниться, - сказал он.
- А я не против, - сказала я. - А у нас что, с тобой ничего не было?
- Извини, родная, что может быть с женщиной, которая лежала как бревно и ни на что не реагировала?
- Знаешь, наверное, это от того, что я чувствовала в тебе какую-то защиту, как будто бы настолько родной и близкий, и, если что, меня защитишь.
Мы некоторое время помолчали, потом я сказала:
- Ты не хотел бы восполнить упущенное?
И как только я это произнесла, раздался звонок в дверь.
Василий сказал, что пойдёт откроет и пошёл к двери. Меня поразило то, что он ничего не боялся.
Вскоре на кухню вошли двое, Василий и гер Мюллер. Я слегка опешила.
- Здравствуй, доченька, познакомь меня со своим молодым человеком.
- Это, Василий, мой знакомый, - сказала я, - Василий, это мой папа, гер Мюллер.
Он подошёл, заглянул в глаза Василия протянул руку:
- Будем знакомы, молодой человек. Если не секрет, чем занимаетесь?
- Конкретно сейчас, кормлю завтраком вашу дочь.
- Вы всегда такой оригинальный? - усмехнулся гер Мюллер.
- Знаете, на конкретно поставленный вопрос всегда предпочитаю отвечать конкретно.
- Ну а всё-таки, Василий, хотелось бы узнать, чем занимаетесь, какова ваша профессия, и вообще, меня угостят здесь кофем или нет?
- Конечно-конечно, гер Мюллер, - произнёс Василий и замер.
Потом, разливая кофе из турки, спросил:
- Скажите, гер Мюллер, мы с вами раньше не пересекались, не встречались по каким-либо служебным делам?
Отец прихлебнул кофе и сказал:
- И по служебным, и по личным, и по семейным, Василий, - ещё раз отхлебнул глоток кофе, сказал, - Ты ведь мне обещал, Василий, ты понимаешь, что ты должен забыть о встрече с Викторией, со мной.
Василий как-то грустно, уставши сел на стул и произнёс:
- Неужели всё это не сон?
- Да, Василий, увы, это не сон, но надо отдать должное, защита в твоём мозге очень сильная. Ты говорил, что тебя не запрограммируешь, если сам себе это не сделаешь.
Наконец Василий поднял голову и спросил:
- Зачем она приехала?
- Я просил её не провоцировать тебя, но что возьмёшь с влюблённой женщины... - Потом повернулся ко мне и спросил, - У тебя есть доза или мне принести из машины?
Я достала бутылёк с дозой эликсира из сумочки и поставила на стол. Василий взял его, открыл, понюхал, и сказал:
- Чтобы усилить эффект, не хватает пару капелек клофелина.
- Сейчас принесу, - сказал гер Мюллер, - а вы пока поговорите.
Он вышел, Василий после некоторого молчания задал вопрос:
- Зачем ты приехала?
И тут я взорвалась:
- Зачем, зачем, а ты как думаешь, зачем, если у меня после обряда никого не может быть, кроме тебя, а я ведь женщина, просто женщина. Да и никто мне не нужен. Ты бросил меня, уехал искать свою Лану, и даже не подумал о том, какого будет мне все эти годы, без тебя, без твоих рук, глаз... И знать о том, что ты не помнишь меня.
- Знаешь, мне в последнее время стали сниться сны, я думал, что всё это фантазии, а выясняется, что нет. Я что, обещал ему всё забыть? - спросил он.
- Ты не просто обещал, ты сам пошёл на операцию "Забвение" и повторил её три раза, и всё ради неё.
- Ради твоей дочери, ради которой ты ездила в Новгород? Значит она там?
Я промолчала.
Раздался звонок в дверь, это гер Мюллер деликатно предупредил нас, что он пришёл.
Войдя на кухню, он сказал:
- Это я, принёс, что просили. И что, Василий, проблема только в этих каплях?
- Чтоб усилить эффект, да.
- Ох, что-то ты не договариваешь.
Василий вылил весь бутылёк в бокал, налил туда грамм сто водки, и одним махом осушил его.
- Прошу вас об одном, как-нибудь меня вместе с машиной доставьте домой, где я живу.
- Не переживай. Мы всё сделаем, - сказал гер Мюллер.
Василий улыбнулся, и тихо отрубился.
Гер Мюллер по рации вызвал ребят, они перенесли Василия в машину и уехали к нему домой.
- Надеюсь, у вас ничего не было? - спросил гер Мюллер.
- К сожалению, ничего, - ответила я, - отец, почему мне с ним нельзя?
- Ты же помнишь, что последствия вашей связи, несколько лет спустя непредсказуемы, что может вспомнить он, что может произойти с Граалем, который в тебе.
- Но тогда после обряда вы разрешили мне быть с ним.
- Это нужно было для закрепления результата.
- А может и сейчас надо было обновить, закрепить...
- Нет, дочка. Твои страдания, как это ни цинично, позволяют и тебе и нам контролировать Святой Грааль в более полном объёме, если бы ты хоть немного, но удовлетворяла свои потребности с ним и с Ланой…
Раздался писк рации, гер Мюллер поднёс её к уху, потом сказал:
- Вот и всё, родная, твоего Василия доставили домой. По дороге Иван Николаевич акцентировал через гипноз, что ему надо было забыть. А забыть ему надо одно, тебя, меня, и всё что связано с нами. Собирайся, мы сегодня возвращаемся во Францию.

Продолжение, Часть Шестнадцатая
http://proza.ru/2025/12/13/1029