Ужасный Док. Собака Баскервилей идёт по следу-36

Глава 36. 

:Остров сокровищ.


Ватсон на вёслах аккуратно обходил Чизик-Эйт, стараясь лишний раз не подставлять ветру борт. Холод стоял страшный. Берега давно не было видно из-за густого молочного тумана, а за бортом плескались жестокие волны. Он хорошо знал эти места. Во время учёбы на медицинском факультете они часто собирались здесь, на острове, для своих тайных студенческих “служений“. На малой воде до него легко можно было добраться по обнажившемуся дну. 

Пальцы не хотели слушаться. Спасала только военная фляжка с коньяком и мёдом. Собака Баскервилей сидела на носу лодки и равнодушно облизывала длинным языком глаза и уши. Ватсон заботливо облачил её в тёплый комбинезон для зимних прогулок и обул в массивные альпийские краги с мехом. 

Тема для разговора долго не находилась, но потом вроде само как-то пошло:

 — Засыпешься ты, Доктор. Ох, засыпешься, — сетовала четвероногая и саркастически причмокивала чёрными губами. 

— Я бы поспорил с тобой, Шелли. Мне кажется, ты излишне драматизируешь. У меня всё продумано. 

Вёсла шумно шлёпали по воде. 

— Засыпешься. Вот увидишь!

— Нет же, говорю тебе. 

— Не на тех ты ребят прыгнул, Доктор. Ох, не на тех. Это тебе не аппендицит солдатне вырезать и не слитым спиртом среди командующего состава барыжить. Тут, по всем признакам, верный каюк вырисовывается. 

— Не вырисовывается, не каркай. 

— Это с какой стороны посмотреть. Может, и не вырисовывается. А может — ещё как вырисовывается!

— Обоснуй, лапы, уши, хвост!

— Хорошо. Вот возьмём твоего профессора математики. Зачем ты на него быканул? Кто знает, какой он стрелок? Он Холмса-младшего по водопаду играючи сплавил. А тот был, как ты помнишь, не мальчик в сандаликах. Вот изловчится и грохнет тебя на полянке под соснами. 

— Не грохнет. С двадцати метров я не дам ему шансов. Скажу по секрету: даже до барьера доходить не стану — прямо на ходу шмалять начну. Был профессор математики, а станет — решето дырявое. Помяни моё слово. 

— Ладно, посмотрим, — согласилась собака Баскервилей, хотя по глазам было видно, что не переубедил её Доктор. — Ну а твоя принцесса? На кой чёрт ты её в Америку за собой тащишь? Там баб, что ли, мало? 

— Много ты понимаешь!

— Много или не много, но кой-чего на своём веку повидала. Не подходит она тебе! 

— Почему?

— Слишком порочная. 

— Сойдёт. 

— Сойдёт ему! Вы это видели?!! Она же в полицию отстукивает! Чуть ли не как на работу туда каждый день таскается. 

— А кто сейчас не отстукивает-то? Может, и ты барабанишь… кто тебя знает…

— Я не барабаню. Мне с легавыми якшаться западло. Так что относительно меня можешь не сомневаться. Если бы хотела — давно бы на тебя донесла, всё бы рассказала. Про делишки ваши с Шерлоком пакостные! Однако, как видишь, ты — до сих пор на свободе… а мог бы уже 120% плана на торфозаготовках делать и пайку в карты разной урле проигрывать. 

— Так, может, и донесла. Лестрейд меня к стенке же припёр? Припёр. А по чьей наводке? Явно кто-то ему шепнул нужное. И про поездку на Континент, и про Мориарти, и про то, где тело искать. 

— Не, я здесь ни при чём. Это швейцарские полицаи каким-то чудом сами всё нашли. И не просто нашли, а ещё и отчётом надлежащим доставленное сопроводили: так, мол, и так… отравлен был уважаемый приезжий герр англичанин редкими медицинскими препаратами. А редкие медицинские препараты из воздуха сами собой не материализуются. Это прямое указание на тебя. Инспектору даже его набора извилин хватило, чтобы всё сопоставить. 

— Тут не поспоришь — хватило…

— Поэтому вариант с Америкой я поддерживаю. Надо линять! Но без твоей лахудры. По-тихому соскакивать… на мягких лапах…

— Так мы и не едем вместе, — сознался Доктор, останавливая вёслами лодку и оглядываясь. 

— В разных каютах, что ли?

— На разных кораблях, моя четвероногая: она в Америку, а я — в Ротондию. 

— ХитрО, — улыбнулась собака Баскервилей. — Ты никогда мне глупцом не казался. А вот с братьЯми Холмсами всё равно прокол вышел. Как бы ты сейчас ни путал след, но далеко не уйдёшь. Слишком много знаешь. Теперь тебе одна дорога, как и мне. 

— Это мы ещё посмотрим, — сказал Ватсон. 

Он пристегнул к ошейнику короткую цепь, которая другим концом крепилась к свинцовому бюсту “Ньютона-Лейбница“, и выбросил собаку Баскервилей за борт. Следом за ней полетел и свинцовый груз.

До малой воды оставалось часа четыре.


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/12/16/1805


Начало здесь: http://proza.ru/2025/11/05/1841