Ужасный Док. Собака Баскервилей идёт по следу-36

Глава 36. 

:Остров сокровищ.


Ватсон на вёслах аккуратно обходил Чизик-Эйт, стараясь лишний раз не подставлять ветру борт. Холод стоял страшный. Берега давно не было видно из-за густого молочного тумана, а за бортом плескались липкие волны. Он хорошо знал эти места. Во время учёбы на медицинском факультете они часто собирались здесь, на острове, для своих тайных студенческих “служений“. На малой воде до него легко можно было добраться по обнажившемуся дну. 

Пальцы не хотели слушаться. Спасала только военная фляжка с коньяком и мёдом. Собака Баскервилей сидела на носу лодки и равнодушно облизывала длинным языком глаза и уши. Ватсон заботливо облачил её в тёплый комбинезон для зимних прогулок и обул в массивные альпийские краги с мехом. 

Тема для разговора долго не находилась, но потом как-то само пошло:

— Засыпешься ты, Доктор. Ох, засыпешься, — сетовала четвероногая и саркастически причмокивала накрашенными губами. 

— Я бы поспорил с тобой, Шелли. Мне кажется, ты излишне драматизируешь. У меня всё продумано. Поверь…

Вёсла шумно шлёпали по воде. 

— Засыпешься. Вот увидишь!

— Нет же, говорю. 

— Не на тех ты ребят прыгнул, Доктор. Ох, не на тех. Это тебе не аппендицит солдатне вырезать. Тут, по всем признакам, верный каюк вырисовывается. 

— Не вырисовывается, успокойся. 

— Это с какой стороны посмотреть. Может, и не вырисовывается. А может — ещё как вырисовывается!

— Да обоснуй же, лапы, уши, хвост!

— Хорошо. Вот возьмём твоего “математика“. Зачем ты на него быканул? Кто знает, какой он стрелок? Он Холмса-младшего играючи сплавил. А тот был, как ты помнишь, не мальчик в сандаликах. Вот изловчится и грохнет тебя на полянке под соснами. 

— Не грохнет. С двадцати метров я не дам ему шансов. Скажу по секрету: даже до барьера доходить не стану — прямо на ходу поливать начну. Был профессор математики, а станет — решето дырявое. Помяни моё слово. 

— Ладно, посмотрим, — согласилась собака Баскервилей, хотя по глазам было видно, что не переубедил её Доктор. — Ну а твоя принцесса? На кой чёрт ты её в Америку тащишь? Там баб, что ли, мало? 

— Много ты понимаешь!

— Много или не много, но кой-чего на своём веку повидала. Не подходит она тебе! 

— Почему?

— Слишком порочная. 

— Сойдёт. 

— Сойдёт! Вы это видели?!! Она же в полицию чуть ли не как на работу ходит. 

— А кто сейчас живёт по-другому? Может, и ты барабанишь… кто тебя знает…

— Я не барабаню. Мне с легавыми якшаться западло. Так что относительно меня можешь не сомневаться. Если бы хотела — давно бы на тебя донесла, всё бы рассказала. Про делишки ваши с Шерлоком пакостные и прочее! Однако, как видишь, ты — до сих пор на свободе… потягиваешь вискарёк с медком… а мог бы уже 120% плана на торфозаготовках делать и пайку свою уркам проигрывать. 

— Так, может, и донесла. Лестрейд же меня к стенке припёр? Припёр. А по чьей наводке? Явно кто-то ему шепнул нужное. И про поездку на Континент, и про Мориарти, и про то, где тело искать. 

— Не, я здесь ни при чём. Это швейцарские гномы сами каким-то чудом всё нашли. И не просто нашли, а ещё и отчётом надлежащим сопроводили: так, мол, и так… отравлен был уважаемый герр англичанин редкими медицинскими препаратами. А редкие медицинские препараты из воздуха сами собой не материализуются. Это прямое указание на тебя. Инспектору даже его набора извилин хватило, чтобы всё сопоставить. 

— Тут не поспоришь — хватило…

— Поэтому вариант с Америкой я поддерживаю. Надо линять! Но без твоей лахудры. По-тихому соскакивать… на мягких лапах…

— Так мы и не едем вместе, — сознался Доктор, останавливая вёслами лодку и оглядываясь. 

— В разных каютах, что ли?

— На разных кораблях, моя четвероногая: она в Америку, а я — в другое место. 

— Ловко, — улыбнулась собака Баскервилей. — Ты никогда мне глупцом не казался. А вот с братьЯми Холмсами всё равно прокол вышел. Как бы ты сейчас ни путал след, но далеко не уйдёшь. Слишком много знаешь. Теперь тебе одна дорога, как и мне. 

— Это мы ещё посмотрим, — сказал Ватсон. 

Он пристегнул к ошейнику короткую цепь, которая другим концом крепилась к свинцовому бюсту “Ньютона-Лейбница“, и выбросил собаку Баскервилей за борт. Следом за ней полетел и свинцовый груз.

До малой воды оставалось часа четыре.


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/12/16/1805


Начало здесь: http://proza.ru/2025/11/05/1841